Deus ex machina

Авантюрин решает не идти сегодня в офис. Во всяком случае, пока не заставят. Он хотел отложить это на потом, но утром Яшма написала ему о том, что Алмаз планирует провести собрание в середине дня, и если у него будет веская причина пропустить это… мероприятие, грех не воспользоваться. Авантюрину совсем не улыбается несколько часов сидеть и смотреть на такие же грустные рожи, делая вид, что ему охуеть как интересно, на сколько пунктов поднялись акции и как сильно им нужно стараться, чтобы впихнуть Алмаза в кресло совета. Он уже слышал все это, спасибо. Район, в котором живет Томми, действительно впечатляет. Даже Авантюрин не настолько охуел. Пока что. У него скромная холостяцкая квартирка недалеко от центра, уже нихуя себе, но до такого уровня явно не дотягивает. Здесь есть стойкое ощущение, что платить придется даже за воздух: мимо проезжающие машины настолько дорогие, что едва ли и зарплаты за десять лет вперед хватит, чтобы купить похожую; у подъездов косых высоток, придуманных явно каким-то гением-архитектором, стоят молодые парни в вырвиглазной униформе, открывающие с легким поклоном двери всем, кто подходит. У него даже появляется крохотное желание разуться и пройтись по асфальту босиком — кажется, тут моют и его. Уверенность Авантюрина в его сегодняшней авантюре — ха-ха — резко падает, портя настроение. Каков шанс, что при попытке настучать по башке бывшему сотруднику, его попросту не скрутят, не дав сказать и слова в свою защиту? Что-то подсказывает, что крайне низок. А если его не окажется дома? За взлом с проникновением ему светит разве что позорный звонок Яшме из отделения с просьбой как-нибудь договориться. Надо что-то придумать. Авантюрин подходит к одному из многочисленных подъездов, и парень в ярко-синем костюме открывает дверь и перед ним. Удобно. Немного похож на Сугилита, и мысль о том, что он в своей фиолетовой тройке стоит весь день и кланяется хер знает кому, поднимает настроение. Вот бы дожить до потрясающего дня, когда это произойдет. Авантюрин даже оставит ему чаевые за хорошую работу! Внутри повсюду стоят горшки с экзотическими растениями, собранными по уголкам галактики, пара диванов около панорамного окна, где сидит хихикающая с кем-то по телефону девушка, и Авантюрин совсем не удивляется, когда поднимает голову и видит на потолке лепнину, что-то по мотивам сумеречной войны. Наверное, вопрос о том, каким образом тут замешан жилой комплекс, построенный в кредит, лучше не задавать. Авантюрин переводит взгляд и замечает… консьержа? Или тут у них какое-то другое слово? Придворный? Надо бы выучить, чтобы не сильно выбиваться — он пока не сильно разбирается в сленге для богатых. Он подходит ближе и разглядывает парня, пока тот занят. После бесчисленных андроидов — это как глоток свежего воздуха. Авантюрин не андроидный расист, просто… Ему бы не штаны тут протирать, а устроиться моделью в какой-нибудь модный журнал: длинные белые волосы забраны в высокий хвост, а лицо обрамляет рваная черная челка — очень милое, вообще-то. Об его линию челюсти, кажется, можно порезаться, а тонкую шею закрывает ворот водолазки. Жаль. Там Авантюрин тоже что-нибудь поразглядывал бы. Ничего предосудительного — он просто, м-м, ценитель искусства. В конце концов, уже долгое время его ебет только работа, может же он позволить себе хотя бы такую мелочь? Парень в раздумьях жует нижнюю губу, пока смотрит что-то на экране перед собой, и Авантюрину играть в детектива с каждой секундой хочется все меньше. Хотя, если его скручивать и пиздить планирует лично он… — Что-то хотели? — парень наконец поднимает на него взгляд и тут же хищно улыбается. А в Авантюрине в этот момент что-то умирает. Хотя почему «что-то». В нем умирает надежда на спокойный день и мечты о свидании. Этот голос он узнает из тысячи таких же противных — просто невероятно, насколько он успел заебать Авантюрина за всего лишь один день. Рекорд