Узница судьбы.

Возвращение в Хогвартс было одновременно знакомым и странным. Платформа 9¾ казалась такой же шумной и оживленной, как всегда, но Мелисса замечала детали, ускользавшие от нее прежде — встревоженные взгляды родителей, усиленную охрану авроров, группки студентов, державшихся ближе друг к другу, словно в поисках безопасности. Снейп сопровождал ее до самого поезда, его мрачная фигура расчищала путь сквозь толпу. — Помните все, чему вы научились, — сказал он на прощание. — И будьте осторожны. Особенно с теми, кому доверяете больше всего. Мелисса кивнула, принимая его предупреждение, но ее внимание уже переключилось на поиски знакомых лиц в толпе. Гарри, Рон и Гермиона помахали ей издалека, но были заняты каким-то оживленным разговором. Дафна Гринграсс приветливо кивнула, проходя мимо. Но двух лиц, которые она искала больше всего, видно не было. Только когда поезд уже тронулся, дверь купе, в котором устроилась Мелисса, отворилась, и вошел Драко Малфой. Он изменился за лето. Стал выше, тоньше, его лицо заострилось, а под глазами залегли тени, выдававшие бессонные ночи. Но когда их взгляды встретились, его глаза на мгновение осветились такой радостью, что все остальное перестало иметь значение. — Мелисса, — тихо сказал он, закрывая за собой дверь. Она поднялась, не в силах сдержать улыбку: — Драко. Они стояли, глядя друг на друга, разделенные месяцами разлуки и невысказанными словами. Затем Драко шагнул вперед и крепко обнял ее, зарывшись лицом в ее волосы. — Я так скучал, — прошептал он. — Я тоже, — ответила она, чувствуя, как внутри разливается тепло. Корвус, сидевший на багажной полке, издал одобрительный звук. Драко отстранился, с улыбкой глядя на белоснежного ворона: — И по тебе тоже скучал, пернатый надзиратель. Он сел напротив Мелиссы, не выпуская ее рук из своих: — Где ты была все лето? Я писал тебе, но совы возвращались с письмами. — Я была… — Мелисса замялась, вспомнив предупреждение Снейпа о доверии. — В безопасном месте. Под защитой. Драко понимающе кивнул: — С Орденом Феникса? — Увидев ее удивление, он слабо усмехнулся. — Я догадался. Это было логично. Он сжал ее руки крепче: — Я рад, что ты была в безопасности. Мое лето было… не таким спокойным. — Что случилось? — тихо спросила Мелисса. — Снейп говорил, что ты в сложном положении… Драко напрягся: — Снейп? Ты виделась с ним летом? — Да, он… — Мелисса запнулась, не уверенная, сколько может рассказать. — Он помогал мне с контролем над моими способностями. Драко долго изучал ее лицо, затем кивнул: — Понимаю. Он… не самый приятный человек, но знает свое дело. Он оглянулся, убедившись, что их никто не подслушивает: — После ареста отца все изменилось. Темный Лорд… он был в нашем доме. Использовал поместье как свою базу. Мелисса в ужасе сжала его руки: — Драко… — Все в порядке, — быстро сказал он, хотя его глаза говорили об обратном. — Я справляюсь. Просто… некоторые вещи станут сложнее в этом году. — О чем ты говоришь? Драко посмотрел на нее долгим, странным взглядом: — Помнишь, что я сказал тебе в конце прошлого года? Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала обо мне… помни, что не все то, чем кажется. Он наклонился ближе: — Мне придется делать вещи, которые тебе не понравятся. Говорить слова, которые могут тебя ранить. Но я хочу, чтобы ты знала — это не настоящий я. Настоящий я здесь, с тобой, сейчас. — Ты меня пугаешь, — прошептала Мелисса. — Просто доверься мне, — сказал он. — И помни, что бы ни случилось… — Он не закончил фразу, вместо этого наклонившись и нежно поцеловав ее. Этот поцелуй был другим — не отчаянным прощанием, как у озера, а обещанием, клятвой, тихим признанием чувств, которые не требовали слов. Когда они наконец отстранились друг от друга, Драко улыбнулся — редкой, искренней улыбкой, которую Мелисса так любила: — Я должен идти. Старосты факультетов собираются в головном вагоне. — Ты староста? — Префект, — уточнил он с оттенком прежнего высокомерия. — Кто бы сомневался. Он встал, но