Deus ex machina

Авантюрин разглядывает знакомые стены, пока посланный за пивом Бутхилл ругается с барменом — крики долетают чуть ли не через весь зал. Кажется, он глубоко оскорблен названием коктейля «гланды обезьянки». Причин Авантюрин решает не уточнять. Они знакомы около трех дней, каждую секунду которых Бутхилл только и делал, что навязывался против воли и с восторгом предлагал кому-нибудь что-нибудь сломать — у Авантюрина успело сложиться впечатление, что он об этом не-совсем-человеке уже все знает. Почти все, ладно. Хотелось прояснить только два момента. Одним из пунктов было — «а может ли Бутхилл напиться?». Авантюрин смотрит на него, пытающегося не разлить пиво, которое несет до стола, и твердо намеревается именно это сейчас и выяснить. Просто исследовательский интерес. Диссертацию потом напишет. Бутхилл садится напротив, с недоверием смотрит на кружку перед собой и пробовать не спешит. Авантюрин пользуется моментом, чтобы в очередной раз напомнить себе о плюсах этого сотрудничества. В пусть и не очень строгом, но костюме, Бутхилл выглядит… инородно. Волосы уже не собраны в приличный хвост. Растрепанные, они лежат на плечах, сбиваясь в крупные пряди — Авантюрин бы пошутил, что как будто с собаками за кусок хлеба дрался, но даже это не портит его внешности. Разговаривал бы еще поменьше. Авантюрин подпирает щеку рукой. Щурит глаза в попытках рассмотреть больше, чем видит, но Бутхилл, окунающий палец в кружку и после облизывающий его, не оставляет ему шансов. — Не заржавеет? — ехидно интересуется Авантюрин. Бутхилл отмахивается. — Для такой машины это пустяк. Мне, когда я в армии служил, эту руку вообще оторвали, — он пытается говорить между делом, но видно, что хвастается, — а этой, — Бутхилл указывает на левую руку, — я ее на место паял. Ему показалось, или Бутхилл себя сейчас машиной назвал? — В армии? — Авантюрин делает долгожданный глоток, пытаясь зацепиться за крупицы информации. — Ну да, — Бутхилл кивает и повторяет за ним, отпивая. Морщится. Кажется, стоило налить ему машинного масла. — Ну и гадость. Сначала э-э… служил в армии у себя дома, потом ушел работать на Корпорацию безопасником. — Ты из-за этого… ну, такой? — Какой? — Бутхилл широко улыбается. — Обаятельный? — Металлический.  — Можно и так сказать, — он отвечает уклончиво, отводя взгляд. Расспросы ему не нравятся, но останавливаться Авантюрин не собирается — сегодня он твердо намерен выяснить, как Бутхилл со всем этим связан. Может, заодно понять, почему он такой… странный. И навязчивый. И тупой. И красивый. Кажется, стоило хотя бы немного поесть, прежде чем пить. — Какая-то странная у тебя карьерная лестница… Мог устроиться в какой-нибудь штурмовой отряд КММ, почему «безопасность»? — на языке вертится «и как тебя туда взяли с твоим уровнем интеллекта», но Авантюрин тактично не продолжает. Чтобы его избили и обоссали — не совсем тот риск, который он любит. А Бутхилл и обидеться вполне может. — Платят больше и риска меньше, — Бутхилл беззаботно пожимает плечами. — Сидишь весь день в офисе, хуи пинаешь. — Видимо, из-за твоего пинания мы и оказались здесь, — усмехается Авантюрин. — Может, тебе лучше бензина налить? Бутхилл смотрит на него непонимающе пару секунд, но потом фыркает, закатывая глаза от тупизны предложения, и даже не удостаивает его ответом. Все-таки обиделся? — Нет, серьезно, это из-за армии? — Авантюрин оборотов не сбавляет. Возможно, не совсем красиво с его стороны, но он искренне считает, что имеет на это право — Бутхилл сам ему навязался, может и потерпеть. — Многовато вопросов для первого свидания, — Бутхилл ведет плечами. Ему неуютно, это заметно даже плывущим от выпитого взглядом, и это основная причина, почему Авантюрин не унимается. — Сам выпендривался, что руки отрывал и пришивал, — парирует Авантюрин, — мне теперь интересно, разве не логично? И имя у тебя странное. Слова про свидание он игнорирует намеренно. С Авантюрина хватит и рэперов в дейтинговых приложениях, киборги в его планы точно не входят. Тут не поймешь, что хуже. Киборги-рэперы? Определенно. — Нормальное у меня имя, — вскидывается Бутхилл, похоже, крайне оскорбленный его интересом к своей личности. — У самого не лучше. Почему не известняк? Авантюрин качает указательным пальцем туда-сюда. — Меня профессия обязывает. А ты просто странный. — Авантюрин задумывается на пару секунд. — Может, переименуешься в Бубблопа? Тоже неплохое имя, мне кажется. То ли он успел подхватить это от Бутхилла, то ли алкоголь ударяет по его искрометному