Узница судьбы.

Слизеринская гостиная преобразилась к вечеру. Обычно строгое и элегантное помещение с зеленоватым светом от озера теперь мерцало от десятков парящих свечей, столы были заставлены закусками и напитками, а в углу старшекурсники зачаровали музыкальную шкатулку, которая играла популярные мелодии “Ведуний” и других волшебных групп. Драко, разумеется, был в центре внимания. Он сидел в лучшем кресле у камина, окружённый товарищами по команде и поклонниками, драматично пересказывая ключевые моменты матча. — Вы видели лицо Поттера, когда я схватил снитч прямо из-под его носа? — говорил он, демонстрируя золотой мячик, который ему разрешили оставить на вечер в качестве трофея. — Клянусь, он до сих пор не понял, что произошло! Смех и одобрительные возгласы сопровождали каждую его фразу. Панси Паркинсон сидела на подлокотнике его кресла, явно наслаждаясь отражённой славой. Мелисса наблюдала за всем этим с небольшого дивана в стороне, куда её затащила Дафна. — Всегда так шумно после побед? — спросила она, пытаясь перекричать музыку. — После побед над Гриффиндором — всегда, — кивнула Дафна. — А когда Драко обыграл самого Поттера — это вообще исторический момент. Они не успокоятся до утра. — Профессор Снейп не возражает? — удивилась Мелисса, оглядывая явно не санкционированное количество алкоголя. Дафна усмехнулась: — Снейп делает вид, что не замечает, пока всё не выходит из-под контроля. Негласное правило — не попадаться ему на глаза до полуночи, и всё будет в порядке. К ним подошёл Теодор с двумя бокалами в руках: — Сливочное пиво? — предложил он, протягивая один Мелиссе. — Спасибо, — она с благодарностью взяла напиток. — Как ты умудряешься оставаться таким спокойным посреди этого хаоса? — Годы практики, — улыбнулся Теодор, присаживаясь рядом. — Слизеринцы любят праздновать почти так же сильно, как любят победы. Мелисса сделала глоток сливочного пива, наслаждаясь тёплым, сладковатым вкусом с лёгкой карамельной ноткой. — Неплохо, — оценила она. — Хотя мой отец иногда давал мне попробовать медовуху. В лечебных целях, как он говорил. — Медовуха? — заинтересованно переспросил Теодор. — Это довольно… традиционный выбор. Большинство современных волшебников предпочитают огневиски. — Мой отец был консервативен в некоторых вопросах, — пожала плечами Мелисса. — А ты решительна и готова к экспериментам? — раздался знакомый голос, и перед ними появился Драко, держащий в руках небольшой стакан с янтарной жидкостью. — Не хочешь попробовать нечто более… впечатляющее в честь победы? — Огневиски? — догадалась Мелисса, глядя на напиток. — Лучший сорт, контрабандой доставленный из Хогсмида, — подтвердил Драко с гордостью. — Трёхлетней выдержки. — Я не уверена, что это хорошая идея, — осторожно сказала Мелисса, вспоминая предупреждения Снейпа о контроле эмоций. — Малфой, не все разделяют твоё стремление к саморазрушению, — сухо заметил Теодор. — Особенно после сегодняшнего напряжённого дня. Драко бросил на него раздражённый взгляд: — Это просто праздничный тост, Нотт. Не всем нравится наблюдать за жизнью со стороны, как тебе. — Наблюдение часто позволяет избежать необдуманных действий, — парировал Теодор. — Или пропустить всё интересное, — Драко повернулся к Мелиссе с озорной улыбкой. — Ну же, Бэрбоун. Один глоток. За мою победу. Что-то в его улыбке, в сиянии его глаз после триумфа, в этой новой для неё атмосфере беззаботного веселья заставило Мелиссу колебаться. Разве не для этого она здесь? Чтобы испытать то, чего никогда не позволяла себе раньше? — Один глоток, — согласилась она, принимая стакан из рук Драко, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Теодора. Она осторожно поднесла напиток к губам и сделала маленький глоток. Огневиски обжёг горло, заставив её закашляться, но следом пришло приятное тепло, разливающееся по всему телу. — Ого, — выдохнула она, когда снова смогла говорить. — Это… сильно. Драко