Дыши со мной

      Антон

             Смотрю на него и даже не знаю, что сказать. В голове совсем пусто и глухо, так что я тупо киваю. Медленно прохожусь взглядом по его телу, рассматривая его целиком. Светлые волосы гуляют на ветру, щеки красные от ветра, но выражение лица абсолютно спокойное и серьезное. Я тяжело сглатываю и сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Давай, Тоха, не будь таким сцыклом.              – Пойдем к тебе? – предлагаю, чуть наклонив голову, и сам удивляюсь своему легкому тону. Охуенчик. Как будто у меня вообще все на мази и мне все побоку.              Надо бы добавить, что холодно и поэтому нам лучше вернуться в квартиру, но врать абсолютно не хочется, а правда застряла где-то в горле и вообще не жаждет вылазить на свет.              А внутри-то у меня все дрожит, кричит и царапается. Женя просто кивает и явно не считывает мое состояние. Неужели я так офигенно притворяюсь? Я сейчас ебанный вулкан под кожей ощущаю, аж кончики пальцев покалывает, но из-за всех сил стараюсь держать еблет кирпичом. Может, мне стоило идти в театральный, а не в лингвистический?              Мы молча собираем вещи и уходим с крыши. Дверь за нами захлопывается с тихим щелчком, и я понимаю, что не смогу дойти до квартиры. Не смогу. Правда. Напряжение внизу живота растет, как и непонятно откуда взявшаяся злость. Потому что нахуй это все. Нахуй мои заебы, неуверенность и страхи. Нахуй отца с его тяжелыми кулаками и мать с ее вечными слезами.              Хорошо, что в падике почти полностью темно: лампочка не горит, а дневной свет еле доходит до нашего уголка из пролета внизу. Я легонько толкаю Женю к стене, прямо на чужой лестничной клетке, и целую. Проглатываю удивленный вздох и прижимаюсь всем телом, запускаю руки под раскрытую куртку и толкаюсь в рот горячим языком. Жене требуется секунда, чтобы справиться с первичным шоком и начать отвечать. Он мгновенно расслабляется, его руки находят мои бедра, и мы еще сильнее вжимаемся в друг друга. Он тихо стонет и меня кроет. Бля, хочу раствориться в нем.              – Домой, – шепчет Женя мне в рот, как будто с трудом, как будто ему сложно составить целое предложение.              Я резко отстраняюсь, хватаю его за руку и тяну по лестнице вниз.              Женя открывает дверь, не с первого раза попадая ключом в замок, от чего у меня губы сами по себе растягиваются в довольную ухмылку. Тоже нервничает что ли? Или просто не терпится? Он кидает связку на полку, промахиваясь, но нам уже похер на все. Дверь закрывается с хлопком, а я снова пихаю парня к стене. Он охает и устремляет на меня взгляд, зрачки широкие и будто обдолбанные. В прихожей стоит полумрак, но мне удается разглядеть его алые влажные губы, румянец на щеках и светлые локоны в полнейшем беспорядке. От такой порнушечьей картины из меня вырывается тихий стон, и вот я снова целую его, жадно и глубоко. Мне кажется где-то под ногами раздается мяуканье, но, честно, сейчас вообще не до Уголька. Мои руки живут свою жизнь: стягивают с Жени куртку, забираются под рубашку и находят горячий живот. Отдаленно осознаю, что Женя тоже на месте не стоит и мое пальто летит вниз, а за ним и пиджак. Я шиплю, когда его ладонь с нажимом проходится по ширинке и… все, сил моих больше нет. Я отрываюсь от вылизывания его рта и увеличиваю дистанцию между нами, на что Женя недовольно мычит. Знаю-знаю, сейчас все будет.              Тяну его в комнату, но он почему-то упирается и заруливает в ванную. Я, естественно, следую за ним. Щелкает выключатель и… эй, ты там охуел? Серьезно собираешься руки мыть? Но нет, Женя прижимает меня к стиралке, опирается руками по обе стороны, заключая меня в ловушку. Я собственно и не против. Он рвано выдыхает и тянется к пуговицам на моей рубашке, но останавливается в миллиметре и замирает.              – Я в порядке, – заверяю его тихо, встречая его вопросительный взгляд, – делай, что хочешь. Даю картбланш на все. По факту, если ты сейчас что-нибудь не сделаешь, я точно ебнусь.              Сегодня хороший день. Я уверен, что призраки прошлого меня не тронут. И я пиздец хочу его, так хочу, что лопнуть готов. Не описать, как я рад, что Женя верит мне на слово и не доебывавет расспросами, а точно ли все ок. Он просто коротко кивает, наклоняется к моему лицу и снова утягивает в поцелуй. В отличие от падика и прихожей, теперь он берет контроль, и это так естественно, так хорошо, что я не сопротивляюсь. Мне круто и так, и так. Забирай меня всего, придурок.              