Узница судьбы.

Хогвартс опустел почти мгновенно. Еще вчера коридоры кишели студентами, прощавшимися перед каникулами, а сегодня замок погрузился в странную, но приятную тишину. Мелисса никогда не видела Большой зал таким пустым — за завтраком всего лишь горстка учеников, рассеянных по четырем факультетским столам. Со слизеринского стола, кроме Мелиссы и Теодора, остались только трое младшекурсников, державшихся отдельной группой. Это создавало необычное ощущение интимности в огромном пространстве. — Непривычно тихо, правда? — заметил Теодор, намазывая тост джемом. — Как будто замок может наконец выдохнуть и стать самим собой. Мелисса понимающе кивнула, оглядываясь вокруг: — Мне нравится. Напоминает первые дни после моего прибытия, когда все казалось таким… волшебным и непостижимым. — Замок действительно преображается во время каникул, — согласился Теодор. — Все эти потайные уголки, скрытые коридоры, тайные комнаты — их гораздо легче исследовать, когда нет толп студентов. — Тайные комнаты? — заинтересованно переспросила Мелисса. — Ты имеешь в виду Тайную комнату? Ту, что открыл Поттер пару лет назад? Теодор слегка улыбнулся: — Хогвартс хранит гораздо больше секретов, чем одна древняя комната с василиском. Некоторые говорят, что замок постоянно меняется, создавая новые помещения для тех, кто в них нуждается. — И ты знаешь, как их найти? — с легким скептицизмом спросила Мелисса. — Не все, конечно, — ответил Теодор. — Но достаточно, чтобы показать тебе несколько интересных мест в ближайшие дни. Он допил свой чай и встал: — Например, прямо сейчас я могу показать тебе одно особенное место, которое становится доступным только в первый день зимних каникул. Если ты, конечно, готова к небольшому приключению. Мелисса с интересом посмотрела на него. За несколько месяцев в Хогвартсе она привыкла видеть в Теодоре серьезного, сосредоточенного на учебе юношу. Эта игривая, почти озорная сторона его личности была для нее новой. — Почему бы и нет? — решила она, вставая. — Лучше, чем весь день читать в гостиной. Теодор повел ее по замку, поднимаясь все выше и выше по лестницам, пока они не оказались в западной башне, в коридоре, где Мелисса никогда раньше не была. — Куда мы идем? — спросила она, разглядывая незнакомые портреты на стенах. — К Зимнему балкону, — ответил Теодор. — Старое поверье гласит, что его создала Ровена Рейвенкло для зимних астрономических наблюдений. Но правда в том, что она просто любила красоту заснеженных горных пейзажей и хотела место, где можно наслаждаться ими в тепле и покое. Он остановился перед неприметной деревянной дверью, которая выглядела так, словно вела в обычную кладовку: — Интересно, что этот балкон появляется только в первый день зимних каникул и исчезает в последний. Остальное время здесь действительно просто чулан. — И как же мы туда попадем? — заинтересованно спросила Мелисса. Теодор улыбнулся: — Очень просто. Нужно постучать трижды и произнести: Hiems revelio. Он продемонстрировал, трижды постучав по двери костяшками пальцев и произнеся заклинание. К удивлению Мелиссы, дверь засветилась мягким серебристым светом, а когда Теодор потянул за ручку, за ней обнаружилось нечто совершенно невероятное. Вместо тесной каморки перед ними раскинулся просторный полукруглый балкон, защищенный прозрачным куполом, который, казалось, был сделан из тончайшего льда. За этой прозрачной преградой кружились снежинки, но внутри было тепло и уютно. Мягкие диваны и кресла стояли у парапета, а на небольшом столике парил серебряный чайник, от которого исходил аромат горячего шоколада. — Это… невероятно, — выдохнула Мелисса, выходя на балкон и оглядываясь вокруг. Панорама, открывающаяся с балкона, захватывала дух — заснеженные горы, бесконечное белоснежное пространство Запретного леса и замерзшее озеро, сверкающее в зимнем солнце. — Добро пожаловать на Зимний балкон, — с гордостью сказал Теодор, закрывая за ними дверь. — Одно из моих любимых мест в Хогвартсе. Я обнаружил его на третьем курсе, случайно подслушав разговор двух портретов. Он подошел к столику и налил горячий шоколад в две изящные фарфоровые чашки: — Балкон всегда знает, что предложить своим посетителям. В прошлом году здесь был глинтвейн, но сегодня, кажется, он решил, что горячий шоколад подойдет лучше. Мелисса приняла чашку