рассмеялся, явно довольный её реакцией: — Первый раз всегда такой. Потом привыкаешь. — Если доживаешь до “потом”, — пробормотал Теодор. — Что-то не так, Нотт? — Драко повернулся к нему, его хорошее настроение быстро сменилось раздражением. — Завидуешь, что не ты предложил первым? — Я просто забочусь о благополучии Мелиссы, — ровно ответил Теодор. — В отличие от некоторых, которые думают только о собственном развлечении. Мелисса почувствовала, как воздух между ними наэлектризовался. Другие слизеринцы начали замечать нарастающее напряжение, и разговоры вокруг стихли. — О её благополучии? — переспросил Драко, делая шаг ближе к Теодору. — Или о своём интересе к её… особенностям? Теодор встал, его обычно спокойное лицо напряглось: — Ты даже не представляешь, о чём говоришь, Малфой. — О, я прекрасно представляю, — Драко тоже выпрямился, и хотя он был немного ниже Теодора, его поза излучала уверенность. — Ты думаешь, я не замечаю, как ты таскаешь ей книги? Как шепчешься с ней по углам? Что ты ищешь, Нотт? Какой секрет пытаешься раскрыть? К этому моменту музыка стихла, и все в гостиной наблюдали за этим противостоянием с жадным интересом. — Возможно, я просто общаюсь с ней как с человеком, а не как с трофеем, который нужно завоевать, — тихо, но отчётливо произнёс Теодор. — Не всё в этом мире вращается вокруг соревнований, которые ты так отчаянно пытаешься выиграть. Лицо Драко покраснело от гнева: — Ты намекаешь, что я не воспринимаю её всерьёз? Что для меня это игра? — А разве нет? — Теодор поднял бровь. — Разве не так ты относишься ко всему? К квиддичу, к учёбе, к людям? Всё для тебя — способ доказать своё превосходство. Драко сжал кулаки: — По крайней мере, я не скрываю свои намерения за маской интеллектуального интереса. Не притворяюсь, что мне интересны только её мысли, когда на самом деле… — Хватит! — голос Мелиссы прорезал напряжённую тишину. Она встала между ними, её глаза сверкали от возмущения. — Вы оба говорите обо мне так, словно меня здесь нет. Словно я какой-то приз, который нужно выиграть. Оба юноши повернулись к ней, их гнев сменился смущением. — Мелисса, я не… — начал Теодор. — Это не то, что я имел в виду, — одновременно с ним сказал Драко. — Мне всё равно, что вы имели в виду, — отрезала она, чувствуя, как тьма внутри неё начинает шевелиться в ответ на её эмоции. — Я не игрушка, не загадка для разгадывания и не трофей для вашего эго. Свечи в гостиной мигнули, а окна, выходящие в озеро, слегка задрожали. Мелисса сделала глубокий вдох, вспоминая уроки Снейпа. Контроль. Ей нужен контроль. — Простите, — сказал Теодор, первым нарушив напряжённую тишину. — Ты права. Это было… неуважительно. Драко колебался секунду дольше, его гордость боролась с раскаянием: — Я тоже… приношу извинения, — наконец сказал он. — Это был долгий день. И возможно, я выпил больше, чем следовало. Мелисса посмотрела на них обоих, всё ещё сердитая, но чувствуя, как её гнев постепенно утихает: — Тогда, может быть, вам обоим стоит отдохнуть. В разных концах гостиной. Или в разных комнатах. Наблюдавшие слизеринцы зашептались, явно разочарованные тем, что конфликт не перерос в открытую драку. — Я действительно устал, — кивнул Теодор. — Увидимся завтра, Мелисса. Он бросил последний напряжённый взгляд на Драко и направился к лестнице, ведущей в мужские спальни. Драко остался, всё ещё стоя перед Мелиссой: — Я не хотел испортить вечер, — тихо сказал он. — Особенно после такой победы. — Тогда почему ты это сделал? — спросила она, всё ещё чувствуя странное тепло от огневиски, которое, казалось, усиливало все эмоции. Драко провёл рукой по волосам, взъерошивая их — жест, который она редко у него видела: — Потому что Нотт прав в одном, — наконец сказал он. — Я привык соревноваться. Привык быть лучшим. А с ним… с ним я не уверен, что выигрываю. В этом признании было столько искренности, что Мелисса почувствовала, как