Дом

      — Это монстр! — орёт Квилл, кажется, в это же мгновение окончательно теряя остатки того самого серого вещества, нацеленного на мыслительные процессы. Отлично видно, как у него подкашиваются коленки, хотя пока вроде не пил. И всё равно вот-вот либо без сознания упадёт, либо просто скончается, — Нет-нет, Бог!       Над пыльной атмосферой Забвения, где обычно висит лишь гарь от перегретых двигателей старых шхун и шелуха мозгов целестиала, вдруг разверзлось небо. Буквально. Гравитационные ворота, установленные ещё в эпоху первых старателей, направленных на добычу полезных биоматериалов, с гулом активировались без предупреждения. Из мерцающего зева вынырнул корабль. Огромная зелёная зверюга с красными прожилками энергетических артерий, пульсирующих вдоль корпуса.       «Для тех, кто спас то, что мы не смогли уберечь».       Корпус Нова вернул должок за очередное спасение. Хотя остальные, кроме Ракеты, предпочти бы юниты, разумеется. Новый корабль им всё равно необходим. Большая огневая мощь, большой простор. К лучшему. И всё же на следующий раз стоит намекнуть Нова Прайм, что оплату за заслуги они предпочитают в юнитах. Лишь бы этот самый "следующий раз" случился нескоро.       — Это же Нова-класс «Эгида». Их строили только для адмиралов. А один такой корабль стоил целой планеты с урожаем. — не понятно смеётся Питер или плачет. Хотя бы штаны не обмочил от счастья, — С полным комплектом квантовых щитов, нейтринным сканером и системой маскировки уровня «Хамелеон». А пушки... Ох...       — И Грут теперь не будет застревать в проходах! — визжит Мантис, в восторге хлопая в ладоши, — Корабль огромный!       Что правда, то правда. Спотыкаться о его ветки на каждом углу уже осточертело. В последнее время всё сложнее было бороться с желанием спалить эти корешки и вершки, которые дерево бросало за собой, словно шерсть после линьки. Да и не оценил бы никто. Точно не вслух.       — Я есть Грут, — обозначив своё мнение, Грут кивает со знанием дела.       — Да. Да, Грут. С исправным, мать его, холодильником! — Питер порывисто обнимает Грута. Будто готовый расцеловать. Будто этот корабль именно он им пригнал.       Наблюдать весело. До того момента, пока не начинает напоминать коллективное помешательство. Такого всей галактике уже по горло. Как и обещаний. Одни своё выполнили, оставив одного конкретного придурка в неописуемом блаженстве, которому недалеко дойти до мании. Что-то подсказывает, что с новым подарком подобной элитарной сборки Квилл не скоро захочет вернуться на Землю.       Эта мысль Небулу радует. Куда сильнее, чем новый корабль.       — И как назовёшь? — подаёт она голос со своего угла, облюбовав один из контейнеров, в котором хранилось невесть что.       До сих пор не обжились. Ящики и коробки то тут, то там. Словно Забвение может разорвать на кусочки в любой момент и им придётся искать новое пристанище. Впрочем, с их ритмом жизни - не исключено. А куда деваться? Сидеть на руинах неоправданных надежд тоже не вариант. Надо же во что-то верить. Стараниями Стражей Небула пытается настроить себя на веру в лучшее.       С верой в ложных богов как-то до сих пор не вяжется.       Разве что вот в такие корабли. Небула подошла бы посмотреть поближе, да нога всё ещё не откалибрована. Ракета как раз чинил, пока эта дура не прилетела. В сопровождении кавалерии Корпуса Новы. Вот все и повскакивали. Не каждый день, всё таки, их так далеко заносит.       — Как? — Квилл оборачивается на неё с восторженным блеском в глазах. Видно, что уже всё решил. Тот щёлкает пальцами в её сторону и разве что не приплясывает, — Я уже говорил, что он с системой маскировки уровня «Хамелеон»? А кто великий хамелеон рок-музыки?       — Откуда бы мне знать? — возвращает ему Небула вопрос. Со знакомой иронией. Хотя ей правда нравится видеть Квилла таким, как было раньше. Не омрачённым потерями, без бремени тоски и тяжести от очередного конца света, который срочно нужно предотвратить. Довольным, что ли. Воодушевлённым.       Он заслужил.       — Боуи.       