Узница судьбы.

Среда началась с защиты от тёмных искусств — предмета, который вызывал у Мелиссы смешанные чувства. С одной стороны, содержание уроков могло бы быть чрезвычайно полезным для кого-то с её особенностями. С другой — профессор Долорес Амбридж превратила эти занятия в монотонное чтение учебника, лишённое какой-либо практической ценности. Мелисса заняла своё обычное место между Драко и Теодором. Драко, казалось, был в необычайно хорошем настроении — вероятно, предвкушая субботний матч против Гриффиндора. — Сегодня, должно быть, особенно скучный урок, — шепнул он, наклонившись к Мелиссе. — Амбридж с утра выглядела ещё самодовольнее, чем обычно. Профессор Амбридж вошла в класс, её приторная улыбка и розовый костюм резко контрастировали с тёмной атмосферой подземелий. — Доброе утро, класс! — пропела она своим высоким, девичьим голосом. — Сегодня мы продолжим изучение третьей главы. Пожалуйста, откройте ваши учебники на странице 83. Ученики со вздохами достали книги. Мелисса открыла свой экземпляр “Теории магической обороны” на указанной странице, хотя уже прочитала её вчера вечером. — Прежде чем мы начнём, — сказала Амбридж, обводя класс взглядом, — я хотела бы обсудить ваши последние эссе. Большинство из них… приемлемы, хотя некоторые всё ещё настаивают на включении непроверенных теорий и потенциально опасных концепций. Её взгляд остановился на Мелиссе: — Мисс Бэрбоун, ваша работа о защите от невидимых магических угроз содержала несколько… тревожных предположений. Мелисса напряглась. Её эссе основывалось на собственном опыте контроля тьмы внутри себя, хотя, конечно, она тщательно замаскировала это под общие теоретические рассуждения. — Тревожных, профессор? — осторожно переспросила она. — Да, — Амбридж приблизилась к её парте. — Вы предположили, что некоторые тёмные силы могут быть не уничтожены, а… трансформированы и даже использованы для защиты. Это крайне опасная идеология, мисс Бэрбоун. — Я не считаю это идеологией, профессор, — спокойно возразила Мелисса. — Это просто теоретическая возможность, основанная на историческом прецеденте. — Историческом прецеденте? — Амбридж издала короткий, неприятный смешок. — И какой же “исторический прецедент” вы имеете в виду? Мелисса почувствовала, как Теодор слегка коснулся её руки под столом — предупреждение не заходить слишком далеко. Но что-то в снисходительном тоне Амбридж задело её. — Например, трансформация боггарта через заклинание Ридикулюс, — начала она. — Это не уничтожение тёмной сущности, а её преобразование через эмоциональное воздействие. — Боггарты — это простейшие магические существа, мисс Бэрбоун, — отмахнулась Амбридж. — Вы же говорили о гораздо более опасных силах. Например, о “внутренней тьме”, которая может быть “принята и направлена”. Это звучит опасно близко к оправданию тёмной магии. Мелисса почувствовала, как что-то холодное шевельнулось внутри неё. Обскур отзывался на её растущее раздражение. — Я не оправдываю тёмную магию, профессор, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Я исследую альтернативные подходы к защите. — Альтернативные подходы? — Амбридж подняла брови. — Министерство чётко определяет, какие подходы к защите от тёмных искусств являются безопасными и допустимыми. Всё остальное — опасные спекуляции. — Даже если эти “спекуляции” могут спасти жизни? — Мелисса почувствовала, как её голос становится тише и глубже. — Не все угрозы можно остановить стандартными методами. Амбридж сузила глаза: — Вы опять намекаете на какие-то необычные угрозы, мисс Бэрбоун? Может быть, те же, о которых постоянно твердит Поттер? Возвращение Сами-Знаете-Кого, тёмные маги на свободе? — Я говорю в общем, профессор, — ответила Мелисса, чувствуя, как её контроль начинает ослабевать. — Но если подумать, разве не разумно быть готовым к любым возможностям? — Достаточно! — резко сказала Амбридж. — Ваше эссе получает “Плохо”, мисс