юмору, низводя его до... вот этого. Голову понемногу начинает кружить, веселые огоньки гирлянд под потолком двоятся, подмигивая ему, и вопрос закуски стоит остро. Стоило бы заиметь среди родственников пару алкоголиков, чтобы была хоть какая-то толерантность к алкоголю, но похвастаться этим он не может — к сожалению или к счастью. Живыми родственниками, в принципе, тоже. Авантюрин под предлогом «закажу еще» оставляет Бутхилла одного, отходя к бару. Людей здесь немного. Пара пьянчуг и засыпающая официантка, облокотившаяся о барную стойку. Стоило выбрать место чуть популярнее, если он не хотел привлекать много внимания. Авантюрин заказывает что-то под названием «пушистый пупок» ярко-оранжевого цвета и еще пива с гренками. Пупок точно отправится Бутхиллу, сам он это пить не рискнет. Когда он был здесь в последний раз, место было… чуть адекватнее. В начале весь Пир-Пойнт ему таким казался. — Моя очередь вопросы задавать, — подает голос Бутхилл, когда он возвращается. Сидит, расставив ноги, и крайне любопытно смотрит на Авантюрина. Он думает пару секунд и кивает, грызя гренку. — На свидание с тобой не пойду. Ты тупой. — Хватит меня оскорблять, — дует губы Бутхилл, пробуя на вкус «пупок». — Тоже гадость. — Тебе не угодишь. Можем сходить слить бензина с какой-нибудь машины. Только канистры нет… Подставишь рот? Бутхилл его остроумные шутки, к сожалению, игнорирует. Но решает пошутить в ответ. На секунду кажется, будто он становится чуть серьезнее — невозможное событие, как думал Авантюрин. Но Бутхилл удивляет его. Возможно, даже слишком сильно. — Почему ты работаешь на компанию, уничтожившую твой народ? — глаза блестят интересом из-под сбившейся челки. Вопрос застает Авантюрина врасплох, ему кажется, будто выбили весь воздух из легких, и на мгновение становится нечем дышать. Слишком резкая смена настроения их маленькой перепалки, Авантюрин берет себя в руки через минуту, внезапно эта посиделка в баре становится гораздо интереснее, чем он предполагал изначально. Он пользуется паузой, слизывая пенку с губ, и впервые за этот вечер улыбается с искренней заинтересованностью в происходящем. Авантюрин надеялся, что сможет задать похожий вопрос первым. Но у Бутхилла терпения оказалось еще меньше. — Встречный вопрос. Что ты ищешь? — Справедливости. — Какой пафосный ответ, — смеется Авантюрин, наблюдая за картиной, которую раньше он не видел — серьезный Бутхилл. — Брось, какая справедливость? Ты мог свалить гораздо раньше, чтобы тебя не поймали, но если ты сейчас здесь… Ты еще не нашел то, что тебе нужно. Зачем тогда это представление?

***

Он понял это достаточно поздно, только когда они вышли из казино. Сейчас Авантюрину кажется, что ему стоило бы обо всем догадаться еще при первом взгляде на Бутхилла. Он прокручивает в голове все, что произошло, и приходит к выводу, что ничего не понимает. Бутхилл подкупил Томми, чтобы это выглядело самым подозрительным из того, что он найдет в документах. Чтобы заставить его сместить фокус внимания на это. Но зачем тогда появляться самому, зачем помогать с этим? Зачем, черт возьми, так глупо палиться? Если сорвать их планы с очередным контрактом не было его целью, если он влез в базу данных КММ ради чего-то другого, то почему сейчас стоит рядом и делает вид, что все идет по плану? На предложение покурить Бутхилл соглашается неохотно, но Авантюрину разговор внутри продолжать не хочется. Ему кажется, что холодный воздух поможет во всем разобраться. На улице по-прежнему холодно, с серых облаков срываются первые капли дождя, тихо стуча по крышам домов. Они прячутся под козырьком входа, вынужденные стоять друг к другу слишком близко, чтобы не промокнуть. Авантюрин немного раздосадован — он надеялся поднять эту тему первым, надеялся, что хоть немного застанет Бутхилла врасплох тем, что знает. Но Бутхилл его опередил. Неприятно. Теперь у него нет козыря, чтобы выяснить, какую роль сам играет в этом представлении. Бутхилл нарушает тишину первым, отбирая зажигалку, чтобы подкурить. — Я думал, ты поймешь хотя бы через пару дней, — тянет он, с прищуром разглядывая Авантюрина. Сильно расстроенным он не выглядит — скорее заинтересованным происходящим. Авантюрину же становится грустно. Совсем чуть-чуть. Он больше не сможет шутить над тем, какой Бутхилл тупой. Хотя если учитывать потрясающий план Бутхилла, уже вырисовывающийся у него в голове… Что ж, ладно, вполне сможет. — Сначала я думал, что ты новый протеже Яшмы, — цокает языком Авантюрин, прижимаясь к бетонной стене в попытках не