Узница судьбы.

Рождество и Новый год в Хогвартсе прошли для Мелиссы как удивительный сон. Праздничный ужин в Большом зале, где вместо обычных четырех факультетских столов стоял один длинный, за которым сидели все оставшиеся в замке ученики вместе с профессорами. Мерцающие свечи, парящие над столом, заколдованный потолок, отражающий тихий снегопад, и настоящее волшебство рождественской атмосферы. Дамблдор, вернувшийся в школу на Рождество, был в особенно веселом настроении, облаченный в мантию насыщенного фиолетового цвета с вышитыми серебряными звездами. Он встретился с Мелиссой на следующий день после своего возвращения, и их беседа была неожиданно спокойной, учитывая обстоятельства. — Профессор Снейп рассказал мне о происшествии в Хогсмиде, — сказал директор, предлагая ей лимонную дольку. — Должен признаться, я не удивлен, что Антонин Долохов нашел способ добраться до вас. — Вы не сердитесь? — осторожно спросила Мелисса, отказавшись от сладости. — Сержусь? — брови Дамблдора поднялись в легком удивлении. — На вас? Определенно нет. Вы защищались, мисс Бэрбоун. И, более того, как я слышал, смогли восстановить контроль в исключительно сложной ситуации. Его глаза мягко блеснули за полумесяцами очков: — Я скорее впечатлен. Конечно, нам придется быть еще осторожнее в будущем, но я не виню вас за действия других. Он задумчиво погладил свою длинную бороду: — Интересно, однако, что вы встретились с членами Ордена Феникса. Счастливое совпадение, что они оказались поблизости. Мелисса не была уверена, можно ли назвать это совпадением, но промолчала. — В любом случае, — продолжил Дамблдор, — я думаю, вам не помешает дополнительная защита и… компания. Он взмахнул палочкой, и дверь кабинета открылась. К удивлению Мелиссы, в комнату вошел удивительно красивый ворон с необычным белоснежным оперением, который сразу же полетел к ней и грациозно приземлился на спинку ее кресла. — Это Корвус, — представил Дамблдор. — Очень редкий ворон-альбинос. Он не только исключительно умен, как все вороны, но и обладает некоторыми… особыми качествами. Мелисса с восхищением смотрела на птицу, чьи глаза, в отличие от обычных альбиносов, были не красными, а глубокого аметистового цвета: — Он прекрасен, — искренне сказала она, осторожно протягивая руку. Ворон склонил голову, внимательно изучая ее своими необычными глазами, затем мягко коснулся клювом ее пальцев — явный знак принятия. — Я подумал, что вам может быть полезен такой компаньон, — сказал Дамблдор. — Корвус может передавать сообщения, как совы, но также способен на гораздо большее. Он чувствует темную магию и может предупредить вас об опасности. — Это… невероятный подарок, профессор, — растроганно сказала Мелисса. — Не только от меня, — мягко улыбнулся директор. — Профессор Снейп также участвовал в его выборе и подготовке. Он считает, что такой компаньон будет полезен для вашего… эмоционального равновесия. Ворон, словно понимая, что речь идет о нем, горделиво выпрямился и издал мягкое, почти мелодичное “кар”. С того дня Корвус стал постоянным спутником Мелиссы. Он сопровождал ее на занятия с профессором Снейпом, сидел рядом, когда она читала в гостиной, и даже спал на специальной жердочке, которую они установили рядом с ее кроватью. Его присутствие действительно успокаивало, словно белоснежная птица забирала часть тьмы, бурлящей внутри нее. Теодор, вернувшись в гостиную после встречи со Снейпом на следующий день после инцидента в Хогсмиде, был в приподнятом настроении: — Он дал мне это, — сказал он, протягивая Мелиссе старинную книгу в потертом кожаном переплете. — Сказал, что она принадлежала моей матери. Книга оказалась редким трактатом по трансформативной магии, содержащим детальные описания техник, о которых они до сих пор только слышали. Следующие дни они провели, изучая ее страницы и практикуя описанные методы в заброшенном классе, который Снейп, к их удивлению, официально выделил им “для дополнительных занятий”. Под руководством Мелиссы Корвус быстро освоился в Хогвартсе и, казалось, понимал свою роль защитника. Он часто садился на плечо Теодора, когда тот занимался с Мелиссой, внимательно наблюдая за их экспериментами. Особенно интересной была его реакция на проявления обскура — ворон не боялся тьмы, а словно изучал ее, наклоняя голову и иногда даже пытаясь коснуться крылом темных струй. Последнюю неделю каникул Мелисса и Теодор провели в особенно интенсивных занятиях. Она делала заметные успехи — теперь могла не только сдерживать обскура, но и направлять небольшие его части, формируя простые узоры и даже используя его силу для перемещения мелких предметов. — Это потрясающе, — сказал Теодор после особенно успешной тренировки, когда