Узница судьбы.

Прошло две недели после квиддичного матча, и жизнь в Хогвартсе приобрела размеренный ритм для Мелиссы. Утренние сессии контроля со Снейпом стали привычной частью её распорядка, и она начала замечать прогресс — теперь она могла не только сдерживать тьму внутри себя, но и направлять небольшие её порции на конкретные цели. — Ваш контроль улучшается, мисс Бэрбоун, — отметил Снейп в конце одного из таких занятий. — Вы начинаете понимать, что обскур может быть не только разрушительной силой. — Это благодаря вашим урокам, профессор, — искренне сказала Мелисса. — И… книгам, которые дал мне Теодор. Снейп поднял бровь: — Значит, мистер Нотт продолжает своё… исследование. Будьте осторожны с древними текстами, мисс Бэрбоун. Не все источники одинаково достоверны, особенно когда речь идёт о такой редкой магии. — Я понимаю, — кивнула Мелисса. — Но некоторые идеи кажутся… многообещающими. Например, концепция о том, что обскур можно не просто контролировать, но и… интегрировать. — Интегрировать? — Снейп внимательно посмотрел на неё. — Это опасная дорога, мисс Бэрбоун. Интеграция с паразитической сущностью может иметь непредсказуемые последствия. — Но мой отец… он сумел жить с этим намного дольше, чем большинство обскуриалов, — тихо заметила Мелисса. — Может быть, он нашёл способ не просто контролировать обскура, а сделать его частью себя? Снейп задумался на мгновение: — Возможно, — наконец сказал он. — Криденс Бэрбоун был исключительным случаем. Но даже он не был полностью свободен от своего… бремени. Он сделал паузу, словно решая, стоит ли продолжать: — Есть старая теория, почти забытая в современной магической науке. Она предполагает, что обскур — это не просто результат подавленной магии, а особая форма магической адаптации. В некотором смысле, защитный механизм. Мелисса наклонилась вперёд, заинтригованная: — Защитный механизм? От чего? — От мира, который отвергает того, кто отличается, — тихо ответил Снейп. — Обскуры чаще всего появляются у детей, которые вынуждены скрывать свою магию из-за страха или преследования. Тьма становится убежищем и оружием одновременно. Его слова эхом отзывались в Мелиссе, затрагивая что-то глубоко внутри: — Значит, если я научусь не бояться… если найду принятие… — Теоретически, да, — кивнул Снейп. — Но на практике это намного сложнее. Мир редко предлагает истинное принятие тем, кто отличается. Его лицо на мгновение стало далёким, словно он вспоминал что-то из собственного прошлого: — Тем не менее, продолжайте тренировки, мисс Бэрбоун. И если книги мистера Нотта предлагают полезные идеи… я был бы заинтересован ознакомиться с ними. После занятия со Снейпом Мелисса направилась на завтрак в Большой зал. За слизеринским столом она заметила Драко, который что-то тихо обсуждал с Крэббом и Гойлом. Увидев её, он прервал разговор и махнул рукой, указывая на свободное место рядом с собой. С момента квиддичного матча и последовавшей за ним вечеринки их отношения приобрели странную, но комфортную форму. Драко больше не пытался демонстративно произвести на неё впечатление, а вместо этого стал более… настоящим. Они проводили время вместе, летая над квиддичным полем, работая над домашними заданиями, или просто разговаривая о жизни в волшебном мире. Теодор, со своей стороны, тоже не отдалился. Он продолжал делиться с ней книгами и знаниями, и их разговоры становились всё глубже, затрагивая темы магической теории, которые Мелисса находила удивительно созвучными своему опыту. Неявное соперничество между юношами не исчезло, но приобрело менее острую форму, словно они заключили негласное перемирие — по крайней мере, на время. — Доброе утро, — сказала Мелисса, присаживаясь рядом с Драко. — Доброе, — отозвался он, придвигая к ней тарелку с тостами. — Ты опять была у Снейпа? Это становится традицией. — Дополнительные занятия по зельям, — ответила Мелисса привычную ложь. — Профессор Снейп считает, что мне нужно наверстать пробелы в моём предыдущем образовании. — Снейп никогда не предлагал мне дополнительных занятий, — с лёгкой обидой заметил Драко. — А