намокнуть. Дождь только усиливается, уже вовсю барабаня по козырьку. — Если собираешься меня убить, можно я сначала переоденусь? Не хочу в этом лежать в гробу. — Не буду я тебя убивать, — смеется Бутхилл. Вопреки ожиданиям, где дальше он раскрывает весь свой злодейский план, мерзко хохоча, Бутхилл молчит, особо не собираясь вдаваться в подробности. Все из него приходится клещами вытаскивать. — Тогда в чем задумка? Типа… подружиться? Бутхилл неопределенно мотает головой. — Ты дал мне достаточно времени, чтобы кое-куда залезть. Но я подумал, что ты захочешь мне помочь. Сейчас-то ты в курсе, какой я красивый и потрясающий. О нет, снова возвращается тупой Бутхилл. — Извини, конечно, что рушу твой мир розовых пони… Но с чего ты решил, что я буду тебе помогать? Ты в курсе вообще, что подставил меня? — Я подумал, что тебе это тоже будет на руку, — Бутхилл щурит глаза, оглядывается воровато, как будто крысы около помойки могут подслушать их разговор, и голосом чуть тише продолжает: — я хочу убить Шнайдера. Пара минут проходит в тишине. Авантюрин не отвечает, позволяя докурить себе в спокойствии и раздумьях — Бутхилл ничего и не требует, выглядя весьма невозмутимым для человека, только что признавшимся в намерении убить одного из высокопоставленных членов Корпорации. Погода становится с каждой секундой лишь хуже, еще немного и начнется ливень. Капли дождя ветром задувает в их маленькое укрытие, и Авантюрин спешит вернуться в тепло — уже начали замерзать подрагивающие пальцы.

***

— И ты ищешь, где он может скрываться? — в очередной раз уточняет Авантюрин, продолжая грызть уже остывшие гренки. В очередной раз Бутхилл кивает. — Он слишком осторожный. Ни в личных, ни в деловых переписках ничего не пишет о себе. В архиве о нем информации минимум. Коллеги тоже ничего не знают — только то, что он гандон. — Шнайдер должен появиться на собрании совета, когда будут выбирать нового члена правления. Либо он, либо Алмаз. Но если ты ждал этого момента, зачем так палиться сейчас? Это произойдет только через месяц, зачем ты слил инфу? Бутхилл морщится, но продолжает терпеливо отвечать на вопросы. Даже если понятнее от его ответов не становится. — Мне показалось это правильным. — Ты… выходит, что много времени потратил на то, чтобы добраться до Шнайдера, попасть в КММ. И все ради того, чтобы так тупо просрать все? — улыбка выходит слегка истеричной. Бутхилл с глупым выражением лица пожимает плечами, делая очередной глоток коктейля с бредовым названием. Скорее для вида, чем из удовольствия. — Гильен… — Он будто пробует название той планеты на вкус, делая паузу. — Это напомнило мне Арган-Апачу. Это было тупо с моей стороны, но я хотел им помочь. — У нас за это время были и другие проекты по… инвестициям. Как-то выборочно ты помогаешь. — В других случаях вы не охуевали так сильно, — хмыкает Бутхилл. — А тут… люди сопротивлялись. Хотели другого будущего. Без Корпорации. Если не получилось у меня, то пусть хоть у них будет шанс. Из коротких объяснений до этого Авантюрин в общих красках представлял, что конкретно у Бутхилла не получилось — очередной отщепенец, оставшийся на краю галактики со взорванной планетой и письменными извинениями перед мирными жителями. Знакомый почерк. — И стоило оно того? Теперь ты не сможешь до него добраться. — Стоило, — он кивает, — я же знаю, что ты мне поможешь. Авантюрин закатывает глаза. — Откуда такая уверенность? Думаешь, я ради тебя рисковать стану? — Не-а, — Бутхилл мотает головой, выглядя сейчас серьезнее, чем за все время со дня их знакомства. — Ты поможешь, потому что тебе это тоже выгодно. И, я уверен, ты тоже ему хочешь отомстить за Сигонию. Думаешь, я только в его файлах копался? — он тихо смеется. — На тебя там такое огромное досье, ты бы знал. Обиженный всеми, последний из своего народа преступник… У тебя причин не меньше, чем у меня. Авантюрин фыркает и скрещивает руки на груди, всем своим видом выражая скепсис. — У меня не так много свободного времени, чтобы гоняться за Шнайдером. Пусть живет. — Но откажешься ли ты сделать это чужими руками? — Бутхилл подмигивает ему, вставая из-за стола. — От тебя почти ничего не требуется. Просто потянешь время до конца месяца, поможешь мне, а в конце получишь и повышение, и моральное удовольствие. Ты сдашь меня, просто чуть позже, — он накидывает на плечи снятый от духоты бара пиджак. — Подумай об этом, а завтра поговорим, лады? И это… заплатишь за меня? А то у меня денег нет. На контрасте с умилительной глупостью, новая сторона Бутхилла