Дыши со мной

      Антон

             Лежу в позе звезды и думаю, какой же я долбаеб. Поля сидит на полу, облокотившись спиной о край кровати.              Ни вчера вечером, ни сегодня днем от Жени не было ни попыток заговорить в школе, ни сообщений. Даже бесконечный поток фоток Уголька и мемов прекратился. Абсолютная ебучая тишина.              – Ты долбаеб, – уведомляет меня Полина уверенно, а я закрываю лицо рукой и повержено стону от подтверждения извне. – Нахера ты сбежал?              Очень хороший вопрос, потому что я же сам хотел добиться от Жени продолжения того испорченного вечера. Хотел показать ему, что я не настолько ебанутый, как могло показаться, что я на самом деле был только за. Но вот только…              – Я очень четко осознал, что заразил его своим гейством, – бурчу еле слышно, но Поля все равно слышит и смеется.              – Что за бред?              Убираю руку, драматично вздыхаю и объясняю очевидное:              – Он до меня всю жизнь интересовался девчонками, не задумывался даже. Провел немного времени со мной и – бам! – его потянуло на члены. Я его заразил.              – Я даже напрягаться не буду, объясняя, почему это херня полная. Но даже если так, то что с того?              – В смысле, что с того? Я ему жизнь испортил.              – Опять-таки очень маловероятно, но даже если это было бы так, то и что? Дело сделано, ты с тем же успехом можешь воспользоваться ситуацией.              – Во-первых, я все-таки пытаюсь быть хорошим и порядочным человеком, а не хуйлом на палке. Во-вторых, может, если я не буду поощрять это, то он одумается, найдет себе девушку и заведет семью.              Говорю и сразу появляется горечь во рту. Хорошо, что Полина не видит моей кривой рожи.              – Тебе не кажется, что ты немного, ну самую малость, преувеличиваешь? – слышу явную насмешку в ее голосе. – А насчет поощрения надо было раньше думать, до того, как ты ему дал потрогать свои гланды членом.              Факт. Я чувствую, как от воспоминаний щеки начинают гореть, а внизу живота заворачивается узел. Женя тогда выглядел таким довольным. Разобранным и собранным в самом лучшем смысле. Прекрасным и охуенно красивым.              Раздается звонок в дверь и Полина, кряхтя как будто ей уже лет за сто, поднимается и идет открывать, бормоча нечто похожее на «кого это на ночь глядя принесло еще». Через пару секунд слышу тихие голоса, один из них точно мужской. Не особо придаю этому внимание, предполагая, что к Поле пришел ее очередной ухажер.              Понимаю, что неправ, когда где-то рядом раздается стук. Я подскакиваю от неожиданности и с удивлением замечаю Женю у двери в мою комнату. Он облокотился о дверной косяк плечом и сложил руки на груди. На нем черная кожанка, из-под которой виднеется темно-бордовая майка, и джинсы. На шее виднеются засосы со вчерашнего дня, заставляющие меня покраснеть от воспоминаний. Мда, выглядит он как воплощение греха, мать его. Я пропал.              – Собирайся.              Я моргаю, затем прочищаю горло, потому что у меня резко закончилась вся слюна во рту.              – Что, прости? – хриплю я.              – Переодевайся из домашнего и погнали. У тебя три минуты.              Я свихнулся, да? Я точно-преточно поехал кукухой.              – Куда?              – Ко мне, у нас безалкогольная тусовка с моими друзьями. Ты обещал.              Беспомощно хлопаю глазами. Я точно сейчас выгляжу как олень, но я действительно не уверен в реальности происходящего.              – С друзьями, которым ты рассказал о?..              – Да, Антон, не беси. Я немного зол на тебя все еще за вчерашнее.              Не могу удержаться и вздрагиваю всем телом. Он зол на меня за то, что я сбежал, или он наконец понял, что я своим лишь присутствием испоганил ему жизнь?              Не знаю, что конкретно отображается на моем лице, но, конечно, ебаный Женя замечает и сразу смягчается.              – Я уверен, что у тебя были свои причины, но все равно отстой.              Все еще непонятно. Наступает неловкая тишина, я в панике пытаюсь найти в своей тупой голове мысли и слова, но ничего не выходит. Женя прерывает молчание первым.              – Мы можем не говорить об этом. Пока. Я типо даю тебе время и все такое. Но потусить-то мы вместе можем, да? Обещаю, держать себя в руках, – под конец его речи тон плавно перешел из слегка раздраженного и грустного до немного умоляющего.              Блять, ну это просто выше моих сил. Я тяжело вздыхаю и топаю к своему шкафу, краем глаза замечая, как лицо Жени озаряет улыбка. Да, я точно пропал.              