у двери задержался: — Не видела Нотта? — спросил он небрежно, но Мелисса уловила в его голосе нотку напряжения. — Нет, — покачала она головой. — А что? — Ничего, — быстро ответил Драко. — Просто… если увидишь его, будь осторожна. Он… изменился за лето. С этими загадочными словами он вышел из купе, оставив Мелиссу в смятении чувств — радость от встречи смешивалась с тревогой от его предупреждений и болью при упоминании Теодора. Теодор Нотт действительно изменился. Когда Мелисса наконец увидела его на пиру в Большом зале, она едва узнала вечно растрепанного, худощавого мальчика, которого знала раньше. Теодор сидел в конце слизеринского стола, идеально прямой, с безупречно уложенными волосами и пустым, отстраненным взглядом. Он не участвовал в разговорах, не реагировал на шутки, а когда его глаза на мгновение встретились с глазами Мелиссы, в них не было ни узнавания, ни эмоций — только холодная пустота, от которой ее пробрал озноб. — Не смотри на него, — тихо сказал Драко, сидевший рядом с ней. — Он не тот, кого ты знала. — Что с ним случилось? — прошептала Мелисса. Драко наклонился к ее уху, делая вид, что комментирует речь Дамблдора: — Темный Лорд… усилил свой контроль над ним. Он использовал легилименцию, чтобы… изменить его. Сломать его волю. Мелисса почувствовала, как холодеет внутри: — Ты имеешь в виду… — Он больше не Теодор, — тихо сказал Драко. — Он… оболочка. Глаза и уши Темного Лорда в Хогвартсе. Мелисса невольно бросила еще один взгляд на Теодора. В этот момент на его лице промелькнуло странное выражение — на долю секунды маска безразличия сменилась гримасой такой муки, что Мелисса инстинктивно подалась вперед. Но уже в следующий момент его лицо снова стало безжизненным. — Я видела… — начала она. — Не обманывайся, — резко прервал ее Драко. — То, что было Теодором Ноттом, сейчас погребено так глубоко, что даже он сам не может до этого добраться. Поверь мне, я видел, что Темный Лорд может сделать с разумом человека. Он сжал ее руку под столом: — Обещай, что будешь держаться от него подальше. Ради своей безопасности. Мелисса медленно кивнула, чувствуя, как сердце разрывается от боли за Теодора и страха перед тем, что мог сделать с ним Волдеморт. Новый учебный год начался с сюрприза — Гораций Слагхорн вернулся преподавать зелья, а Снейп наконец получил должность профессора защиты от темных искусств. — Это странно, — заметила Дафна, когда они шли на первый урок зельеварения. — Говорят, эта должность проклята. Ни один преподаватель не задерживается больше года. — Снейп справится, — уверенно сказал Драко. — Он достаточно опытен в темной магии, чтобы преподавать защиту от нее. Слагхорн оказался полной противоположностью Снейпа — добродушный, общительный, он явно наслаждался преподаванием и особенно — выделением “любимчиков”. На первом же уроке он пригласил Мелиссу, Драко и некоторых других учеников на “маленький ужин” в его кабинете. — Избранный кружок Слагхорна, — скептически прокомментировал Драко. — Мой отец рассказывал о нем. Слагхорн коллекционирует перспективных студентов, чтобы потом хвастаться знакомством с известными выпускниками. — И все же, мы пойдем? — спросила Мелисса. Драко пожал плечами: — Почему нет? Это может быть… полезно. Первые недели в Хогвартсе пролетели в вихре занятий, домашних заданий и тайных встреч с Драко. Они старались проводить вместе каждую свободную минуту, хотя иногда Драко исчезал без объяснений, возвращаясь часы спустя с усталым, напряженным лицом. — Где ты был? — спрашивала Мелисса, но он лишь качал головой: — Лучше тебе не знать. Для твоей же безопасности. Несмотря на эти тайны, их отношения крепли. В тихие часы в библиотеке, во время прогулок вокруг озера, в редкие моменты уединения в укромных уголках замка они узнавали друг друга заново — не просто как друзей, но как нечто большее. — Никогда не думал, что найду кого-то вроде тебя, — признался Драко однажды вечером, когда они сидели на Астрономической башне, глядя на звезды. — Кого-то, кто