Не просто прислуживать монстрам.

Теперь каждое утро было полно нежности, день шалости, а вечер страсти. Папайрус был безразмерно счастлив видеть девушку в своей постели, когда просыпался. Она тихо и мирно спала, обтекаемый изгиб ее талии и бедер манил, Папайрус плавно проводил по ним рукой, и он хозяин всего этого! Фриск могла теперь вдоволь выспаться, к завтраку она всегда успевала. Она еще стеснялась пользоваться его ванной комнатой, но все же как было прекрасно! Теперь она наслаждалась своей жизнью служанки, и что Папайрус имеет над ней безграничную власть. Он брал ее каждый вечер, Фриск не смела ему отказывать, крепче сжимала простыню, да и ей само было приятно, что глава стражи так горячо в ней заинтересован. Она ублажала его как могла, как только девушка может ублажать мужчину. Иногда он просто брал и нагибал ее на свой письменной стол. Фриск уже вся млела, лежа на нем и чувствовала, как его пальцы нетерпеливо ласкают ее и вводит свой горячий неон. Девушка закусывала губу от наслаждения и тихо постанывала, о да, как же она его обожала! И обожала ублажать его красный неон ротиком. Его неон был внушительный и красиво светился алым. На глазах выступали слезы, он с силой давил ей на затылок и рьяно двигался, и горячая магия каждый раз наполняла ее. Фриск сама намокала от процесса, внизу все приятно потягивало, пока была занята его неоном. Она с полной покорностью смотрела на него, на своего хозяина. Она сама набралась решимости и лезла к нему, пока он работал. Папайрусу было не менее приятно получать от нее ласку. Фриск, как всегда, поддерживала порядок, но в какой-то момент ее нежные ручки ложились на его мощные черные наплечники, обхватывали все больше и обнимали. А ее горячее дыхание опускалось на его слуховой проход. - Господин, вы не устали? – Говорила она маняще. И начинала язычком ласкать его слуховой проход, он приятно щекотал. Потом ее ручка ложилась на его сильную руку, отводила в сторону, Папайрус был сам во власти ее женских прелестей, и о боги… как им было хорошо месте. Эта девушка и вправду просто нечто, она его душа, его продолжение, его все. После активного соития он чувствовал себя взбодрившимся, полный сил и обновлённый. Но, к сожалению, этим счастливым дням было суждено прерваться. Близился день рождения Азриэля, всё и все четко готовились к этому празднику. Но Фриск была не причастна чему очень рада и старалась не расставаться со своим стражем. Однако не могла не беспокоиться, как ей пережить этот праздник? Азриэль ее терпеть не может! Она надеялась, что может просто отсидеться. Когда Фриск относила грязное белье в прачечную, ее нашла Чара. Принцесса так и сияла от счастья, она подбежала к своей подруге. - Фриск! - Ох, Чара, ваше высочество, я очень рада встретиться с тобой. – Поклонилась Фриск. - Фриск, ты не представляешь! Знаешь, может мы по долгу не видимся, но я все это время боролась за тебя! - О… вот как. – Фриск вспомнила свое покушение, правда после которого начался бурный роман. - Да! Азриэль сказал, что смилуется над тобой. И даже разрешил быть у него на дне рождении! И сказал, что не тронет тебя. - Правда? Я рада, что хотя бы так, надеюсь, что он не переменит ко мне отношения. - Ах, Фриск, я всегда как возможно, говорю ему о тебе. Что я дорожу тобой, что ты мне важна и кажется, он наконец ко мне прислушался, все-таки мы теперь с ним помолвлены. – Краснела Чара. - Кстати, может по секрету скажешь, когда свадьба? - Ой, хихи, это еще, к сожалению, неизвестно, думаю даже сам Азгор не знает. Переговоры с людьми еще идут. Но я буду исполнять роль посла между двумя мирами. - Ого, удачи тебе. Буду с нетерпением ждать дальнейших новостей. - Кажется, ты занята, несешь белье, прости, что отвлекла, бала рада тебя повидать. Чара обняла Фриск. Фриск обдал приятный душистый запах. Все-таки, порой не хватало просто человеческого общения, видеть знакомые лица, а не клыкастые морды, Папайрус исключение, эту клыкастую морду она обожала целовать. И все же, что-то ей казалось здесь подозрительным. Азриэль сжалился? С чего это вдруг? Он и вправду хочет сделать приятное своей невесте, или может даже Папайрус после покушения на нее ему что-то намекнул? А может, Азриэль что-то задумал? Этот