Бэрбоун. И я хотела бы видеть вас в своём кабинете сегодня вечером для обсуждения вашего… неуважительного отношения. Мелисса почувствовала, как тьма внутри неё заволновалась сильнее, реагируя на гнев и унижение. Лампы в классе начали мерцать, а чернильница на её столе слегка задрожала. — Возможно, вы предпочли бы, чтобы мы вообще не думали, профессор? — произнесла она, и её голос стал странно резонировать, приобретая эхо. — Просто бездумно повторяли то, что говорит Министерство? Амбридж отступила на шаг, её глаза расширились от удивления и неясного страха: — Мисс Бэрбоун, я требую, чтобы вы немедленно… — Что здесь происходит? — холодный, властный голос прервал её. В дверях стоял профессор Снейп, его чёрная мантия подчеркивала бледность лица и пронзительность тёмных глаз. — Профессор Снейп! — Амбридж попыталась вернуть свою обычную сладкую улыбку. — Я как раз объясняла мисс Бэрбоун неприемлемость её эссе и её тона. Снейп перевёл взгляд на Мелиссу, и она почувствовала, как он мысленно приказывает ей успокоиться. Лампы перестали мерцать. — Мисс Бэрбоун должна была явиться ко мне пять минут назад для особого задания, порученного директором, — ровно сказал Снейп. — Я вынужден забрать её с вашего урока, профессор Амбридж. — Но мы в середине важного разбора… — начала Амбридж. — Я уверен, что остальные ученики справятся без её участия, — холодно перебил Снейп. — Мисс Бэрбоун, следуйте за мной. Мелисса быстро собрала свои вещи, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Драко смотрел на неё с плохо скрытым удивлением и… уважением? Теодор же казался встревоженным. Выйдя в коридор вслед за Снейпом, Мелисса почувствовала, как напряжение постепенно отпускает её. — Дышите глубже, — тихо сказал Снейп, не оборачиваясь. — Сконцентрируйтесь на своём дыхании, как мы практиковали. Они быстро спустились в пустой класс зельеварения. Снейп запер дверь и повернулся к ней: — Что произошло? — Она… она назвала мою работу опасной, — Мелисса всё ещё дрожала от сдерживаемых эмоций. — Сказала, что я оправдываю тёмную магию, только потому, что я предположила, что не все тёмные силы должны быть уничтожены, некоторые можно трансформировать. — И вы позволили ей вывести вас из равновесия, — заключил Снейп. — Несмотря на все наши тренировки. Мелисса опустила голову: — Я… я не хотела. Но что-то в её самодовольстве, в её узколобости… — Долорес Амбридж — опасный враг, мисс Бэрбоун, — серьёзно сказал Снейп. — Не из-за её магических способностей, которые… посредственны в лучшем случае. Но из-за её власти и связей в Министерстве. Если она заподозрит вашу истинную природу… — Я знаю, — кивнула Мелисса. — Я была неосторожна. Это не повторится. Снейп изучал её лицо, и Мелисса снова уловила в его взгляде то странное выражение — смесь строгости и почти отеческой заботы. — Вы должны быть особенно осторожны в ближайшие дни, — наконец сказал он. — Я отвлеку Амбридж сегодня вечером, так что вам не придётся идти на её “отработку”. Но она будет наблюдать за вами. — Спасибо, профессор, — искренне сказала Мелисса. — Я не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Снейп неловко кивнул, явно не привыкший к благодарности: — Просто проявляйте больше контроля, мисс Бэрбоун. И помните — то, что сказала Амбридж о вашем эссе… в нынешней политической обстановке любое обсуждение альтернативных подходов к тёмным силам воспринимается как потенциальная угроза. — Даже если эти подходы могли бы помочь? — тихо спросила Мелисса. — Особенно тогда, — мрачно ответил Снейп. — Министерство боится любых перемен, любых новых идей. В этом их слабость… и их опасность. Он жестом указал ей на стул: — Сядьте. Нам нужно провести дополнительную сессию контроля. Я не могу позволить вам вернуться на занятия в таком состоянии. Остаток недели прошёл относительно спокойно. Мелисса старательно избегала прямых контактов с Амбридж, которая, в свою очередь, бросала