я лучший на курсе по зельям. — Может быть, именно поэтому? — улыбнулась Мелисса. — Тебе они не нужны. Драко принял этот довод с удовлетворённым кивком: — Логично. Хотя странно, что он выбрал именно тебя. Обычно Снейп не проявляет особого интереса к ученикам, если они не демонстрируют исключительные таланты. — Может быть, он видит потенциал, — вмешался подошедший Теодор, занимая место напротив них. — Доброе утро, Мелисса. Малфой. — Нотт, — коротко кивнул Драко. — Ты сегодня присоединишься к нам на Хогсмиде? Или снова будешь прятаться в “Трёх мётлах” с книгой? — Вообще-то, я планировал показать Мелиссе книжный магазин, — спокойно ответил Теодор. — Там есть раздел с редкими изданиями по магической теории. — Конечно, — закатил глаза Драко. — Потому что именно этим хочет заниматься нормальный человек в единственный выходной, когда можно выбраться из замка. — Вообще-то, мне было бы интересно, — сказала Мелисса, накладывая себе кашу. — Но я также хотела бы посмотреть и другие места. Магазин сладостей, о котором все говорят, и “Три метлы”. — Отлично, — кивнул Драко. — Значит, начнём с “Сладкого королевства”, потом обед в “Трёх мётлах”, и если у тебя ещё останутся силы терпеть занудство Нотта — книжный магазин. Теодор не выглядел полностью удовлетворённым этим планом, но кивнул: — Приемлемо. Хотя я бы предложил начать с книжного магазина, пока он не переполнен. — Тогда разделимся, — предложила Мелисса, стремясь избежать новой перепалки. — Я могу пойти сначала с Теодором в книжный, а потом встретиться с тобой в “Сладком королевстве”, Драко. Оба юноши обменялись взглядами, явно не в восторге от этой идеи, но понимая, что это разумный компромисс. — Ладно, — наконец согласился Драко. — Встретимся в “Сладком королевстве” в полдень. Не опаздывайте. Теодор позволил себе лёгкую улыбку: — Ты удивительно хорошо с ними справляешься, — тихо сказал он Мелиссе, когда Драко отвернулся, чтобы ответить на вопрос Блейза Забини. — Большинство уже давно выбрали бы сторону или сбежали от обоих. — Может быть, я просто ценю разные качества в людях, — так же тихо ответила она. — И не считаю, что нужно выбирать между интеллектуальной компанией и… более активной. Теодор изучающе посмотрел на неё: — Это мудрый подход. Хотя рано или поздно жизнь обычно требует выбора. — Я уже сделала достаточно сложных выборов, — серьёзно сказала Мелисса. — И научилась ценить моменты, когда могу просто… быть собой, с людьми, которые мне интересны. — Даже если эти люди так непохожи друг на друга? — спросил Теодор. — И представляют такие разные пути? Мелисса задумалась на мгновение: — Может быть, именно поэтому. Мир не чёрно-белый, Теодор. И люди тоже. Он кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение: — Ты действительно необычная, Мелисса Бэрбоун. И не только из-за своего… особого состояния. Хогсмид встретил студентов Хогвартса холодным, но солнечным днём. Мелисса, одетая в тёплую мантию и слизеринский шарф, который ей подарила Дафна, с интересом разглядывала единственную полностью волшебную деревню в Британии. Теодор был внимательным гидом, показывая ей не только главную улицу с популярными магазинами, но и менее известные переулки с их скрытыми сокровищами. — Вот здесь, — сказал он, указывая на неприметную дверь между двумя более крупными магазинами, — “Страницы веков” — лучший книжный магазин не только в Хогсмиде, но и, возможно, во всей магической Британии. По крайней мере, если вас интересуют действительно редкие издания. Внутри магазин оказался намного больше, чем можно было предположить снаружи — бесконечные ряды книжных полок уходили вдаль, словно пространство было магически расширено. Воздух был наполнен запахом пергамента, кожи и чернил, а тихий шёпот заклинаний консервации создавал постоянный фоновый шум. Пожилой волшебник с седой бородой поднял глаза от массивной книги, когда они вошли: — А, молодой мистер Нотт! — воскликнул он с явным удовольствием. — Давненько вас не видел. И, я вижу, вы привели нового ценителя литературы? — Профессор Брукхейвен, — Теодор почтительно наклонил