Узница судьбы.

Вернувшись в слизеринскую гостиную, Мелисса не могла сдержать любопытства и достала маленькую серебристо-зеленую коробочку — подарок Драко. Она осторожно развязала ленту и сняла крышку. Внутри, на подушечке из темного бархата, лежал изящный серебряный кулон в форме змеи, свернувшейся вокруг маленького изумруда. Глаза змеи были крошечными бриллиантами, которые, казалось, мерцали собственным светом. — Вот это да, — тихо сказал Теодор, глядя через ее плечо. — Это не просто украшение. Это защитный амулет, довольно редкий. Мелисса осторожно взяла кулон, ощущая легкое покалывание магии: — Защитный? От чего? — Если я не ошибаюсь, это Serpens Custodia — Страж Змеи, — пояснил Теодор. — Древняя форма защитной магии, связанная с домом Слизерина. Говорят, что такие амулеты способны предупреждать своего владельца об опасности и даже отражать некоторые проклятия. Он выглядел впечатленным: — Они очень редки и обычно передаются в семьях чистокровных волшебников. Удивительно, что Малфой отдал его тебе. Мелисса заметила маленькую записку, выпавшую из коробочки. Она развернула её и прочитала написанное элегантным почерком Драко: “Носи это всегда. Он предупредит о приближающейся опасности и поможет защититься, если я не смогу быть рядом. Не снимай его, что бы ты ни услышала обо мне. Д.М.” — Что там? — поинтересовался Теодор. Мелисса передала ему записку: — Он знает, что мне грозит опасность. И похоже, знает больше, чем говорит. Теодор внимательно прочитал короткое послание: — “Что бы ты ни услышала обо мне”… Интересно. Похоже, Драко ожидает, что его репутация может… измениться. И не в лучшую сторону. Он вернул записку: — Амулет действительно ценный. И если Драко дал его тебе… возможно, его забота искреннее, чем я думал. Мелисса надела кулон, и тот словно сам собой застегнулся на ее шее. Она почувствовала легкое тепло, когда серебряная змея как будто слегка пошевелилась, устраиваясь удобнее. — Он принял тебя, — отметил Теодор. — Это хороший знак. Следующие несколько дней слились для Мелиссы в удивительный калейдоскоп новых открытий и экспериментов. Каждый вечер они с Теодором уединялись в дальнем углу слизеринской гостиной или в заброшенном классе, где он обучал ее различным техникам трансформативной магии. Прогресс был медленным, но заметным. После опыта на Зимнем балконе Мелисса смогла преодолеть психологический барьер, который так долго мешал ей видеть в своей силе что-то кроме угрозы. Теперь она училась направлять маленькие потоки тьмы, формируя из них узоры, заставляя их двигаться по ее воле, не причиняя вреда окружающим предметам. В отличие от сдерживающих техник Снейпа, подход Теодора фокусировался на принятии и перенаправлении энергии. Мелисса по-прежнему посещала утренние занятия с профессором зелий, но теперь смотрела на них иначе — как на полезное дополнение, а не единственно возможный путь. Снейп заметил изменения в ее подходе, но комментировал скупо, лишь однажды заметив: — Вы начинаете демонстрировать… нестандартный контроль, мисс Бэрбоун. Интересно, откуда такие новые идеи. Мелисса не стала рассказывать ему о вечерних экспериментах с Теодором, понимая, что профессор вряд ли одобрит такой подход. На четвертый день каникул выдался особенно ясный морозный день, и Теодор предложил: — Как насчет похода в Хогсмид? Перед Рождеством там всегда особенная атмосфера, а мне нужно забрать кое-какие книги, которые я заказал у Брукхейвена. — А нам можно? — усомнилась Мелисса. — Без общего визита всей школы? — Студентам старших курсов разрешено посещать деревню в каникулы, если они подпишутся в специальном журнале у Филча, — объяснил Теодор. — Это не афишируется, но такое правило существует. — Тогда давай, — согласилась Мелисса, обрадованная перспективой выбраться из замка. — Мне бы хотелось купить рождественские подарки. После завтрака они отметились у ворчливого завхоза и по заснеженной дороге направились в деревню. Хогсмид выглядел как иллюстрация из