Узница судьбы.

Январь медленно уступал место февралю, принося с собой не только промозглые ветра и мокрый снег, но и странную, напряженную атмосферу в стенах Хогвартса. Все чаще Мелисса замечала, как старшекурсники собираются маленькими группами, шепчась о чем-то с встревоженными лицами. Ежедневная почта приносила все больше тревожных новостей из “Ежедневного пророка” — исчезновения волшебников, необъяснимые происшествия в маггловском мире, туманные заявления Министерства. — Снова побег из Азкабана, — тихо сказала Дафна, пробежав глазами первую страницу свежего выпуска за завтраком. — Десять Пожирателей смерти. Министерство обвиняет Сириуса Блэка. Мелисса взглянула на фотографии беглецов — изможденные, с безумными глазами лица в рваных тюремных робах. Одно из них выделялось особенно — женщина с тяжелыми веками и диким взглядом. — Беллатрикс Лестрейндж, — заметил Драко, сидевший рядом и проследивший за ее взглядом. — Моя тетя. Его тон был непривычно сдержанным, без обычной гордости за чистокровное родство. — Опасная женщина, — просто добавил он и отвернулся, не желая продолжать разговор. Мелисса заметила, что с другого конца стола Теодор тоже просматривал газету, его лицо было бледным и напряженным. Когда их взгляды на мгновение встретились, он быстро отвел глаза, словно боясь, что она увидит в них что-то, чего не должна. В последние недели его отчуждение только усилилось. Он перестал посещать библиотеку в те часы, когда обычно ходила Мелисса, сменил партнера на зельях без объяснения причин, и даже в гостиной факультета всегда выбирал место подальше от нее. Единственным исключением были утренние занятия со Снейпом, которые они оба продолжали посещать, хотя теперь профессор разделил их сессии — Мелисса приходила на час раньше, а Теодор после нее. — Просто для оптимизации учебного процесса, — объяснил Снейп, но его взгляд говорил, что он прекрасно понимает истинную причину. Вместо Теодора рядом с Мелиссой все чаще появлялся Драко. Вопреки своей репутации, наедине с ней он становился другим человеком — более мягким, внимательным, без привычной надменности. Они проводили вместе много времени, обсуждая уроки, выполняя домашние задания, иногда просто беседуя о пустяках, избегая сложных тем. Мелисса ценила его компанию, но не могла не замечать странной напряженности, которая иногда овладевала им, особенно когда разговор случайно касался семьи или будущего. В такие моменты Драко замыкался, его глаза становились отстраненными, будто он видел что-то, недоступное остальным. Корвус, неизменный спутник Мелиссы, относился к Драко с осторожным принятием. Белоснежный ворон не проявлял к нему такого же доверия, как к Теодору в прошлом, но и явной враждебности не выказывал. Он внимательно наблюдал за каждым их взаимодействием, словно оценивая намерения Малфоя. Именно Корвус первым заметил оживление в коридоре в то холодное февральское утро, когда Мелисса и Драко шли на занятие по трансфигурации. Ворон, сидевший на ее плече, внезапно выпрямился и издал предупреждающий крик, обращая их внимание на группу студентов, столпившихся у доски объявлений. — Что там происходит? — спросила Мелисса. Драко нахмурился: — Похоже на очередной указ Амбридж. Идем, посмотрим. Протиснувшись сквозь толпу, они увидели новый “Образовательный декрет”, запрещающий преподавателям сообщать студентам информацию, не относящуюся непосредственно к их предметам. — Она совсем с ума сошла, — пробормотал кто-то рядом. — Тихо ты, — шикнула другая студентка. — Инспекционная дружина повсюду. Мелисса заметила, как несколько слизеринцев со значками “Инспекционной дружины” с довольным видом наблюдали за реакцией студентов. Драко, вопреки ожиданиям, не вступил в их ряды, хотя Панси Паркинсон не раз намекала, что это была бы идеальная возможность для него проявить лояльность “правильной стороне”. — Не интересует, — коротко отвечал он каждый раз, вызывая недоумение у своих прежних друзей. Выйдя из толпы, они столкнулись с Гарри Поттером, Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, спешащими к доске объявлений. — Еще один декрет? — спросила Грейнджер, даже не взглянув на Малфоя и Мелиссу. — Да, и он еще хуже предыдущих, — ответил Драко, удивив всех своим нейтральным тоном. Золотое трио обменялось озадаченными взглядами. Драко Малфой, говорящий с ними без привычных оскорблений, был явлением беспрецедентным. — Мелисса Бэрбоун, верно? — неожиданно обратилась к ней Гермиона. — Мы не были официально представлены. Я Гермиона Грейнджер. — Приятно познакомиться, — ответила Мелисса, пожимая протянутую руку. Поттер внимательно изучал ее, словно пытаясь что-то вспомнить: — Ты перевелась в этом году? — спросил он. — Да, в октябре, — кивнула Мелисса. — Из