Дом

      За бортом пустота, выеденная из реальности. Звёзды продолжают гаснуть одна за другой, пропадая из материи вселенной. Пространство вокруг них искажено, переписывается прямо на их глазах. Бенатар дрожит в гравитационном шторме. Кораблей вокруг слишком много, энергетические турели прощупывают зону прямо по траектории их полёта. Любое неосторожное движение грозит моментальной аннигиляцией. Спасает только режим невидимости. Фокус нечёткий, отражение прекрасно видно невооружённом взглядом, но стоит отдать Ракете должное за качество. Впрочем, как и всегда.       Ксандар мёртв. Раскуроченный, тихий. Без криков, только с шумом ветра, который гонит по эвакуационной площадке клочки одежды и крошку бетона. Галактика погружается в небытие с тихим стоном. И если никто не остановит это, то что останется от них самих? От Стражей?       — И как нам убить то, что нельзя потрогать? — бросает Ракета с задней палубы, перебирая арсенал. Его хвост нервно подрагивает. Даже он, вечный боец и мастер хаоса, не знает во что вообще стрелять, — Кто-нибудь из присутствующих вообще пытался убить идею?       Небула не отвечает. Она уже просчитала все варианты. Уничтожение не выход, потому что сущность не материя. Заразнее любой космической хвори.       — Я есть Грут, — нерешительно отзывается Грут, стоя у шлюза, ссутулившись. Вымахал так, что уже едва может ходить по Бенатару, не задевая проёмы и не разнося за собой всё то, что неровно лежит. Несмотря на грозный вид - сердобольный до невозможности. Даже свирепый енот его не испортил.       — Они просто не помнят, Грут. Ничего. Это... — Мантис прижимает пальцы к вискам, улавливая потоки сознаний. И представить сложно насколько тяжело быть эмпатом. Чувства выкручены на максимум, — Очень печалит, я знаю.       На фоне чёрного гравитационного вихря медленно вращается камень. Тот самый, что они побеспокоили в руинах Читаури. Дракс молча сжимает кулаки до хруста, глядя на него в иллюминатор. Ничего не говорит про символизм в этот раз. Ни для кого не секрет, что конкретно он видел в своём Обещании.       Бремя поднятия боевого духа по праву принадлежит Квиллу, раз он снова с ними.       Первые принявшие Обещание появляются у подножия корабля. Мерцающие силуэты бывших солдат Корпуса Нова. Безликие паломники с пустым бельмом и безымянным свечением в глазах. Жуткое зрелище даже для чёрствого существа, воспитанного болью и ненавистью. Если память - душа, то эти уже мертвы. А мёртвых надо остановить, пока они не унесли за собой живых.       — И они уже здесь, — уведомляет Небула, не оборачиваясь. Пальцы впиваются в рулевую рукоять, суставы скрипят от напряжения, оставляя небольшие вмятины. Питер и Ракета потом начнут на это ворчать, поражая трепетностью в отношении неодушевлённых предметов. Сейчас это неважно. Пора выступать. Она щёлкает одним из переключателей, выставляя кораблю параметры автоматического управления по заданному маршруту, — Готовность три минуты. Не забудьте сбегать на дорожку, мясные мешки.       Вялая попытка ввернуть в ситуацию колкость тонет комом в горле и раскалывается в гуле двигателей. Голос хрипит. Неожиданно есть ещё свободное местечко и для страха, и для надежды. Она слышит, как Питер подходит со спины, положив руку на её предплечье. Небула резко вскидывает голову, но не отстраняется, ловя на себе пространный взгляд. Лицо бледное. Питеру колкости даются куда лучше.       — Что там по фильтрации человеческой чуши? — вдруг спрашивает он тихо, — Ты слышишь музыку?       Небула тупо моргает в потугах осмыслить вопрос. Совсем, что ли, повернулся? С Земли вернулся к ним какой-то... Ещё более придурок, чем обычно. Но как будто в хорошем смысле. Это сложно объяснить, да и ни у кого из них не было времени, чтобы проанализировать эти изменения. Квилл привёз им новый плейлист. Громкий, живой, человечески несовершенный. Песни, названий которых она не стремится запомнить, но тексты и мотивы потихоньку впечатываются в код долгими тактами путешествий среди звёзд бок о бок.       