Узница судьбы.

Следующие несколько дней пролетели в водовороте новых впечатлений и рутин. Каждое утро начиналось с уроков контроля с профессором Снейпом, которые постепенно приносили свои плоды — Мелисса научилась не только осознавать тьму внутри себя, но и направлять её небольшими порциями, не позволяя ей захватить контроль. — Ваш прогресс… удовлетворителен, — заметил Снейп в конце одного из таких занятий, что, как поняла Мелисса, было высшей похвалой в его устах. — Но не теряйте бдительности. Сильные эмоции по-прежнему могут спровоцировать трансформацию. — Я знаю, профессор, — кивнула Мелисса. — Я стараюсь быть… осторожной. Снейп внимательно посмотрел на неё: — Я заметил ваше… взаимодействие с мистером Малфоем и мистером Ноттом, — сказал он, и Мелисса почувствовала, как её щёки слегка покраснели. — Будьте осмотрительны. Эмоциональные привязанности могут быть… опасными в вашем положении. — Это просто дружба, — быстро возразила Мелисса, хотя сама не была уверена, правда ли это. — Они помогают мне освоиться. — Разумеется, — сухо ответил Снейп, но что-то в его глазах говорило, что он видит больше, чем она признаёт. — В любом случае, будьте внимательны к своим чувствам. Особенно к тем, которые могут… выйти из-под контроля. В его словах звучала не только профессиональная забота учителя о ученице, но и что-то более личное — почти отеческая тревога, которая и трогала, и смущала Мелиссу одновременно. В слизеринской гостиной Мелисса всё больше втягивалась в жизнь факультета. Ученики, изначально настороженные по отношению к загадочной новенькой, постепенно принимали её в свой круг, отчасти из-за явного внимания, которое ей оказывали Драко и Теодор — два влиятельных слизеринца. Драко, с его статусом квиддичного капитана и наследника одного из самых влиятельных магических родов, и Теодор, с его репутацией самого умного и загадочного ученика Слизерина, редко сходились во мнениях. Их общий интерес к Мелиссе создавал странный баланс сил, который не ускользал от внимания других учеников. — Так ты будешь на матче против Гриффиндора? — спросил Драко, подсаживаясь к Мелиссе за ужином. — Он в эту субботу. — Конечно, — ответила она. — После твоих уроков я начинаю понимать правила. И… мне было бы интересно посмотреть настоящую игру. Драко улыбнулся с очевидным удовлетворением: — Отлично. Я выделю тебе лучшее место на трибуне. — Если, конечно, погода позволит, — заметил Теодор, присоединяясь к ним. — Прогноз обещает дождь. — Небольшая морось не помешает настоящим болельщикам, — парировал Драко. — А команда Слизерина играла и в худших условиях. — И проигрывала Поттеру, — тихо добавил Теодор, достаточно громко, чтобы Драко услышал. Лицо Малфоя напряглось: — В этот раз всё будет иначе, — холодно ответил он. — Я лично прослежу за этим. Мелисса почувствовала растущее напряжение между ними и поспешила сменить тему: — Кстати, я закончила “Историю Хогвартса”, — сказала она, обращаясь к Теодору. — Очень интересно, особенно глава о Тайной комнате. Но некоторые моменты остались непонятными… Теодор мгновенно оживился, его раздражение сменилось интеллектуальным энтузиазмом: — Какие именно? — спросил он, придвигаясь ближе. — Например, связь между основателями и их… наследниками, — осторожно сказала Мелисса. — В книге намекается, что некоторые способности могут передаваться через поколения. Это… часто случается? Теодор задумчиво кивнул: — Магические наследия — сложная тема. Некоторые способности, особенно редкие и мощные, действительно могут передаваться по крови. Парселтанг у потомков Слизерина, например. — Или талант к квиддичу у Малфоев, — вставил Драко, явно не желая оставаться в стороне от разговора. Теодор слегка улыбнулся: — Не уверен, что квиддич относится к наследуемым магическим способностям, Драко. Но если тебе так хочется верить… — Моя семья летает на мётлах уже десять поколений, — возразил Драко. — И все были превосходными игроками. — В любом случае, — продолжил Теодор, поворачиваясь к Мелиссе, — есть