Mayday

      Хуже алкогольных снов может быть только алкогольное утро, когда ты просыпаешься таким, словно во сне продолжал пить, а потому протрезветь совсем не получалось. В голове продолжала кружиться карусель, а желудок норовило вывернуть наизнанку самим собой. Заснул Кевин довольно быстро, а рука его по-прежнему свисала с кровати. Сны приходили совершенно идиотские, словно ему в дверь постоянно кто-то стучал, а потом трезвонил в дверной звонок. Даже совсем нетрезвым умом он понимал, что никакого звонка в комнате нет, а потому начал находить расхождения с реальностью.       Под кроватью звонил телефон. Вероятно, он звонил уже далеко не в первый раз. Кевин боялся ночных звонков, ведь они еще ни разу не принесли ничего хорошего. Равно как и утренние, если они происходят до восьми часов. Сонный глаз не увидел времени, но увидел дневной свет в комнате. Твердо уверенный в том, что отвечает будильнику, Кевин нажал на кнопку и что-то невнятно прохрипел. — Уже вечер? — проговорил он сухим ртом. — Или ещё утро?       Для полного прояснения ситуации ему достаточно было услышать лишь недовольный вздох. Ладони сразу стали мокрыми, а желудок неприятно подскочил к горлу. — Еще ночь, — мягко, но крайне недовольно послышалось в трубке. — Придурок убогий. Только не говори, что ты опять безнадёжно пьян.       Кевин поджал треснутые губы в хмельной улыбке, разглядел одним глазом время на телефоне и был приятно удивлен, что сейчас пять утра, но звонок оказался приятным. — Не скажу, — едва ли не по слогам проговорил он, думая, что это должно быть забавно. — Да и не надо, — фыркнул в ответ Жан, и Кевин как будто перед собой видел, как скривилось его лицо. — Я отсюда запах чувствую. Что случилось снова?       Он приподнялся на локте и лениво пожал плечами, после чего дыхнул в ладонь и сам едва не свалился от запаха. — Ничего, — постарался он звучать невозмутимо. — Я испугался. — Кого? — так же нервно прилетело в ответ, пока последнее слово еще висело воздухе. — Лешего что ли?       Кевин сделал глубокий выдох и постарался сразу отвернуться от того места, чтобы не вдохнуть заново. Он заставлял свой мозг работать, чтобы тот, в свою очередь, не давал языку болтать. По этой причине он бросил пить на прежнем рабочем месте. Причиной были не ночевки в общем коридоре, а не держащийся за зубами язык. — Ну… да… можно и так сказать, — отмахнулся он, едва ли помня вопрос. — Да глупости. Утром трезвый буду.       Жан какое-то время молчал, а когда заговорил, то Кевин заметил, насколько изменился тон — он больше не пытался упрекнуть, а звучал мягко. — Мне не нравится эта привычка, — в очередной раз напомнил он, — у тебя не та работа, где ты можешь это позволить.       Еще раз посмотрев на телефон, Кевин постарался вспомнить вчерашнюю смену и то, что произошло позже. Он просил у Ваймака выходной и назначил старшей вместо себя Дэн. Девушка долго возмущалась, но приняла предложение всего на три дня. Видя усталый и уже мокрый взгляд своего капитана, Дэн понимала, что продуктивности от Кевина в ближайшее время не будет. — У меня сегодня выходной, — ответил он коротко, не желая вдаваться в подробности. — Ты Лис, — и это слово из уст Жана всегда звучало до ужаса презрительно, как и в этот раз, — у тебя нет выходных. Если скажут ехать, то ты поедешь, а потом, может, и не вернёшься. — У тебя тоже нет выходных, — парировал Кевин с тем же презрением. — Если скажут ехать, то ты поедешь, а потом, может, не вернешься. Видишь разницу?       