А, возможно, тот просто потерял устойчивость к радиации космоса. Того и гляди мозги вытекут.       — Над тобой слишком легко издеваться, Пит. Всегда работает, — отвечает она насмешливо, как умеет, мягко. На выходе получается просто ирония. Но Квилла это не задевает. Привык, — Ты же понял, что я это на ходу придумала, да?       — Тогда держись за неё, — игнорируя её выпад говорит Питер с идиотской усмешкой, которую Небула впитывает с полной отдачей. Серьёзность обстоятельств заставила забыть, как ей не хватало этих прожжённых слабоумия и отваги в одной личности, — Ракета! Зажжём, как на Ламентисе.       В её модуле памяти отсутствуют данные по запросу "Ламентис" и "Стражи Галактики". Значит, это было до её присоединения к команде. Надо думать, затея не из лучших, потому что Ракета рычит в ответ, раздражённо дёргая заклинивший замок подсумка с гранатами. Квилл передаёт ему свой плеер, чем удивляет и Небулу, и Мантис. Остальные этого не замечают. Не замечают, как Звёздный Лорд оставляет кому-то свой драгоценный плеер, будучи в здравом уме.              Нет, дело определённо плохо.       — Как скажешь, но я сведу тебя до атомов, если мой корабль разорвёт на кусочки шальным взрывом, когда они найдут источник, — огрызается Ракета, прыгая к приборной панели.        Несколько секунд и грохот музыки заливает пространство вокруг них из внешних динамиков на полную мощность. Звук резонирует в груди, отскакивает от стен хаотичным дребезжанием и путает мысли. Но, что самое главное, забивает канал связи. Становится понятно зачем это затевалось.       — Мой корабль, — одёргивает его Питер и включает визор, — Готовы? Если нужно окунуться в дерьмо, то окунёмся в него вместе.       — Славно сказано, Питер Квилл, — Дракс, пожалуй, единственный, кто оценивает данную фразу по достоинству, — Давайте утопим их в этом дерьме!       Никому, впрочем, не нужны красивые речевые обороты в стиле Роджерса. Важна суть.              — Прекрасная речь, — беззлобно язвит Ракета, — Не думал попробовать себя в рекламе? Чога-догов, например, или этих засра...       — Сосредоточьтесь! — командует Небула, обрывая их, и активирует последний акт из собственноручно написанной программы. Бенатар удалённо выруливает выше и увеличивает скорость, отвлекая внимание противника, — Зона высадки близко.       Они вырываются из шлюза как единое целое. Стратегия суицидальная, как и всегда. В стиле Звёздного Лорда. Пожалуй, без него они бы не додумались нагрянуть в самый эпицентр аномалии. Питер умеет мотивировать. С музыкой и убийственным запасом всего того, что стреляет, взрывает и калечит. Эффект неожиданности, надо заметить, приносит хаос в разрозненные ряды вражеской братии. Такое они уже проворачивали. Но каждый раз словно последний.       С горьким привкусом адреналина и необычайного прилива чуждого чувства, которое Квилл называет самоотверженностью.       Дракс первым врывается в толпу с разрушительной яростью за тех, кто уже не может за себя постоять. Добрую половину боевого загипнотизированного отряда Корпуса Новы раскидывает в разные стороны под напором здоровяка. Грут движется следом за ним с неожиданной грацией, несмотря на габариты. Его ветви хлещут наотмашь, сбивая паломников с ног. Их всё равно слишком много даже для арсенала пробивающего им путь Ракеты. Вспышка. Светошумовая граната гремит совсем рядом, случайной шрапнелью подрывая каркас здания и заваливая проход другому вражескому отряду. Небула поблагодарила бы за помощь обязательно, но с большей вероятностью чуть погодя надерёт уши за сомнительно подобранную траекторию.       Хотя велика вероятность, что это было сделано специально. У Ракеты давно тормоза отказали.       — Не убивайте! — выкрикивает Мантис, перебивая шум музыки и перестрелки. Она по обычаю действует с тыла со своими фокусами: вырубает каждого сунувшегося к ней отупевшего смельчака одним касанием, — Они ещё живые!       Бедолаги, запертые в собственном разуме. Гамора бы сказала: "клетка - наша оболочка".       