и более… тёмные наследия. Способности, которые не упоминаются в школьных учебниках. Если тебе интересно, у меня есть несколько книг, которые могли бы пролить свет на этот вопрос. Мелисса знала, что он говорит не просто о магических способностях, а намекает на её собственную природу. Теодор явно продолжал своё осторожное расследование, пытаясь понять, что она такое. — Мне было бы интересно, — ответила она, решив, что знание может быть полезным, даже если оно исходит от того, кто слишком любопытен. Драко с подозрением переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что их разговор имеет подтекст, исключающий его: — О каких книгах вы говорите? — спросил он. — Если они такие особенные, возможно, мне тоже стоит их прочесть. — Сомневаюсь, что они тебя заинтересуют, Малфой, — ответил Теодор. — Они не о квиддиче и не содержат советов по уходу за волосами. Драко сузил глаза, явно задетый: — Ты удивишься, Нотт, но я читаю и другие книги. И, в отличие от тебя, я не только читаю о жизни, но и живу ею. Мелисса почувствовала, что разговор снова принимает опасный оборот: — Я бы хотела посмотреть эти книги, Теодор, — быстро сказала она. — И, Драко, я всё ещё надеюсь на ещё один полёт перед матчем. Тот первый был… незабываемым. Её слова достигли цели — оба юноши отвлеклись от нарастающего конфликта, их внимание снова сосредоточилось на ней. Драко выглядел удовлетворённым упоминанием о полёте, а Теодор, хотя и слегка нахмурился, кивнул в знак согласия с её интересом к книгам. — Завтра после последнего урока, — сказал Драко. — Погода будет идеальной для полёта. — А книги я могу принести в библиотеку во время обеденного перерыва, — добавил Теодор. — Если, конечно, ты не слишком занята… другими делами. Мелисса кивнула обоим, чувствуя странную смесь удовольствия и тревоги от их соперничества. С одной стороны, внимание двух таких разных, но одинаково интересных юношей льстило ей. С другой — она боялась, что это соперничество может перерасти в открытую вражду, а также того, что её собственные эмоции, становящиеся всё более сложными, могут спровоцировать её тёмную природу. Следующий день начался с двойного урока зельеварения. Профессор Снейп объявил, что сегодня они будут готовить Умиротворяющий бальзам — сложное зелье, требующее точности и концентрации. — Вы будете работать в тех же парах, что и прежде, — сказал он, обводя класс своим пронзительным взглядом. — Инструкции на доске. Ингредиенты в шкафу. Вы должны закончить к концу урока, иначе ваше зелье будет бесполезно. Мелисса снова оказалась в паре с Драко, и они молча приступили к подготовке ингредиентов. За прошедшие недели они выработали эффективную систему совместной работы — Драко отмерял и смешивал жидкие компоненты, а Мелисса занималась измельчением и подготовкой твёрдых ингредиентов. Они действовали слаженно, почти не нуждаясь в словах, что приводило к отличным результатам. — Ты выглядишь… спокойнее в последнее время, — заметил Драко, добавляя три капли лунной росы в кипящий котёл. — Меньше дёргаешься. Мелисса слегка улыбнулась, продолжая нарезать корень валерианы: — Да? Думаю, я начинаю привыкать к Хогвартсу. Он становится… почти домом. — Хогвартс часто становится настоящим домом для тех, кто в нём нуждается, — неожиданно серьёзно ответил Драко. — Даже если у них есть другой дом. Мелисса посмотрела на него с удивлением: — Даже для тебя? Я думала, с Малфой-мэнором ничто не может сравниться. Драко на мгновение задумался, помешивая зелье по часовой стрелке: — Малфой-мэнор… это сложно, — наконец сказал он. — Он величественный, древний, полный истории и магии. Но иногда… иногда там сложно быть просто собой, понимаешь? Всегда есть ожидания, традиции, обязанности. Мелисса кивнула, понимая гораздо лучше, чем он мог предположить: — Давление быть тем, кем тебя хотят видеть другие. — Именно, — Драко бросил на неё быстрый взгляд. — В Хогвартсе, несмотря на все его правила и сумасшедших преподавателей, есть… пространство для маневра. Здесь