Питер произносит это, разведя руки в стороны с таким трепетом, будто все окружающие разом должны преклониться от мощи смысла в этих четырёх несвязных между собой буквах. Название глупое, но уютное. Как и всё, что связано с Питером.       — Я есть Грут.       — Не чаша, Грут! Боуи!       А теперь начнутся споры о том, какое название будет лучше. Знает она прекрасно все эти ритуалы. И прекрасно знает за кем в конечном итоге будет окончательное решение. Командовал Квилл хоть и мало, потому что все и так всегда знали своё дело в бою и своё место в коллективе, его слово всё равно имело вес в урегулированиях вопросов и значимых выборах. Хотя полгода назад никто и самостоятельный путь до койки на неустойчивых ногах ему не доверил бы. Рано ещё говорить вернулось ли всё в ту относительную норму, которой можно было назвать события до Таноса.       Небула всё равно позволяет себе расслабиться и не проверять каждые пол часа показатели его организма. Лишь бы в собственных слюнях не захлебнулся. А так... Пускай развлекается.       Она, прихрамывая в унисон тревожных писков её внутренних систем, возвращается под навес их штаба. В помещении завывает излюбленный Ракетой «Creep». Она не думала, что для меланхолии осталось место. Не сегодня и не для Ракеты, которому пригнали свеженький корабль. Песня всегда успокаивает. Даже заставляет унять бурю неистового желания огрызнуться, когда у прохода её встречает Дракс и помогает утвердиться, чтобы вновь принять положение на койке в качестве экспериментального испытуемого для одного гениального хорька.       Любого другого она оттолкнула бы с грубым посылом. Но им позволяет помогать. Позволяет себе быть слабой. На короткое время. Спасла галактику и теперь в заслуженных геройских лаврах. Ощущает себя не титановой, а, как минимум, фарфоровой. Не то что ходить - просто ровно стоять продолжительное время не может. Конечности ещё не до конца синхронизированы, но уже не дёргаются при каждом движении. Осталась хромота и всё прилегающее. Почти победа.       Понемногу, превозмогая вечную боль и сбои во временных жизненно важных имплантах, заменивших обугленную оболочку, Ракета её восстанавливает. Тупо лежать целые циклы и нихрена не делать, как оказалось, настоящая пытка для ума.       Клетка - наша оболочка.       Ракета всё обещает, что скоро закончит.       Небула с неохотным рыком присоединяет себя к стабилизирующей панели, чтобы енот отладил ей ноющую без повода нейронную сеть. Того и гляди лопнет. Ей эти акты совершенствования и починки до сих пор неприятны. Она молчит и терпит, так же, как молчала и терпела Таноса. Разница в том, что Ракете она позволяет разбирать и собирать её по собственному желанию, а не из страха или нужды угодить.       — Чего с новой игрушкой не забавляешься? — с язвой спрашивает Небула. Сложно сдержаться. Ракета терпит. Потому что знает этот дискомфорт лучше любого другого.       — У меня свои игрушки. Не дёргай, — бурчит Ракета, когда Небула задевает провод, устраиваясь поудобнее. Руку ведёт без её ведома. Осточертело, — Я же не просто так сутки не спал. Нет, если, конечно, хочешь посмотреть, как рука сама пойдёт гулять отдельно от всего остального, то дёргай дальше на здоровье.       — Ты не спал, потому что пытался впихнуть в неё гравитационный ускоритель, — отвечает Небула, не скрывая раздражения.       — Который теперь одним щелчком пальца может отправить любого хмыря в соседнюю галактику. Как папашка твой, — игнорируя её раздражение веселится Ракета, не отвлекаясь от панели, где перепаивается последний контакт в её плечевом модуле, — И тебя без игрушек не оставили.       Без упоминания Таноса, естественно, не обошлось. Заслужено, впрочем. В данный момент Небула не поддерживает его веселья. Чуть погодя обязательно оценит. Этот непризнанный вселенной гений всегда делает на совесть. Её правая рука теперь почти целая конструкция, покрытая свежей бронёй с лёгким синеватым отливом. Ракета, конечно, не упустил шанса добавить "стилистики", как он выразился, вставив в суставы гидравлические стабилизаторы. И много чего ещё. С защитой от сбоев при резких изменениях температур. Модифицирует под нужды самой галактики. Никто никогда не знает, что предстоит сделать завтра - нырнуть в ледяную воду или прыгнуть в плазму коллапсирующей сверхновой.       