Узница судьбы.

Комната, куда привел их Снейп, была небольшой, но уютной — с камином, диваном и несколькими креслами. Когда дверь за профессором закрылась, Теодор тяжело опустился на диван, все еще слабый после ритуала. — Я не знаю, как благодарить вас, — тихо сказал он. — Вы рисковали всем… — Мы не могли оставить тебя там, — просто ответила Мелисса, садясь рядом. — Как вы поняли? Что я все еще… там, внутри? — спросил Теодор. — Твои глаза, — сказал Драко, устраиваясь в кресле напротив. — Иногда, на доли секунды, в них появлялся ты настоящий. — И ты предупредил меня, — добавила Мелисса. — В коридоре, помнишь? Ты сказал, что он идет за мной. Теодор слабо кивнул: — Я помню. Это был один из немногих моментов, когда мне удалось пробиться. Его контроль ослабевал, когда… когда ты была рядом. Он повернулся к Драко: — И ты… ты помог спасти меня, хотя знал, что я… — Что ты что? — спросил Драко, приподняв бровь. — Что я чувствую к Мелиссе, — тихо закончил Теодор. — Всегда чувствовал. В комнате повисла тишина. Мелисса почувствовала, как сердце ускоряет ритм — от страха, от смущения, от странного, щемящего чувства между радостью и болью. — Я знал, — наконец сказал Драко, его голос был спокойным, без гнева или ревности. — Всегда знал. И это не имеет значения. Он встал и подошел ближе: — Ты мой друг, Тео. Один из немногих настоящих друзей. И я не позволил бы тебе остаться пленником в собственном разуме, независимо от того, что ты чувствуешь к Мелиссе. Теодор смотрел на него с удивлением и благодарностью: — Ты изменился, Малфой. Драко слегка улыбнулся: — Мы все изменились. Он бросил короткий взгляд на Мелиссу: — Я оставлю вас ненадолго. Вам нужно поговорить наедине. Прежде чем Мелисса успела возразить, Драко вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Теодор и Мелисса остались одни, в тишине, нарушаемой только треском поленьев в камине. — Мне жаль, — наконец сказал Теодор. — Что так вышло. Что я не был достаточно сильным, чтобы противостоять ему с самого начала. — Ты был сильным, — возразила Мелисса, беря его за руку. — Сильнее, чем кто-либо мог ожидать. Ты боролся, Тео. Ты не сдался. Он сжал ее руку: — Когда я был там, запертый, единственное, что давало мне силы бороться, были воспоминания. О тебе. О нас. Мелисса почувствовала, как к горлу подступают слезы: — Тео… — Нет, подожди, — мягко прервал он. — Я должен сказать это, пока у меня есть шанс. Я люблю тебя, Мелисса. Всегда любил. С того момента, когда ты вошла в Большой зал, растерянная и испуганная, но такая храбрая. Он грустно улыбнулся: — Но я также вижу, что ты и Драко… То, что между вами — это настоящее. Я видел, как вы смотрите друг на друга. И я рад за вас. Правда. — Я тоже люблю тебя, Тео, — тихо сказала Мелисса, чувствуя, как слезы катятся по щекам. — Просто… по-другому. — Я знаю, — кивнул он. — И это нормально. Иногда любовь не взаимна. Иногда она меняется. Главное, что она была настоящей, и она помогла мне выжить. Он осторожно коснулся ее лица, вытирая слезу: — Не плачь. Я буду в порядке. И когда вся эта война закончится, я вернусь. Может быть, не как возлюбленный, но всегда как друг. Мелисса обняла его, крепко, отчаянно, словно пытаясь вложить в это объятие все невысказанные слова, все сложные эмоции: — Береги себя, Тео. И возвращайся. Обещай. — Обещаю, — прошептал он, обнимая ее в ответ. Когда Теодор уходил, сопровождаемый Дамблдором к тайному проходу, где его должны были встретить члены Ордена, Мелисса и Драко стояли рядом, провожая его. На прощание Теодор обнял их обоих, затем повернулся к Драко: — Позаботься о ней, — тихо сказал он. — Всегда, — просто