торжественный день настал. Именинник был в центре внимания, все дарили ему подарки, желали всего самого наилучшего и кланялись. Азриэль был доволен собой, Чара была все время рядом и не отходила от него. Фриск тоже была здесь, она смотрела на них и все-таки видела, как они оба были счастливы, ну почему Азриэль не может отстать от нее наконец? Любил бы Чару, сейчас он не выглядел как какой-то жестокий монстр, а вполне любящий и добрый. Фриск, конечно, была с Папайрусом. В этот раз он надел свои парадные доспехи, которые красиво блестели. Фриск старательно чистила их и помогала надевать. И все не могла налюбоваться Папайрусом, как ему шла эта форма, смотрелся только еще величественней и никто не сравнился бы с ним. И сейчас он тоже преподносил свой подарок принцу. - Это особый меч. – Сказал Папайрус. – Он очень крепкий и надёжный, а еще очень острый. Изготовлен специально по заказу и под твою магию огня, так что не расплавится. - О, благодарю. – Говорил Азриэль, разглядывая свой подарок. Фриск очень не нравилось, как он разглядывал клинок, как коварный мясник или охотник собрался резать ягненка, уж не мечтает ли он этим мечом отсечь ей голову? Пир продолжался, было куча народу, Азриэля продолжали заваливать подарками. Фриск все время была возле Папайруса и была готова в случае чего принести или отнести. Но ей тут очень не нравилось. Хотелось уйти, но вот так просто покинуть торжество она не могла. Монстры пили и веселились, развлекали своего принца, как только могли. Фриск же была на чеку, увидела, что Чара о чем-то переговаривается с Азриэлем и посматривает на нее. Азриэль кивнул, и Чара счастливая подошла к ней. Но Папайрус был тут как тут, и Фриск увидела, как сильно Чара спасовала перед грозным стражем. - Что тебе надо от моей служанки? – И даже стал ее загораживать собой. - Азриэль сказал мне, чтобы Фриск подошла к нашему столу. Он хочет оказать ей честь разливать нам вино, так как Фриск уже когда-то служила у меня. Папайрус не мог противиться принцу и принцессе и поэтому отступил и показал жестом, чтобы шла. Чара взяла Фриск за руку и потащила за собой. Девушке было не ловко находиться вблизи перед Азриэлем, тем кто задумал против нее покушение. - Фриск, я понимаю, как натянуты наши отношения. – Сказал он важно. – Что поделать, ты человек. Но ради Чары, моей возлюбленной, я хотел бы наконец завершить все эти конфликты. Правда, где это видано чтобы принц считался с какой-то служанкой, но все-таки ты близкая подруга принцессы, так и быть. И в честь этого, в знак моего доверия тебе, я хочу, чтобы ты подливала мне вино до конца праздника. У Фриск прям тоска на сердце навалилась, она будет разлучена со своим любимым стражем. Но ладно, потерпит. Фриск теперь прислуживала им обоим. Азриэль и вправду показался каким-то добрым, не надсмехался над ней, не делал попыток оскорбить. Девушка уже и впрямь поверила, что все кончено. Торжество продолжало идти со всем размахом и весельем, Фриск также разговаривала с Чарой и смеялась, даже сама испила вина. Но все же поглядывала на своего стража, но он не казался ей брошенным и одиноким, он общался со своими подчиненными и тоже видела, что ему было весело, правда поймала на себе его скучающий взгляд. Все и вправду проходило как в мирной сказке, правда монстры выглядели жутковато. Фриск даже подумывала о том, если Азриэль и впрямь останется так к ней благосклонен, то можно будет простить всю его жестокость, что обрушилась на нее, ведь все-таки он и Чара скоро станут одним целом. Но конечно же, это все был обман, красивая иллюзия, чтобы усыпить бдительность, сплошной коварный план. Азриэль вдруг закашлялся. - Азриэль, что с тобой? – Встревожилась Чара. Азриэль не мог ответить, горло стиснуло, он стал тяжело дышать и вот из его рта пошла пена. - Азриэль! Нет! Что с тобой! – Чара была перепуганная. – На помощь! На помощь! Все веселье тут же рухнуло, праздник превратился в сметание и страх. Монстры поспешили помогать ему. Королева Ториэль была в ужасе, как и Азгор. Азриэль был еще в сознании и показал пальцем на перепуганную Фриск. - Ты… - Смог выдавать он из себя и сильно закашлялся. - Скорее уведите моего сына в покои! – Прогремел Азгор. – А эту девку, схватить! Стража! Арестуйте