всегда держал Сугилит. Хочется то ли заплакать, то ли убежать, Авантюрин еще не определился. Ну почему, блять, ну почему именно он всегда появляется там, где не надо? Первые два раза Авантюрин еще может списать на случайность, сейчас хочется начать строить конспирологические теории. Может, его подослала Яшма, чтобы он с поводка не сорвался? Он не верит в то, что таким неприятным можно быть по собственной воле. Парень щелкает пальцами у него перед лицом, явно намекая на то, что пора бы что-нибудь ответить. Неприятный, но такой, сука, красивый. — Ты меня заебал уже, — вздыхает Авантюрин, не видя смысла не озвучивать очевидное. Хотя бы часть. — Тут ты тоже кого-то подменяешь? — Нет, — он мотает головой, жестом зовет его за стойку и разворачивает монитор, собираясь что-то показать. Они уже настолько близки? — Я просто подумал, что тебе помощь все-таки понадобится. А кто такому красавчику в работе откажет? Особенно когда предыдущий администратор почему-то на работу не выходит… Авантюрин косится на него. Он в курсе, что о таком принято молчать? — Кхм, ну не будем об этом. Смотри, — он тыкает пальцем в экран, нажимая пару клавиш. Всплывает видео с камер наблюдения, где Томми — о, какие люди, — нервно оглядываясь, среди ночи выходит из дома. — И? — Авантюрин разводит руками, искренне не понимая, как это должно убедить его в том, что ему не стоит прямо сейчас запросить внутреннюю проверку этого парня — да-да, про проктолога уже шутили примерно все, кому не лень. — На дату посмотри. Это было пять дней назад, после этого он здесь ни разу не появлялся. — И просто ночевал в другом месте, — усмехается Авантюрин и склоняет голову, — от меня-то ты что хочешь? Пришел помочь? Спасибо, но я разберусь сам. Парень сводит брови, выглядело бы мило, если бы он не успел заебать его вусмерть. Ладно, все равно мило. Он достает из кармана брюк связку ключей и крутит их на пальце. — Как жаль… Тогда это мне придется оставить себе. И сказать охране про подозрительного типа на территории. — Ты про себя? — Я не подозрительный! Это ты подозрительный! Авантюрин закатывает глаза и повторяет вопрос. — Еще раз, что ты от меня хочешь? — Не здесь, — его хватают за руку и тащат к лифтам. Не то чтобы парень прикладывал какие-то усилия — Авантюрин просто не сопротивляется, ему становится интересно, насколько далеко это может зайти. Давно на работу в КММ принимают психически неуравновешенных? Надо бы уточнить, скольких еще ему опасаться. — Эй, не смотри на меня так, — парень почти галантно пропускает Авантюрина вперед, тыкая на кнопку двенадцатого этажа, и когда двери лифта наконец закрываются, продолжает: — Ты тоже, знаешь ли, не внушаешь доверия! — Я не доебываюсь до людей. И не преследую их. И не… — Ты занимаешься странной для твоей должности хуйней. — Я мальчик на побегушках, — Авантюрин пожимает плечами. В тесном лифте становится все неуютнее с каждой секундой. — Что приказали, тем я и занимаюсь. Парень щурит глаза. — И почему это вдруг вам так понадобилось разбираться с этим? Что за инвестиции в говно? — А тебе какая разница? Так интересно, что второй день подряд носишься за мной? Или ты просто подработку решил найти? — Да нет, просто… видел краем глаза про слитые документы. Вы из-за этого так переполошились? Думаешь, это связано с нашим другом? Авантюрин напрягается. Нет, вообще-то, пока что это только его друг — Авантюрин все еще не собирается вписывать его в свои напарники. Он готов этого долбоеба терпеть, если это необходимо, мало ли, местный дурачок, о котором рассказать забыли, но Авантюрину с каждой новой фразой ситуация начинает нравиться все меньше. Как и его внезапная осведомленность в том, о чем он знать не должен. Так сказала Яшма — и то ли она обманула, то ли «почти никто не знает» сейчас стоит напротив него, лениво накручивая прядь волос на палец, ожидая ответа. И даже если парень сам на Яшму работает — предположение из разряда