ответил Драко. Когда Теодор и Дамблдор исчезли в темноте, Драко обнял Мелиссу за плечи: — Ты в порядке? — Не знаю, — честно ответила она. — Все произошло так быстро… — Он будет в безопасности, — заверил ее Драко. — Орден позаботится о нем. — Я знаю, — кивнула Мелисса. — Просто… это все кажется таким реальным теперь. Война. Она действительно здесь, да? — Да, — мрачно подтвердил Драко. — И становится только хуже. Темный Лорд в ярости из-за потери Нотта и диадемы. Снейп говорит, что он планирует ускорить свои планы. Он повернулся к ней, его лицо было серьезным: — Мелисса, я должен закончить Исчезательный шкаф. — Что? — она отстранилась, глядя на него с недоумением. — Но ты сказал… — Я знаю, что я сказал, — перебил ее Драко. — Но ситуация изменилась. Если я не выполню задание, Темный Лорд убьет мою мать. Сразу. Без предупреждения. — Но, если ты починишь шкаф, Пожиратели смерти войдут в Хогвартс, — в ужасе сказала Мелисса. — Не совсем, — Драко понизил голос. — “Дамблдор знает о шкафе. И о моем задании. Он… у него есть план. — Какой план? — Я не знаю всех деталей, — признался Драко. — Он делится информацией только частично, даже со мной. Но он сказал, что я должен продолжать делать вид, что работаю над заданием Темного Лорда. Чтобы защитить мою семью и сохранить мое прикрытие. Он сжал ее руки: — Я должен верить ему, Мелисса. У меня нет другого выбора. Мелисса медленно кивнула: — Я понимаю. И я верю тебе. Драко притянул ее ближе, обнимая: — Что бы ни случилось в ближайшие месяцы, помни — я на твоей стороне. Всегда. — Я знаю, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Я тоже на твоей стороне. Всегда. Они стояли так долго, держась друг за друга, пока коридор вокруг погружался в сумерки. Два человека против надвигающейся бури, связанные чем-то более сильным, чем страх, чем война, чем сама смерть. Весна в Хогвартсе пришла, как всегда, с новой жизнью и новыми надеждами. Но в этом году радость была омрачена новостями извне — таинственные исчезновения, необъяснимые смерти, странные происшествия в маггловском мире. Война набирала обороты, хотя Министерство все еще пыталось делать вид, что ситуация под контролем. Мелисса, Драко, Гарри и его друзья — все они понимали правду. И каждый по-своему готовился к неизбежному. Диадему уничтожили в кабинете Дамблдора — Гарри использовал меч Гриффиндора, и крестраж умер с пронзительным криком, заставившим всех присутствующих вздрогнуть. — Осталось еще два, — сказал Гарри после этого. — Может быть, три. Мы не уверены. — Вы справитесь, — уверенно сказала Мелисса. — И мы поможем, чем сможем. Теодор регулярно присылал закодированные сообщения через Снейпа — короткие записки, подтверждающие, что он жив и в безопасности. Иногда он добавлял информацию, которую помнил из своего времени под контролем Волдеморта — крупицы данных, которые Дамблдор складывал в общую картину войны. Между тем, Мелисса и Драко становились все ближе. Их отношения, закаленные в огне испытаний, крепли с каждым днем. Они находили моменты счастья даже в самые темные времена — тихие вечера у озера, секретные встречи в Выручай-комнате, украденные поцелуи в пустых коридорах. — Если бы кто-то сказал мне в прошлом году, что я буду так счастлив с Мелиссой Бэрбоун, я бы назвал его сумасшедшим, — признался Драко однажды ночью, когда они сидели на Астрономической башне, глядя на звезды. — А я бы сказала, что скорее поцелую гигантского кальмара, чем Драко Малфоя, — с улыбкой ответила Мелисса. — И все же, вот мы здесь, — Драко взял ее за руку. — Вот мы здесь, — эхом отозвалась она, глядя на их переплетенные пальцы. Иногда