За надежной (нет) защитой дверцы шкафа, я переодеваюсь в джинсы и черную футболку. У меня все равно нет особо времени задумываться о наряде. Сделав шаг назад, чтобы попасть на глаза Жене, кидаю вопросительный взгляд и делаю жест рукой, спрашивая его мнения. Он расплывается в ухмылке и показывает большой палец с очень большим энтузиазмом. Намеренно не смотрю в его сторону, когда беру часы со стола и застегиваю ремешок на правой руке. Параллельно всем телом чувствую, что он вот глаз от меня не отводит.              – Поль, ты там как? Готова? – вдруг кричит Женя.              Ох ебать, он позвал Полину. С которой он виделся от силы один раз. Наверняка, чтобы мне было комфортнее. Ну, или просто потому что для Жени любой встречный-поперечный по дефолту его друг. Первая причина мне нравится больше.              Поля появляется в моем дверном проеме. Удивительно, но за это короткое время она успела намарафетиться. Легкий макияж и замысловатые висюльки-сережки, светло-розовая блузка и синие джинсы.              – Можно было бы немного заранее предупредить, а то так пришлось на скорую руку собираться, – бурчит она недовольно, но без злобы.              И я вообще-то согласен. Хотя не то чтобы у меня особые планы были на этот вечер: страдать и пялиться в потолок.              – Во-первых, ты выглядишь потрясающе, – говорит Женя, и я с ним полностью согласен. – Во-вторых, я хотел сказать Антону вчера, но… скажем так, я забыл, а вспомнил только когда мои друзья завалились ко мне домой. В итоге решил попытать счастья и узнать, не заняты ли вы.              Ага, а телефоны просто так придуманы? Поля хмыкает и кидает мне взгляд, который я намеренно игнорирую, поэтому она предлагает выдвигаться и не заставлять друзей Жени ждать. Мы все идем в прихожую. Лужков попутно заказывает такси.              Я всю дорогу до его дома отмалчиваюсь, пока Полина щебечет на какие-то левые темы, явно стараясь сгладить неловкость между нами.              В голове у меня, честно говоря, пусто, поэтому я вообще не готов к встрече с незнакомыми людьми. Осознание накатывает на меня, когда Женя открывает дверь, но меня быстро догоняет другое потрясение, потому что, оказывается, одного человека я уже знаю. В коридоре нас встречает тот парень, который ворвался сюда посреди ночи… Лева, кажется. Хочется провалиться под землю. Мое тело даже дергается обратно в сторону двери, но Полина ловко цепляется за мою руку и без запинки представляет нас обоих.               Когда мы все сняли обувь и куртки, Женя и Полина первыми проходят в комнату, откуда уже доносятся тихая музыка и приглушенные голоса. Но Лева легонько касается моего плеча и взглядом просит задержаться.              Бля, чел, а мы можем сделать вид, что ничего не было, а?              – Я хотел извинится за прошлый раз, – говорит он тихо, смотря мне прямо в глаза.              Видимо, не можем.              – Все норм. Я вообще там случайно оказался.              Лева в ответ хмыкает и всем своим видом как будто говорит «случайно оказался в постели парня?» Я лишь пожимаю плечами, получая в ответ закатывание глаз. Да уж, он очень отличается от трясущегося в истерике парня, которого я видел тогда.              Мы вместе заходим в комнату.              Диван на этот раз собран. К нему приставлен низкий кофейный столик с разложенными на нем коробками настолок и тарелками с закусками и чипсами. Вокруг разбросаны подушки.              Все вдруг оборачиваются на меня, и я опять хочу провалиться сквозь землю, вспоминая, что все эти люди знают, как минимум, про желание Жени меня поцеловать. Начинается игра «запоминания имен». На диване рядом с Полининой расположилась парочка – Оля и Кирилл. Они довольно дружелюбно мне улыбаются, но парень как будто немного сузил глаза и смотрит на меня настороженно. Блять, это была плохая идея. На полу сидит угрюмый парень, который представляется Никитой. Он даже не пытается улыбнуться. Замечательно. Зато вот кто точно рад меня видеть, так это Женя, тоже на полу. Прямо светится весь, ей-богу. Хвостика не хватает, а так был бы вылитым лабрадором.              Я нервно сглатываю, но тут чужая ладонь ложится мне на плечо, и я перевожу внимание на Леву, который все еще стоит рядом со мной у двери.              – У нас есть безалкогольное пиво, кола, фанта, сок яблочный и мультик. Что будешь?              – Фанта.              – Щас все будет, – Лева улыбается мне и подмигивает. – Ты пока присаживайся.              