полного бреда, но все же, — все равно в этом не сознается: не положено. И у Авантюрина только один вариант и остается — усердно делать вид, что он не причем, ведь если хоть что-то новое из-за него наружу всплывет, сам он утонет, и это не фигура речи: Авантюрин, к своему же сожалению, прекрасно знает о том, что пустые угрозы руководство не любит. Пауза в их потрясающем диалоге затягивается, у Авантюрина в глазах, видимо, кристально ясно читается растерянность, и парень спешит оправдаться. — Ты это, не подумай. Я ж безопасник, забыл? Я видел, копались в проектах госпожи Яшмы, да много где, на самом деле. Но мне мягко намекнули, что дадут пизды, если я продолжу лезть в это. — Так зачем лезешь? Ответ оказывается более прозаичным, чем думал Авантюрин. Уменьшает ли это его подозрения? Ни капли. На правду в КММ у всех аллергия. — Повышение хочу. — Так просто? — Авантюрин склоняет голову и опирается о стену. Главное, жопой кнопок не натыкать, пока строит из себя важного. — Ну да. Я тебе помогу с инфой, а ты замолвишь за меня словечко, когда будешь хвастаться перед начальством. Найдем твоего додика и побеседуем с ним, а потом я растворюсь в тумане, — кажется, это должно было звучать загадочно, но Авантюрина наоборот пробивает на смех. Такой кадр еще попробуй найти. Блять, ну почему его удача работает именно так? Вроде и подозрительный тип, но такой, сука, тупой, что воспринимать все это всерьез просто невозможно. Лифт останавливается, и мягкий женский голос оповещает, что они прибыли на двенадцатый этаж. Авантюрин выходит первым — кажется, у них теперь хлипкое сотрудничество, и пусть пока что это действительно будет так. Судя по золоченным табличкам, тут всего четыре квартиры, и ему нужна сорок седьмая. Взгляд цепляется за неприметные камеры в углах коридора, но его спешат успокоить: — Они не будут ничего показывать еще около получаса. Надо торопиться, — Авантюрина пихают в плечо, и он, глубоко выдыхая, все же идет вперед. Но над ухом продолжают назойливо зудеть: — Может мне стоит плащ купить себе, а? Как у настоящего детектива. И трубку. Буду курить трубку в плаще. Очень загадочно. — Заткнись, — беззлобно советует Авантюрин и останавливается около нужной квартиры, разворачиваясь к… надо бы спросить его имя, раз уж теперь они напарники поневоле. Минут на десять — потом Авантюрин все же запрет его в туалете. — Ключи дай. — Не-а. Сначала волшебное слово. — Расскажу Яшме? — Ну ты уж не наглей, — парень обижается, но ключи отдает. Авантюрин даже не знает, чего опасается больше — того, что Яшма не доверяет ему настолько, что решила контролировать его вот этим, или того, что кто-то из Корпорации тоже в курсе, что происходит у них в отделе. Оба варианта донельзя херовые. По спине пробегают мурашки от волнения. Он чувствует себя мышью, загнанной в угол огромной змеей, деться некуда, Авантюрин может только подыгрывать, потому что права голоса у него нет. Он бросает нервный взгляд на наручные часы, пока возиться с замком: времени остается все меньше, и он не может позволить себе потратить его впустую. Авантюрин открывает дверь. Внутри темно, и приходится светить фонариком с телефона, чтобы случайно не споткнуться, пока ищет выключатель. Но он, кажется, переоценил это место — под ногами куча сваленных вещей, и через пару минут Авантюрин оставляет все попытки быть аккуратным: наступает на чужую одежду и носком ботинка откидывает в сторону трусы. Этого видеть он не хотел. В нос ударяет резкий запах спирта — в углу скромно лежит полупустая открытая бутылка чего-то крепкого. С каждой новой находкой в голове у Авантюрина картина путается все сильнее. Как будто кто-то здесь уже основательно порылся, и Авантюрин косится на своего нового приятеля. Тот стоит, оперевшись о стену, и с таким же охуевшим взглядом смотрит на эту помойку. — Не смотри так на меня! Я здесь не причем. — Точно? — тупой вопрос, но вдруг он плохо врет? — Меня бы