выглядит заманчиво. Сложно признать, но Авантюрин все же делает усилие над собой. Что он имеет к концу вечера? Его вынужденный напарник оказался киборгом-убийцей, мечтающим о мести, и хочет к этому приплести и его, обещая сомнительные выгоды. Смотря в спину уходящему Бутхиллу, Авантюрин думает о том, что черта с два откажется от такого веселья. Совесть крепко спит где-то внутри, и Авантюрина подмывает отправить еще пару сообщений Яшме прямо сейчас. Но он понимает, что Бутхилл, к сожалению, не ошибся в своем стремлении заручиться его поддержкой. Шнайдера ненавидели все. Кроме, разве что, совета — для них он один из самых ценных активов во всей корпорации, неизменно приносящий прибыль и расширяющий горизонты влияния, но… Гандон он еще тот, это правда. Авантюрин думает, что на него не сильно обидятся за помощь в его устранении — что-то ему подсказывает, что Алмаз будет весьма рад такому повороту событий. Больше не нужно будет ни с кем соревноваться. Единственный победитель, единогласным решением принятый в совет. Авантюрин получит Пенаконию. Получит повышение — Алмаз весьма щедр, когда рад чьему-то убийству. У него будет шанс забраться по этой лестнице чуть выше. Сейчас Авантюрин даже не злится — он думал, месяц будет отвратительным из-за скинутых на него обязанностей, но жизнь еще умеет удивлять. Ему почти не обидно из-за того, что его обвели вокруг пальца. Бутхилл пристал к нему, думая, что он такой же, с похожей историей и мечтающий отомстить за все лишения, и поможет вернуть справедливость. И, к сожалению, оказался прав. Потому что у Авантюрина тоже обостренно кое-какое чувство — он просто обожает выгоду.

***

Один из немногих дней, когда на работу Авантюрин идет с искренним интересом — кажется, последний раз он эту ошибку совершил, когда думал, что вместо бесконечных документов и отчетов его ждут путешествия на другие планеты и выгодные сделки с важными шишками. Сейчас круг его интереса чуть сместился. Щурясь, Авантюрин разглядывает отчеты о старых проектах маркетинга — территория, на которую он очень долго не решался ступить. Но любопытство берет верх. Авантюрин слышал об Арган-Апаче, сам не помнит, откуда, но название прочно засело в голове после слов Бутхилла. Кажется, и Алмаз о ней говорил мельком. Авантюрин не смог отказать себе в том, чтобы взглянуть одним глазом. Список огромен — Авантюрин насчитывает около двадцати файлов, и каждый — это отдельная планета. Шнайдер действительно трудоголик, вот только за такое не похвалишь. Глаз цепляется за «Сигонию», но он пролистывает быстрее, чем успевает хоть что-то понять. Не до этого. Он щелкает по искомому файлу, и перед ним открывается огромный документ. Только графиков прибыли страниц на двадцать. Все это — оправдания, завернутые в красивый и блестящий фантик, где человеческие смерти — это «сопутствующие расходы», а орбитальные удары — «необходимая мера». Шнайдер своей любимой стратегии не изменяет. Каждый случай был похож на предыдущий. Авантюрин читает по диагонали, уже зная, что написано дальше. Ценные ресурсы, необходимые КММ для производства оружия, отказывающийся сотрудничать народ, партизанская война, а после — та самая «необходимая мера», после которой у людей не осталось сил сопротивляться. Корпорация обвила щупальцами еще одну планету. Всем пострадавшим — небольшая выплата в подарок, только не обляпайтесь. Авантюрин листает новостные вырезки за тот период. Над таким, кажется, смеяться нельзя, но улыбка все равно наползает на лицо. Как знакомо. Виновником инцидента, конечно, был «неизвестный катаклизм», а правда скрылась под грифом секретности. Потрясающее сохранение, отличный маркетинг. Что-то ему подсказывает, что скрывать это почти бессмысленно: Корпорация слишком огромна, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Эонам плевать, все другое незначительно — кого бояться? Он откидывается в кресле. Желание Бутхилла нагадить им хоть в чем-то Авантюрину понятно — шансов, что он не попытается помочь тем, кого сочтет похожим, не было изначально. Становится даже немного совестно, ведь он, пусть и в малой степени, но тоже приложил руку к той ситуации. Спасает лишь то, что Алмаз пока не настолько кровожадный, чтобы использовать те же методы, что и Шнайдер — едва ли во всей верхушке корпорации был хоть один такой же отлетевший человек. Вселяет надежду, если не сильно задумываться о том, что обязательно появится кто-то похожий. Авантюрин пытается подвести итоги, чему мешает легкое похмелье. Теперь ему около месяца придется изображать