Я на ватных ногах шагаю к этому кружку, усаживаясь на подушку так, что слева от меня Полинины ноги, а справа куча пустого места и Женя. Я поднимаю глаза и упираюсь в Никиту на другой стороне столика. Пытаюсь вспомнить, какого хера я тут делаю, но не могу вспомнить ни одной причины.              Тем временем, Оля с Полиной возобновляют разговор, прерванный, видимо, моим запоздалым появлением. Моя подруга рассказывает про свою работу, а я продолжаю чувствовать себя пиздец неловко и не знаю даже куда смотреть. Полина не поворачивая голову выдвигает немного ногу и подсовывает свою ступню под мое бедро на полу. Я немного выдыхаю. Контакт позволяет мне заземлится и чуток успокоиться. Полина тут, со мной. Я не один.              Возвращается Лева. Он отдает мне прохладную жестяную банку и плюхается рядом, как раз между мной и Женей.              – Так, ты работаешь в школе? – невинно интересуется он, что заставляет меня резко отвлечься от рассматривания этикетки.              Я кидаю ему холодный взгляд, на что его улыбка становится еще шире. Ага, блять, будто ты не знаешь. Будто твой друган не распиздел все что только можно и нельзя.              – Да, – цежу сквозь зубы.              Лева активно кивает, будто ему правда было интересно узнать. Шею не сверни себе.              – Тяжело, наверное. Женя вот любит свою работу, хотя я не понимаю, честно. Бюрократии куча, денег мало, мелкие мозги выносят.              – Администрация больше мозги выносят, чем дети, – буркаю я в ответ, и слышу согласное мычание со стороны Лужкова.              – Все равно отстой. Я давно Жеку уламываю переходить к нам на постоянку в разработку, но он все ни в какую.              Вспоминаю, как Женя упоминал, что фрилансит как программист.              – Мне нравится в школе, – тут же влезает он, но я запрещаю себе на него смотреть, упрямо держа вгзляд на Леве.              Лева в свою очередь издает драматический вздох и отпивает свое безалкогольное пиво.              – Так ты айтишник? – спрашиваю, потому что… типо надо тут социализироваться, да?              Лева сразу загорается.              – Ага, игры делаю.              Дальше он уносится в описание видеоигры, которой он сейчас занимается на работе, какие игры похожи на нее, какой там сюжет и фишки. Слушаю вполуха, потому что никогда не был фанатом такого, но я рад возможности помолчать, угукая и кивая периодически. Отдаленно слышу тихий разговор Полины и Оли, иногда подключающегося Кирилла. Женя и Никита молчат, но я полностью поглощен этикеткой, так что без понятия, что они там делают.              В какой-то момент Оля громко хлопает в ладоши и заявляет:              – Давайте играть. С учетом того, что у нас тут новые люди, может начнем с правды или действия?              Лева ее громко поддерживает, все остальные тоже, хоть и с меньшим энтузиазмом. Я зависаю. Разве в правду или действие не играют с алкоголем? Или это я никогда не… В любом случае я вспоминаю, что сегодня из-за меня тут все на трезвом, и мне становится еще хреновее. Чувствую, как от своих же мыслей у меня кровь к щекам приливает.              – Эй, Тох, все норм? – тихо спрашивает Лева, пока Оля спорит с Кирилом, кто должен задавать вопрос первым.              Я поднимаю взгляд и встречаю серьезное выражение на его лице, даже… обеспокоенность? Странный чел.              – Норм, жарко просто, – дергаю плечом и отпиваю прохладной фанты, силой мысли заставляя щеки перестать краснеть.              По Леве видно, что он абсолютно мне не верит, но благоразумно помалкивает.              Оля все-таки начинает первая и выбирает в жертвы Никиту. Он выбирает правду.              – Какое было твое первое впечатление обо мне, когда Кир нас познакомил? – спрашивает девушка и смущенно улыбается, когда встречает удивленный взгляд. – Что? С тобой хер разберешься, вечно себе на уме. Я первое время, думала, что ты меня ненавидишь.              Как по команде, Кирилл, Женя и Лева прыскают и срываются на хихиканье, а щеки Никиты становятся немного румяными.              – Это универсальный опыт, – объясняет Лева, когда я и Поля вопросительно осматриваем смеющихся парней. – Я тоже думал, что он меня люто ненавидит.              – А я нет, – заявляет с ухмылкой Кирилл. – Сразу просек, что внутри скрывается плюшевый мишка и сел к нему за парту.              – Погодите, – хмурится Полина, – вы все друг друга со школы знаете?              – С парнями – да, – говорит Лева. – Пришли на первое сентября и сели сразу четверкой рядом: я с Женей, Кир с Никитосом. С тех самых пор неразлучны.              – А Ольку я год назад привел, – говорит Кирилл, обнимая свою девушку и с любовь всматриваясь в ее глаза.              – Да, все это капец мило, – закатывает глаза Оля, – но ответа на свой вопрос я так и не услышала.              Все взоры опять возвращаются к Никите. Он тяжело вздыхает и дергает плечом.              – Хорошее впечатление, – говорит он и замолкает, но когда все продолжают на него смотреть, еще раз обреченно вздыхает и продолжает: – А как иначе? Мы о тебе уже к тому моменту слышали на каждой тусовке. Кир заткнуться никак не мог, счастливый был капец.              Оля издает протяжное «оооооу» и тянется к своему парню за поцелуем. Все смеются, а я задумываюсь, что эта компашка слышала обо мне. Вряд ли я оказал такое же положительное впечатление, какое оставила Оля.              – Так, Ник, ты следующий, – кричит Лева, драматично указывая на парня пальцем.              Так проходит несколько раундов игры. В какой-то момент Лева выбирает действие и ему загадывают лизнуть любого парня в комнате. С легкостью, какой можно только позавидовать, он поворачивается направо и проходится языком по щеке Жени. Это вызывает визги отвращения и смешки, но Женя даже не дергается и лишь весело смеется, обзывая Леву псом блохастым. Я бы возможно приревновал, но честно говоря это выглядело настолько смешно и абсолютно несексуально, что меня не хватает на какие-либо негативные эмоции, правда. Хотя впервые с момента прихода я посмотрел на него. Он красивый пиздец. Отвести взгляд опять это титаническое усилие, но я справляюсь. Дальше я узнаю, что это Кирилл украл у Левы в третьем классе его рисунок трансформера. Полина делает мостик под всеобщие ахи и восторги. Оля признается, что не умеет кататься на велосипеде.              Когда наступает моя очередь, я выбираю правду.              – Тебя когда-нибудь задерживала милиция и если да, то за что? – задает вопрос Кирилл.              Наверное, они ожидают либо отрицательный ответ, либо угарную историю, как я прибухнул в десятом классе, а меня остановил наряд и я обделался от страха. Хочу уже ответить, вот только воспоминания накатывают неожиданно и резко, почти выбивая из меня весь воздух.              – Засунуть бы тебя в обезьянник, а еще лучше на зону, чтобы понял, что такое жизнь, блять, – шипит мне отец, а я его еле вижу из-за распухшего лица. Не могу пошевелится, рука пристегнута к ебанной батарее. – Думаешь, я не могу это устроить, щенок? Думаешь, стыдно мне будет? Да мне все, нахуй, спасибо скажут, что я изолирую такого больного…               Мограю и вместо расплывчатого ебала отца вижу Полину. Когда она успела спустится с дивана ко мне на пол? Ее ладони на моих плечах, в глазах столько грусти, что мне становится еще больше не по себе.              – Норм? – спрашивает она тихо.              Я киваю. Поля возвращается на место, открывая мне вид на затихших ребят. У Никиты напротив еблет кирпичем, вообще непонятно что у него на уме. Оля смотрит обеспокоенно, но без негатива. Кирилл хмурится и выглядит немного виновато. Женя… не могу на него сейчас смотреть, поэтому быстро проскальзываю взглядом к Леве, который смотрит на меня задумчиво, прикусив губу.              Я прочищаю горло и опускаю взгляд вниз, на свои руки. Они не дрожат, это хорошо. Секунд десять никто ничего не говорит, и я хочу умереть от стыда прямо тут, но, слава всем богам, Лева вмешивается:              – Тох, ты куришь ведь, да? Составишь компанию? А то тут одни зожники собрались. И беременные. Хотя, Оль, к тебе вообще ноль претензий.              С удивлением отмечаю про себя, что Оля и Кир оказывается ждут ребенка. Эта тема почему-то не поднималась сегодня. Но я так хочу свалить прямо сейчас, что оставляю эту мысль на потом. Киваю Леве и подрываюсь на ноги.              – Только на улицу идите, – говорит Кирилл, – а то с балкона нести все равно будет.              Не слышу в тоне негатива, так что не принимаю это на свой личный счет. Парень просто заботится о своей беременной девушке.              Мы с Левой выходим в коридор под всеобщее молчание. Когда парень прикрывает дверь в комнату, сразу раздается активное шептание, хотя слов не разобрать. Лева виновато морщится. Мы накидываем куртки и спускаемся вниз.              Ночь встречает нас прохладным воздухом и беззвездным небом. Лева достает пачку и зажигалку из кармана, затем протягивает первую сигарету мне, а вторую зажимает в зубах, прикуривая. Потом я делаю то же самое. Мы курим и не говорим ни слова, позволяя дыму растекаться между нами и растворяться в ночи. Я очень благодарен за тишину.