Узница судьбы.

В библиотеке Теодор уже ждал её у западного окна, как и обещал. Перед ним лежали три книги в потёртых кожаных переплётах без названий на обложках. — Я думал, ты не придёшь, — сказал он, когда Мелисса подошла. — Снейп задержал тебя? — Да, он хотел сообщить, что директор желает со мной поговорить, — ответила она, присаживаясь напротив. Теодор поднял брови: — Дамблдор? Это… интересно. О чём, если не секрет? — Видимо, о том, как я здесь оказалась, — вздохнула Мелисса. — И о моём отце. — Понятно, — кивнул Теодор. — Что ж, возможно, эти книги придутся как нельзя кстати. Он придвинул к ней верхнюю книгу — старинный том в чёрном кожаном переплёте с серебряной застёжкой: — “Тёмные силы: природа и наследие”, — сказал он. — Редкое издание, не входящее в официальную библиотеку Хогвартса. Здесь есть глава о… паразитических магических сущностях. Мелисса напряглась, глядя на книгу: — Откуда она у тебя? — Семейная библиотека Ноттов весьма… обширна, — уклончиво ответил Теодор. — Отец интересуется редкими магическими феноменами. Это одна из немногих книг, где есть упоминания об обскурах и обскуриалах. Мелисса подняла глаза, встречаясь с его взглядом: — Ты действительно знаешь. Это был не вопрос, а утверждение. — Я догадываюсь, — мягко поправил он. — Твоё появление, твоя связь с тьмой, твои глаза, которые иногда меняются… есть определённые признаки. — И ты не боишься? — тихо спросила она. — Не думаешь, что я… монстр? Теодор покачал головой: — Я думаю, что ты — Мелисса Бэрбоун, девушка с необычной магией. Не первая и не последняя в истории волшебного мира, кто несёт в себе нечто… иное. Он осторожно открыл книгу на заложенной странице: — Смотри, здесь говорится, что обскуры — это не просто разрушительная сила. В древних текстах их называли “хранителями тайн между мирами”. Считалось, что они способны видеть и взаимодействовать с реальностью иначе, чем обычные волшебники. Мелисса с удивлением вчитывалась в старинный текст: — Я никогда не слышала об этом, — призналась она. — Отец говорил только о контроле, о необходимости держать тьму внутри. — Возможно, он сам не знал, — предположил Теодор. — Информация об обскурах крайне скудна и фрагментарна. Большинство обскуриалов не доживают до подросткового возраста, не то что до взрослого, чтобы передать свой опыт. Он придвинул вторую книгу: — А здесь есть упоминание о возможных способах… не излечить, но трансформировать обскура в более стабильную форму магии. Через принятие, а не подавление. Мелисса чувствовала, как внутри неё растёт странное волнение — смесь надежды и недоверия: — Почему ты мне помогаешь, Теодор? Зачем тебе это? Теодор смотрел на неё долгим, задумчивым взглядом: — Потому что ты… особенная, Мелисса, — наконец сказал он. — Не просто из-за обскура. В тебе есть что-то, что… резонирует со мной. Я не могу это объяснить точнее. Он сделал паузу, словно подбирая слова: — Знаешь, в Слизерине все носят маски. Драко изображает высокомерного принца, Панси — светскую львицу, Блейз — беззаботного циника. Я сам играю роль отстранённого интеллектуала. Но ты… ты настоящая. Даже скрывая свою тайну, ты остаёшься собой. Мелисса не знала, что ответить на это признание. Что-то в словах Теодора глубоко тронуло её — возможно, потому что они отражали истину, о которой она сама не задумывалась. — Спасибо за книги, — наконец сказала она. — Я… я хотела бы изучить их. — Конечно, — кивнул Теодор. — Только будь осторожна. Некоторые страницы содержат… сложные концепции. Мелисса осторожно взяла книги: — Я буду осторожна. И, Теодор… спасибо за то, что не боишься. Он слегка улыбнулся: — Страх — удел тех, кто не понимает. А я всегда предпочитал понимать. Когда Мелисса покидала библиотеку, прижимая к груди старинные книги, она чувствовала странное смятение. С одной стороны, откровенность Теодора и его помощь были неожиданным даром. С другой — его знание о её природе делало её уязвимой. И где-то глубоко внутри шевелилось ещё одно чувство — она думала о Драко и о том, как он отреагировал бы, узнав правду. Почему-то эта мысль беспокоила её больше, чем она хотела признать.