за такое уже в канаву скинули, — парень фыркает и щелкает кнопкой на противоположной стене. На секунду приходится зажмуриться от яркого света. — А я, как видишь, не грязный и говном не воняю. Справедливо. Но проверять Авантюрин не будет. Он присаживается на корточки и разглядывает валяющиеся на полу бумажки. Ничего важного и интересного, только чеки из банков. Эту квартиру не спасет и генеральная уборка — такое только сжечь. Авантюрин наугад открывает двери, надеясь, что ему повезет — большая табличка «здесь будет написано, что я точно во всем виноват» совсем не помешает. Раз на третий ему везет. Если Томми решил свалить, вряд ли оставил здесь хоть что-то важное, но большего у Авантюрина нет, в доказательство а-ля «я жопой чувствую» Яшма не поверит, к сожалению — придется работать. Авантюрин перемигивается с аниме-девочкой на заставке ноутбука, пока… Авантюрин до сих пор не придумал, как его называть. Долбоеб? Гений-хакер без имени? Пока он пытается угадать пароль. Парень лезет вперед с таким энтузиазмом, что Авантюрин даже не успевает ничего сказать против, да и пускай — будет лишняя возможность понаблюдать за ним со стороны. На всякий случай. И лучше бы у него получилось догадаться своим огромным мозгом — иначе придется тащить ноутбук в технический отдел, чтобы спустя неделю нихуя не получить с этого. Было бы грустно. Поэтому Авантюрин искренне болеет за его скудный интеллект. Он садится на стул, сгорбившись в три погибели перед низким столом, и из-за его спины едва ли что-то видно. Только и слышно, что клацанье клавиш и тихий мат под нос. Да, кажется, это надолго. У Авантюрина дилемма — свалить покурить на модный балкон, пока он там копается, или не охуевать уж слишком и все же попытаться проконтролировать его действия. Легкие голосуют за первый вариант, но воспоминания о потрясающей беседе с Алмазом приковывают его к месту: не настолько он важная шишка, чтобы так просто хуй забивать. По крайней мере, пока что. — Готово! — парень с радостным лицом поворачивается к Авантюрину, отодвигаясь чуть в сторону, чтобы продемонстрировать рабочий стол ноутбука. Ладно, Авантюрину придется взять свои слова обратно, не такой уж он и тупой. Так, наполовину. Он подходит чуть ближе, опирается руками о спинку стула и пытается хоть что-то разглядеть, пока парень мешает ему своей мельтешащей башкой. Чужие волосы лезут в лицо, и Авантюрин с тихим вздохом кладет ладонь ему на голову, чтобы хоть как-то утихомирить. На пару минут помогает — он успевает разглядеть идентификационный номер, выгравированный под экраном, такие ставят даже на принтеры в их офисе. Шансы здесь что-нибудь найти резко повышаются — с нуля примерно до пары процентов. Не мог же Томми притащить домой рабочую технику только для того, чтобы смотреть на нем порно, верно? Нет, ладно, судя по количеству иконок игр и папок с сомнительным содержанием, либо он был крайне хуевым работником, либо ноутбук не использовался для работы вообще. Пусть попиздят еще начальники отделов, что нанимают только самых лучших и достойных, у Авантюрина перед глазами сейчас вместо годовых отчетов порно-арт, блять, с пчелами. Таким бухгалтером и он сам может стать, только зарплату повысьте, пожалуйста. Парень хрюкает от смеха, откидываясь назад и хлопая Авантюрина по предплечью, тоже замечая эту потрясающую пчелу — или все же осу? — с огромной, чересчур прорисованной жопой. Авантюрину хочется плакать. — Это пиздец, я б после такого тоже сбежал, — парень продолжает ржать, воруя у него мышку и прокликивая дальше в поисках нового контента. Но где-то в этот момент Авантюрин сдается, примерно тогда, когда пчелы сменяются динозаврами. Любви, конечно, все расы покорны, но вот эта хуйня — уже перебор, без слез не взглянешь. Авантюрин склоняет голову, наблюдая за чужим весельем — ему-то не нужно объяснять начальству в отчете на десять страниц, чем он тут занимался и что видел. Его пробивает на