бурную деятельность и врать Яшме, получив взамен незапланированный отпуск и возможность в конце как следует напиздеть на Бутхилла. С одной стороны, спасибо, что не придется и дальше искать иголку в стоге сена, а с другой… он теперь совершенно не знает, чем себя занять. Может, тоже завести себе какую-нибудь черепаху и таскать ее по салонам? Это достаточно весело, чтобы не умереть со скуки за это время? Авантюрин в очередной раз задумывается, почему бы ему не сдать Бутхилла прямо сейчас, но, к сожалению, он привел достаточно аргументов против этого. Он подкидывает монетку в воздух, размышляя о возможности пойти испортить еще кому-нибудь рабочий день, но от этой потрясающей идеи его отвлекает стук в дверь. Авантюрин молится всем Эонам сразу, чтобы это был не Бутхилл. Это Бутхилл. В знакомой безликой форме, опять с маской на лице. Он не ждет, когда его пригласят зайти, внаглую протискиваясь между Авантюрином и дверным косяком. — Ого, а у тебя тут уютно, — Бутхилл останавливается около рабочего стола, разглядывая стеллажи, стоящие вдоль стен — какие-то фигурки из своей коллекции Авантюрин притащил и сюда, потому что дома уже заканчивалось место. — О-о, это че, из Киберпанка? — Бутхилл подходит к одной из полок, разглядывая мужскую модельку с неприлично маленьким количеством одежды. — Я думал, ты местью занят, а не в игры играешь, — хмыкает Авантюрин, отгоняя его от своих сокровищ — еще сломает что-нибудь. Бутхилл сильно не расстраивается, сразу находя себе новое дело в виде его компьютера. Без зазрения совести Бутхилл садится на его место, изучая открытые вкладки. — Ну, перерывы-то тоже нужны… О, я вчера тебя заинтересовал? — Бутхилл поворачивает голову в сторону Авантюрина. Наверняка улыбается. Кажется, он забыл закрыть отчет. — Хотел посмотреть, из-за чего Шнайдера решили убить на этот раз, — Авантюрин пожимает плечами, опираясь бедром о край стола. — Зачем опять маску нацепил? Сними. — Не обязан. Я, вообще-то, под прикрытием. Авантюрин смеется громче, чем планировал. — Хуевое у тебя прикрытие, ты бы еще очки надел. — Очки мне не идут, — отмахивается Бутхилл, и по мере того, как он вчитывается в написанное, плечи его опускаются все ниже. У Авантюрина желания его успокаивать совершенно нет. Слушать слезливую историю — тем более, и он спешит перевести тему. — Я подумал о том, что ты говорил вчера. — И что надумал? — Что мне будет очень приятно в конце нашей маленькой любовной истории повесить всех собак на тебя, — невинно улыбается Авантюрин. — Что-то мне подсказывает, что Алмаз будет очень благодарен за убийство Шнайдера. — Придешь и скажешь, что лично ему горло перерезал? — смеется Бутхилл. — Нет. Но если я покаюсь в том, что по моей вине и неосторожности произошла эта чудовищная трагедия... Думаю, он меня простит. — И повысит. — И это тоже.

***

Авантюрин лениво покачивает ногой, наблюдая за сгорбленной фигурой напротив. Бутхилл отказался уходить из его кабинета, аргументируя это тем, что с правом доступа к архиву будет немного безопаснее заниматься диверсией. Авантюрин с ним в корне не согласен, но все доводы разбиваются о каменную — металлическую — стену. — Что ты пытаешься там найти? Во сколько он срал вчера? — не выдерживает Авантюрин, нарушая тишину. — Да хотя бы это, — грустно вздыхает Бутхилл. Он до сих пор в маске. И сколько ни говори ему о том, что это не имеет смысла совершенно никакого, расставаться с ней Бутхилл отказывается. В список лишений, помимо собственного компьютера, можно записать еще и невозможность посмотреть, как Бутхилл смешно хмурит брови. Они сидят так уже около часа — Авантюрин успел поиграть во все игры, что есть у него в телефоне — и все равно скука смертная. Он думал, их «сотрудничество» будет выглядеть по-другому. Он думал, покушение предполагает более активные действия. В конце концов, нужна же Бутхиллу от него какая-то помощь. Или он просто хотел, чтобы на него кто-то смотрел? Какая прелесть. — Тут вообще ничего нет, сукин он сын, — спустя, кажется, еще минут пятнадцать, снова подает голос Бутхилл. Звучит он разочарованным. — Я думал, если расширить доступ, найдется хоть что-то. Блять, он хоть чем-то в системе занимается? Авантюрин хмыкает. Если бы он насолил такому же количеству живых существ — что уж люди, — что и Шнайдер, он бы предпочел запереться дома примерно до конца жизни. Бутхилл не первый и не последний, мечтающий отомстить. Тут кто угодно с ума сойдет. — Он тут вообще появляется? — Бутхилл обводит пальцем пространство вокруг. Авантюрин неопределенно