Мелисса смогла поднять в воздух несколько книг, окружив их тонкими черными нитями обскура. — Ты контролируешь его так, будто всю жизнь этим занималась. Мелисса улыбнулась, осторожно опуская книги обратно на стол: — Возможно, я просто нашла правильного учителя. Теодор слегка покраснел, но его глаза светились гордостью: — Завтра все возвращаются, — сказал он, меняя тему. — Последний вечер тишины и покоя. Мелисса кивнула, ощущая странную смесь чувств. С одной стороны, она привыкла к уединению и тишине пустого замка, к их ежедневным занятиям с Теодором, к спокойному ритму жизни без шума и суеты. С другой — она скучала по Дафне, по оживленным разговорам в гостиной, и, хотя не хотела себе в этом признаваться, по Драко. — Ты хотел показать мне Зимний балкон в последний раз, помнишь? — напомнила она. Лицо Теодора просветлело: — Точно! Он исчезнет завтра на рассвете, до следующих рождественских каникул. Они поднялись в западную башню, где Теодор снова произнес заклинание, открывающее доступ к волшебному балкону. Зимний вечер был ясным и морозным, звезды сияли с необыкновенной яркостью на чернильном небе. За прозрачным куполом балкона кружился легкий снег, создавая ощущение, будто они находятся внутри хрустального шара. На этот раз на маленьком столике вместо горячего шоколада их ждали две чашки с ароматным глинтвейном — балкон, как и прежде, безошибочно угадал, что им понравится. — За успешные каникулы, — сказал Теодор, поднимая чашку. — И за новые открытия, — добавила Мелисса, чокаясь с ним. Они сидели, наслаждаясь видом и теплым напитком, когда маленькая серебряная змейка на шее Мелиссы внезапно напряглась, став холодной. В то же мгновение Корвус, дремавший на перилах балкона, резко выпрямился, его аметистовые глаза сверкнули. — Что случилось? — встревоженно спросил Теодор, заметив ее реакцию. Мелисса коснулась кулона: — Он… предупреждает о чем-то. И Корвус тоже. Белый ворон расправил крылья и издал короткий, резкий крик — совсем не похожий на его обычное мелодичное “кар”. Затем, к их удивлению, из клюва птицы вылетел серебристый дымок, сформировавший в воздухе слова: “Нотт вызывает сына. Срочно.” — Отец? — побледнел Теодор. — Как Корвус может знать… Он не закончил, потому что в этот момент в дверь балкона постучали, и голос профессора Снейпа произнес: — Мистер Нотт. Ваше присутствие требуется в моем кабинете. Немедленно. Теодор и Мелисса обменялись встревоженными взглядами. Он быстро встал: — Я должен идти. Но я скоро вернусь. — Будь осторожен, — тихо сказала Мелисса, ощущая необъяснимую тревогу. Теодор кивнул и вышел вслед за профессором, оставив Мелиссу наедине с Корвусом на Зимнем балконе. Теодор не вернулся ни через час, ни через два. Мелисса ждала на балконе, пока не почувствовала, что структура вокруг нее начинает терять четкость — приближался рассвет, и волшебное место готовилось исчезнуть до следующего года. Она нехотя вернулась в слизеринскую гостиную, но и там Теодора не оказалось. Обеспокоенная, она отправилась к кабинету Снейпа, где столкнулась с профессором, выходящим из своих покоев. — Профессор, где Теодор? — сразу спросила она. Снейп посмотрел на нее с выражением, которое она не смогла разгадать — смесь беспокойства и сдержанного гнева: — Мистер Нотт был вынужден покинуть школу на несколько часов. Его отец потребовал его присутствия по… семейным вопросам. — Но семестр еще не начался, — возразила Мелисса. — Разве ученики не должны оставаться в школе? — В исключительных обстоятельствах, с разрешения декана, студент может покинуть территорию школы, — сухо ответил Снейп. — Теодор Нотт-старший был… весьма настойчив. Мелисса почувствовала, как внутри растет тревога: — Это из-за меня? Из-за того, что произошло в Хогсмиде? Снейп внимательно посмотрел на нее: — Я не могу обсуждать частные дела семьи Нотт, мисс Бэрбоун. Но могу сказать, что вам не следует винить себя. Он помолчал, затем добавил тише: — Вам лучше вернуться в гостиную. Мистер Нотт должен вернуться к началу семестра, завтра утром. Мелисса неохотно кивнула и побрела обратно в подземелья, сопровождаемая обеспокоенным Корвусом. Она провела день в тревожном ожидании, не в силах сосредоточиться ни на чтении, ни на упражнениях для контроля обскура. Ближе к вечеру в замок начали возвращаться ученики, прибывшие на Хогвартс-экспрессе. Слизеринская гостиная наполнилась знакомыми голосами и смехом. Дафна, обнаружив Мелиссу в уголке у камина, сразу же подбежала к ней с объятиями и рассказами о проведенных дома каникулах. — О, какой удивительный ворон! — восхитилась она, заметив Корвуса. — Это твой? — Да, это Корвус, — слабо улыбнулась Мелисса. — Рождественский подарок. — Он прекрасен, — искренне