Он даже совсем невесело рассмеялся. — Она есть, и ты это знаешь, — и эти слова человека, слепо верящего в светлое будущее там, где он находился сейчас, вызвали новую волну алкогольного смеха. — Нет разницы, — почти выплюнул Кевин. — Ни у одного из нас нет запасной жизни. — Нет, — согласился Жан, и смех Кевина резко стих. — Но дело ведь в ее продолжительности.       Оба ненадолго замолчали. Кевин постарался бесшумно зевнуть в кулак, глаза его закрылись, а с губ сорвался грустный вздох. — А если она идёт впустую? — произнес он тихо и тут же открыл глаза, словно резко протрезвел.       Ладонь звучно щелкнула по губам, желудок требовательно скрутился, а в глазах потемнело. Кевин чувствовал выступивший холодный пот над верхней губой, а это означало, что совсем скоро его обязательно стошнит. В этот раз причиной стало даже не алкогольное отравление, а страх. — Мне неприятен этот разговор, — отрезал Жан, и было слышно, как он зашуршал одеялом, вероятно, укладываясь спать. — Позвони мне вечером. Я обещаю больше не забывать телефон в беззвучном режиме. — Да… я тоже, — зачем-то ответил ему Кевин, хотя его телефон не знал, что такое беззвучный режим.       В этот раз он положил телефон под подушку, завел будильник и уже абсолютно трезвый снова попытался уснуть.

***

      Чувство привычного жжения в легких и разогретых от длительного бега ног помогало Нилу прийти в чувства. Он никогда не задумывался о том, как долго он бегал — просто отправлялся на пробежку и терял счет времени, выкидывая все мысли из головы. В этот раз свою утреннюю пробежку Нил решил завершить в части, бегая уже по лестнице. Он пробежал несколько пролетов вверх, добираясь до верхнего этажа, и тут же развернулся, чтобы бегом спуститься вниз. Из-за жаркой погоды все же пришлось облачиться в шорты рыжего цвета, предоставленные вместе с амуницией еще в первые дни службы. Нил пытался закрыть шрамы на бедрах, но из-за бега шорты постоянно приподнимались. Расставаться со своим лонгсливом с длинными рукавами Нил категорически отказывался, даже несмотря на испепеляющую жару. — Интересно, как долго это может продолжаться? — Ники скептически изогнул бровь.       Заметив отдыхающих после силовых подходов Эндрю и Аарона, Ники уселся рядом с ними. Вернее, отдыхал только Аарон. Эндрю же застыл в привычной позе, демонстрируя скуку и продолжая игнорировать тренировки. Как ему удавалось сохранять такую физическую форму даже при минимальной нагрузке, оставалось для Лисов загадкой, но спросить все равно никто не решался. — Как думаешь, что он делает? — вопрос Аарона звучал чисто риторически, и ответа он на него не ожидал. — Как закончит, спросим, — коротко ответил Эндрю, не изменившись в лице.       Его взгляд был прикован к бегающему по лестнице Нилу, но выглядел Эндрю так, будто просто смотрел в точку перед собой невидящим взглядом. — У него когда-нибудь садится батарейка? — Ники повернулся к близнецам. — Спорим, он пробежит вверх еще пятнадцать раз. — Десять, — Аарон протянул Ники десятидолларовую купюру.       Ники хихикнул и принялся считать подходы Нила по лестнице. Сам же Нил не мог даже подумать, что на него поспорили. Он продолжал бегать, как заведенный, стараясь разработать ногу и думать о боли как можно меньше. Накануне Кевину все же удалось спровадить Нила к врачу для адекватной перевязки и обработки раны. После этого Нилу стало намного лучше, но он, конечно же, в этом не признался. — А прикиньте, — глаза Ники загорелись, — они же оба такие выносливые, наверное. Ну, Нил и Кевин. Вы только представьте, как они… — Фу, блять, — скривившийся Аарон резко поднялся с места. — Я только недавно позавтракал.       