на неё подозрительные взгляды, но не предпринимала никаких действий — возможно, благодаря вмешательству Снейпа. Драко был полностью поглощён подготовкой к субботнему матчу. Он проводил дополнительные тренировки и был так сосредоточен на предстоящей игре, что даже его обычное стремление впечатлить Мелиссу отошло на второй план. Теодор, напротив, стал ещё внимательнее к ней после инцидента на уроке защиты. Он приносил новые книги, проводил с ней время в библиотеке и, казалось, интуитивно чувствовал, когда ей нужно пространство, а когда — компания. В пятницу вечером Мелисса наконец посетила кабинет Дамблдора, как было запланировано. Поднявшись по спиральной лестнице за гаргульей, она оказалась в самом удивительном помещении, которое когда-либо видела — круглая комната была заполнена странными серебряными инструментами, портретами прежних директоров и книгами, казалось, по всем мыслимым предметам. Сам Дамблдор сидел за массивным столом, его длинная серебристая борода сияла в свете многочисленных свечей. Рядом с ним на насесте дремал великолепный феникс. — А, мисс Бэрбоун, — улыбнулся директор, указывая на кресло напротив. — Пожалуйста, присаживайтесь. Лимонный леденец? Он протянул ей вазочку с жёлтыми конфетами. Мелисса вежливо отказалась и села, чувствуя себя неуютно под проницательным взглядом ярко-голубых глаз Дамблдора. — Профессор Снейп сообщил мне, что вы делаете значительные успехи в контроле вашего… особого состояния, — начал Дамблдор. — Да, сэр, — кивнула Мелисса. — Его методы очень помогают. — Северус — выдающийся учитель, когда он действительно заинтересован в успехе ученика, — с лёгкой улыбкой заметил Дамблдор. — А в вашем случае, мисс Бэрбоун, он определённо заинтересован. Мелисса подняла глаза: — Почему, сэр? Почему профессор Снейп так… заботится обо мне? Дамблдор задумчиво погладил бороду: — Возможно, потому что видит в вас отражение некоторых собственных борений. Северус Снейп знаком с тьмой не понаслышке, мисс Бэрбоун. И с ценой, которую приходится платить за неё. Он сделал паузу, словно решая, сколько можно раскрыть: — Кроме того, он знал вашего отца. — Он упоминал об этом, — кивнула Мелисса. — Но не рассказывал деталей. — Детали сложны, — вздохнул Дамблдор. — Ваш отец, Криденс Бэрбоун, имел… неоднозначную судьбу. Долгое время его использовали люди, желавшие манипулировать его силой. В том числе Геллерт Гриндевальд. Мелисса вздрогнула — имя тёмного волшебника было хорошо ей знакомо из рассказов отца. — Но в итоге он сумел найти свой путь, — продолжил Дамблдор. — И, что самое удивительное, научился жить со своей особенностью, не давая ей полностью поглотить себя. Достаточно долго, чтобы вырастить дочь. — Он никогда не рассказывал мне всей своей истории, — тихо сказала Мелисса. — Только фрагменты. И о моей матери почти ничего… — Это понятно, — кивнул Дамблдор. — Некоторые воспоминания слишком болезненны, чтобы делиться ими даже с самыми близкими. Но я не сомневаюсь, что он любил вас и делал всё возможное, чтобы защитить. Мелисса почувствовала, как к глазам подступают слёзы: — Он научил меня всему, что знал о контроле. Но когда он умер… стало гораздо сложнее. — И всё же вы справились, — мягко отметил Дамблдор. — Выжили и нашли путь к Хогвартсу. Это говорит о вашей исключительной силе воли, мисс Бэрбоун. Он наклонился вперёд, его глаза стали серьёзными: — Однако мы должны поговорить и о другом. О том, как вы оказались здесь. Портключ, который вы использовали… он был создан много лет назад вашим отцом и имел очень специфическую настройку. Активироваться в случае крайней опасности и перенести вас в безопасное место. Что произошло, Мелисса? От чего вы бежали? Мелисса сжала руки на коленях: — Они нашли нас, — тихо сказала она. — Люди в масках. С татуировками змеи и черепа на руках. Дамблдор напрягся: — Пожиратели смерти. — Да, — кивнула Мелисса. — Отец говорил о них, предупреждал, что