Узница судьбы.

К середине июля к их размеренной жизни добавился новый элемент — раз в несколько дней Снейп уходил на “встречи”, возвращаясь иногда через час, а иногда только к утру, измученный и более мрачный, чем обычно. Мелисса понимала, что это связано с его ролью шпиона, но никогда не спрашивала напрямую. В один из таких вечеров, ожидая возвращения профессора, она случайно обнаружила в библиотеке старую фотографию, выпавшую из книги. На пожелтевшем снимке девочка-подросток и мальчишка они смеялись, обнявшись — рыжеволосая с яркими зелеными глазами и темноволосый с тонким лицом и серьезным взглядом. На обороте выцветшими чернилами было написано: “Лили и Северус, лето 1975”. — Что вы делаете? Мелисса вздрогнула, едва не выронив снимок. В дверях стоял Снейп, его лицо было белее обычного, глаза горели нездоровым блеском. — Я… простите, профессор. Фотография выпала из книги, я просто… Снейп пересек комнату и резким движением забрал снимок из ее рук: — Это личное. — Извините, — повторила Мелисса. — Я не хотела вторгаться… — Достаточно, — отрезал Снейп, но его голос звучал скорее устало, чем гневно. Он опустился в кресло, все еще сжимая фотографию. — Это было… давно. — Она была вашим другом? — осторожно спросила Мелисса. — Лили? Снейп долго молчал, разглядывая снимок, затем неожиданно ответил: — Моим единственным настоящим другом. До того, как я все разрушил. Что-то в его тоне, смесь глубокой боли и тоски, заставило Мелиссу рискнуть продолжить: — Это… она была матерью Гарри Поттера? Снейп резко поднял голову: — Откуда вы…? — Ее глаза, — тихо ответила Мелисса. — На фотографии. Они такие же, как у Гарри. Снейп опустил взгляд на снимок, затем осторожно положил его на стол: — Да. Это была Лили Эванс. Позже — Лили Поттер. Он встал, подошел к окну: — Мы выросли по соседству. Я был тем, кто рассказал ей, что она волшебница. Мы были лучшими друзьями много лет. А потом… я сделал непростительную ошибку. — Что произошло? — тихо спросила Мелисса, чувствуя, что присутствует при редком моменте откровенности обычно закрытого профессора. — Я выбрал неверную сторону, — просто ответил Снейп. — Поддался тьме внутри и снаружи. И потерял ее — сначала как друга, потом… навсегда. Он повернулся, его лицо снова стало непроницаемой маской: — Этого достаточно на сегодня. Вам следует отдохнуть, завтра сложный день. Но уже у двери он остановился: — Мисс Бэрбоун. Темнота внутри нас… она не определяет нас, если мы не позволяем ей. Запомните это. В начале августа Снейп впервые взял Мелиссу с собой за пределы дома — не на обычную прогулку по окрестностям под дезиллюминационными чарами, а на настоящую вылазку. Они аппарировали на вершину холма, откуда открывался вид на небольшую деревушку, утопающую в зелени. — Годрикова впадина, — пояснил Снейп. — Здесь жили Поттеры. И здесь произошло то, что запустило все события, приведшие нас к нынешней ситуации. Он указал на руины дома на краю деревни: — Там Темный Лорд потерпел свое первое поражение. И там же он обрел связь с Поттером, которая позволила ему вернуться. — Зачем мы здесь? — спросила Мелисса. — Чтобы вы увидели, как выглядит последствие пророчества, — ответил Снейп. — И поняли, почему так важно, чтобы то, что предсказано о вас, не сбылось. — О чем вы говорите? Какое пророчество обо мне? Снейп внимательно посмотрел на нее: — Дамблдор считает, что вам еще рано знать все детали. Но существует предсказание, связанное с обскурами. С тем, как их сила может быть использована в грядущей войне. Именно поэтому вы так важны для Темного Лорда. И для Новых Салемцев. Он сделал паузу: — И именно поэтому вы должны научиться полностью контролировать свой дар. Не просто сдерживать его, а владеть им как мечом и щитом одновременно. Они стояли на холме до заката, глядя на деревню, погружающуюся в вечерние тени. Затем Снейп протянул руку: — Пора возвращаться. Вам предстоит многое обдумать. Последние недели лета пролетели в интенсивных тренировках. Мелисса чувствовала, как растут ее силы и контроль. Теперь она могла не только сдерживать обскура, но и направлять его энергию — создавать щиты, усиливать заклинания, даже левитировать предметы без палочки, используя только тщательно дозированные выбросы обскуральной силы. — Это впечатляет, — признал Снейп, наблюдая, как она одновременно удерживает в воздухе пять тяжелых томов, окруженных черной дымкой. — Но помните — чем сильнее вы используете обскура, тем сложнее потом вернуть его под полный контроль. Это баланс, который вы должны поддерживать постоянно. В последний вечер перед возвращением в Хогвартс они сидели в гостиной, пакуя книги и учебные материалы. Мелисса чувствовала странную смесь волнения от предстоящего возвращения в школу и сожаления от расставания с этим тихим убежищем, где она так много узнала о себе и своих способностях. — Профессор, — начала она, — я хотела поблагодарить вас. За все, чему вы научили меня. Снейп коротко кивнул: — Вы были… неплохой ученицей. Более внимательной, чем большинство болванов, которых мне приходится учить. От Снейпа это было почти восторженной похвалой, и Мелисса не смогла сдержать улыбку. — В Хогвартсе все будет иначе, — продолжил профессор более серьезным тоном. — Темные времена наступают. Школа больше не будет таким безопасным местом, как раньше. Он помолчал: — Особенно для вас. И для молодого Малфоя. Мелисса вздрогнула: — Что вы знаете о Драко? Он в порядке? — Он жив и физически здоров, — уклончиво ответил Снейп. — Но его положение… сложное. После ареста отца Темный Лорд недоволен семьей Малфоев. — Он в опасности? — в тревоге спросила Мелисса. Снейп долго смотрел на нее: — Все мы в опасности, мисс Бэрбоун. Но Драко… ему предстоит сделать выбор. Возможно, самый сложный в его жизни. — Какой выбор? — Этого я не могу сказать. — Снейп встал, давая понять, что разговор окончен. — Собирайте вещи. Завтра в 10 утра мы отправимся на платформу 9¾.