Но Гаморы здесь нет.       Небула невовремя отвлекается на Мантис. Чутьё внешних сенсоров, имитирующих чувствительность, ощущает, как в их сторону что-то целится. Выставив руку с ножом защитным рефлексом, она оборачивается слишком поздно. Жалкий нож против огромной махины. Посмертно гудящий на высоких частотах дрон по протоколу самоуничтожения должен остановить их вмешательство ещё в начале пути. Воздух разряжается: не жар, а вакуумный холод, будто сама реальность сжимается перед взрывом. Тело реагирует раньше, чем сознание успевает оформить угрозу в мысль. Приводы мышц рвутся в движении, но инерция замедлена.        Обломки обжигают с глухим рёвом плазмы, оставляя царапины на механическом лице. Что-то врезается в неё сбоку, отбрасывая в сторону со спартанской силой.       — И давно ты спину не проверяешь? — хрипит Квилл, не глядя на неё и перезаряжаясь одной рукой. Показушник. Его куртка дымится, на плече дырка с покрасневшим участком кожи, но он не обращает внимания. Не сейчас, — Совсем размякла.       Гаморы здесь нет. Зато есть Питер, готовый прикрыть спину ценой чего угодно.       Внутри сотрясается хлёсткий отзвук эмоций. Ярость. Стыд. Облегчение. Вправляя выбитое плечо с искусственным хрустом, Небула приходит в себя сразу же, прикрывая его теперь уже своей спиной.       — Я бы и сама разорвала эту жестянку на запчасти. Теперь я тебе должна. Доволен? — она ловко уходит от хватки одного из оппонентов. Кибернетическая рука вспарывает воздух, оставляя за собой всполох искр, который поражает шоковым зарядом сразу нескольких. Фанатики падают без чувств, словно кегли в этом дурном земном виде спорта, — Не умри раньше расплаты.       Близость обожжённого плеча Квилла горячит то, что у неё вместо крови. Или разгар битвы в пылу нашедшей своё место перепалки. Или жар их реактивных ботинок.       А может дело в том, что из-за неё никогда раньше так не рисковали. Даже сестра.       В особенности сестра.       — Как всё серьёзно то. А могла бы просто сказать "спасибо". — усмехается Квилл, — Ладно, Злюка. Придерживаемся плана и надеемся, что выгорит.       Они не обсуждают тактику, действуют слажено. Даже за месяцы в разлуке не переставали быть командой. Взрывы рвут небо цепной реакцией. Один за другим, как фейерверк из гнева, выжигающего коридор сквозь толпу недоброжелателей. Ракета развлекается, ясное дело. Питер и Небула пробиваются к парящему камню. Его пульсация синхронизируется с дыханием города, как сердце мёртвой планеты. Вернее тем, что от неё осталось. Под ними тысячи безликих паломников, застывших в немом экстазе. Отдают души, сочащиеся к камню волной золотого мерцания. Воздух дрожит от шёпота Обещания. Оно этим питается. Боль, обёрнутая в любовь. Воспоминания, пропитанные смехом сквозь слёзы. Яд из лжи, а в конце всего пустота.       Её сканеры фиксируют аномалию: энергетические линии камня, словно сводятся в одной точке. Всё, что касается его поля, втягивается в него магнитом.       — Теперь осторожно, — шепчет Питер, деактивируя визор и обращаясь к передатчику, — Ракета, запускаю анализ. Это точно сработает?       Голографический экран заходится помехами, сбоит из-за близости к аномалии. Удивительно, что вообще включился. Процесс сканирования долгий, тягомотный. Пока вихрь всё набирает обороты. А те несчастные внизу превращаются в пустые и бездушные мешки с костями.       — Если не надумаешь скормить очередной девайс очередному коту, то да, Звёздный Придурок, это сработает! — выругивается на Питера Ракета, раздражённый тупыми вопросами. Шкала сканирования, тем временем, набирает лишь три процента.       Три процента...       Слишком долго, слишком рискованно. Стражи не могут позволить себе промедление. Необходимо что-то предпринять, пока сюда не стянулась вся пленённая ложным богом мощь Корпуса Новы. Думать некогда. Ждать, когда собранный на коленке парсер просканирует и выявит причину всех бед тоже. Небула не совсем понимает что конкретно делает, механизмы срабатывают сами. Смелость или заразная придурь в мозгах окружающих - сложно сказать. Она вспоминает сферу Камня Силы и, не щадя себя, точно так же врезается рукой в энергетическое поле камня, игнорируя предупреждения о перегрузке.       