они могут искать нас. Меня. Из-за того, что я… что я такое. После его смерти я скрывалась, переезжала с места на место. Но они всё равно выследили меня. — Что конкретно они хотели? — спросил Дамблдор. — Они говорили с вами? — Один из них сказал, что их Лорд возродился и нуждается в особых силах, — ответила Мелисса, вспоминая леденящий душу голос человека в серебряной маске. — Что обскур может стать мощным оружием в правильных руках. Они… они пытались схватить меня. Я сопротивлялась, потеряла контроль… — она запнулась, воспоминания были слишком болезненными. — В доме начался пожар. Я нашла портключ, который отец всегда хранил для крайнего случая, и… — И он привёл вас к нам, — закончил Дамблдор. — Именно так Криденс и планировал. Он знал, что Хогвартс может предложить защиту, которую он сам не всегда мог обеспечить. Директор встал и подошёл к окну, глядя на тёмнеющее небо: — То, что вы рассказали, подтверждает мои опасения, мисс Бэрбоун. Волдеморт действительно вернулся, несмотря на все отрицания Министерства. И он собирает силы — не только волшебников, но и иные формы магии. Обскур был бы для него чрезвычайно ценным приобретением. — Вы думаете, они всё ещё ищут меня? — спросила Мелисса, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Несомненно, — серьёзно ответил Дамблдор. — Но в Хогвартсе вы в безопасности. Наши защитные чары не позволят им проникнуть сюда. По крайней мере, пока. Он вернулся к столу: — Однако это делает ваше обучение контролю ещё более важным. Вы должны быть готовы защитить себя, если ситуация изменится. — Профессор Снейп помогает мне, — сказала Мелисса. — И я… я читаю дополнительную литературу. — От мистера Нотта, я полагаю? — проницательно заметил Дамблдор, и Мелисса удивлённо подняла глаза. — Мало что происходит в этой школе без моего ведома, мисс Бэрбоун. Теодор Нотт — необычайно одарённый молодой человек с редким доступом к определённым знаниям. Его помощь может быть ценной, хотя я советую проявлять осторожность. Его отец имеет… определённые связи. — С Пожирателями смерти? — тихо спросила Мелисса. — К сожалению, да, — кивнул Дамблдор. — Хотя я не имею причин полагать, что сам мистер Нотт разделяет убеждения своего отца. Тем не менее, осторожность не повредит. Он задумчиво посмотрел на Мелиссу: — Я заметил также, что вы сблизились с мистером Малфоем. Это… интересное развитие событий. Мелисса почувствовала, как краснеет: — Драко просто помогает мне освоиться. Показывает школу, учит квиддичу… — Люциус Малфой, отец Драко, также является Пожирателем смерти, — прямо сказал Дамблдор. — Хотя он всячески это отрицает и занимает влиятельное положение в Министерстве. Мелисса застыла, переваривая эту информацию: — Вы думаете… Драко знает? О моей природе? Он шпионит за мной? — Я думаю, что мистер Малфой искренне заинтересован вами, мисс Бэрбоун, — мягко сказал Дамблдор. — По причинам, которые, возможно, не имеют ничего общего с планами его отца. Молодые люди часто следуют зову сердца, а не политическим убеждениям. Он улыбнулся, видя её смущение: — Я не советую вам прекращать эти отношения. Напротив, они могут быть ценны для обеих сторон. Но будьте внимательны к тому, чем делитесь. И помните — в конечном счёте, каждый должен сделать свой собственный выбор между тем, что легко, и тем, что правильно. Мелисса кивнула, понимая глубокий смысл его слов. — Что мне делать сейчас, профессор? — спросила она. — Просто… продолжать учиться? — Именно, — ободряюще улыбнулся Дамблдор. — Учиться, расти, находить свой путь. Это то, для чего существует Хогвартс. И, возможно, именно здесь вы найдёте способ не просто контролировать вашу особенность, но и понять её истинное предназначение. Его глаза сверкнули загадочным блеском: — Магия, даже самая тёмная, существует не без причины, мисс Бэрбоун. Возможно, настоящий вопрос не в том, как от неё избавиться, а в том, для чего она вам дана.