ту служанку, что подливала ему вино! - Что? Нет! – Фриск была напугана. Пару сильных лап ее больно схватили и заломили руки за спину, они поставили ее на колени. Девушка напугано смотрела на Чару, Азгора и Папайруса. Нет, Папайрус… что он теперь будет думать о ней? Ах, и его же стражники держат ее! – Я его не отравляла! - Уведите ее в темницу, немедленно! – Отдал приказ Азгор. Фриск видела лишь Папайруса, ее обожаемого стража. И он смотрел на нее так холодно… Нет, не может быть, он же не мог поверить, что она покусилась на жизнь принца? Кажется, это конец. Она плакала и не сводила с него взгляд до самого конца, пока ее не вывили из зала. Праздник был окончен. Ее переодели в грубую тюремную рубаху и бросили в темницу. Фриск лежала. Она не могла встать. Холодные плиты впивались в ее тело. Девушка обреченно приподнялась все таки спустя некоторое время и заплакала. Как? Как это было возможно? Она же сама пила то же вино, что и он! И Чара! Но досталось только Азриэлю. Но неужели ее подставили! А может быть такое, что Чара ее предала! Должно быть вместе они все это подстроили, нет это не Азриэль изменился, это Чара уподобилась этим жестоким тварям! Она стала коварной и злобной предательницей. Но как же все было на самом деле? Фриск была в замешательстве. Она легла на сено, натягивала рубаху, обняла себя и пыталась согреться, она натирала теперь свои обнаженные стопы, руки и плечи. Из рта выходили клубы пара. Дура, она наивная дура! Она живет в мире жестоких монстров, какая здесь дружба! Не зря плохое предчувствие беспокоило ее. Теперь все кончено. Фриск больше беспокоило не сколько Чара, ее возможное предательство, а Папайрус… Ее тут могли не уважать и призирать, но если от нее отвернется он, то ей конец. Но Фриск уже сомневалась, что он придет ей на помощь. Что тут доказывать? Все видели, как она подливала вино, что после него Азриэлю стало плохо. Ее казнят. И возможно это случится уже завтра на рассвете. Фриск не переставала дрожать и плакать. Папайрус, это все, что было ей нужно, его теплые объятия и поцелуи. Спустя какое-то время она услышала топот ног. - Фриск! – Папайрус вцепился в прутья. Он видел, как девушка сидела, скорбно уткнувшись в колени. Его кости просто разрывало от жалости и боли. - Господин! – Фриск была безумно счастлива его видеть, так он не покинул ее! Он ее еще любит! Теперь слезы счастья согревали ее щеки. Девушка также ринулась и схватилась за его руки в железных перчатках. – Господин! Это не я! Я не могла отравить принца! - Я знаю, Фриск, знаю, я верю тебе! О, это уже сняло существенно груз страданий. Теперь она умрет со спокойной душой. - Я сама не понимаю, как это могло произойти. - Да что тут думать? Эти двоя подставили тебя! Черт возьми, не нужно было Чаре подпускать тебя! Я чувствовал, что эти двоя что-то задумали! - Но Чара принцесса, вы не могли ей отказать… - Да нет, ей я бы мог… надо было настоять на своем. Впрочем, Фриск, мне очень жаль, что так все случилось. Но я хочу, чтобы, когда я ушел, ты была не в таком ужасном состоянии. Я вытащу тебя отсюда. Я настою над тем, чтобы состоялся суд. Верь, Фриск, я не позволю им так просто избавиться от тебя! Я уже распорядился, чтобы тебя кормили нормально и выдали одеяло. Это место не для таких нежных существ как ты. - Господин, я так счастлива, что вы меня не бросили. Даже если у нас ничего не получится, когда меня казнят, я буду счастлива, что вы все это время любили меня. - Люблю! И не прекращу любить! Ты будешь жить, иначе я не Великий Папайрус. Чего я стою, если не могу защитить свою возлюбленную? - Господин, спасибо, спасибо… Папайрус посмотрел ее бедное личико, кивнул и пошел. Фриск еще не отходила от прутьев. Но отпустила и отошла. И думала, что нет… она верила, что ситуация в этот раз безвыходная. Тут она снова услышала шум шагов. Папайрус все-таки не мог ее оставить, открыл клетку ключом и зашел внутрь. Он крепко обнял и прижимал к своему жесткому доспеху. Фриск со слезами уткнулась в его грудину. - Фриск, скажи, как я теперь буду проводить сегодняшней вечер без тебя? Думая, что ты находишься здесь, в этом ужасном месте? Моя постель теперь будет холодной и пустой без тебя. Он не желал оставлять ее тут одну. Папайрус