рождественской сказки: домики под пушистыми снежными шапками, венки из вечнозеленых ветвей на дверях, разноцветные огоньки, парящие в воздухе, и вездесущий аромат корицы, имбиря и глинтвейна. — С чего начнем? — спросила Мелисса, с удовольствием вдыхая праздничные запахи. — Сначала в книжный, — предложил Теодор, — а потом можем пройтись по магазинам. “Сладкое королевство” всегда имеет особые рождественские наборы, а у мадам Паддифут сейчас подают лучший в Британии праздничный чай. Они направились к книжному магазину “Страницы веков”, где Теодор быстро переговорил с владельцем и получил небольшой сверток, обернутый в темную бумагу. Мелисса заметила, как Брукхейвен посмотрел на нее с любопытством, но ничего не сказал. После они посетили несколько магазинов, где Мелисса выбрала небольшие подарки для тех немногих, с кем сблизилась: изящную серебряную заколку для волос для Дафны, коробку редких перьев для Снейпа (по совету Теодора, который уверил ее, что профессор оценит такой практичный подарок), и особое издание “Квиддич сквозь века” с автографами игроков национальной сборной для Драко. — А для тебя я уже выбрала подарок, — сказала она Теодору с легкой улыбкой. — Так что не пытайся угадать. — Даже не собирался, — ответил он с такой же улыбкой. — Люблю сюрпризы. Когда они закончили с покупками, Теодор предложил зайти в “Три метлы” на поздний обед. В пабе было немноголюдно — несколько местных жителей, пара учителей из Хогвартса и еще несколько студентов, оставшихся на каникулы. Они заняли столик в углу и заказали горячие сэндвичи и сливочное пиво. Мадам Розмерта, хозяйка заведения, лично принесла их заказ, с интересом оглядывая пару слизеринцев. — Наслаждаетесь каникулами, дети? — с улыбкой спросила она. — Да, мадам Розмерта, — вежливо ответил Теодор. — Хогсмид великолепен в это время года. — Только будьте осторожнее, возвращаясь в замок, — неожиданно серьезно сказала хозяйка. — В последние дни в деревне видели странных людей. Не хочется пугать вас, но лучше вернуться до темноты. Мелисса почувствовала, как кулон на ее шее слегка нагрелся. — Странных людей? — переспросил Теодор, напрягшись. — Что вы имеете в виду? Розмерта понизила голос: — Люди в темных плащах, держатся особняком, задают вопросы о Хогвартсе, о студентах. Аберфорт говорит, один такой вчера интересовался, не появлялись ли в школе новые ученики в этом году. Она бросила быстрый взгляд на Мелиссу: — Я бы на вашем месте поторопилась обратно в замок до заката. С этими словами она удалилась, оставив обоих студентов в тревожном молчании. — Пожиратели смерти, — тихо сказал Теодор, когда Розмерта отошла достаточно далеко. — Они ищут тебя. Мелисса почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее: — Снейп предупреждал меня. Он сказал, что Долохов идет по моему следу… — Нам нужно возвращаться в замок, — решительно сказал Теодор, отодвигая едва начатый обед. — Немедленно. Они быстро расплатились и вышли из паба. Зимний день уже клонился к вечеру, хотя было всего около трех часов — в декабре темнело рано. Улицы Хогсмида стали менее оживленными, многие магазины уже готовились закрываться. Они ускорили шаг, направляясь к выходу из деревни, когда Мелисса почувствовала, что кулон на ее шее стал горячим, почти обжигающим. В тот же момент перед ними, словно из ниоткуда, появилась высокая фигура в темном плаще. — Наконец-то, — произнес глубокий голос с легким акцентом. — Молодая Бэрбоун. Долго же пришлось тебя выслеживать. Теодор мгновенно выхватил палочку, становясь между Мелиссой и незнакомцем: — Отойдите от нас. Человек откинул капюшон, и Мелисса увидела изможденное лицо с глубоко посаженными темными глазами и длинными, спутанными волосами. Несмотря на истощенный вид, от него исходила аура угрозы и силы. — Антонин Долохов, — выдохнула Мелисса, узнав его из описаний отца. — Я польщен, что ты знаешь мое имя, девочка, — усмехнулся Пожиратель смерти, лениво поигрывая палочкой. — А ты, должно быть, сын Теодора