мотает головой. Шнайдера давно никто не видел — ни в офисах, ни на Пир-Пойнте в принципе. Даже на ежегодном собрании совета несколько месяцев назад его не было. — Время от времени только его помощник появляется, — задумчиво тянет Авантюрин. — Забирает какие-то документы, назначает встречи от его лица. Тоже неприятный тип. И рожа у него мерзкая. — А ты очень тактичный, — и Бутхилл снова погружается в мысли, мерно стуча пальцами по клавиатуре. Может, скачать «три в ряд»? — Почему нельзя дождаться выборов в совет и там травануть Шнайдера крысиным ядом? — приходится пощелкать пальцами перед лицом Бутхилла, прежде чем получить ответ. — Я не самоубийца, — он пожимает плечами. — Это вариант на крайний случай, если ничего больше не выгорит. Тут охраны до пизды будет. Убью его — с Пир-Пойнта живым уже не выберусь. Нужны варианты получше. Да и… месть должна быть красивой. — Расскажешь ему грустную историю, чтобы он перед смертью покаялся во грехах своих? — усмехается Авантюрин. — Пока не придумал, — немного смущенно признается Бутхилл, наконец-то отвлекаясь. Он откидывается на спинку кресла и вытягивает ноги под столом. Везет. У Авантюрина уже затекла шея сидеть в неудобной позе. Знал бы он, что стул настолько неудобный, купил бы что получше — пусть к нему и приходят раз в год по обещанию. Пригодится на случай таких ситуаций — будет вложением в собственное здоровье. Хотя Авантюрин все же надеется, что таких «ситуаций», как Бутхилл, в его жизни больше не будет. Одного с головой хватает. Бутхилл закидывает руки за голову и, Авантюрин готов поклясться в этом, с наверняка крайне мечтательным выражением лица продолжает: — Шнайдер должен знать, за что умирает. Хер ему, а не спокойно сдохнуть в неведении. — А как же «крысе — крысиная смерть»? Пусть лучше задохнется в своей блевотине в толчке. Всем спокойнее будет. — Нет, — он мотает головой, — я хочу видеть, как он страдает. Авантюрин приподнимает брови. — Надо же, какой ты жестокий. — Жестоким был он, когда убивал мою семью ради черной руды. А я — справедливый, — Бутхилл качает головой. — Ты видел вообще, что он в отчетах своих пишет? Настроение у него меняется. Из-за железной маски не видно выражения лица, но в голосе его различается скрежет, и Авантюрин напрягается. Не то чтобы ему сильно хотелось поднимать эту тему. — Мельком, — он отвечает уклончиво. — Ты же сам копался там, не мог не видеть, — раздраженно вздыхает Бутхилл, его пальцы вновь бегают по клавиатуре. — Ща-ща… погоди. «Необходимые меры», блять! Мою планету разбомбить, убить семью, мою, сука, дочку — необходимые меры! А я жестокий? Про Сигонию свою читал? — он прочищает горло — скорее из привычки, чем из необходимости. Авантюрину становится неуютно. Они правда собираются об этом говорить? Бутхилл продолжает выжидающе смотреть на него, и приходится отвечать. — Нет, не читал. Неинтересно, — он говорит почти правду. Только улыбка чуть более нервная, чем обычно. Бутхилл эхом повторяет его слова, кивает, словно заведенная кукла, и барабанит пальцами по столу. Он пытается держать себя в руках, но получается из рук вон плохо — Авантюрину кажется, что у него покраснели даже уши от злости. Если такое возможно в его конфигурации. Какое-то время Бутхилл молча смотрит в экран, а потом зачитывает уже другой отрывок: — «Несмотря на риск агрессии в сторону народа авгинов, считаю данные действия оправданными, так как взамен корпорация получит бла-бла-бла», заебись, правда? Не интересно ему, блять. Авантюрин давит в груди судорожный вздох — вместо него наружу выходит смешок. Он опирается локтями на стол, подпирая щеку рукой. Пытается сделать вид как можно более незаинтересованным, потому что, честное слово, последнее, чего ему хочется, — обсуждать свое прошлое с поехавшими роботами. — Слушай, какая тебе разница? — Авантюрин делано вздыхает, рисуя невидимые фигуры на столе пальцем. — Ты хотел от меня помощи, разве нет? Я помогу. Но не жди от меня, что я проникнусь твоими великими идеями о мести и справедливости. Мне выгодна его смерть и ты — в качестве козла отпущения, только и всего. — Только и всего, — повторяет Бутхилл, усмехаясь. Авантюрин кивает и разминает шею негнущимися пальцами. — Я не собираюсь подставляться ради того, чтобы ему стыдно стало за то, что он делает. Я не живу прошлым, и тебе не стоит. — Тогда эта жизнь ничего не стоит, — фыркает Бутхилл. Кажется, ему очень хочется сказать что-то обидное, но он молчит. — В таком случае, подумай о собрании, там тебе долго жить не дадут, сам говорил.