голову. — Позвольте представить мисс Мелиссу Бэрбоун, новую ученицу Хогвартса. У неё весьма специфические литературные интересы. — Бэрбоун? — старик прищурился, изучая Мелиссу. — Необычная фамилия. Не припомню никаких Бэрбоунов среди британских волшебных семей. — Моя семья долго жила за границей, — вежливо ответила Мелисса, чувствуя лёгкое напряжение. — Я не очень хорошо знакома с британскими магическими традициями. — А, понятно, — кивнул Брукхейвен, хотя в его глазах осталась искра любопытства. — И какие темы вас интересуют, мисс Бэрбоун? — Мисс Бэрбоун изучает историю взаимодействия между стандартной магией и более… необычными магическими явлениями, — вмешался Теодор. — Особенно случаи, когда тёмные проявления магии удавалось трансформировать или интегрировать. Брукхейвен поднял брови: — Интересная область исследований для юной леди, — заметил он. — И весьма… специфическая. Полагаю, вас интересует северо-восточный угол моего скромного заведения, четвёртый стеллаж слева. Теодор кивнул: — Именно туда мы и направлялись. Спасибо, профессор. Он повёл Мелиссу вглубь магазина, лавируя между стеллажами с уверенностью человека, который провёл здесь немало времени. — Профессор? — тихо спросила Мелисса, когда они отошли достаточно далеко от владельца. — Он преподавал в Хогвартсе? — Магическую историю и теорию в Дурмстранге, — ответил Теодор. — Ушёл на пенсию лет пятнадцать назад и открыл этот магазин. Невероятно образованный человек, особенно в области редких магических явлений. Они дошли до указанного стеллажа, и Теодор начал просматривать корешки книг: — Вот эта должна быть особенно полезной, — сказал он, вытаскивая толстый том в потёртом кожаном переплёте. — “Трансформативная магия: от тёмного к свету” Агнессы Веритас. Редкое издание, в большинстве библиотек его не найти из-за… неортодоксальных идей. Мелисса взяла книгу, осторожно открывая её. Страницы были тонкими, почти прозрачными, а текст сопровождался сложными диаграммами и иллюстрациями магических потоков. — Здесь говорится о трансмутации магической энергии, — сказала она, пробегая глазами по первым страницам. — О том, как одна форма магии может быть преобразована в другую. — Именно, — кивнул Теодор. — Общепринятая теория гласит, что тёмная магия всегда остаётся тёмной. Но Веритас предположила, что при правильном подходе даже самые тёмные силы могут быть перенаправлены, трансформированы в нечто более… конструктивное. Он осторожно перевернул страницу, указывая на конкретный абзац: — Вот здесь особенно интересный раздел о “вольюнтари оккультум” — добровольном принятии тёмной силы как части себя, но с целью её преобразования. Мелисса впилась глазами в текст, её сердце забилось быстрее: — Это… это почти то, о чём говорил Снейп, — прошептала она. — О том, что обскур может быть не только проклятием, но и… чем-то большим. Теодор кивнул, его глаза загорелись от интеллектуального азарта: — Я так и думал! Значит, Снейп тоже знает об этой теории. Вопрос в том, почему он не предложил этот подход с самого начала. — Может быть, потому что он опасен? — предположила Мелисса. — Он говорил, что интеграция с паразитической сущностью может иметь непредсказуемые последствия. — Или потому, что официальная позиция магического сообщества отвергает подобные идеи, — задумчиво сказал Теодор. — Министерство и большинство авторитетных магов настаивают, что с тёмной магией можно только бороться, подавлять её, но никогда — принимать или трансформировать. Он внимательно посмотрел на Мелиссу: — Но твой отец… он, должно быть, нашёл какой-то способ. Иначе он не прожил бы так долго с обскуром внутри. Мелисса кивнула, вспоминая отца — его спокойную силу, мерцающую тьму в глазах, которая никогда полностью не исчезала, но и не поглощала его. — Думаю, да, — тихо сказала она. — Хотя он никогда полностью не объяснял. Он учил меня контролю, дисциплине, но также говорил, что тьма — это часть меня, и отрицать её — всё равно что отрицать часть своей души. Она закрыла книгу и посмотрела на Теодора: — Я хочу купить её. И если есть другие подобные… — Есть ещё пара