В сознание вгрызаются чужие воспоминания, обрывки чужих жизней, вырванные Сущностью. Она отдаёт свои. Злобный оскал Таноса и боль в спине от очередной модификации. Крик сестры, которая в последний раз посмотрела на неё без ненависти. Выстрел в собственную копию. Первую добрую улыбку Питера исключительно для неё. Cлёзы cувствительной Мантис, обнимающую её за плечи, пока никто не видел.       И много чего ещё, что замыленным отблеском проносится в памяти со световой скоростью.       — Ты чего творишь?! — орёт Питер сквозь всколыхнувшийся гул проснувшейся Сущности. Небула чувствует вибрацию, чувствует, что эта эфемерная сволочь так просто не сдастся, — Все шестерёнки себе спалишь! Брось!       Кто ещё, если не единственный кибернетический член этой команды долбанных героев? Будто изначально была собрана именно для этого. Небула не верит в судьбу, но её дыхание совсем рядом. Такое же холодное, как и металл, из которого она сшита по кускам.       — Эй, не тот момент, чтобы заглаживать вину, хвост тебя! Ты пережаришься! — ревёт Ракета прямо ей в ухо по каналу связи с почти истерическими нотками, которые пробиваются сквозь «I'm Still Standing». Она видит обеспокоенный блеск в глазах Питера напротив, а за ним тень. Гигантский, бесформенный силуэт. А вот и та самая Сущность. Вылезла на защиту своего источника энергии, — Нужен другой план... Квилл, отвлеки эту хрень!       Вопреки всему Небула не бросает камень. Наоборот, сжимает в трескающихся под напором ощутимого сопротивления пальцах.       — Сделаю. — Питер, конечно, ничего умнее не придумал, чем начать палить из бластеров в неосязаемую скверну. Выигрывает лишь немного времени, — Я здесь, чувырла! Да оно уже в бешенстве!       Сущность издаёт низкий гул и полностью переключается на рискующего Квилла, почти сразу же окружив его в кольцо непонятными клубами то ли дыма, то ли щупалец. Всё ещё нематериальных, но способных изничтожить, лишить идентичности. От этого не извернёшься, этому не повредишь. Они пытались ещё тогда. Когда Питер был на Земле, а они рассчитывали управиться на троих: тех, кто всё начал.       Они начали, им и заканчивать. По справедливости. Но закончит она одна, раз уж взялась. Разжать пальцы у Небулы всё равно не получится чисто физически. Давление выше её возможностей.       — Подведи. Ближе. — Небула не может сказать больше. Внутри всё горит и искрит. Нервные импульсы перегружены, синаптические цепи раскалываются мигренью. Каждый вольт - боль. Но она упрямо тянет камень из защитного барьера, сжав зубы до хруста, в попытках обуздать эту неописуемую силу.       В поток боли вплетается мысль, которую придётся исследовать чуть позже. Если выживет.       Её рука становится проводником или антенной. Последняя линия обороны, чёрт бы её побрал.       Сущность жалко сжимается в судорогах, когда они соприкасаются.       Вспышка ослепляет всех разом. Золотое сияние схлопывается внутрь камня с мощным выбросом энергии. Как выдох после долгого крика. Воздух перестаёт дрожать. Небула отшатывается, едва балансируя на тяге реактивных ботинок. Подхватывает снова Питер - бережно, но крепко. Её рука дымится, металл пальцев обуглен дочерна, суставы трещат от остаточного напряжения. В некоторых местах броня обнажает сплав, сочащийся охлаждающей жидкостью. Но она не отпускает этот чёртов камень. Системный коллапс вопит очередным предупреждением о замыкании. Она игнорирует.       Это сработало.       — Получилось? — хрипит Ракета сквозь эхо в слуховых имплантах.       — Кажется... Да, — сбиваясь отвечает Питер, глядя на неё с заметным волнением, — Ракета, срочно на Бенатар. Небула сейчас отключится.       А где-то вдалеке, за руинами Ксандара, первая звезда снова загорается. Медленно, робко, как будто всё ещё боится, что её сотрут.