Узница судьбы.

Дом Северуса Снейпа оказался совсем не таким, как представляла себе Мелисса. Во время пребывания в этом доме, в начале лета, она не успела оглядеть его должным образом. Вместо мрачного готического особняка или темного подземелья, портключ доставил их к скромному двухэтажному кирпичному дому на тихой, почти заброшенной улице. «Паучий тупик», — мелькнула табличка, когда они материализовались у покосившейся калитки. — Добро пожаловать в Коукворт, — сухо произнес Снейп, направляясь к двери. — Не самое живописное место, но здесь безопасно. Внутреннее убранство дома было аскетичным, но удивительно уютным. Вместо ожидаемых котлов с кипящими зельями и банок с заспиртованными существами, Мелисса увидела стены, заставленные книжными полками от пола до потолка, потертый, но чистый ковер, старое, но удобное кресло у камина и простую, функциональную мебель. — Ваша комната наверху, первая дверь справа, — указал Снейп. — Для вашего ворона я подготовил насест у окна. Располагайтесь, а затем спуститесь на кухню — обсудим ваше расписание занятий. Комната, отведенная Мелиссе, была небольшой, но светлой, с узкой кроватью, письменным столом и шкафом. Единственным украшением служили простые белые занавески на окне, выходившем в крохотный, заросший садик. На столе лежала стопка книг по окклюменции и контролю магической энергии. Корвус тут же обследовал насест — добротную деревянную конструкцию с удобными перекладинами разной высоты, и, казалось, остался доволен. Расставив немногочисленные вещи, Мелисса спустилась на кухню, где Снейп уже приготовил чай. — Итак, — начал он, разливая темную жидкость по чашкам, — ваше пребывание здесь будет не просто убежищем, а интенсивным обучением. Наша цель — достичь такого уровня контроля над вашим… состоянием, чтобы вы могли противостоять любым попыткам манипуляции. Он придвинул к ней лист пергамента с расписанием: — Утром — физические упражнения и медитация. Затем теоретические занятия. После обеда — практика. Вечером — окклюменция. Это будет непросто, мисс Бэрбоун. — Я готова, профессор, — твердо ответила Мелисса. Снейп изучающе посмотрел на нее: — Хорошо. Еще одно — здесь никто не должен знать о вашем присутствии. Вы не выходите на улицу без моего сопровождения и маскировки. Ваш ворон может летать по ночам, но должен быть предельно осторожен. Эти меры не для вашего заточения, а для вашей безопасности. Понятно? — Да, профессор. Снейп слегка кивнул: — И последнее. В этом доме… есть определенные правила. Не заходите в комнату в конце коридора на втором этаже. Не трогайте зелья в моей лаборатории без разрешения. И если вы увидите сову с черной лентой на лапе — немедленно сообщите мне и не приближайтесь к ней. Это может быть посланник от… заинтересованных в вас лиц. Дни в доме Снейпа сливались в интенсивный марафон обучения. Каждое утро начиналось с серии дыхательных упражнений и базовых движений, напоминавших восточные боевые искусства, но адаптированных для контроля магической энергии. — Ваш обскур — часть вас, — объяснял Снейп, демонстрируя плавные, текучие движения. — Не враг, которого нужно подавить, а сила, которую нужно направить. Как река — попытайтесь остановить ее, и она прорвет любую дамбу. Направьте ее, и она даст энергию. После физических упражнений следовали теоретические занятия. Снейп был терпеливым учителем один на один — без необходимости поддерживать устрашающий образ перед классом, он объяснял сложные концепции ясно и методично. — Вы делаете успехи, — заметил он в конце первой недели, наблюдая, как Мелисса управляет небольшим сгустком обскуральной энергии, заставляя его принимать различные формы. — Ваш контроль улучшается. Но не обольщайтесь — в стрессовой ситуации все может измениться. — Как мне подготовиться к этому? — спросила Мелисса. — Мы будем моделировать такие ситуации, — ответил Снейп. — Но не сегодня. На сегодня достаточно. Вопреки ожиданиям, Снейп оказался не таким уж ужасным соседом. Он много времени проводил в своей лаборатории, готовя зелья для Ордена и больницы Святого Мунго, но вечера часто проходили в тихих беседах у камина. Мелисса узнала, что профессор был полукровкой, выросшим в том самом доме, где они сейчас жили, что его отец был магглом и алкоголиком, а мать — чистокровной волшебницей из рода Принцев. — Отсюда мой интерес к зельям, — однажды сказал он, разглядывая огонь в камине. — Моя мать была талантливым зельеваром. Когда отец… бывал в гневе, мы запирались в подвале, и она учила меня варить простые снадобья. Это был наш способ… сбежать. Мелисса никогда не представляла Снейпа ребенком, тем более ребенком, нуждающимся в защите, и эта история глубоко тронула ее. — Ваша мать… она была похожа на вас? — осторожно спросила она. Снейп долго молчал, затем произнес: — Я унаследовал ее глаза и любовь к зельям. Но не ее мягкость. Эту часть… вытравила жизнь. Окклюменция оказалась самой сложной частью обучения. Вечер за вечером Снейп осторожно проникал в сознание Мелиссы, обучая ее защищать свои мысли. Особую сложность представлял контроль над обскуром во время этих сеансов — первые попытки часто заканчивались внезапными выбросами энергии, сбивавшими лампы и опрокидывавшими мебель. — Сосредоточьтесь! — требовал Снейп. — Используйте эмоции как якорь, а не как топливо. Найдите что-то стабильное, что-то, что помогает вам оставаться собой. Мелисса пыталась сконцентрироваться на образах, приносящих покой — тихое озеро Хогвартса в лунном свете, заснеженные горы вокруг школы, шелест страниц в библиотеке… Но самым эффективным якорем неожиданно оказались воспоминания о Драко — его редкой, искренней улыбке, мягком прикосновении его руки, последнем поцелуе у озера. Эти образы помогали ей сохранять себя даже под натиском ментальных атак. После особенно успешной сессии Снейп задумчиво посмотрел на нее: — Малфой… интересный выбор якоря, мисс Бэрбоун. Мелисса смутилась, осознав, что профессор видел ее мысли о Драко: — Я… это просто… — Не нужно объяснений, — прервал ее Снейп. — Эмоциональные привязанности могут быть как силой, так и слабостью. В вашем случае, похоже, они помогают стабилизировать обскура. Это… необычно, но полезно. Он сделал паузу: — Однако будьте осторожны. Темный Лорд мастерски использует эмоциональные привязанности против своих противников. — Вы говорите так, словно знаете это по личному опыту, — тихо заметила Мелисса. Лицо Снейпа на мгновение исказилось, как от внезапной боли: — У каждого из нас свои уроки, мисс Бэрбоун. Некоторые стоят дороже других.