Нотта-старшего? — обратился он к Теодору. — Интересная компания ты выбрал, мальчик. Твой отец будет… разочарован. — Мой отец здесь ни при чем, — холодно ответил Теодор, не опуская палочку. — Уходите, или я вызову авроров. Долохов рассмеялся — резкий, неприятный звук: — Авроров? В Хогсмиде? В разгар рождественских каникул? Не думаю, мальчик. Он сделал шаг ближе, его взгляд был прикован к Мелиссе: — Не усложняй, девочка. Темный Лорд просто хочет… поговорить с тобой. Узнать больше о твоих… особых талантах. Твой отец был бы польщен таким вниманием. — Не смей говорить о моем отце, — прошипела Мелисса, чувствуя, как внутри нее поднимается знакомая темная волна. — Твой отец был слабаком, — презрительно сказал Долохов. — Он мог стать великим с его силой, но вместо этого предпочел прятаться по углам, как крыса. Ты же можешь сделать другой выбор, девочка. Ты можешь стать тем, кем он никогда не осмелился быть. Мелисса почувствовала, как ее контроль начинает ослабевать. Слова о ее отце, насмешливый тон Долохова, его самоуверенность — все это разжигало гнев, который она так старательно сдерживала. — Мелисса, не слушай его, — тихо сказал Теодор, не оборачиваясь. — Он пытается спровоцировать тебя. Контролируй себя. — Контроль? — хохотнул Долохов. — Вот оно что! Они учат тебя подавлять твою силу, верно? Делают тебя послушной, слабой. Как будто обскур — это проклятие, а не дар! Он сделал еще один шаг: — Темный Лорд научит тебя использовать свою силу в полной мере, девочка. Не сдерживать, а высвобождать. Представь, какой силой ты будешь обладать, когда перестанешь бояться своей истинной природы! Кулон на шее Мелиссы пульсировал от жара, а внутри нее тьма поднималась все выше, угрожая вырваться наружу. — Не подходи ближе, — предупредила она дрожащим голосом. Долохов улыбнулся — жуткая, неестественная улыбка на его изможденном лице: — Или что? Выпустишь своего обскура? Давай, девочка. Покажи мне, на что ты способна. Докажи, что достойна внимания Темного Лорда! Внезапно он взмахнул палочкой в сторону Теодора: —Круцио! Теодор упал на землю с криком боли, его тело выгнулось в мучительной судороге. — Нет! — закричала Мелисса, и что-то внутри нее окончательно сломалось. Тьма, которую она так долго сдерживала, вырвалась наружу мощной волной, превращая ее тело в вихрь черной энергии. Центральная площадь Хогсмида содрогнулась, когда обскур развернулся во всей своей устрашающей мощи — огромный шторм тьмы, разрушающий все на своем пути. Долохов на мгновение застыл, его лицо отразило смесь восторга и ужаса: — Да! Вот она, твоя истинная сила! Но его триумф был недолгим. Обскур обрушился на него с яростью, которой Мелисса никогда прежде не испытывала. Витрины магазинов разлетались вдребезги, деревянные скамейки были вырваны из земли, фонарные столбы сгибались как соломинки под натиском темной силы. — Мелисса! — сквозь шум урагана донесся голос Теодора, который с трудом поднялся на ноги, держась за бок. — Контролируй ее! Направляй, не позволяй ей управлять тобой! Но Мелисса уже не слышала. В водовороте тьмы она видела только Долохова, человека, который угрожал ей, который причинил боль Теодору, который смел насмехаться над памятью ее отца. Обскур сформировал длинный темный отросток, похожий на руку, который устремился к горлу Пожирателя смерти. Долохов пытался сопротивляться, бросая проклятия в бушующий вихрь, но они просто растворялись в темной массе. Черная рука схватила его за горло, поднимая в воздух. Мелисса чувствовала его пульс, его страх, его жизнь под своими пальцами, хотя физически она сама была частью бушующей тьмы. — Мелисса, остановись! — отчаянно закричал Теодор. — Не позволяй ему превратить тебя в убийцу! Но тьма требовала завершения, требовала жизни человека, который угрожал ей. Мелисса чувствовала, как сжимается ее хватка, как прерывается дыхание Долохова… Внезапно площадь озарилась ярким серебристым светом. Несколько фигур появились словно из ниоткуда, направив палочки на бушующий обскур. — Expecto Patronum! — прозвучало несколько голосов одновременно. Серебристые животные — олень, волк, собака и другие — устремились к темному вихрю, не атакуя его, а окружая, создавая барьер света. Один из незнакомцев, высокий мужчина со шрамами на лице, сделал шаг вперед: — Мелисса Бэрбоун! Мы из Ордена Феникса. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Позволь нам защитить тебя! Другой, молодой волшебник с ярко-фиолетовыми волосами, добавил: — Ты можешь контролировать это, Мелисса. Ты сильнее, чем твой обскур! Сквозь бурю тьмы Мелисса видела их — группу волшебников и ведьм, окруживших площадь. Они не пытались атаковать ее, как это делали авроры, с которыми ей приходилось сталкиваться в прошлом. Они создавали защитный круг, отделяя ее и Долохова от остальной деревни, защищая невинных. — Отпусти его, Мелисса, — мягко, но настойчиво сказала волшебница с короткими розовыми волосами. — Он не стоит того, чтобы становиться убийцей. Мы задержим его, он ответит за свои преступления. Что-то в их словах, в их действиях, пробилось сквозь ярость, управлявшую обскуром. Мелисса почувствовала, как часть ее сознания возвращается, как она снова начинает различать границу между собой и тьмой. Теодор, шатаясь, приблизился к краю вихря: — Мелисса, вспомни Зимний балкон. Вспомни, как ты направляла свою силу, как превращала тьму в звезды. Ты можешь сделать это снова. Я знаю, что можешь. Его слова достигли самой сути ее сознания. Мелисса вспомнила то чувство контроля, то ощущение, когда тьма следует ее воле, а не наоборот. С огромным усилием она начала собирать обскура, возвращать его части в себя, сжимать бушующий вихрь. Черная рука, все еще державшая Долохова, ослабила хватку, и Пожиратель упал на землю, хватая ртом воздух. Прежде чем он успел пошевелиться, двое членов Ордена уже были рядом, связывая его магическими путами. Постепенно, мучительно медленно, обскур начал сжиматься, возвращаясь в тело Мелиссы. Это было как втягивать обратно в бутылку разбушевавшийся ураган — каждая частица сопротивлялась, требовала свободы, жаждала разрушения. Но Мелисса, вспоминая уроки Снейпа и эксперименты с Теодором, упрямо собирала тьму. Наконец, последние черные струйки втянулись в ее тело, и Мелисса, обессиленная, упала на колени посреди разрушенной площади. Теодор мгновенно оказался рядом, поддерживая ее. Волшебники из Ордена Феникса быстро установили защитные чары вокруг площади, скрывая разрушения от глаз магглов, которые могли оказаться поблизости. — Вы в порядке? — спросил высокий мужчина со шрамами, подходя к Мелиссе и Теодору. — Кто вы? — выдохнула Мелисса, чувствуя, как дрожит каждая клетка ее тела. — Что такое Орден Феникса? — Меня зовут Ремус Люпин, — представился мужчина. — Орден Феникса — это организация, созданная Альбусом Дамблдором для борьбы с Волдемортом и его последователями. Он взглянул на связанного Долохова, которого двое других членов Ордена держали под прицелом: — Мы следили за Долоховым с тех пор, как он сбежал из Азкабана. Знали, что он ищет тебя, но не успели перехватить его до того, как он нашел вас. Молодая ведьма с розовыми волосами присела рядом с Мелиссой: — Я Тонкс. Аврор и член Ордена. Дамблдор предупредил нас о тебе, хотя и не рассказал всех деталей. Она с профессиональным интересом оглядела разрушенную площадь: — Впечатляющая сила. И впечатляющий контроль, что ты смогла вернуть ее обратно. — Я чуть не убила его, — прошептала Мелисса, все еще ощущая отголоски ярости. — Но не убила, — твердо сказал Люпин. — И это имеет значение. Большое значение. Он повернулся к Теодору: — А ты, должно быть, сын Теодора Нотта? Интересно… Теодор выпрямился, не выпуская руки Мелиссы: — Я не мой отец, мистер Люпин. И никогда им не буду. Люпин внимательно посмотрел на него, затем кивнул: — Иногда яблоко действительно падает далеко от яблони. Я рад этому. Один из других членов Ордена, крепкий мужчина с странным вращающимся глазом, подошел к ним: — Нам