истеричный смех, когда он представляет реакцию Яшмы на этот пиздец. Не все следует начальству рассказывать. — Твоя очередь, — вздыхает Авантюрин, отходя к двери балкона, и достает из кармана пальто пачку сигарет. Здесь душно, здесь некомфортно и здесь ебут пчел, все-таки он лучше возьмет перерыв на покурить. — Хуйня вопрос, — парень пожимает плечами, ерзая на неудобном стуле, и все же становится чуть серьезней, пока Авантюрин наблюдает за ним из-за стеклянной двери, делая долгожданную затяжку. Он что-то усердно печатает, бегает глазами туда-сюда, пока лицо освещает яркий свет крошечного экрана, и у Авантюрина появляется возможность рассмотреть его без зазрения совести и лишних вопросов. Наверное, будет некрасиво спрашивать, почему вдруг он решил модифицировать свое тело. На военного, которые чаще других прибегают к подобным операциям, он не похож, но надо признать, что выглядит это красиво на контрасте с миловидным лицом. Надо бы предложить ему подумать о смене профессии. На обложке журнала он бы смотрелся куда органичнее, чем в роли сомнительного шпиона. Главное, чтобы рот не открывал — и все будет в порядке. Авантюрин переводит взгляд на улицу, пытаясь компенсировать вред от курения двумя минутами свежего воздуха. Ему кажется, отличная сделка для организма. Внизу сигналят маленькие смешные машинки, там кипит жизнь и работа, пока он тут, со своим новым внезапным другом, разгребает гигабайты сомнительных фетишей. Совсем не та работа, на которую Авантюрин рассчитывал. Губы растягиваются в разочарованной усмешке, пока пальцы вдавливают дымящийся окурок в металлические перила. Очередной повод пожаловаться на жизнь, но, черт, серьезно, почему это не крутое детективное расследование, где он самый умный, а… вот это? Даже похвастаться будет нечем, чтобы премию дали. Авантюрин вновь переводит взгляд внутрь квартиры — судя по выражению лица парня, он все еще ничего не нашел. Но за ним хотя бы интересно наблюдать. Нужно больше доказательств. Проебись, пожалуйста, еще пару раз, чтобы сразу понятно было, откуда ты такой нарисовался, а? Авантюрин вздыхает и толкает дверь. В нос снова бьет удушливый запах чужого похмелья. — Как тебя зовут? — Авантюрин подходит сбоку, чтобы не наткнуться на очередные потрясающие картинки, но видеть, что происходит в целом. — Не обязан отвечать, — фыркает он, не отрывая взгляд от экрана. Ну нихуя себе, важный какой. — Хорошо, тогда я буду называть тебя долбоебом, — пожимает плечами Авантюрин. Ему не принципиально. Вообще-то, и бесить людей ему очень нравится. — Эй! — парень все-таки смотрит на него, недовольно сводит брови и сдувает упавшую на нос челку. — Я предпочитаю более ласковые выражения! — Пока не заслужил, — Авантюрин щурит глаза, всматриваясь в чужие черты лица, — к чему такая секретность? — Я очень секретный, это да, — он активно кивает. — Ты до меня второй день подряд доебываешься, напросился помочь с расследованием… — Это… необходимые жертвы ради собственной выгоды, — парирует парень и переводит тему. То ли специально, то ли он реально тупой. Во второй вариант верится больше. — Смотри. Он кому-то писал. — Вау. Потрясающие аналитические способности. Может быть, ему еще и отвечали на рабочие письма? От него только отмахиваются с недовольным лицом. Он пару раз щелкает мышкой, открывая очередную папку с письмами, и Авантюрин наклоняется ближе, силясь рассмотреть текст. — Эй, мне теперь ничего не видно, — бубнит он, и в лицо Авантюрину тычут металлическими пальцами, пытаясь, видимо, отодвинуть подальше. — Потерпишь, — Авантюрин борется с желанием дать ему по башке за такое, но вовремя берет себя в руки: одному отсюда будет выйти проблемно. Он снова пытается сконцентрироваться на тексте. Поначалу кажется, что ничего важного, какая-то полу деловая переписка об акциях, долгах и том, как быстро растут налоги. Но в сообщениях ниже беседа начинает приобретать странный оборот — их малышу Томми