Концентрируюсь на происходящем и так сильно плыву, что вздрагиваю от неожиданности, когда холодные пальцы касаются моей голой груди. Оказывается, он умудрился расстегнуть рубашку, пока активно исследовал языком мои пломбы. Вот это я понимаю многозадачность. Я выгибаюсь в ответ на скользящие прикосновения к ребрам и весь покрываюсь мурашками, а Женя с губ плавно перетекает на шею. Он целует, покусывает и зализывает нежную кожу, вырывая из моей груди новый стон. Женя остраняется, смотрит на меня безумным взглядом, полным желания, и я чуть ли не кончаю лишь от этого.              – Смотри, какой ты, – говорит он тихо, направляет мою голову немного вбок и наклоняется к ключице, проходясь по ней горячим и влажным языком.              Сначала я не понимаю, о чем он вообще, а потом натыкаюсь глазами на зеркало напротив нас. Ебать. Я выгляжу разъебанным. На шее красуются свежие засосы, губы пиздец красные, рубашка нараспашку, как у какой-то порнозвезды. А Женя опускается все ниже, находит сосок и кусает его. Резко вдыхаю воздух сквозь сжатые зубы и впиваюсь руками в край стиралки, потому что ноги меня теперь вообще не держат. Женя опускается на колени и ведет языком вниз по животу, целует кожу прямо над поясом штанов, ловким движением расстегивает ремень и стягивает брюки вниз. Он прихватывает влажными губами мой твердый член прямо через трусы и поднимает на меня вопросительный взгляд.              – Продолжить? – спрашивает он тихо и трется щекой о мой стояк через ткань.              В голове проносится неконтролируемое и жадное «дапожалуйстаясейчассдохнуеслитынепродолжишьделайчтохочешьтольконеостанавливайся», но в ответ я лишь одобрительно мычу и киваю. Женя хмыкает и облизывает пересохшие губы, но ничего не говорит. Трусы отправляются к штанам, а я в ахуе наблюдаю, как Женя берет мой член в руку и кладет себе на язык. Невольно дергаю бедрами вперед и сразу об этом жалею, потому что Женя остраняется и недовольно цокает языком.              – Будь хорошим мальчиком, – приказывает спокойно, с хрипотцой в голосе.              Клянусь, член на это заявление становится еще тверже. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не звучать уж совсем как сучка, но не сдерживаю тихий стон, когда он влажными поцелуями проходится по всей длине, а затем обхватывает головку губами.              – ..Жня… – бормочу невнятно и запрокидываю голову назад, прикрывая глаза.              Не знаю, какие он там инструкции читал и как готовился, но мне охуенно. Хотя мне сравнивать не с чем, потому что весь мой сексуальный опыт сводится к тупому подростковому поцелую, который… Так, Тох, не сейчас. Сосредоточься.              Женя облизывет, втягивает, причмокивает и помогает себе рукой. Возвращаю взгляд вниз, потому что… ну как я могу такое пропустить? Он уже нашел свой ритм, полностью сосредоточен на процессе с прикрытыми веками. Мне так влажно, так тепло, так невозможно хорошо. Я не удерживаюсь, провожу пальцами по светлым волосам и соскальзываю вниз к уху. Женя тотчас реагирует, открывает глаза и смотрит вверх на меня. Ебаааааать. Я вообще не могу рассмотреть его радужки, в глазах сплошные зрачки, длинные ресницы теперь мокрые. А затем я замечаю, что вторую руку Женя запустил к себе в штаны и двигает ей в такт. Меня накрывает от этого вида, легкие разрываются от недостатка кислорода, а напряжение внизу живота достигает пика. Я хочу предупредить, – правда хочу, я же не уебок какой-то, – но не успеваю, все происходит слишком быстро и я с громким стоном спускаю прямо ему в рот.              В ушах звенит, но я членом чувствую вибрации от Жениного стона, а после пары секунд – или нескольких часов, хер знает – он отстраняется, садится на пятки и достает руку из своих штанов. Вижу беловатую жидкость на его ладони и понимаю, что он тоже кончил. Кончил, пока отсасывал мне. Пока я наслаждаюсь этим охуенным фактом, который точно войдет в мой топ пять за всю жизнь, Женя встает, оборачивается и сплевывает в раковину. Я уже немного прихожу в сознание, когда он заканчивает мыть руки, поднимает голову и смотрит на меня через зеркало. Он дышит так же тяжело как и я, и мне хочется что-то сказать, но в голове мешанина. Я отцепляюсь от стиралки и пытаюсь сделать шаг вперед на негнущихся ногах, но они меня беспардонно подводят и я немного спотыкаюсь. Женя быстро разворачивается и ловит меня боком, поддерживая рукой за талию. Он нежно целует меня в висок влажными губами и мягко спрашивает:              – В душ?              – Только реально душ, я пока не могу на второй заход идти.              Женя тихо смеется и качает головой. Помогает мне выпутаться из рубашки, стащить штаны и трусы, так и оставшиеся у щиколоток. Я бы может засмущался, но мне сил хватает только чтобы еле передвигать конечности. Женя тоже раздевается, кидая вещи в стиралку. В мою стиралку. Честное слово, после всего пережитого мы с ней теперь одно целое на веки вечные. Я засматриваюсь на Женино тело, и из моей груди выходит тихий вздох. Какой же он все-таки охуенный.              Женя смотрит на меня и понимающе улыбается своей широченной улыбкой, будто я ему звезду с неба достал. Мои ноги все еще немного желейные, так что приходится принять протянутую руку, чтобы залезть в ванную. Я прислоняюсь к прохладному кафелю спиной, пока Женя берет душик и регулирует напор и температуру воды. Когда его все устраивает, он ставит лейку на место и тянет меня под теплые струи воды. Я прикрываю глаза и позволяю телу расслабиться. Хо-ро-шо. Слышу характерный звук открывающейся пластиковой бутылки, и скоро нежные руки находят мои плечи, тщательно намыливая их.              И мы правда просто моемся. Я в какой-то момент тоже выдавливаю гель для душа себе на ладонь и прохожусь скользкими пальцами по груди парня, намыливаю живот и спину. Сексуально ли это? Конечно, да. И члены наши немного привстают от этих махинаций. Но я правда так устал, что меня хватает только на легкий поцелуй в конце. Неужели это старость? Не знаю. Не то чтобы мы оба прям старики. Наоборот, в самом расцвете сил. Но Женя вроде тоже не против передышки. Сегодня был долгий и сложный день.              Мы выходим из ванной комнаты, обмотавшись полотенцами, и сразу же натыкаемся на Уголька, ждущего под дверью. Я знаю, что это кот и он ничего не понимает, но щеки все равно начинают адски гореть. Он же слышал, как мы там… кота вообще возможно психологически травмировать?              Женя смотрит на мое виноватое и растерянное лицо и снова смеется, а затем наклоняется в три погибели, чтобы почесать Уголька за ушком. Сразу раздается довольное мурчание. Может, ему и норм. Может, нам не надо будет искать кошачьего психотерапевта. Мы все втроем двигаемся в спальню, где Женя выдает мне спортивки и футболку и сам переодевается в домашнее.              – Давай покушаем в кровати, м? – предлагает Женя, лениво потягиваясь и тем самым случайно оголяя часть живота. – Под фильмец какой-нибудь.              Я растерянно моргаю, когда ткань снова съезжает вниз и неловко прочищаю горло, на что Женя лишь снова стреляет в меня широкой улыбкой. Я с трудом вспоминаю его вопрос и соглашаюсь, потому что сам поскорее хочу перейти в горизонтальное положение. Собираюсь уже последовать за ним на кухню, но он останавливает меня, упираясь горячей ладонью в мою грудь, и мягко говорит:              – Я сам приготовлю, а ты пока располагайся и ноут включай. У меня есть рис с курицей. Норм?              Опять утвердительно киваю, на что Женя хмыкает, оставляет легкий поцелуй на моих саднящих губах и удаляется кулинарить. Я же беру его ноут со стола и укладываюсь на разложенный диван. Уголек тотчас ложится мне под бок и сворачивается клубочком.              Я включаю ноутбук, и мой взгляд падает на время на экране. Жесть, уже прям вечер. Домой так не хочется. Будет ли это пиздец странным, если я переночую тут? Женя же не предлагал. Но он же говорил, что мы будем делать то, что хочется, да? То, что чувствуется правильным. Мне сейчас кажется ебать каким правильным загрести его в объятия, накрыться пледом и не отпускать как можно дольше. С другой стороны, может ему наоборот хочется побыть одному. Я все еще веду внутренний спор, когда Женя возвращается с двумя тарелками, полными еды. Он как будто сразу просекает, что я загоняюсь, останавливается у дивана и вопросительно поднимает бровь.              – Я бы хотел остаться на ночь, если ты не против, – говорю я, пытаясь звучать беспечно и легко, но выходит сдавленно и смущенно.              Его лицо сразу озаряется, и я выдыхаю с облегчением еще до того, как он говорит:              – Да, супер! Только Полине не забудь написать, чтобы она в этот раз не волновалась.              Он со счастливым вздохом садится на диван, кладет тарелки перед нами и сразу же пристраивается почти вплотную ко мне, прижимаясь плечом к моему. Тепло его тела мгновенно согревает меня изнутри, как будто проникая под кожу и пробирая до костей.