Мелисса ловила себя на мысли о Теодоре — как он там, что чувствует, одиноко ли ему. Но это не были мысли влюбленной девушки, скорее заботливого друга. Ее сердце теперь безраздельно принадлежало Драко, и она не сомневалась в своих чувствах. В конце апреля Дамблдор вызвал Мелиссу в свой кабинет. — Как ваши тренировки с профессором Снейпом? — спросил он, предлагая ей лимонную дольку. — Хорошо, — ответила она, отказываясь от сладости. — Я могу контролировать обскура почти полностью. Даже в стрессовых ситуациях. — Отличные новости, — кивнул Дамблдор. — Потому что, боюсь, скоро ваш контроль подвергнется серьезному испытанию. Он встал и подошел к окну, глядя на школьные земли: — Мисс Бэрбоун, я должен отлучиться из школы. Возможно, на несколько дней. В мое отсутствие Хогвартс может столкнуться с… проблемами. — Вы имеете в виду план Волдеморта? Исчезательный шкаф? — прямо спросила Мелисса. — Да, — просто ответил Дамблдор. — Мистер Малфой сообщил мне, что шкаф почти готов. Пожиратели смерти могут попытаться проникнуть в школу в любой момент. — Почему вы уезжаете именно сейчас? — не могла понять Мелисса. — Потому что я обнаружил местонахождение еще одного крестража, — Дамблдор повернулся к ней. — И я должен уничтожить его, пока есть возможность. Он подошел ближе: — Мисс Бэрбоун, я доверяю вам, как и профессору Снейпу, и мистеру Малфою. Вы трое знаете больше, чем кто-либо другой в этой школе, о том, что происходит. И я прошу вас быть готовыми.” — К чему, профессор? — К защите студентов, если придет время, — серьезно ответил Дамблдор. — Ваш обскур — мощное оружие. Используйте его мудро, если возникнет необходимость. — Я не уверена, что могу управлять им в настоящем бою, — обеспокоенно сказала Мелисса. — Вы можете, — уверенно ответил Дамблдор. — Я видел ваш прогресс. Ваш контроль над обскуром превосходит все, что я когда-либо наблюдал. Вы даже использовали его для исцеления — для освобождения разума мистера Нотта — что само по себе невероятно. Он положил свою здоровую руку ей на плечо: — Ваш приемный отец, Криденс, никогда не достиг такого уровня гармонии со своей силой. Вы превзошли его, мисс Бэрбоун. И я верю, что когда придет время, вы сделаете правильный выбор. Мелисса глубоко вздохнула: — Я постараюсь оправдать ваше доверие, профессор. — Я в этом не сомневаюсь, — мягко улыбнулся Дамблдор. — А теперь идите. И помните — что бы ни случилось, Хогвартс всегда будет помогать тем, кто в этом нуждается. Тем вечером Мелисса рассказала Драко о разговоре с Дамблдором. — Он знает что-то, чего не говорит нам, — нахмурился Драко. — Это похоже на… прощание. — Не говори так, — поежилась Мелисса. — Дамблдор не может… он слишком важен. Драко крепче обнял ее: — Я просто говорю, что мы должны быть готовы. К чему угодно. — Ты закончил шкаф? — тихо спросила она. — Почти, — неохотно признал он. — Еще день или два. — И что потом? — Потом я должен известить их, — мрачно сказал Драко. — И они придут. Мелисса прижалась к нему: — Я боюсь, Драко. — Я тоже, — признался он. — Но мы справимся. Вместе. Они сидели в тишине, обнявшись, слушая, как ветер шумит за окнами. Война приближалась, и они оба чувствовали ее дыхание на своих плечах. Но в этот момент, в объятиях друг друга, они находили силу, которая, возможно, поможет им выстоять в грядущей буре. Корвус, сидевший на подоконнике, тихо каркнул, словно в знак согласия. Его аметистовые глаза мерцали в полутьме, наблюдая за молодыми людьми с мудростью, превосходящей его птичий облик. Впереди их ждали испытания, но также и надежда — хрупкая, но несгибаемая, как первый луч солнца после самой долгой ночи.