видит меня настоящего, а не фамилию или статус. Мелисса улыбнулась: — А я никогда не думала, что буду счастлива. Не с тем, что внутри меня. Драко нежно коснулся ее щеки: — То, что внутри тебя, делает тебя особенной. И сильнее, чем ты думаешь. В такие моменты Мелисса почти забывала о тьме, сгущающейся вокруг них — о странном поведении Драко, о пустом взгляде Теодора, о тревожных новостях из внешнего мира, где Пожиратели смерти становились все активнее. Но реальность всегда находила способ напомнить о себе. Однажды, возвращаясь с занятий по древним рунам, Мелисса столкнулась с Теодором в пустом коридоре. Он стоял неподвижно, глядя в окно, и что-то в его позе — легкий наклон головы, знакомый жест рукой, приглаживающей волосы — было таким знакомым, таким… Теодором, что она замерла. — Теодор? — тихо позвала она, забыв о предупреждении Драко. Он медленно повернулся, и на мгновение в его глазах промелькнуло узнавание, даже что-то похожее на тепло. Но уже в следующую секунду его взгляд снова стал пустым. — Мисс Бэрбоун, — произнес он механически. — Приятно видеть вас. Его голос звучал странно — слишком официально, с неестественными интонациями, словно кто-то использовал его как марионетку. — Теодор, это я, Мелисса, — сказала она, делая шаг к нему. — Ты помнишь меня? Он слегка наклонил голову, изучая ее с холодным любопытством: — Конечно, я помню всех своих однокурсников. — Нет, я имею в виду… — Мелисса замолчала, видя абсолютное отсутствие понимания в его глазах. — Неважно. Извини, что побеспокоила. Она уже собиралась уйти, когда он внезапно схватил ее за руку. Его хватка была неожиданно сильной, а в глазах на секунду промелькнул отчаянный, почти безумный блеск: — Беги, — прошептал он другим голосом, хриплым и надломленным. — Беги, пока можешь. Он идет за тобой. Затем так же внезапно он отпустил ее, его лицо снова стало безжизненной маской: — Прошу прощения за неудобство. Хорошего дня, мисс Бэрбоун. И он ушел, оставив Мелиссу дрожащей и испуганной посреди коридора. Вечером она рассказала об этой встрече Драко, ожидая, что он будет сердиться за нарушение его предупреждения. Но вместо гнева на его лице отразилось удивление, смешанное с надеждой: — Он говорил с тобой? По-настоящему говорил? — Всего секунду, — уточнила Мелисса. — Но да, это был он, настоящий Теодор. А потом… он снова стал как кукла. Драко задумчиво покусывал губу: — Это интересно. Возможно, его воля сильнее, чем думает Темный Лорд. Или… — Или что? — Или ты каким-то образом влияешь на него, — медленно произнес Драко. — Возможно, ваша прежняя связь настолько сильна, что даже контроль Темного Лорда не может полностью ее разрушить. Он взял ее за руки: — Это не меняет того, что ты должна держаться от него подальше. Но… это дает надежду, что настоящий Теодор все еще где-то там, внутри. Борется. Мелисса кивнула, чувствуя, как к горлу подступают слезы: — Я так скучаю по нему. По тому, каким он был. Драко притянул ее к себе, обнимая: — Знаю. Я тоже. В этом признании было столько искренности, что Мелисса подняла голову, удивленно глядя на него: — Правда? — Да, — кивнул Драко с грустной улыбкой. — Мы никогда не были близки, как вы, но… он был хорошим человеком. Лучшим из нас. Он нежно поцеловал ее в лоб: — И теперь я вижу, почему ты так дорожила им. Почему, возможно, часть тебя все еще… — Драко, — тихо прервала его Мелисса. — Я не… — Все в порядке, — сказал он с пониманием. — Сердце не всегда выбирает только одного человека для любви. Я понимаю это. Она прижалась к нему крепче, благодарная за его понимание и поддержку, и одновременно разрываясь между настоящим — Драко, теплым и реальным в ее объятиях, и призраком прошлого — Теодором, борющимся где-то в темнице собственного разума. В тот вечер, засыпая в своей постели в слизеринской спальне, Мелисса поклялась себе, что найдет способ помочь Теодору, не предавая при этом Драко. Потому что, несмотря на все сложности, одно она знала наверняка — она не могла потерять ни одного из них.