и сделала глоток, наслаждаясь богатым вкусом шоколада с ноткой корицы: — Это лучший горячий шоколад, который я когда-либо пробовала, — призналась она, усаживаясь в одно из кресел. Теодор сел напротив нее: — Магия этого места особенная. Здесь легче… быть собой. Они молча наслаждались напитком и видом какое-то время, пока Мелисса не нарушила тишину: — Почему ты показываешь мне это место? Оно кажется очень личным. Теодор задумчиво посмотрел на нее: — Может быть, именно поэтому. Я хотел поделиться с тобой чем-то, что важно для меня. Он сделал паузу: — Кроме того, я подумал, что тебе может понравиться место, где можно почувствовать себя… защищенной, но в то же время свободной. Где не нужно все время контролировать себя. Мелисса удивленно подняла глаза: — Что ты имеешь в виду? — Этот купол, — Теодор указал на прозрачную преграду над ними, — он не просто защищает от холода. Он также содержит и направляет любую магическую энергию, которая высвобождается внутри. Он встал и протянул руку: — Позволь показать. Мелисса неуверенно вложила свою руку в его. Теодор осторожно подвел ее к центру балкона. — Зимний балкон создан как место для безопасного исследования магии, — объяснил он. — Особенно магии, которая требует… эмоционального выражения. Он отступил на шаг: — Попробуй. Позволь своей силе проявиться, хотя бы немного. Здесь это безопасно. Мелисса колебалась, годы осторожности и контроля не так легко было преодолеть: — Я не уверена… — Доверься мне, — мягко сказал Теодор. — И доверься этому месту. Оно создано, чтобы помогать волшебникам понимать и принимать свою силу. Даже такую, как твоя. Мелисса глубоко вдохнула и закрыла глаза. Следуя техникам, которым научил ее Снейп, она осторожно ослабила внутренние барьеры, позволяя тьме обскура подняться ближе к поверхности. Обычно это вызывало тревогу, страх потерять контроль, но здесь, на Зимнем балконе, она чувствовала странное спокойствие. Она почувствовала, как тёмная энергия начала струиться по ее венам, собираясь в кончиках пальцев. Мелисса медленно подняла руки перед собой и позволила обскуру проявиться — крошечные чёрные вихри заструились с ее ладоней, как тонкие струйки дыма. Но вместо того чтобы рассеиваться в воздухе или становиться разрушительной силой, тьма поднималась к куполу, где соприкасалась с его поверхностью и превращалась в узоры из мерцающих серебристых звезд. Мелисса открыла глаза и ахнула от удивления. Тёмная энергия, которую она всегда боялась и сдерживала, сейчас создавала нечто прекрасное — созвездия и галактики кружились по внутренней поверхности купола, отражаясь в снежинках снаружи. — Это… — она не могла найти слов. — Трансформация, — тихо закончил Теодор, глядя на созданную ею красоту. — То, о чем мы читали в книгах. То, что, возможно, делал твой отец. Он подошел ближе, его глаза отражали мерцающие узоры над ними: — Это не подавление тьмы, Мелисса. Это ее принятие и направление. Видишь? Она может быть прекрасной. Мелисса не могла сдержать слез, глядя на танец света и тени над головой. Всю жизнь она видела в своем состоянии только опасность, проклятие, нечто, что нужно скрывать и контролировать. А сейчас, впервые, она видела в нем возможность создавать, а не только разрушать. — Как ты узнал? — спросила она, не отрывая взгляда от купола. — Как ты понял, что здесь произойдет именно это, а не… катастрофа? Теодор мягко улыбнулся: — Я не был уверен на сто процентов. Но я изучал легенды об обскурах и прочитал несколько очень редких текстов о трансформативной магии. И везде повторялась одна мысль: правильное место и правильное состояние ума могут превратить любую тёмную силу в нечто иное. Он осторожно взял ее за руку: — Зимний балкон имеет репутацию места, где магия проявляет свою истинную природу. И сейчас мы видим истинную природу твоей силы, Мелисса. Не только разрушение. Но и творение. Мелисса смотрела на их соединенные руки, затем снова на сияющий купол. Медленно, она позволила еще одной волне тёмной энергии выйти через их соединенные пальцы. К ее удивлению, Теодор не отдернул руку, хотя должен был чувствовать холод и пульсацию обскура. Вместо этого, он осторожно направил их руки вверх, и новый поток тьмы устремился к куполу, создавая еще более сложные узоры — переплетенные созвездия, спирали галактик, танец звездной пыли. — Как ты