Ильверморни? — продолжил Гарри. — Я слышал, ты американка. — Я много переезжала, — уклончиво ответила Мелисса. Корвус на ее плече настороженно распушил перья, его аметистовые глаза не отрывались от Поттера. — Потрясающий ворон, — искренне восхитилась Гермиона. — Альбинос… такие невероятно редки. — Его зовут Корвус, — представила Мелисса, и птица чуть склонила голову, словно в вежливом приветствии. — Умный, — заметил Гарри с легкой улыбкой. — Похож на Букля. — Если вы закончили взаимные представления, — прервал их Драко с оттенком прежнего раздражения, — нам пора на трансфигурацию. Золотое трио обменялось еще одним удивленным взглядом — Малфой, уводящий слизеринку от конфронтации, а не провоцирующий ее, был явлением, не поддающимся объяснению. — Конечно, — кивнул Гарри. — И… Бэрбоун, если тебе нужна будет помощь с чем-то… не стесняйся обращаться. Его зеленые глаза смотрели на нее с каким-то странным пониманием, словно он чувствовал в ней родственную душу. Это было неожиданно и немного тревожно — как будто он видел что-то, что должно было оставаться скрытым. — Спасибо, — просто ответила она, и они с Драко пошли дальше. — Что это было? — спросила Мелисса, когда они отошли достаточно далеко. — Поттер и его чутье на неприятности, — проворчал Драко. — Он всегда знает, когда рядом что-то необычное. Он помолчал, затем добавил тише: — Будь осторожна с ним. Не потому, что он опасен, а потому что вокруг него всегда происходит что-то… значительное. И внимание к тебе — последнее, что нам нужно сейчас. Мелисса кивнула, хотя не могла отделаться от странного ощущения, что между ней и Поттером существует какая-то невидимая связь, как будто они оба носили в себе что-то темное и опасное, что-то, с чем приходилось бороться каждый день. Вечером того же дня, возвращаясь после дополнительного занятия с профессором Снейпом, Мелисса решила пойти длинным путем через седьмой этаж, чтобы избежать встречи с Инспекционной дружиной, которая особенно усердствовала после отбоя. Корвус, летевший чуть впереди, внезапно остановился и издал тихий предупреждающий звук. Мелисса замерла, прислушиваясь. Из-за угла доносились голоса — приглушенные, но различимые в вечерней тишине замка. — …сегодня, в полночь. Нельзя опаздывать, — говорил кто-то. Голос звучал знакомо, но она не могла точно определить, кому он принадлежит. — Я буду, — ответил второй голос, и Мелисса с удивлением узнала Теодора. — Но я все еще считаю, что это рискованно. Амбридж усилила патрули. — Тебе ли бояться Амбридж, — усмехнулся первый голос, и теперь Мелисса узнала его — Блейз Забини, еще один слизеринец с их курса. — С твоим… новым статусом. Мелисса осторожно выглянула из-за угла и увидела Теодора и Блейза, стоящих у странной каменной стены. Они говорили тихо, но напряженно, и было ясно, что разговор не предназначался для чужих ушей. — Не здесь, — резко оборвал его Теодор, рефлекторно потирая левое предплечье. Этот жест привлек внимание Мелиссы. Она уже видела подобное раньше — у отца Драко, когда они встретились в Хогсмиде. И у некоторых других взрослых волшебников, которых она замечала в компании Люциуса Малфоя. — Как скажешь, — пожал плечами Забини. — Но ты же понимаешь, что рано или поздно все узнают. Это большая честь, особенно для кого-то нашего возраста. — Я сказал, не здесь, — процедил Теодор, и в его голосе было столько холода, что даже самоуверенный Забини замолчал. В этот момент Корвус, сидевший на выступе стены, случайно задел крылом небольшую статуэтку, которая с легким стуком покатилась по каменному полу. Оба слизеринца мгновенно развернулись, выхватывая палочки. Мелисса вжалась в нишу, надеясь, что ее не заметят. — Что это было? — напряженно спросил Забини. — Не знаю, — ответил Теодор, его голос звучал подозрительно. — Возможно, просто Пивз. Он сделал несколько шагов в сторону ниши, где пряталась Мелисса. Она затаила дыхание, чувствуя, как обскур внутри нее реагирует на опасность, поднимаясь ближе к поверхности. “Контроль, — напомнила она себе. — Спокойствие и контроль.” К счастью, в этот момент из другого коридора донесся голос Филча, ворчащего на свою кошку. Забини тихо выругался. — Нам нужно уходить, — прошептал он. — Встретимся в полночь, как договаривались. Они быстро разошлись в разных направлениях, и Мелисса смогла наконец выдохнуть. Корвус спустился к ней, виновато опустив голову. — Ничего, — тихо сказала она, поглаживая белоснежные перья. — Ты не виноват. Но внутри нее росло беспокойство. Теодор и его жест, Забини и его намеки на “новый статус”, встреча в полночь… Все указывало на одно, но Мелисса отказывалась верить в это. Не Теодор. Только не он. Она решила проверить свои подозрения сегодня же ночью, даже если для этого придется нарушить все школьные правила.