Мантис садится в кресло неподалёку, подбирая ноги, и тихо подпевает песне. Начинается.       — Ты чувствуешь тепло? — спрашивает она. Пчелиные антенны словно живут собственной жизнью, склоняясь ближе к Небуле.       — Тепло? — невнятно фыркает Ракета с паяльником в зубах, — У неё там охлаждающая жидкость и три слоя брони. Не путай со своими медитативными фантазиями.       — Я не фантазирую! — обиженно отвечает Мантис, прижимая банку газировки к груди, — Просто... Её импульсы…       — Тёплые? — зачем-то уточняет Дракс, по обычаю наблюдающий за ними со стороны. Делает вид, что незаметный. Хруст зарг-орехов выдаёт всю конспирацию с головой.       А Небула и спрашивать не стала бы. Не на что рассчитывать. Мантис летящая и немного потусторонняя. Чувствительная. Её частенько сложно понять. Зато на поле боя зад надерёт любому. Противоречивость сочетаний так и не позволила раскусить этот орешек.       — Другие, — Мантис мило улыбается ей.       Небула медленно выдыхает. Нередко случалось в моменте, когда она ложилась на койку под паяльник Ракеты, к ним приходил кто-нибудь ещё. Облеплял вниманием и разговорами ни о чём. Словно она при смерти. Коротнула, повалялась пару дней в аварийном режиме и снова в себе. А они всё беспокоятся, обхаживают. Она хотела бы злиться и беситься, но за эти несколько дней уже попросту смирилась со своим положением и всем тем, что идёт к нему сомнительным бонусом. Пускай выхаживают, если им так хочется. Перетерпит ещё пару злополучных дней и, наконец, вернёт себе независимость. Пусть потом не цепляются. Не так часто, по крайней мере.       Их всех слишком много. Новый корабль на посадочной площадке, а они тут мнутся. Это же нелепо.       — Хватит на сегодня, — обрубает Ракета её внутренние страдания сквозь тихий разговор Мантис и Дракса. Отряхивает лапы о комбинезон и что-то сверяет на датчиках, — Откалибровал плавность, теперь импульс будет поступать без задержек. Завтра продолжим, если за ночь не развалишься.       Ракета шутил похожим образом после каждой починки. Не иначе, как ждёт возможности поковыряться в её "трупе". Нездоровый интерес ко всей механике компенсируется компетентностью. Небуле в любом случае не страшно, что тот действительно в один из дней решит попробовать разобрать её целиком. Любой ужас, что с ней могли сделать - уже сделали. Отстегнув от себя шнур, Небула задвигает панели брони, скрывая провода и сплав скелета. Некоторые фрагменты всё ещё не сходятся друг с другом, конфликтуя на манер перепутанного пазла. Но главное, что внутри всё работает. С горем пополам. Было бы таких Ракет десять - дело бы шло быстрее, конечно.       Она не жалуется. Медленно поднимается, вопреки протестующему хрусту суставов и осторожно разминает шею. Получше. Заметно лучше, чем было.       — Я есть Грут.       Отлично. Теперь почти вся их долбанная счастливая семейка в сборе. Она уже устала объяснять Груту, что его травяные отвары не помогают восстанавливать нейронные связи механизма, коим Небула является. Хоть об стенку убиться: дерево всё носит ей чашки. Будто это его собственный священный долг. Обижать Грута в этом хитром переплетении из колкостей и общего быта сродни преступлению. Вступятся сразу все. И вернут желчь. Небула варится в этой желчи, как в адском котле, не зная куда себя деть и где спрятаться от их доброты.       От доброты не отказываются. Её ценят. Это Небула не сразу уяснила. Она принимает кружку молча. Пьёт. Отвар этот просто какая-то трава в кипятке - чай по сути. Она предпочла бы кофе. Возможно, такой же гадостный, какой вливает в себя Питер.       Чтобы сжечь язык горечью и не наговорить кому-нибудь лишнего в ближайшие дни.       