это делаешь? — прошептала она. — Как ты можете направлять ее? Это не твоя сила… — Я просто… следую за ней, — так же тихо ответил Теодор. — Не пытаюсь контролировать, а просто предлагаю путь. Он посмотрел ей в глаза: — Возможно, в этом и суть, Мелисса. Не бороться с тьмой, а танцевать с ней. Направлять, но не подавлять. Они стояли так какое-то время — рука в руке, создавая звездное небо под куполом Зимнего балкона, пока Мелисса постепенно не почувствовала, что ее сила истощается. Она медленно опустила руку, и последние струйки тьмы превратились в звездную пыль, медленно тающую в воздухе. Мелисса чувствовала удивительную легкость и умиротворение. Впервые она использовала свою силу не для защиты, не от страха, а просто… потому что могла. Потому что хотела создать что-то красивое. — Спасибо, — искренне сказала она, глядя на Теодора. — Я никогда не думала, что такое возможно. Теодор смотрел на нее с тем особым выражением, которое она иногда замечала, но не могла полностью понять — смесь восхищения, нежности и чего-то еще, более глубокого: — Я рад, что смог показать тебе это. Но главное — ты сама это сделала, Мелисса. Ты позволила себе не бояться. Он мягко отпустил ее руку: — И это только начало. Теперь, когда ты знаешь, что это возможно, мы можем исследовать дальше. Есть другие техники, другие подходы… — Ты действительно веришь, что я могу научиться управлять этим? — спросила она. — Не просто контролировать, а… направлять? Создавать? — Абсолютно, — без колебаний ответил он. — То, что мы только что видели — доказательство. Твоя сила откликнулась на твое намерение, Мелисса. Она стала тем, чем ты хотела ее видеть. Он указал на медленно тающие узоры на куполе: — Конечно, Зимний балкон помог. Но основа была в тебе. В твоем принятии, в твоем желании увидеть красоту в том, что всегда считала только проклятием. Мелисса задумчиво посмотрела на тающие звезды: — Снейп никогда не упоминал о такой возможности. Он всегда говорил только о контроле, о сдерживании… — Снейп, при всем моем уважении к нему как к мастеру зелий, — осторожно сказал Теодор, — имеет определенные… предубеждения. Он видит мир через призму дисциплины и сдержанности. Он сел обратно в кресло, жестом предлагая Мелиссе сделать то же самое: — Кроме того, он обязан следовать определенной… официальной линии в обучении. Министерство не одобряет экспериментов с трансформативной магией, особенно когда речь идет о чем-то столь редком, как обскур. — Почему? — спросила Мелисса, устраиваясь напротив. — Если трансформация возможна, разве это не лучше, чем простое подавление? — Лучше для тебя — несомненно, — кивнул Теодор. — Но не обязательно для тех, кто хотел бы… контролировать таких, как ты. Он наклонился ближе, его голос стал серьезнее: — Подумай сама. Если станет известно, что обскуриалы могут не только сдерживать свою силу, но и направлять ее, использовать созидательно… это изменит отношение к ним. Вместо угрозы, которую нужно уничтожить или изолировать, они станут ресурсом, который нужно… приобрести. — Как оружие, — тихо сказала Мелисса, вспоминая слова Пожирателей смерти, которые пытались схватить ее. — Они говорили, что их Лорд нуждается в особой силе, которая может стать оружием в правильных руках… — Именно, — мрачно кивнул Теодор. — Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда стремился к редким и мощным магическим силам. Обскур, способный трансформироваться и направленно действовать, был бы для него бесценным приобретением. Он помолчал, затем добавил тише: — Но не только для него. Министерство, при всех своих разговорах о защите магического сообщества, не менее заинтересовано в контроле над уникальными магическими способностями. Просто они используют другие методы и другую риторику. Мелисса почувствовала холодок, пробежавший по спине: — Ты думаешь, что Дамблдор… что он тоже… — Нет, — твердо сказал Теодор. — Дамблдор, при всей его загадочности и склонности играть в долгую игру, искренне заботится о благополучии своих подопечных. Он предложил тебе защиту без условий, не так ли? Мелисса кивнула, вспоминая первую встречу с директором. — Но даже Дамблдор действует в рамках определенных ограничений, — продолжил Теодор. — Он не может открыто бросать вызов Министерству, особенно сейчас, когда его положение и так шаткое из-за заявлений о