Узница судьбы.

Выручай-комната встретила Мелиссу уютной обстановкой — камин с потрескивающими поленьями, несколько удобных кресел, стол с разложенными на нем книгами и пергаментами. Гермиона уже была там, расхаживая взад-вперед с озабоченным видом. Рядом с ней сидели Гарри и Рон, оба с серьезными выражениями лиц. — Ты пришла, — с облегчением сказала Гермиона. — Я не была уверена… — Я обещала, — просто ответила Мелисса, закрывая за собой дверь. — Хотя не ожидала увидеть всю троицу. — Мы должны были прийти, — сказал Гарри, вставая. — То, что мы собираемся рассказать… это касается всех нас. Мелисса села в свободное кресло, оглядывая их: — Я слушаю. Гермиона и Рон посмотрели на Гарри, который, кажется, был негласным лидером. — Мы знаем, что ты обскуриал, — начал он. — И мы знаем, что Волдеморт охотится за тобой из-за этого. — Это не новость, — заметила Мелисса. — Вы знали это еще в прошлом году. — Да, — кивнул Гарри. — Но мы не знали, зачем именно ты ему нужна. Теперь знаем. Он подошел к столу, взял с него небольшую книгу в потертом кожаном переплете: — Это дневник, который Волдеморт создал, когда еще был известен как Том Реддл. Дамблдор получил его… не важно как. Важно то, что в нем есть записи о его исследованиях обскуров. Он открыл книгу на заложенной странице: — “Обскур — возможно, самая чистая форма магической энергии, доступная волшебнику. Неограниченная правилами, необузданная, разрушительная. Если бы можно было использовать эту силу не просто для разрушения, но для более… тонких целей…” Гарри поднял взгляд: — Он считает, что обскуральная энергия может быть использована для защиты того, что он называет “сосудами души”. — О чем ты говоришь? — нахмурилась Мелисса. — О крестражах, — тихо сказала Гермиона. — Волдеморт создал крестражи — предметы, в которых хранятся фрагменты его души. Пока они существуют, он не может быть по-настоящему убит. — Это… ужасно, — выдохнула Мелисса, вспомнив, что читала о крестражах в древних книгах в доме на площади Гриммо. — Но какое отношение это имеет ко мне? — Дамблдор считает, что Волдеморт хочет использовать тебя для создания дополнительной защиты для своих крестражей, — объяснил Гарри. — Обычные магические барьеры могут быть преодолены, но обскуральная энергия… она непредсказуема, неконтролируема. Идеальный щит. — И единственный способ снять такую защиту — использовать другого обскуриала, — добавила Гермиона. — А их практически не существует, кроме тебя. Мелисса почувствовала, как холодеет внутри: — Значит, он не просто хочет меня контролировать. Он хочет… использовать мою энергию? — Вроде того, — кивнул Рон. — Выкачать из тебя этот обскур и превратить в какой-то жуткий щит. — Но это убьет меня, — тихо сказала Мелисса. — Обскур не может быть отделен от носителя без фатальных последствий. — Именно, — мрачно подтвердил Гарри. — Волдеморт не планирует оставлять тебя в живых. Ты для него просто… ресурс. Мелисса закрыла глаза, пытаясь справиться с ужасом, охватившим ее: — Откуда вы всё это знаете? — Дамблдор рассказал нам, — ответил Гарри. — Потому что мы… мы пытаемся уничтожить крестражи. Это единственный способ победить Волдеморта навсегда. Он подошел ближе: — Мелисса, мы рассказываем тебе это не просто так. Нам нужна твоя помощь. — Моя помощь? — удивленно переспросила она. — Как я могу помочь? — Один из крестражей, как мы полагаем, находится здесь, в Хогвартсе, — сказала Гермиона. — Это диадема Равенкло, древний артефакт, считавшийся утерянным столетия назад. Но Том Реддл нашел его, когда учился здесь, и превратил в крестраж. — Мы обыскали весь замок, — добавил Рон. — Но не можем найти его. — А я чем могу помочь? — недоуменно спросила Мелисса. — Обскуриалы… — Гермиона замялась. — По нашим исследованиям, они чувствительны к тёмной магии. Особенно к магии, связанной с душой. Мы думаем, что ты можешь… почувствовать крестраж, если будешь достаточно близко. Мелисса нахмурилась: — Я никогда не замечала такой способности. — Ты когда-нибудь встречалась с крестражем? — спросил Гарри. — Насколько мне известно, нет. — Тогда ты не могла знать, — рассудительно заметила Гермиона. — Но теория имеет основание. Обскур — это по сути подавленная магическая энергия, которая становится паразитом, почти отдельной сущностью внутри волшебника. Крестраж — это фрагмент души, ставший паразитом в физическом предмете. Они… резонируют друг с другом. — Мы уже уничтожили несколько, — сказал Гарри. — Дневник, который Люциус Малфой подбросил Джинни на втором курсе. Кольцо