томов, которые могут быть полезны, — кивнул Теодор. — И не беспокойся о деньгах. Считай это… инвестицией в наше общее исследование. Мелисса хотела возразить, но что-то в его глазах остановило её — не жалость или покровительство, а искреннее партнёрство, желание разделить это путешествие. — Спасибо, — просто сказала она. — За всю твою помощь. — Это не просто альтруизм, — с лёгкой улыбкой признался Теодор. — Твой случай… уникален. Изучая его, мы можем открыть новые горизонты магической теории. Это захватывающе с интеллектуальной точки зрения. — И только с интеллектуальной? — спросила Мелисса, удивляя саму себя своей смелостью. Теодор на мгновение замер, его обычно невозмутимое лицо отразило внутреннюю борьбу: — Нет, — наконец тихо ответил он. — Не только. Но об этом лучше поговорить в другом месте. И в другое время. Он взял из её рук выбранную книгу и ещё две с полки: — Я оплачу их и договорюсь, чтобы их доставили в Хогвартс. Брукхейвен не задаст лишних вопросов — он ценит клиентов, которые интересуются действительно редкими текстами. Когда они вышли из книжного магазина, Мелисса чувствовала странное волнение — смесь надежды и тревоги. Книги, которые они нашли, могли содержать ключ к более глубокому пониманию её состояния, возможно, даже к какой-то форме трансформации, о которой она даже не осмеливалась мечтать. Но вместе с тем, они вели её по пути, который Снейп считал опасным, а официальное магическое сообщество, скорее всего, сочло бы запретным. И был ещё Теодор, чей интерес к ней становился всё сложнее свести к простому научному любопытству. Его последние слова эхом отдавались в её сознании, заставляя задуматься о том, что могло скрываться за маской интеллектуальной отстранённости. — Нам пора в “Сладкое королевство”, — напомнил Теодор, выводя её из задумчивости. — Малфой будет недоволен, если мы опоздаем. Мелисса кивнула, и они направились к центральной улице Хогсмида, где красочная вывеска самого популярного кондитерского магазина притягивала толпы студентов Хогвартса. Она заметила Драко сразу — его платиновые волосы выделялись в толпе. Он стоял у входа в магазин, явно ожидая их, и когда заметил Мелиссу с Теодором, его лицо на мгновение осветилось, прежде чем вернуться к обычному выражению ленивой уверенности. — Ну наконец-то, — сказал он, когда они подошли. — Я уже думал, что Нотт решил похоронить тебя под грудой пыльных фолиантов. — Мы нашли несколько действительно интересных книг, — ответила Мелисса. — О трансформативной магии и… — Избавь меня от деталей, — перебил Драко, но без настоящего раздражения. — Я уверен, что это увлекательно для тех, кто предпочитает проводить субботы за чтением, а не за жизнью. Он взял Мелиссу за руку: — А теперь позволь показать тебе место, где магия действительно приносит радость. “Сладкое королевство” — лучший магазин сладостей в Британии! Внутри “Сладкого королевства” Мелисса почувствовала себя ошеломлённой — яркие цвета, сладкие ароматы и шум восторженных студентов создавали атмосферу праздника. Полки были заполнены самыми невероятными сладостями, многие из которых двигались, меняли цвет или издавали звуки. Драко с энтузиазмом показывал ей всё — от шоколадных лягушек с коллекционными карточками до кислотных леденцов и сахарных перьев. — Когда я был маленьким, отец привозил меня сюда раз в месяц, — рассказывал он, выбирая для неё набор шоколадных котлов с начинкой из огневиски. — Это было до Хогвартса, конечно. Он говорил, что каждый волшебник должен знать радость магических сладостей. В его голосе звучала неожиданная теплота, когда он говорил об отце, так непохожая на обычные холодные упоминания о влиянии и связях семьи Малфоев. Теодор держался немного в стороне, позволяя Драко показывать Мелиссе магазин, но его глаза внимательно следили за ними, особенно за тем, как Мелисса реагировала на рассказы Драко. Когда они наконец вышли из магазина, нагруженные пакетами со сладостями (Драко настоял на том, чтобы купить Мелиссе “полный набор обязательных волшебных сладостей”), было уже время обеда. — “Три метлы”? — предложил