сказала Дафна, осторожно протягивая руку к птице. Корвус изучил ее пальцы, затем благосклонно позволил себя погладить. — И умный, я вижу. Кто тебе его подарил? Нотт? — Нет, это от… профессоров, — уклончиво ответила Мелисса, не желая упоминать Дамблдора. Дафна подняла брови: — Профессора дарят тебе подарки? Ты действительно произвела впечатление, Мелисса. Сначала Снейп с особыми занятиями, теперь это… Ее внимание привлекла группа громко вошедших слизеринцев: — О, смотри, Драко вернулся! Мелисса подняла глаза и увидела Драко, входящего в гостиную в окружении своей обычной свиты. Он выглядел бледнее обычного, с легкими тенями под глазами, но держался с привычной надменностью. Его взгляд сразу нашел Мелиссу, и на его лице промелькнуло сложное выражение — смесь облегчения, беспокойства и чего-то еще, что она не смогла определить. Он сказал что-то Крэббу и Гойлу, которые кивнули и отошли, затем направился прямо к Мелиссе и Дафне. — Гринграсс, — кивнул он Дафне, а затем повернулся к Мелиссе: — Могу я поговорить с тобой? Наедине. Дафна понимающе улыбнулась: — Я пойду распаковывать вещи. Увидимся позже, Мелисса. Драко занял место рядом с Мелиссой, его взгляд упал на серебряный кулон, который она носила: — Ты надела мой подарок, — отметил он с легким удовлетворением. — Да, — кивнула Мелисса. — Он… помог мне. Спасибо. Драко напрягся: — Помог? Ты была в опасности? Мелисса не хотела рассказывать всю историю, особенно в гостиной, полной студентов: — Это долгая история. Драко внимательно посмотрел на нее: — Хорошо. Но мне нужно поговорить с тобой о… других вещах. Важных. Его взгляд упал на Корвуса, и он слегка нахмурился: — Это твой ворон? Необычный выбор. — Это Корвус, — представила Мелисса. — Он… особенный. Корвус, словно понимая, что о нем говорят, повернул голову и уставился на Драко своими аметистовыми глазами. Драко выдержал этот взгляд, затем неожиданно уважительно кивнул птице: — Я вижу. Ворон-альбинос с глазами такого цвета… они чрезвычайно редки и обладают уникальными способностями. Он обернулся к Мелиссе: — Где ты его взяла? — Подарок, — коротко ответила она. Драко кивнул, словно это подтверждало какие-то его мысли: — Мелисса, я… узнал кое-что во время каникул. О тебе. О том, кто ты. Ее сердце пропустило удар, а Корвус резко выпрямился, расправляя крылья в защитной позе. — О чем ты? — осторожно спросила она. Драко огляделся, убедился, что никто не подслушивает, и наклонился ближе: — Я знаю, что ты обскуриал, — прошептал он так тихо, что она едва расслышала. Мелисса почувствовала, как внутри поднимается холодная волна страха и гнева. Корвус низко и угрожающе каркнул. — Успокойся, — быстро сказал Драко, видя ее реакцию. — Я не собираюсь никому говорить. Я хочу помочь тебе. — Как ты узнал? — спросила она, пытаясь удержать контроль. Драко поморщился: — Мой отец… У него были гости на каникулах. Они говорили о Долохове, о том, что он нашел обскуриала в Хогвартсе, но был схвачен. Они упоминали новую студентку, которая появилась в середине семестра. Он покачал головой: — Это не было сложно сопоставить. И я вспомнил наши разговоры, твои утренние занятия со Снейпом, книги, которые ты изучала с Ноттом… Мелисса чувствовала, как паника нарастает: — Твой отец знает? Он сказал им, кто я? — Нет, — твердо ответил Драко. — Он не связал эти детали. Я… я не сказал ему. И не скажу. Он осторожно коснулся ее руки: — Мелисса, я на твоей стороне. Несмотря на… все остальное. Я дал тебе этот кулон не просто так. Это древняя семейная реликвия, которая защищает того, кто ее носит. Мелисса смотрела в его глаза, пытаясь найти признаки лжи, но видела только искреннее беспокойство: — Почему, Драко? Почему ты помогаешь мне, зная, кто я? Что я такое? Драко долго молчал, затем тихо сказал: — Потому что ты не заслуживаешь того, что с тобой сделали. Потому что ты борешься с тем, что внутри тебя, каждый день. И потому что… Он запнулся, явно не желая завершать фразу. — Потому что что? — настаивала Мелисса. — Потому что ты заставляешь меня сомневаться во всем, чему меня учили, — наконец выдавил он. — О чистоте крови, о превосходстве, о том, кто заслуживает магии, а кто нет. Он отвел взгляд: — И потому что, когда я думал, что могу потерять тебя, я понял, что ты… важна для меня. Больше, чем должна быть. Мелисса не знала, что ответить. Драко всегда был загадкой — высокомерный, заносчивый внешне, но временами проявлявший неожиданную глубину и понимание. И теперь, когда он сидел рядом с ней, уязвимый и честный как никогда, она не могла просто отвергнуть его. Их момент был прерван внезапным открытием двери гостиной. Все головы повернулись, и Мелисса почувствовала, как ее сердце замирает — на пороге стоял Теодор.