её раздражение тает: — Это не соревнование, Драко. Я не снитч, который нужно поймать. — Я знаю, — он слегка улыбнулся. — И это пугает меня больше всего. Он сделал шаг назад: — Я оставлю тебя в покое. Но если решишь вернуться к празднованию… я буду рад твоей компании. Драко удалился к своим товарищам по команде, которые сразу окружили его, очевидно, требуя подробностей о том, что только что произошло. Мелисса осталась одна, с полупустым стаканом огневиски в руке. Вокруг постепенно возобновились разговоры, музыка снова заиграла, но она заметила, как многие бросали в её сторону любопытные взгляды. Дафна вернулась и села рядом: — Ну, теперь ты официально главная сенсация Слизерина, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Драко Малфой и Теодор Нотт, готовые драться из-за тебя на глазах у всего факультета. Впечатляет. — Я не просила об этом, — вздохнула Мелисса. — Конечно, нет, — согласилась Дафна. — Но это не делает ситуацию менее интересной. Драко никогда так не реагировал ни на кого, даже на Панси, которая годами пытается привлечь его внимание. А Теодор… — она покачала головой, — он вообще никогда не проявлял интереса к девушкам. Многие считали, что его интересуют только книги. Мелисса сделала ещё глоток огневиски, чувствуя, как жар разливается по телу: — Что мне делать, Дафна? — Наслаждаться, — просто ответила та. — Не каждый день два самых завидных парня Слизерина борются за твоё внимание. — Но они оба… у них обоих есть свои тайны, свои связи, — Мелисса остановилась, понимая, что огневиски развязывает ей язык сильнее, чем следует. Дафна внимательно посмотрела на неё: — У всех есть тайны, Мелисса. Особенно в Слизерине. И особенно у тех, чьи семьи вовлечены в… определённые круги. Она сделала паузу: — Но я скажу тебе кое-что, чего ты, возможно, не знаешь. Драко не такой, как его отец. Он может говорить те же слова, повторять те же идеи, но в глубине души… он сомневается. Я вижу это, потому что знаю его с детства. — А Теодор? — тихо спросила Мелисса. — Теодор… сложнее, — задумчиво сказала Дафна. — Он всегда держался особняком, даже среди слизеринцев. Его отец — убеждённый сторонник чистоты крови и… других идей. Но Теодор никогда не высказывался на эту тему. Он наблюдает, анализирует, но держит свои настоящие мысли при себе. Она сжала руку Мелиссы: — Будь осторожна, Мелисса. Не только с ними, но и с собой. Я не знаю, что у тебя за история, но я вижу, что в тебе есть что-то… необычное. Что-то, что заставляет их обоих тянуться к тебе, даже если они сами не понимают причины. Мелисса удивлённо посмотрела на Дафну. За внешней сдержанностью этой слизеринки скрывалась неожиданная проницательность. — Спасибо, Дафна, — искренне сказала она. — За совет и… за дружбу. — Не за что, — улыбнулась Дафна. — А теперь, может быть, стоит вернуть этот стакан огневиски? Я видела, как ты реагируешь на сильные эмоции, и не уверена, что алкоголь — хорошая идея. Мелисса с благодарностью отдала ей стакан: — Ты права. Мне нужно сохранять… ясность мыслей. Вечеринка продолжалась вокруг них, становясь всё более шумной по мере того, как уровень огневиски в бутылках снижался. Мелисса сидела рядом с Дафной, наблюдая за весельем со стороны, периодически ловя взгляды Драко, который, казалось, специально оставался в поле её зрения. Несмотря на все сложности и тайны, в этот момент она чувствовала странное удовлетворение. Впервые в жизни она была частью чего-то — социального круга, школьной жизни, даже любовного треугольника, как бы нелепо это ни звучало. После лет изоляции, постоянного бегства и скрывания своей природы, Хогвартс давал ей то, чего она никогда не имела — нормальность, пусть даже в такой ненормальной форме. И она собиралась держаться за это чувство так долго, как сможет, даже зная, что тьма внутри неё и тени, сгущающиеся вокруг волшебного мира, могут в любой момент разрушить эту хрупкую иллюзию принадлежности.