***

— …Не думаю, что он что-то скажет. Шнайдер слишком трясется за свою жопу, чтобы нанимать того, кто треплет языком. — Если не будет, язык придется отрезать, — совершенно будничным голосом сообщает Бутхилл. — А меня точно не посадят за сотрудничество с тобой? — щурится Авантюрин. За несколько часов наедине с Бутхиллом, он почти начал жалеть о своем решении. Бутхилл пожимает плечами. — Закрой глаза и скажи, что не видел ничего. Кажется, прошло часа два. Авантюрин успел три раза проверить, точно ли закрыта дверь в кабинет, два раза сходить за кофе и примерно десять — закатить глаза в ответ на сомнительные предложения вроде: «а давай будем отрезать ему по пальцу раз в десять минут». Одного из помощников они все же находят. Того, которого Авантюрин видел в офисе — с мерзкой рожей и дорогим костюмом. К сожалению, ничего серьезного: парень принеси-подай-иди нахуй-не мешай. Но это лучше, чем ничего. Работает на Шнайдера не так давно, едва ли успел стать идейным. Как минимум хороший шанс выйти на остальных. И единственный из доступных им — на Пир-Пойнте только он. — Я больше не буду никого допрашивать, это тупо, — Авантюрин открещивается сразу, как в его сторону поворачивается растрепанная голова Бутхилла. — У тебя все равно не получается, — он отмахивается, — но тебе придется пойти со мной. — Зачем? — Потому что вот сюда, — Бутхилл поворачивает телефон экраном к нему. Какая-то афиша. — Я без тебя не попаду. Он там будет от лица Шнайдера, и тебе нужно достать билеты, как крутому работнику Корпорации. — Может, лучше подкараулим его у подъезда? — Авантюрин морщится. Ему совсем не хочется в открытую рисковать и своей головой. Особенно рядом с Бутхиллом. Одно его неосторожное слово про Шнайдера не при тех людях — и кредит доверия руководства к Авантюрину упадет до минимума. А ему в тюрьму снова нельзя — в прошлый раз местным его удача в картах не сильно понравилась. — После этой встречи он сразу улетает, нужно ловить момент. И пользоваться твоим положением, — Бутхилл ему подмигивает. — Сам сказал — поможешь. — Ладно, ладно, — со вздохом тянет Авантюрин, — достану я пригласительные. Чувства остаются смешанные. Уже хочется поскорее вернуть тупую версию Бутхилла. Таким он хотя бы не пытался убедить Авантюрина в том, что месть — это единственно верный выход. Если бы существовал во вселенной фильм про человека — желательно лысого, Авантюрин с удовольствием посмотрел бы на лысого Бутхилла, — крайне любящего свою семью, главным героем определенно был бы Бутхилл. Может, гонки? Определенно что-то про гонки. Авантюрин с облегчением вздыхает, когда за ним закрывается дверь. Теперь он знает, что у Бутхилла была дочь. Интересно, сколько ей было? Под ложечкой неприятно сосет. Приходится разбираться с последствиями пребывания Бутхилла: выкидывать фантики от украденных конфет, которые он от скуки, пока чего-то ждал, горстью закинул в рот, чтобы потом еще десять минут плеваться и причитать, что они «жесть невкусные»; закрывать файлы из категории «подозрительные» и чистить историю поиска — просто на всякий случай. Эоны, Авантюрин надеется, что ему не начнут теперь высвечиваться порно баннеры. Если он там увидит «Сугилит, сто метров от вас, хочет секса», ему придется как минимум выколоть себе глаза. Как максимум после такого он не сможет спокойно жить. Телефон пищит уведомлениями где-то на столе под очередной стопкой бумаг. Уведомления от Бутхилла он уже привычно игнорирует — тот шлет кучу голосовых сообщений, и Авантюрин сильно сомневается, что там есть хоть что-то важное. Послушает его философские размышления о цели в жизни перед сном — как анекдот. Спам, спам, бесплатный баланс для рулетки только у нас… Авантюрин выуживает пропущенный от Топаз — на автоответчике уставший голос предлагает встретиться после работы, почти с наездом, что в последнее дни его хер поймаешь. Авантюрин барабанит пальцами по столу в раздумьях. Это может быть даже полезным — светские мероприятия она всегда любила больше.