предлагают щедрое вознаграждение за красивые глазки. Помнит Авантюрин его фотографию в досье — только пчелы на такого и поведутся, серьезно. Но Авантюрин и так понимает, что суммы с шестью нулями — он два раза пересчитал — просто так не предлагают. Во всяком случае, не ему точно. Последнее письмо с предложением встретиться было отправлено две недели назад. Он стучит кончиками пальцев по столу, пытаясь сосредоточиться. Окей, рабочих варианта два. Первый — его подкупили, чтобы он слил эти документы. Но, во-первых, тогда ему не было бы никакого смысла воровать деньги со счета Корпорации и подставлять себя. Во-вторых, за такие деньги можно было бы накопать что посерьезней. Тогда второй вариант. Денег ему давать никто и не собирался, всего лишь красивый повод для встречи, чтобы потребовать денег уже с него за молчание о его воровстве. Вопрос лишь в том, повелся ли Томас на это предложение и с кем встречался. Надо бы найти этого пацана. Ладно, ладно, есть еще третий вариант, включающий в себя полную невиновность Томми и признание факта того, что даже такие коричневые унитазные бриллианты кому-то нравятся. Но в это Авантюрин верить совершенно точно не хочет. Авантюрин открывает заметки в телефоне, чтобы записать адрес почты этого анонимного магната, и когда приглядывается, его начинает пробивать на истерический смех. Серьезно? Там что-то типа «суперкрутой228», и он честно не может представить себе человека, который будет с такой почты устраивать диверсии. Хотя нет. Авантюрин оглядывается на своего нового знакомого. Может. Вот прям перед ним сидит, в «три в ряд» на телефоне играет. Авантюрин пихает его локтем, чтобы отвлечь от невероятно важных дел, и говорит, что надо бы остальные комнаты тоже осмотреть, пока у них есть время. С почтой он разберется позже, когда будет в офисе. Еще пятнадцать минут они сидят на полу в спальне, каждый — со своей папкой документов, и лениво листают их в поисках чего-то интересного. Томас, как выясняется, регулярно таскал рабочие бумаги домой, и не особо спешил их возвращать: здесь было миллион платежек, документы для банков, отчеты за год, да много чего. У Авантюрина появляется резонный вопрос, почему его не уволили за такое, и ощущение, что система безопасности КММ еще более дырявая, чем он предполагал. Здесь было и что-то личное — документы по разводу, датируемые прошлым годом, а после них все чаще приходили уведомления от банка по просроченному кредиту. Неудивительно, что от него ушла жена, если вспомнить, что у него на рабочем ноутбуке. Страшно представить, что творится с личным. Нет, вообще-то, удивительно как раз то, что у него вообще была жена. Но кроме грустной истории жизни ничего интересного они не находят, и Авантюрин очень быстро начинает скучать, продолжая листать бесконечные бумаги. Он решает вернуться к более насущному вопросу, пиная носком туфли парня по бедру. Все равно железный, не больно. — Так все-таки… Как тебя зовут? Он тяжело вздыхает, отрываясь от чтения. По лицу заметно, что в его маленьком мозгу происходит размышление — то ли снова сказать, что загадочные люди так просто своих имен не называют, то ли наконец сдаться, чтобы к нему больше не приставали. К счастью, вторая мысль выигрывает. — Бутхилл. Авантюрин издает что-то похожее на кряканье. — А если серьезно? — Я серьезно! — парень выглядит донельзя возмущенным. — Это мое имя! Авантюрин щурит глаза, раздумывая, верить ли ему, но мало, что ли, в мире людей, любящих своих детей называть так, что язык сломаешь пока выговоришь? — А тебя? — парень… Бутхилл склоняет голову, и Авантюрин чувствует себя так, будто ему пять лет, и он в песочнице знакомится с соседским мальчиком. Забавное ощущение, непривычное. — Авантюрин. Бутхилл фыркает, говоря что-то о том, что сам не лучше, но у Авантюрина хотя бы оправдание есть: его имя — издержка профессии, и благородный камень куда лучше, чем холм-сапог. Так и познакомились.