сам сел на сено вместе с ней, так и обнимал. Он лихорадочно думал как вытащить ее отсюда, ах и эта грубая рубаха была ей велика, все время сползала с ее ослепительных плечиков, которые были ослепительны как слоновая кость. Фриск поцеловала его, Папайрус ощутил ее слезы на своих жёстких костях, она сама целовала его страстно и жарко. - Господин, я поняла, что совершила одну страшную ошибку! Я не говорила, что люблю вас! Да, люблю, люблю всем сердцем и всей душой. Ах, господин… Папайрус был безумно счастлив услышать признание от возлюбленной. Так все-таки любит! - Ох, Фриск, как же я счастлив это слышать… какое блаженство. - Господин, вы не смеетесь? Правда? Вам не безразлично, что вас любит человек? Ах, я так счастлива! Я боялась, что вам будет смешно, что такое презираемое существо как я может любить такого Великого и Могущественного монстра со столь высоким статусом. Господин, я клянусь вам в своей верности, ни одна собака не может быть предана своему хозяина, как я предана вам. Я готова до конца своей жизни служить вам, для меня большая честь чистить ваши доспехи, поддерживать порядок в ваших покоях, и к каждой вещи относиться заботливо, будто в них есть частичка вашей души. Но даже если я когда-нибудь вам надоем, я все равно хочу оставаться рядом с вами и служить. - Фриск, ты просто не представляешь, как я счастлив слышать эти слова! Но не нужно принижать себя, ты прекрасна, Фриск, и очень неглупа. И мне больно, что ты стала жертвой двух подлецов, которые посмели покуситься на тебя! А ты мне нужна всегда, потому что я уже не представляю свою жизнь без тебя! - Хозяин… Он все плотнее прижималась к нему, ее ручки под черными штанами нащупали нечто горячее. Папайрус и впрямь чувствовал, как его неон проявлялся и упирался в нее. Черт, в этой рубахе она была просто соблазнительна, и еще будет долго мучать в воспоминаниях. Фриск приятно касалась к его магии своей нежной кожей. Она освободила неон, он светился красным и стала рьяно на нем скакать. Папайрус крепко прижимал ее, пальцы впивалась в ее тело. Фриск уже не чувствовала холода. Ей было очень жарко и мрачные стены тюрьмы уже были не такими тяжелыми и гнетущими. Она тоже показывала всю свою пылкую любовь, на которую была способна, возможно, это в последний раз, когда они так крепко любят друг друга. Она целовала его кости, и водила своим хорошим язычком, провела пальцами вдоль его острых шипов. Как же она его обожала. Напряжение нарастало, боль, наслаждение, отчаяние, безумный букет собрался в одном месте. И как же сладко билось ее сердце. И если, это последнее что она испытывает, то ей больше не о чем жалеть. Экстаз охватил ее, все тело содрогнулось от наслаждения, горячая магия наполнила ее и полилась по ее обнажённым бедрам. На душе сразу стало намного и гораздо легче. - Господин… - Фриск прижалась к его грудине, все ее тело приятно вибрировало от наслаждения и радости, особенно ноги. Сильные руки сжимали ее, на макушке ощущалось его горячее дыхание. Но как Папайрус не хотел расставаться с ней, все же пришлось. - Я обязательно тебя вытащу. Ты будешь жить, Фриск. Я не позволю каким-то гнусам одержать надо мной верх. В этот раз он ушел окончательно. А Фриск проводила его с легким сердцем и легла на сено. Теперь она была уверена, что они друг друга любят по-настоящему. Она верила в него, Могущественному и Великому Папайрусу никто не может противостоять, и как бы Азриэль не старался и возможно даже уже Чара? Ему никогда его не выиграть! Фриск чувствовала, как ей стало существенно легче, надежда горела в ней. Стражи и впрямь были с ней деликатны, стыдливо опускали взгляд, ведь она была почти полунагая. Никто не смел высмеивать ее и издеваться. Они оставляли ей полноценную хорошую пищу, очень теплую и вкусную и уносили грязную посуду. Даже интересовались ее самочувствием и спрашивали, не желала ли она чего? Ей принесли также теплое одеяло, под которым она могла укрыться. Фриск была будто не просто жалкой заложницей, а высокопоставленной узницей. Она видела как стражи ее боялись и уважали. И думала, бойтесь ее и уважайте, потому что ее полюбил могущественный страж. Девушка пыталась держаться гордо и не падать духом. Она тоже должна соответствовать ему.