Это всё непривычно. Непривычно получать заботу, а не отдавать. Лежать, пока все что-то делают. Принимать поддержку, сжав зубы. Показывать уязвимость. И осознавать при этом, что ничего страшного не случилось. И не случится. Что даже будучи временно недееспособной грудой запчастей никто не считает её бесполезной. В особенности, когда всю жизнь в голову, в саму суть её микросхем, вбивали обратное. Пересилить это тяжелее, чем спасти галактику. Серьёзно. Надо думать, раз спасла галактику, значит полноценный Страж. Раз полноценный Страж, значит бесповоротно и окончательно член семьи. Не отвертеться.       Она чувствует касание со спины. Кто-то кладёт ладонь поверх её плеча. Тяжёлую, тёплую. А у Небулы реакция работает быстрее мысли. Она выставляет модернизированную руку вверх, нацелив пушку на нарушителя личного пространства. Прямо в подбородок Квилла.       И какого чёрта вообще? Тоже с приливом нежности не справился?       — Небула! — вскрикивает Мантис, как вскрикивала всякий раз, когда подобное случалось, — Даже не вздумай тестировать на нём свои апгрейды!       — Почему нет? — вставляет своё мнение Ракета, хихикая.       — Опять?! — не обращая на остальных внимание, возмущается Питер с охреневшим выражением лица.       — Может когда-нибудь запомнишь, что не следует ко мне подкрадываться. — она качает головой и приводит руку в состояние обычного пользования. Да, Небула не раз его так ловила. Пушкой в рожу. Но, справедливости ради, не каждый может к ней так подкрасться. А она за прошедшие рутинные дни утратила бдительность, будучи не в форме.       Дракс хохочет, Мантис облегчённо выдыхает, кротко улыбнувшись.       — Да кто тут к тебе вообще подкрадываться станет, дурная? Я безоружен, с добрыми намереньями и ящиком холодного пива... — Квилл всё ещё возмущён до предела, трёт шею нервно, проходя мимо неё, и ставит упомянутый ящик на столешницу, — Так. Все здесь? Наконец-то. Разбредаетесь постоянно непонятно куда. Думал, придётся сирену экстренного вызова врубить.       — Так ты поэтому сказал, что Небуле нужна компания? — догадывается Мантис.       Серьёзно?       Так вот чего они сегодня вокруг неё весь день трутся, как приклеенные. Питер просто решил устроить собрание лёгким путём. За её счёт. А она сама то калека - далеко не свалит.       — По-другому вас в одном месте не соберёшь, — разводит руками Питер, вскрывая первую бутылку и передавая её Драксу.       Безобидная, казалось бы, фраза застывает в воздухе тяжестью. Все сразу же замирают и обращают выжидательные взгляды на Питера, будто он тут фокусы обязался им показывать. Ракета весь напрягается, словно перед прыжком, Грут пушится листьями, а Мантис просто складывает руки на коленях, комкая ткань штанов. Она ведь тоже покидала их ненадолго. Но вернулась. Раньше Питера. И очень расстроилась, когда узнала, что его всё ещё нет.       Они все прекрасно помнят, как он так же собирал их на беседу. А потом улетел на Землю на полгода. Не хочется думать, что после разрешения проблемы вселенского масштаба он снова помашет им рукой и улетит с глаз долой. Имеет, конечно, право. Волен выбирать чего хочет и не хочет. Без него всем было как-то... Не так. И дело не в его музыке. Без Квилла они грызлись нещадно. Часто по совсем тупыми причинам. Иногда и вовсе без них. Показатели командного духа оставляли желать лучшего. Словно без Питера они просто сборище чудаков с пушками и травмами. Но если он решит, что его дом не здесь, то придётся научиться справляться самим. Не дети малые всё таки.       — Зачем ты собрал нас, Питер Квилл? — в лоб уточняет Дракс быстрее, чем остальные успевают прощупать почву. Невероятно, но иногда его непробиваемая твердолобость спасает, — Решил вернуться к убогим, подобным тебе? Если скажешь, что улетаешь, я полечу с тобой. И буду стоять у твоего окна каждую ночь, пока ты не поймёшь, что ошибся.       Это даже смешно. Если бы не обстоятельства. Питер застывает, погружаясь в себя на секунду. Загнанный в угол и притянувший нежелательное внимание. Небула видела такой же несвойственно растерянный взгляд. Как раз на Земле. Когда они прилетели за ним, живущим в домишке в тихом районе и не знающим забот, кроме прокисшего молока. Его так же разрывало между двух огней. Они не должны на него давить, неправильно это. Даже она понимает. Но сказанного не воротишь. А они не могут держать его силой. Нет, не так. На самом деле они могут и не такое вытворяли, но не станут.       — Я не... Нет! Хорошо? Пока нет. Не знаю, — Питер резко меняется в лице, звучит глухо, словно и не с ними говорит вовсе, — И земляне не убогие, Дракс! Один из них обратил вспять щелчок Таноса, а второй потом уничтожил всю его армию, если помнишь. Откуда такая характеристика?        — Я есть Грут? — мягко уточняет Грут, возвращаясь к основной сути их собрания и помогая выбитому из колеи Квиллу собраться с мыслями. Вот уж кто способен найти что сказать, несмотря на запас арсенала из трёх слов.       — Спасибо, Грут. Да. Я вообще не к тому вас позвал, — голос Квилла выравнивается, но Небула ощущает раздрай на его душе. Без лишних символов и слов. Все ощущают, — Дело лишь в том, что мы уже как семь дней спасли галактику и не отпраздновали.       На её скромный взгляд праздник им и не то, что бы нужен, хотя Квиллу больше известно о методах мотивации. Она просто не умеет отдыхать. Хотя насильно только это и делает последние семь дней. Остальные тоже. Приходят в себя, как обычно бывает после очередной заварушки. Герои заслуживают пары дней безделья.       — И... Всё? — тихо уточняет Ракета, дёрнув ушами.       — Да. — контрастно резко отвечает Питер и медленно вскрывает бутылку пива, глядя будто бы сквозь неё, — Конечно, у нас ещё есть проблема в виде Камня Бесконечности, который нужно обсудить...       Внутри начинает скрестись что-то безымянное. Она бы сбросила посторонние ощущения на капризы временных имплантов, но дело далеко не в них. Слова Квилла всё ещё висят в воздухе. Можно даже почувствовать эту тяжесть, потрогать рукой. "Пока нет. Не знаю". Не отказ и не согласие. Пауза. В ней прячется сомнение, которое потом вырастет в решение, а решение - в прощание. С ними или не с ними.       Камень Души они на время спрятали в сейф к остальным безымянным артефактам в герметичную капсулу и до сих пор игнорировали это бельмо в глазу.       Пора, видимо, снова геройствовать. И перестать страдать хернёй. Небула с характерным скрипом передёргивает плечами, подходя, наконец, к общему столу, и резко выхватывает из ящика себе бутылку. Более подходящая атмосфера не повредит. Как и пиво.       — Обсудим, — Небула вскрывает бутылку, облокачиваясь о стол локтем, — Кто-нибудь знает каким образом он целый? Мой отец не святой, но он никогда не врал. Танос уничтожил Камни.       — Возможно, конкретный по определению нельзя, — говорит Ракета, запрыгивает прямо на стол, чтобы быть на уровне с остальными, и смотрит на Питера, — Мы с Квиллом пришли к некоторым догадкам, пока ты валялась в отключке.       — В смысле нельзя? — быстрее остальных спрашивает Мантис, перебираясь ближе к столу.       Питер вздыхает и взлохмачивает волосы, как делает каждый раз, когда нервничает. Невероятно и то, что она это запомнила. Квилл начинает не с фактов, а с ощущения: с того самого странного диссонанса, который никому не давал покоя с тех пор, как они вытащили Камень из руин Читаури. Он говорит медленно, подбирая слова и блуждая взглядом по лицам Стражей. Объясняет, как, будучи в мысленном раздрае, вспоминал места во всей галактике, где его можно было бы спрятать: от сборища супергероев Земли в нелепых костюмах до вонючих мусорных гор Сакаара. Перебрал все возможные версии: от случайного пересечения реальностей до предположения, что это просто копия или осколок.       А потом Ракета и Квилл каким-то невозможном образом пришли к ещё более невозможной догадке: Камень не просто источник энергии, а артефакт, связанный с жертвой. Он не может быть уничтожен, потому что его хитрость в обмене. Душа за душу. Танос действительно уничтожил его, а Камень просто переродился перед новым идиотом, принёсшим на Вормире жертву.       — И, разумеется, мы никак не можем проверить данную теорию. Если, конечно, среди ваших знакомых не найдётся желающих сигануть со скалы на Вормире, — заключает Ракета в довершении рассказа Питера и обводит всех мрачным взглядом, — Но я бы не стал проверять. Закинуть Камень на помойку Сакаара, да и дело с концом. Самое подходящее место для этой дряни.       