возвращении Темного Лорда. Он вновь наполнил их чашки горячим шоколадом: — Вот почему я показал тебе это место и этот способ. Чтобы ты знала, что есть альтернатива. Что ты не обязана просто подавлять свою силу всю жизнь. Мелисса задумчиво смотрела на пар, поднимающийся от чашки: — Если я научусь этому… трансформировать, а не просто сдерживать… стану ли я более ценной мишенью? — К сожалению, да, — честно ответил Теодор. — Но также ты станешь более способной защитить себя. И, возможно, даже выбрать свой собственный путь, вместо того чтобы всегда бежать и прятаться. Он сделал паузу: — Кроме того, ты уже мишень, Мелисса. Вопрос не в том, будут ли они искать тебя, а в том, что ты сможешь сделать, когда они найдут. Мелисса понимала правду в его словах. Всю жизнь она бежала, пряталась, контролировала себя до изнеможения. И даже сейчас, в Хогвартсе, за защитными чарами, она знала, что это лишь временное убежище. Рано или поздно ей придется встретиться с теми, кто охотится за ней. — Ты поможешь мне? — спросила она, глядя прямо на Теодора. — Научиться этому. Трансформации. — Конечно, — кивнул он. — Для этого я здесь. Для этого я остался на каникулы. Он сделал глоток шоколада: — Но должен предупредить — это не будет легко. И мы должны быть очень осторожны. Если Снейп или другие профессора узнают, что мы экспериментируем с такой магией… — Я понимаю риски, — серьезно сказала Мелисса. — И готова их принять. Я устала просто выживать, Теодор. Я хочу научиться жить. Теодор смотрел на нее долгим, изучающим взглядом, затем медленно кивнул: — Тогда мы начнем сегодня же вечером. У меня есть несколько книг, которые я еще не показывал тебе. И некоторые идеи, которые мы могли бы попробовать. Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то новое — не просто интеллектуальное удовлетворение, а глубокая, почти интимная радость: — Ты удивительная, Мелисса Бэрбоун. Знаешь это? Она смутилась: — Я просто стараюсь выжить. — Нет, — мягко возразил он. — Ты делаешь гораздо больше. Ты находишь красоту в тьме, силу в страхе, возможности там, где другие видят только угрозы. Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки — жест, настолько нетипичный для обычно сдержанного Теодора, что у Мелиссы перехватило дыхание: — И я благодарен, что могу быть частью этого пути. Этот момент, полный невысказанных эмоций и возможностей, был прерван мягким звоном, который, казалось, исходил от самого балкона. — Время заканчивается, — с сожалением сказал Теодор, отстраняясь. — Зимний балкон не остается доступным надолго, даже в первый день каникул. Мелисса кивнула, странным образом благодарная за это прерывание. То, что происходило между ними, было прекрасным, но также пугающим в своей интенсивности и новизне. Они допили шоколад в комфортном молчании, наслаждаясь последними минутами на этом волшебном балконе. Когда звон повторился, более настойчиво, Теодор встал: — Нам пора. Но мы можем вернуться сюда в последний день каникул, перед тем как балкон исчезнет до следующего года. Они вышли через ту же неприметную дверь, которая за их спинами снова стала входом в обычную кладовку. Но Мелисса знала, что ничего уже не будет как прежде — ни ее отношение к своей силе, ни ее чувства к Теодору, который только что открыл перед ней совершенно новый путь. — Спасибо, — тихо сказала она, когда они шли по коридору. — Не только за балкон. За… возможность. Теодор понимающе кивнул: — Иногда все, что нам нужно — это увидеть, что другой путь существует. Остальное мы можем найти сами. Он слегка улыбнулся: — А теперь, я думаю, самое время открыть рождественские подарки, не так ли? Я заметил небольшую коробочку на твоей тумбочке вчера вечером. От Малфоя, полагаю? Мелисса кивнула, внезапно вспомнив о подарке Драко: — Да, он дал мне его перед отъездом. Сказал открыть, когда его не будет рядом. — Интересно, — задумчиво протянул Теодор. — Что же такого тайного мог подарить тебе Драко Малфой, что не хотел видеть твою реакцию? — Скоро узнаем, — сказала Мелисса, почувствовав внезапное любопытство. Они направились обратно в слизеринское подземелье, оба взволнованные — и тем, что только что пережили на Зимнем балконе, и тем, что ждало их впереди. Рождественские каникулы в Хогвартсе обещали быть гораздо более насыщенными и значимыми, чем Мелисса могла представить.