Узница судьбы.

Последний вечер перед отъездом большинства студентов на каникулы выдался особенно оживлённым. В слизеринской гостиной устроили небольшую вечеринку, более сдержанную, чем после квиддичного матча, но всё же веселую и шумную. Мелисса сидела у камина, наблюдая, как её однокурсники обмениваются подарками, шутят и строят планы на каникулы. Драко, окружённый своими обычными последователями, время от времени бросал в её сторону взгляды, но держался на расстоянии — возможно, всё ещё переваривая её отказ от его приглашения. Теодор присел рядом с ней, протягивая бокал тыквенного сока: — О чём задумалась? — Обо всём, — вздохнула она. — О том, как изменилась моя жизнь за эти месяцы. О том, как странно чувствовать себя частью чего-то после стольких лет бегства и одиночества. Теодор понимающе кивнул: — Хогвартс имеет такой эффект. Даже на тех из нас, кто привык к изоляции. Он сделал паузу: — Ты будешь скучать по ним, когда они уедут? — он кивнул в сторону Драко и других. — Наверное, — призналась Мелисса. — Даже по Панси с её постоянными расспросами о моём происхождении. — Она просто ревнует, — с лёгкой улыбкой заметил Теодор. — Годами пыталась привлечь внимание Драко, а тут появляешься ты и без усилий получаешь то, чего она так жаждет. — Я не просила об этом, — возразила Мелисса. — Именно поэтому это и произошло, я думаю, — задумчиво сказал Теодор. — Драко привык, что девушки добиваются его внимания. Ты была… чем-то новым. Загадкой. — А ты? — тихо спросила Мелисса. — Я тоже для тебя просто загадка? Теодор долго смотрел на неё, его глаза казались тёмными в мерцающем свете камина: — Ты больше, чем загадка, Мелисса. Ты… подтверждение. — Подтверждение чего? — Того, что даже самая тёмная магия может существовать внутри кого-то столь… светлого, — ответил он. — Что границы между светом и тьмой не так чётки, как нас учили верить. Он осторожно взял её руку: — Для Драко ты, возможно, первое настоящее испытание его убеждений, первая причина усомниться в том, что ему внушали с детства. Но для меня ты — подтверждение сомнений, которые я имел всегда. Мелисса была тронута его словами, их искренностью: — И какие это сомнения? — Что мир не делится на хороших и плохих людей, — тихо сказал Теодор. — Что тёмная магия не определяет сущность человека. Что, возможно, самые важные битвы происходят не между разными людьми, а внутри каждого из нас. Он сжал её руку: — Ты сражаешься в такой битве каждый день, Мелисса. И то, что ты всё ещё здесь, что ты улыбаешься, заботишься о других, стремишься учиться и расти… это вдохновляет. Больше, чем ты можешь представить. Мелисса почувствовала, как её глаза наполняются слезами, тронутая его словами: — Спасибо, Теодор. За то, что видишь меня такой… целостной. Несмотря на тьму внутри. — Может быть, не “несмотря на”, а “включая”, — мягко поправил он. — Твоя тьма — часть того, кто ты есть, Мелисса. И она не умаляет твоего света. Возможно, даже делает его ярче. Их момент был прерван появлением Драко, который наконец решил подойти к ним: — Не хочу прерывать вашу, несомненно, глубокую философскую беседу, — сказал он с лёгкой ноткой сарказма, — но я хотел бы поговорить с тобой, Мелисса. Наедине. Теодор отпустил руку Мелиссы и встал: — Я как раз собирался проверить, не пришли ли новые книги, которые я заказал, — сказал он. — Увидимся позже. Когда он ушёл, Драко занял его место рядом с Мелиссой: — Ещё одна интеллектуальная дискуссия? — спросил он, но без настоящего яда в голосе. — Что-то вроде того, — кивнула Мелисса. — О чём ты хотел поговорить? Драко выглядел необычно серьёзным: — Я уезжаю завтра утром, и есть вещи, которые я хочу сказать тебе до отъезда. Он достал из кармана маленькую коробочку, обёрнутую в серебристую бумагу с зелёной лентой: — Во-первых, это тебе. Рождественский подарок. Открой его, когда меня не будет рядом. — Драко, я не… — начала Мелисса, но он остановил её жестом. — Я знаю, что ты не подготовила мне подарок, и это нормально. Я не ожидал этого. Он сделал глубокий вдох: — Во-вторых, я хочу, чтобы ты знала — я понимаю, почему ты отказалась от моего приглашения. И уважаю твоё решение. Мелисса удивлённо посмотрела на него: — Правда? — Да, — кивнул он. — Я… многое обдумал за последние дни. И понял кое-что о себе. И о своей семье. Его лицо стало жёстким: — В Малфой-мэноре сейчас… не самая подходящая атмосфера для гостей. Особенно для кого-то с твоими… особенностями. Мелисса напряглась: — Моими особенностями? — Я не знаю точно, что ты такое, Мелисса, — тихо сказал Драко, глядя ей прямо в глаза. — И, честно говоря, не уверен, что хочу знать все детали. Но я вижу, как ты контролируешь себя, как работаешь со Снейпом, как изучаешь книги, которые даёт тебе Нотт. Я не глупый. Он взял её за руку, повторяя жест Теодора, но с совершенно иной энергией — более интенсивной, почти отчаянной: — И я хочу, чтобы ты знала — что бы ни происходило, что бы ты ни услышала обо мне или моей семье в ближайшие месяцы… я на твоей стороне. Даже если будет казаться иначе. — Драко, ты меня пугаешь, — прошептала Мелисса. — Что должно произойти? Он покачал головой: — Я не могу сказать. Но грядут перемены, Мелисса. И не все они будут к лучшему. Он крепче сжал её руку: — Просто помни то, что я сказал. И знай, что… что ты стала важна для меня. Более важна, чем я когда-либо ожидал. Мелисса видела настоящий страх в его глазах — не за себя, а за неё. И это напугало её больше, чем все предупреждения Снейпа. — Будь осторожен, Драко, — тихо сказала она. — И… спасибо за подарок. Он кивнул, на мгновение задержав её руку в своей, затем резко встал и ушёл, словно боялся, что скажет слишком много, если останется дольше. Мелисса смотрела ему вслед, чувствуя, как тяжесть его невысказанных предупреждений оседает в её душе. Она опустила взгляд на маленькую коробочку в своей руке и подумала, что наступающие рождественские каникулы будут отмечены не только праздничными украшениями и вкусной едой, но и тенями, которые всё ближе подступали к Хогвартсу и к ней самой. Но в этот раз, в отличие от всей её прежней жизни, она не была одна. У неё был Снейп с его суровым, но эффективным наставничеством. Дамблдор с его загадочной, но надёжной защитой. Теодор с его пониманием и поддержкой. И даже Драко, который, несмотря на все противоречия своего положения, каким-то образом нашёл в себе мужество предупредить её. Впервые за долгое время Мелисса почувствовала, что у неё есть не только убежище, но и люди, которые действительно заботятся о ней. И ради них, не меньше чем ради себя, она была готова бороться с тьмой — как внутри, так и снаружи. С этой решимостью она крепко сжала подарок Драко и приготовилась к встрече Рождества в Хогвартсе — своём первом настоящем доме.