Пожалуй, только Ракета и оценил эту абсурдную мысль Квилла. Впрочем, в этом правда что-то есть. И даже может сработать, пока во всей галактике не найдётся другого идиота, способного родную мать продать за силу Бесконечности. И снова выпустить Сущность на волю.       — Обстоятельства требуют более решительных действий, друзья! Взорвём Вормир в труху! — хлопает Дракс по столу с такой силой, что в ящике жалобно зазвенели бутылки.       — Совсем с ума сошёл?! — восклицает Мантис, вскакивая, — Это место памяти!       Небула закатывает глаза, проглатывая каждое грубое слово, касательно недалёкости этих двоих. Возможно, Мантис действительно известно чуть больше о Вормире, чем им всем, но какая к чёрту разница? Взорвать целую планету из-за какой-то теории чревато не по этой причине.       — И дальше что, гений? А если он так и продолжит появляться на останках Вормира? Или ещё хуже - в новом месте? — рычит Небула, неконтролируемо дёрнув рукой в сторону Дракса с такой резкостью, что несколько капель пива проливается прямо на него, — К тому же...       — Как последняя точка сохранения? — перебивает её Питер с идиотской усмешкой. Небула смотрит на него непонимающе с секунду, а потом сверкает глазами со злостью, — Нет, ничего. Продолжай.       Небула выдыхает с рыком, отпуская раздражение. Вот ведь имбецил. Нашёл время ссылаться на видеоигры. Ей иногда и правда кажется, что она находится среди кучки безмозглых придурков.       — К тому же мы не знаем как отреагирует на это Камень. Вдруг сделаем хуже? Одного прикосновения к нему хватило, чтобы выпустить ту безымянную хрень и спровоцировать очередной конец света. Нет. Мы не будем взрывать Вормир. Но за ним нужно будет установить наблюдение.       — Пока не будем. — бурчит Дракс, стряхивая с себя капли пива и по варварски облизывая пальцы.       — Я есть Грут?       — А что ещё остаётся? Только хранитель должен быть всегда на виду или на связи, чтобы знать в какой момент трубить тревогу, — соглашается Ракета, — Есть мысли, народ? Вспоминайте всех могущественных существ вселенной. Например, Дэнверс.       — Что за Дэнверс? — уточняет Питер, пропустивший пять лет после щелчка Таноса.       — Суперсильная дамочка, которая всегда появляется в последний момент. Мы с ней пересекались на Торфе пару лет назад во время битвы со Скруллами на границе Империи Кри.       — Вспомнил! Она ещё вроде... Светится?       — Да, — кривится Небула, не питающая тёплых чувств к Дэнверс, — Но с ней сложно держать связь, а особенность появляться в последний момент её, как раз таки, надёжной не делает.       — А если Тор? — предлагает Мантис, роясь в пакете с зарг-орехами, — Он же настоящий бог. С силой Камня Души точно справится.       — И славный воин! — мечтательно молвит Дракс.       — Я есть Грут, — вспоминает Грут события на Недавеллире.       — Так-так-так. Народ! Серьезно? Я, конечно, знаю, что сознание способно заглушить травмирующие события, но не настолько же! Во-первых, вы определённо забыли, как он нас достал за время общих путешествий, — Квилла даже передёргивает от воспоминаний. Он твёрдо стучит бутылкой по столу, словно этот жест сильнее их убедит в ошибочности размышлений, — Во-вторых, Камень у нас чего? Души. А на душе у него в последнее наше прощание была каша.       — Согласна. — поддерживает Небула. Да и от Тора ни слуху, ни духу. К лучшему, — Не годится.        — А эти его орущие козлы. Всю проводку пожрали. — усмехается Ракета, распушив хвост, — Надо было сделать из них гуляш всё таки...       Или могли бы просто позволить ей пристрелить этот голосящий зверинец. И самого Тора тоже. Разделять с ним быт было просто невыносимо. Хуже пьяного земнюка только пьяный бог. Да и тот тупица.       — Земной кудесник? — вновь подаёт голос Дракс, щёлкая пальцами, — Он был хранителем другого Камня Бесконечности. Зелёного такого.       — Да! Фокусник в красном плаще! — хлопает в ладоши Мантис, — Он немного странный, но лучше доверить Камень Бесконечности тому, кто уже имел с ними дело, верно?       Питер прокашливается, чем привлекает внимание остальных, и театрально медленно открывает новую бутылку.       — Как своего рода представитель Земли хочу заметить, что земляне пережили слишком много вторжений для их осёдлого и примитивного образа жизни. По-хорошему стоит минимизировать риск вероятности, что кто-нибудь решит заявиться туда в поисках Камня. — Квилл опирает локоть о край стола, рукой машинально теребя край своей куртки. Отлично видно его внутреннюю борьбу, — Но... Запишем в списки кандидатов. Кто-нибудь вообще мог бы с ним связаться?       — Я или Ракета можем попробовать выйти на него через Мстителей, — с хрустом жмёт плечами Небула, — Если кого получше не вспомните.       — Я есть Грут.       — Мы не будем ничего замаливать. — по звериному фыркает Ракета, после чего вопросительно смотрит на остальных, желая убедиться, что они услышали то же, что и он, — Проникся культом полоумных хмырей?       — Я есть Грут!       — А... Закапывать. Зачем нам закапывать Камень Души, дубина? Это же не семена твои. — недовольно бурчит Ракета и тычет когтем в его сторону, скалясь, — И сначала дожуй, а потом говори. Взрослый лоб уже.       Небула усмехается, качнув головой и старается как можно незаметнее отойти от стола, пока они отвлеклись на чушь. Разговоры о Камне вскрыли старую рану. В глубине сознания всплывает голос обнимающей её Гаморы. "Останься с нами". Она осталась. Гамора нет. Теперь есть только та, что грабит галактику с Опустошителями. Такая же далёкая, как сам Недавеллир. Чужая. Небула по прежнему не верит в судьбу. Но верит в последствия. Некоторые раны и вовсе не заживают.       Небула подходит к верстаку у дальней стены, заваленному инструментами, обломками дронов и обгоревшими фрагментами её брони. Берёт в руки разобранную панель управления от Милано, которую Питер нашёл в обломках в порыве ностальгии, хотя и знает, что та уже не подлежит ремонту. Металл холодный, знакомый. В пальцах звенит привычное сопротивление осязательных контактов. Новые детали работают тише, плавнее. Почти как у живого человека, способного чувствовать тепло, о котором говорила Мантис. Это понимание успокаивает больше, чем пиво или чьи-то слова.       Услышав твёрдую поступь шагов за спиной, Небула с мгновение подумывает чего бы гаркнуть такого, чтобы не мешали рефлексировать, и оборачивается. Но за спиной не Питер или Дракс, а внезапно объявившийся на пороге штаба Адам.       — Ребята, возьмёте с собой в следующее путешествие к звёздам? Хотел бы полетать на новом корабле. Он невероятен! — жизнерадостно щебечет Уорлок с не менее жизнерадостной улыбкой. И разводит руками, будто в желании обнять их всех. Прям золотой лучик просветления, чтоб его.       А ведь правда...       Все моментально затихают и смотрят на него, как на решение всех проблем. А это действительно решение. Про одно могущественное существо они как-то не подумали вспомнить. Хотя был у них под носом.       — Эй! Золотой наш! — первым отмирает Ракета, спрыгнув со стола, и обходит Уорлока по дуге. Разглядывает. Видимо, пришёл к такому же мнению, — А что за камушек у тебя во лбу?       — Символ силы и благородства Кри! — сразу же отвечает Адам, гордо выпрямив спину. Хотя от расы Кри осталась лишь память, как о самых высокомерных придурках галактики.        Последний их представитель - этот подающий надежды мальчишка более высшей формы эволюции. И с чистым сердцем. За полгода перестал напоминать недоразвитого, демонстрировал более зрелую сторону и светлый ум, много чему научился и приспособился к их обычаям. Приносил довольно существенную пользу, как и на Забвении, так и на разных вылазках.       — А вытащить его можно? — продолжает докапываться до сути Ракета.       — Ракета, зачем ты... — непонимающе начинает было Питер, хмурясь. Но вот на его лице проясняется осознание, а затем почти что ужас, — Даже не думай!       — Это идеальный вариант, Питер. — объясняет Небула, возвращаясь к столу, и машинально кладёт ладонь на крепкие ветви руки Грута, чтобы утвердиться. Слишком долго стоит, — Он могуч, не извращён жестокостью и всегда под нашим присмотром.       Квилл вздыхает.       — Дебильный план.       Зато в их стиле.