нужно уходить, Люпин. Скоро здесь будут авроры из Министерства. — А вы разве не авроры? — удивленно спросила Мелисса. — Не все из нас, — ответил Люпин. — И сейчас лучше, если официальные представители Министерства не найдут здесь ни вас, ни Долохова. Он обернулся к мужчине со странным глазом: — Грюм, ты и Кингсли доставите Долохова на Гриммо? Дамблдор захочет поговорить с ним, прежде чем мы решим, что делать дальше. Тот кивнул и вместе с высоким чернокожим волшебником аппарировал, забрав с собой бессознательного Долохова. Тонкс быстро взмахнула палочкой, и некоторые разрушения на площади начали исправляться сами собой — стекла вернулись в витрины, скамейки встали на место. — Не идеально, но должно выглядеть достаточно нормально, чтобы не привлекать внимание, — сказала она. Люпин помог Мелиссе подняться: — Вам нужно вернуться в Хогвартс как можно быстрее. Мы проводим вас до границы школьных владений. Когда они шли по заснеженной дороге к замку, Люпин тихо сказал Мелиссе: — Я понимаю, через что ты проходишь, лучше, чем ты думаешь. Она с удивлением посмотрела на него. — У меня тоже есть… состояние, которое требует постоянного контроля, — продолжил он. — Которое многие считают проклятием. Которое может быть опасным. — Вы… — начала Мелисса, но он мягко прервал ее: — Не сейчас. Возможно, когда-нибудь у нас будет время поговорить об этом подробнее. Сейчас важно, чтобы вы добрались до замка в безопасности. Теодор, который шел рядом, все еще поддерживая Мелиссу, спросил: — Что будет с Долоховым? — Он многое знает о планах Волдеморта, — ответил Люпин. — Дамблдор попытается получить эту информацию. После этого… посмотрим. В идеальном мире мы передали бы его аврорам, но сейчас Министерство… не совсем надежно. Когда они приблизились к границе школьных владений, где начиналась защита Хогвартса, Люпин остановился: — Дальше мы не пойдем. Но знайте, что вы не одни. Орден наблюдает и готов помочь, если понадобится. Он посмотрел на Мелиссу: — И, Мелисса… то, что произошло сегодня — не твоя вина. Долохов специально провоцировал тебя, чтобы вызвать проявление обскура. Это была ловушка. — Но я поддалась, — горько сказала она. — Я потеряла контроль. — И снова обрела его, — мягко возразил Люпин. — Не многие обскуриалы способны на такое. Твой отец гордился бы тобой. С этими словами он и Тонкс отступили, и через мгновение с тихим хлопком исчезли, оставив Мелиссу и Теодора на границе школьных земель. — Ты как? — тихо спросил Теодор, когда они медленно двинулись к замку. — Не знаю, — честно ответила Мелисса. Она чувствовала себя опустошенной, физически и эмоционально истощенной. Но глубоко внутри было и другое чувство — странное, неожиданное облегчение. Словно выпустив обскура и снова обуздав его, она преодолела какой-то важный барьер. — Я видела, что он сделал с тобой, — сказала она, вспомнив проклятие, которым Долохов атаковал Теодора. — Ты в порядке? — Бывало и хуже, — попытался отшутиться он, но Мелисса видела, что он все еще бледен и движется скованно. — Это не первое Круцио в моей жизни. Она остановилась, потрясенная: — Не первое? Кто… кто раньше использовал на тебе Непростительные? Теодор отвел взгляд: — Скажем так, мой отец верит в строгое воспитание. Особенно когда его сын проявляет… неподходящие интересы или задает неудобные вопросы. Мелисса почувствовала, как внутри снова поднимается гнев — уже не бесконтрольный, как раньше, а холодный и сосредоточенный: — Мне жаль, Теодор. Никто не должен проходить через это. Он слабо улыбнулся: — Именно поэтому я так заинтересовался трансформативной магией. Я хотел найти способ превратить боль и страх во что-то другое. Что-то, что даст мне силу, а не сломает меня. Они продолжили путь к замку в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Когда величественные башни Хогвартса выросли перед ними, Мелисса заметила знакомую фигуру, ожидающую у ворот — профессор Снейп стоял, скрестив руки на груди, его лицо было непроницаемой маской.