***

— Прости, что опоздал, пробки — просто пиздец, — Авантюрин с удовольствием падает на мягкий стул напротив девушки. Улыбается слегка виновато, пока в груди нарастает неприятное чувство. Теперь и ей придется врать, потому что правды о своих планах он сказать не может. В бар Топаз идти наотрез отказалась, поэтому встречаются они в небольшом ресторанчике в пяти минутах от ее дома — то есть, очень сильно далеко от Авантюрина, — не могла еще дальше найти место? Ему нравится их внезапно возникшая традиция куда-нибудь ходить дважды в месяц, почти можно начать думать, что когда-нибудь это перерастет в полноценную дружбу. Но серьезно, в следующий раз они будут ужинать в промзоне? Топаз поднимает на него недовольный взгляд, отбивая все желание что-то говорить по этому поводу, и Авантюрин весь обращается в слух. Кажется, его ждет потрясающая история. — …И она говорит, что у меня показатели «чуть выше среднего», — Топаз почти шипит от негодования. Удивительно резкая смена настроения — еще пять минут назад она восхищалась Яшмой. Кого-то это ему напоминает. — Я себе рвала… — она прерывается и фразу заканчивает одними губами, активно жестикулируя для наглядности, ради приличия не став говорить вслух. Пробегающий мимо официант наверняка оценил представление. — Старалась, в общем! А она мне — можно и лучше. Я не знаю, чего она ожидает от меня, — лицо прячется в сложенных ладонях. — Я должна была оформить им еще один кредит? Микрозайм? Установить ей памятник на главной площади, что? Они синхронно вздыхают. Скажи, как тебя заебала работа, не говоря этого. Авантюрин ее стремление получить одобрение от Яшмы прекрасно понимает — а как иначе? Но его понимающий вздох выходит не искренним — у него по отношению к Яшме чувства немного иные. — Подтянешь показатели — она пропихнет тебя выше, — Авантюрин пожимает плечами. Глупо говорить, что Яшма так проявляет заботу, но он все равно говорит, потому что Топаз нужна поддержка, а не его страхи. Авантюрин пытается улыбнуться как можно более беззаботно. — Чем лучше закроешь сделку, тем больше она сможет дать тебе, не вини Яшму за ее работу. — По-моему, это только с тобой работает, — усмехается Топаз, прерывая себя глотком вина. — Ты же у нее любимчик. Ко мне Яшма хреново относится. Даже «молодец» не сказала. — Она грустно вздыхает, ведя кончиком пальца по краю опустевшего бокала. Авантюрин хмурится. О нет. Он этот взгляд уже видел — нахмуренные брови, поджатые губы. С таким лицом Топаз обычно рассказывала ему об очередном неудавшемся романе. — Ты же не?.. — Авантюрин не договаривает, боясь закончить фразу. Топаз дергано вскидывает плечи, упрямо мотает головой. — Совсем долбоеб? — резко позабыв о былых приличиях, она крутит пальцем у виска. Авантюрин примирительно поднимает руки, пожимая плечами. Он эту тему продолжать не собирается, не будет ничего говорить о том, что искать одобрения Яшмы — хреновая затея. По какой угодно причине, даже если это еще не влюбленность. Хотя, если честно, сказать бы очень хотел. Но ей нужна поддержка, а не его страхи, верно? Топаз едва заметно благодарно кивает ему, когда понимает, что разговор на эту тему затух. Авантюрин решает зайти с козырей, чтобы заполнить неловкую паузу. Он тянется под стол, куда кинул сумку, и наощупь вытаскивает из нее небольшую коробку. — Держи, твои воняют хуже смерти. — Спасибо, что не потной жопой. — Нет, это от Сугилита, — улыбается Авантюрин. — Какой ты милый и тактичный, — усмехается Топаз, забирая у него из рук упаковку духов и срывая пленку. — Только ему об этом не говори, начнет душиться еще сильнее. Топаз пшикает несколько раз на запястье, увешанное браслетами, на пробу и принюхивается. — Нравится? Она кивает. — Теперь буду бесить тебя ими. — Я специально выбирал самые нейтральные, — отмахивается Авантюрин. Лучше не говорить, что схватил первые попавшиеся, лишь бы перестать чихать, заходя в кабинет. Он делает глоток вина, пока Топаз не переключилась на его бокал, и готовится к волне вопросов, обязательно последующих после его просьбы. — Кстати… хотел попросить тебя об услуге. — М-м? — Через два дня будет одна очень интересная… встреча. И мне нужно туда попасть, — Авантюрин старается говорить так, чтобы не было понятно, что он не имеет ни малейшего представления, о чем говорит. Кажется, это как-то связано с развитием новых отделов? Авантюрин не помнит. — Сможешь достать мне пару пригласительных? И смотрит на нее с выражением лица, будто это — его главная мечта в жизни. Но Топаз не ведется. Жаль. Надежда была. — Значит, это был все-таки подкуп? — она хмыкает, и цепляется точно за то, что Авантюрин предпочел бы оставить без внимания. — Почему пару? Собираешься впечатлить даму скучными рассказами про инвестиции? — Почти, — Авантюрин неуверенно ведет плечами, — подарок… знакомому. — Не тому ли, который трется около твоего кабинета? Пора бы ей заклеить окна, чтобы не подглядывала. — Типа того, — неохотно признается Авантюрин. — Кто это? — Безопасник. Помогает мне с делом, — он отвечает уклончиво, надеясь, что этого ей хватит. Черта с два он будет о Бутхилле говорить больше необходимого минимума — слишком много чести. Топаз смотрит на него с интересом, но натыкается на такое вымученное выражение лица, что ей, кажется, становится стыдно. В ней борется интерес к неожиданным знакомствам Авантюрина и тактичность. Через пару минут второе побеждает, и она вздыхает. — Ты думаешь, у меня настолько много связей, чтобы достать тебе пригласительные на закрытый форум? — она совершенно точно набивает себе цену. Форум. Вот как это называется. Авантюрин невозмутимо кивает — у него есть вполне весомый аргумент. — Ты трахалась с его организатором, я помню этого додика. И еще неделю назад хвасталась, что он до сих пор по тебе сохнет. Так что да. — Леон, — вздыхает Топаз то ли разочарованно, то ли облегченно — Авантюрин до сих пор не научился различать. Она делано качает головой, пока пережевывает стейк, и называет свою цену. — Возьмешь доделывать мои отчеты, когда я улечу в отпуск. — Жестоко. — Но справедливо.