Гонтов, которое нашёл Дамблдор. Медальон Слизерина, который мы с Роном и Гермионой достали этим летом. Он показал на свою шею, где были видны шрамы, похожие на ожоги: — Они сопротивляются. Сильно. Мелисса внимательно смотрела на троицу, пытаясь осмыслить всё услышанное: — Почему Дамблдор позволяет вам делать это? Вы же просто… студенты. — Не совсем, — ответил Гарри. — Я связан с Волдемортом пророчеством. “И один из них должен умереть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой”… В конечном счёте, это должен быть я, кто встретится с ним. — А мы, — добавил Рон, указывая на себя и Гермиону, — ну, мы не собираемся оставлять его одного в этом. Мелисса перевела взгляд с одного на другого, видя в их глазах решимость, страх и, самое удивительное, надежду. — Вы действительно верите, что можете победить его, — тихо сказала она. — Должны, — просто ответил Гарри. — Иначе зачем всё это? Он протянул руку: — Ты поможешь нам? Мы не просим тебя сражаться или рисковать жизнью. Просто… помоги найти диадему. Мелисса задумалась. Предложение было опасным, но логичным. Если Волдеморт планировал использовать ее для защиты крестражей, высшей иронией было бы использовать свои способности для их уничтожения. — Хорошо, — наконец сказала она. — Я помогу. Но мне нужно знать больше о том, как это работает. Как мне “почувствовать” крестраж? Гермиона просияла: — У нас есть идея. Смотри. Она достала из сумки небольшой мешочек и осторожно вытряхнула из него осколок металла с гравировкой. — Это часть медальона Слизерина, — пояснила она. — Мы уже уничтожили его, но фрагмент сохранил… отпечаток тёмной магии. Она протянула осколок Мелиссе: — Подержи его. Сосредоточься. Что ты чувствуешь? Мелисса осторожно взяла металлический фрагмент. Сначала ничего не происходило, но затем… лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Едва заметная вибрация. И внутри, где обычно тихо дремал обскур, возникло странное беспокойство, словно тот пытался выбраться на поверхность, но не агрессивно, а… любопытно. — Он… реагирует, — прошептала Мелисса. — Обскур. Словно узнаёт что-то родственное. Гермиона и Гарри обменялись торжествующими взглядами. — Именно то, что мы предполагали, — сказала Гермиона. — Если ты сможешь настроиться на это ощущение, мы сможем систематически исследовать замок, пока не найдём диадему. — Это может быть опасно, — предупредил Гарри. — Не только из-за крестража, но и потому, что если Волдеморт узнает, что мы ищем его сокровища… — Я понимаю риски, — кивнула Мелисса. — Но если это поможет остановить его… — Есть еще кое-что, что ты должна знать, — осторожно начала Гермиона. — О Малфое. Мелисса напряглась: — Что о нём? Гермиона переглянулась с Гарри, который кивнул: — Драко получил задание от Волдеморта. Мы не знаем точно, какое, но это что-то серьезное. Гарри видел, как он получал Тёмную метку этим летом. — Что? — Мелисса почувствовала, как внутри все холодеет. — Нет, это невозможно. Драко бы сказал мне. — Мы не уверены на сто процентов, — признал Гарри. — Но я видел его в Косом переулке, в лавке Боргина и Беркса. Он показывал что-то на своей руке, и Боргин выглядел испуганным. — Это ничего не доказывает, — защищалась Мелисса. — Драко не Пожиратель смерти. Он ненавидит Волдеморта за то, что тот сделал с его семьей. — Люди меняются, — тихо сказал Рон. — Особенно под давлением. И давление на семью Малфоев сейчас огромно. Мелисса покачала головой: — Нет. Я не верю. Драко не такой. — Мы просто хотим, чтобы ты была осторожна, — мягко сказала Гермиона. — Не рассказывай ему о крестражах. Ни при каких обстоятельствах. Мелисса встала, чувствуя, как внутри растет гнев: — Вы просите меня помочь вам, но при этом обвиняете человека, которого я… который важен для меня, в предательстве без доказательств? — Не обвиняем, — возразил Гарри. — Просто предупреждаем. Посмотри на Нотта — как быстро он изменился, когда Волдеморт взялся за него. Упоминание Теодора было ударом ниже пояса, и Гарри, кажется, понял это, потому что сразу добавил: — Извини. Это было нечестно. Мелисса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться: — Я помогу вам найти диадему. Но не просите меня не доверять Драко. Это… это единственная линия, которую я не переступлю. Трое гриффиндорцев обменялись взглядами, но не стали настаивать. — Хорошо, — наконец сказал Гарри. — Давайте сосредоточимся на поисках. Начнём завтра вечером? — Да, — кивнула Мелисса. — Где встречаемся? — Здесь, — сказала Гермиона. — В Выручай-комнате. В восемь вечера.