***

В полчаса они не уложились, выйдя из квартиры сильно позже, чем изначально оговаривалось, но Бутхилл клятвенно его заверил в том, что разберется с тем, чтобы они так и остались незамеченными. Авантюрин выходит из дома первым, бросив его на произвол судьбы — там, за панорамными окнами, куда он с удовольствием подглядывает, пока ждет, Бутхилла отчитывают за то, что он оставил рабочее место, грозясь уволить. Но что-то ему подсказывает, что Бутхилл не сильно расстроится. Какое тупое имя. Это он только ему так представился в целях конспирации, или его просто не любят родители? Пока Авантюрин перебирает в голове возможные варианты более удачного имени, Бутхилл уже успевает выйти, на ходу снимая с себя пиджак ужасно яркого красного цвета, оставаясь в одной водолазке. Жаль. Он ему шёл. — Отмазался? — деловито уточняет Авантюрин, закуривая на ходу. Предугадывая просьбу, он молча протягивает сигарету и Бутхиллу. На этот раз не целую пачку — он пока еще не миллионер, чтобы каждый день новую покупать. — Да. Сказал, что тебя бойфренд бросил, надо было утешить жильца. Потрясающе. — А записи? — Стер. Дальше они идут в тишине. Авантюрину пора бы уже наведаться в офис, а Бутхилл даже не спрашивает, куда они направляются, просто энергично шагает рядом. Он ловит себя на мысли о том, что Бутхилл намного привлекательнее, когда молчит. И без этой тупой маски тоже. Авантюрин был бы счастлив в сто раз сильнее, если бы наткнулся на него в каком-нибудь приложении для знакомств, внешность у парня ангельская, но характер… Параллельно он думает о том, как избавиться от него раньше, чем покажутся башни КММ. Проведенное вместе время, конечно, было забавным, но хотелось бы этим и ограничиться. Бутхилл ему помог, и Авантюрин надеется отделаться коротким сообщением с благодарностью. Он, в отличие от некоторых, не в восторге от идеи напялить на себя кожаный плащ и играть в детектива. По крайней мере, не вслух. В этом районе непривычно тихо и спокойно, и Авантюрин вздыхает с явным облегчением, когда они выходят на широкий проспект. Уши заполняет шум и гам толпы, мешая сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Жизнь города снова захлестывает его, принуждая двигаться в быстром темпе, и Авантюрин повинуется, пытаясь одновременно смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться, и отвечать на сообщения Топаз, рассказывающей о том, что обсуждалось на собрании. К счастью, оно уже закончилось, и можно спокойно возвращаться, не боясь того, что его заставят сидеть в душной переговорной несколько часов. Ничего важного, как он выяснил, и не обсуждали, — Алмаз всего лишь коротко рассказал о произошедшем, подкинув Сугилиту новые поводы для шуток над Авантюрином, и обозначил будущий фронт работ. Второе уже интереснее, но в любом случае напрямую Авантюрина не касается, у него все до боли просто: либо он справляется с задачей, и ему дарят Пенаконию, либо он пишет завещание. Очень удобно, спасибо. Бутхилл продолжает молча идти рядом, и хочется из этого хоть какую-то пользу извлечь. Авантюрин ненадолго отвлекается от телефона, поворачиваясь к нему. По его виду заметно, что он надеялся на то, что о нем никто не вспомнит, — кажется, до сих пор планирует стать напарниками-детективами. Авантюрин пихает его локтем в бок, привлекая внимание. Можно было бы, конечно, просто окликнуть, но ему больше нравится его понемногу бесить — в отместку за его поведение. — Ты говорил, копались не только в этом деле. Что еще ты знаешь? — Какой ты злопамятный. — Ты точно правильное слово выбрал? — усмехается Авантюрин. — Подумай еще. — Много чего знаю. Но тебе не скажу. Мы же договорились, помнишь? Я помогу тебе, ты — мне. Всего понемногу, — Бутхилл ему подмигивает, пока они сворачивают к офису. Авантюрин печально вздыхает. Что-то ему подсказывает, что большего из него не вытащить, и он задумывается о том, чтобы попросить о расширении полномочий. Яшма ведь согласится на пытки ради информации? Если с ним сработало, то почему нельзя сейчас? Несправедливо. — Ты мне не нравишься. Есть вариант, где ты мне все рассказываешь и съебываешься? — Здесь никто никому не нравится, — он разводит руками, — придется потерпеть.