я могу быть просто Драко, а не “наследником Малфоев”. — Просто Драко, капитаном квиддичной команды, грозой первокурсников и заклятым врагом Гарри Поттера? — с лёгкой улыбкой уточнила Мелисса. — Ну, некоторые вещи остаются неизменными, — ухмыльнулся он. — Но суть ты уловила. Они продолжили работать в комфортном молчании, и Мелисса не могла не заметить, как легко ей стало с Драко — без его обычной показной надменности, без постоянной необходимости доказывать своё превосходство. В такие моменты она видела настоящего Драко, скрытого за тщательно культивируемым образом. — А что насчёт тебя? — спросил он через некоторое время. — Где был твой дом… до Хогвартса? Мелисса напряглась, её рука, измельчающая лепестки лавенды, на секунду замерла: — Мы… много путешествовали, — осторожно ответила она. — После смерти отца я жила в разных местах. Нигде подолгу. — С родственниками? — Не совсем, — уклончиво сказала она, не желая лгать, но и не готовая раскрыть всю правду. — Были люди, которые… присматривали за мной. По-своему. Драко заметил её дискомфорт и, к её удивлению, не стал давить дальше: — Значит, Хогвартс для тебя ещё важнее, — просто сказал он. — Первый настоящий дом. Мелисса благодарно кивнула, ценя его неожиданную деликатность. Их зелье приобрело идеальный перламутровый оттенок, предписанный инструкцией, и Снейп, проходя мимо их стола, одобрительно кивнул — высшая похвала, на которую мог рассчитывать любой ученик. — Отлично, — тихо сказал профессор, на мгновение задержав взгляд на Мелиссе. — Мисс Бэрбоун, задержитесь после урока. Нам нужно обсудить ваш… дополнительный проект. Драко бросил на неё вопросительный взгляд, но Мелисса лишь пожала плечами, делая вид, что не знает, о чём идёт речь. Когда урок закончился и ученики начали собираться, Теодор, проходя мимо, наклонился к ней: — Не забудь, библиотека во время обеда, — тихо напомнил он. — У западного окна, там меньше людей. Мелисса кивнула, заметив, как Драко напрягся, услышав эти слова. Дождавшись, пока все покинут класс, она подошла к столу Снейпа. — Вы хотели меня видеть, профессор? Снейп поднял глаза от пергаментов, которые просматривал: — Да, мисс Бэрбоун. Директор Дамблдор хотел бы поговорить с вами. Сегодня вечером, после ужина. Пароль — “Лимонный щербет”. — Директор? — встревоженно переспросила Мелисса. — Я… я сделала что-то не так? — Нет, — покачал головой Снейп. — Он просто хочет узнать, как вы… адаптируетесь. И, возможно, получить некоторые ответы. Мелисса напряглась: — Ответы? О чём? — О вашем прошлом, мисс Бэрбоун, — спокойно ответил Снейп. — О вашем отце. О том, как вы оказались здесь. Вполне естественные вопросы, учитывая обстоятельства вашего появления. — Я… не уверена, что готова говорить об этом, — тихо сказала Мелисса, опуская глаза. Снейп внимательно посмотрел на неё: — Директор Дамблдор… не обычный человек, мисс Бэрбоун. Он видел и знает больше, чем можно предположить. И его интерес к вам… не праздное любопытство. Возможно, он может предложить помощь, о которой вы даже не думали просить. В его словах звучало странное понимание, почти сочувствие, что было так необычно для сурового профессора зелий. — Я поговорю с ним, — наконец кивнула Мелисса. — Но… не обо всём. — Это ваше право, — согласился Снейп. — Но помните — иногда разделённое бремя становится легче. Мелисса посмотрела на него с удивлением: — Профессор, могу я спросить… почему вы помогаете мне? Не только с контролем, но и… вообще? Лицо Снейпа на мгновение стало задумчивым, почти уязвимым: — Скажем так, мисс Бэрбоун, — наконец ответил он, — я знаю, каково это — нести в себе тьму, которую другие не понимают и боятся. И я знаю, как важно иметь хотя бы одного человека, который видит за этой тьмой нечто большее. Мелисса почувствовала, как к её глазам подступают слёзы — так глубоко тронули её эти слова. — Спасибо, — просто сказала она. Снейп кивнул, и его лицо вернулось к обычному строгому выражению: — А теперь идите. Вас, кажется, ждёт встреча в библиотеке.