Драко. — Там лучшее сливочное пиво в Хогсмиде. И довольно приличная еда. Они направились к популярному пабу, который, как и ожидалось, был переполнен студентами и местными жителями. Однако Драко, благодаря своему статусу и, возможно, известной фамилии, быстро обеспечил им столик в углу. — Преимущества быть Малфоем, — подмигнул он Мелиссе, когда они сели. — Или просто оставить щедрые чаевые в прошлый раз, — сухо заметил Теодор. — И это тоже, — не стал спорить Драко. — Результат один и тот же — у нас лучший столик в заведении. Они заказали обед и сливочное пиво, и разговор неожиданно перешёл на более серьёзные темы. — Вы слышали последние новости? — тихо спросил Теодор, наклонившись над столом. — Ещё один побег из Азкабана. На этот раз Долохов. Драко напрягся, его лицо стало неожиданно жёстким: — Где ты это услышал? — Утренний выпуск “Пророка”, — ответил Теодор. — Маленькая заметка на последней странице. Министерство явно не хочет раздувать панику. — Долохов? — переспросила Мелисса, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Это имя было в списке Пожирателей смерти, которых отец предупреждал её опасаться. — Он… опасен? — Очень, — серьёзно кивнул Теодор. — Один из самых жестоких Пожирателей. Специалист по проклятиям, особенно тем, которые причиняют медленную и мучительную смерть. — Нотт, — резко сказал Драко. — Это не тема для обеда. — Почему? — Теодор пристально посмотрел на него. — Боишься, что упоминание о Пожирателях смерти испортит аппетит? Или есть другие причины для беспокойства? Драко сжал зубы, его глаза потемнели: — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Некоторые разговоры не следует вести в общественных местах. — Или вообще вести? — тихо спросил Теодор. — Что происходит, Малфой? Ты раньше не был так чувствителен к упоминаниям о… политике. Драко бросил короткий взгляд на Мелиссу, затем снова на Теодора: — Может быть, я просто считаю, что наша первая поездка в Хогсмид должна быть о более приятных вещах, чем побеги из Азкабана. Теодор откинулся на спинку стула, изучающе глядя на Драко: — Интересно, — только и сказал он. Мелисса чувствовала растущее напряжение между ними, более глубокое, чем их обычное соперничество. Это был конфликт, в котором скрывались тайны и невысказанные опасения. — Я думаю, — осторожно начала она, — что Драко прав в том, что сегодня стоит говорить о более лёгких вещах. Но также… я ценю честность и осведомлённость. Особенно если… есть опасности, о которых стоит знать. Оба юноши посмотрели на неё — Теодор с лёгким одобрением, Драко с беспокойством и чем-то похожим на вину. — Ты в безопасности в Хогвартсе, — твёрдо сказал Драко. — Это всё, что нужно знать сейчас. — А за его пределами? — тихо спросила Мелисса. — Что происходит в волшебном мире, Драко? То, о чём Министерство не хочет говорить открыто? Драко выглядел так, словно боролся с внутренним конфликтом: — Я не… — он остановился, затем вздохнул. — Слушай, есть вещи, о которых я не могу говорить. Не сейчас. Не здесь. И если Нотт хоть немного заботится о твоей безопасности, он тоже должен это понимать. Теодор медленно кивнул: — Возможно, ты прав. Но рано или поздно правда выйдет наружу, Малфой. Она всегда выходит. — К тому времени я надеюсь, что все мы будем… в лучшем положении для её принятия, — уклончиво ответил Драко. Его рука под столом нашла руку Мелиссы и слегка сжала её — жест, который мог означать предупреждение или обещание защиты, она не была уверена. Напряжение было прервано появлением мадам Розмерты с их заказом. Разговор перешёл к более безопасным темам — предстоящим экзаменам, последним сплетням Хогвартса, новой метле, выпущенной для национальной сборной по квиддичу. Но Мелисса не могла отделаться от ощущения, что за этим лёгким фасадом скрывались более тёмные течения. И что оба её спутника, каждый по-своему, пытались защитить её от чего-то, что они считали неизбежным, но еще не готовым раскрыться полностью. Вопрос был лишь в том, были ли их мотивы одинаковыми. И что ждало их всех, когда “правда”, о которой говорил Теодор, наконец выйдет наружу.