Он быстро зашагал обратно к тренажерам, не глядя ни на совсем развеселившегося Ники, ни на Эндрю, который никак не отреагировал на происходящее.       Нил заметил наблюдателей только тогда, когда выполнил последний забег на верхний этаж. Он слегка вздрогнул от неожиданности и вытащил из ушей наушники. Ники весело помахал ему, а Эндрю сделал очередную затяжку. — И как, помогает? — Эндрю небрежно кивнул на перебинтованную ногу Нила.       Тот быстро взглянул на нее и небрежно отмахнулся. — Я в порядке. Почти зажило. — Любишь вредить своему здоровью? — спросил Эндрю, пристально глядя Нилу в глаза.       От этого взгляда хотелось скрыться, но Нил мужественно его выдержал. — Кто бы говорил, — Нил указал на дымившуюся между пальцами Эндрю сигарету.       Последний никак не прокомментировал это замечание и, приблизившись к Нилу вплотную, отчего тот напрягся, выдохнул прямо в лицо облако сигаретного дыма. Не ожидавший этого, Нил закашлялся. Эндрю развернулся и, оставив Нила восстанавливать дыхание, удалился в сторону тренажеров. — Кстати, — не успел Нил прийти в себя, как на него налетел Ники и закинул руку на плечо, — благодаря тебе я заработал двадцатку. Боже, храни твою выносливость.       Нил поспешил вывернуться из объятий Ники.       В тренажерном зале Лисы занимались силовыми упражнениями. Кто-то действовал в паре, кто-то, надев наушники, тренировался в одиночестве. Нил уже успел привыкнуть к присутствию большого количества людей вокруг себя, успел привыкнуть и к тому, что Эндрю игнорирует тренировки — он снова держался в стороне. Атмосфера в зале казалась расслабленной, и Нилу даже захотелось назвать ее комфортной, пока в дверях не показался Кевин.       В насквозь промокшей от пота футболке и в надетых на руки боксерских перчатках, Кевин пронесся мимо Рене и Даниэль, не обратил внимание на Сета и так же проигнорировал приветствовавшего его Мэтта. Он остановился возле обтянутой кожей боксёрской груши и принялся наносить по ней резкие удары.       Он двигался порывисто, агрессивно, как будто вымещал на снаряде всю свою накопившуюся ярость. Он и не заметил, как остальные Лисы, ранее занимавшиеся на тренажерах неподалеку, подвинулись в сторону, как будто боясь попасться Кевину под горячую руку. Даниэль отвела Рене в сторону, что-то быстро ей шепнула, на что Рене нахмурилась и покачала головой. — Капитан снова не в духе, — тихо шепнул Мэтт на ухо Нилу, — в такие моменты его лучше не трогать.       Нил внимательно рассматривал фигуру Кевина. — А вы всегда не знаете или не хотите знать причину? — поинтересовался он, на что Мэтт пожал плечами. — Можешь как-нибудь спросить у него на досуге, — ответил Мэтт с явным сарказмом.       Долго разглядывать Кевина, впрочем, никто не стал. Лисы остановились всего на пару минут и снова вернулись к тренировкам. Кевин продолжал бить грушу, и каждый его удар как будто отдавался у Нила во всем теле.       В какой-то момент удары прекратились, и все выдохнули спокойно. Нил пытался сосредоточиться на очередном упражнении, стараясь не нагружать перебинтованную ногу. Он и так переборщил с нагрузками на сегодня, но отчего-то ничуть не жалел об этом.       Ники, который занял соседний тренажер, украдкой бросал взгляды то на Нила, то на Кевина. В какой-то момент ему это надоело. — Эй, — обратился Ники к Нилу, понизив голос, — ты скажи ему, чтобы хоть закусил что ли. Или скажи, чтобы не напрягал себя так, а то ещё сердце встанет, как хер в бетоне.       Нил непонимающе уставился на него. — Почему я что-то должен ему говорить? — Нил даже перестал заниматься.       Увлекшийся Ники не заметил, как позади них оказался предмет их обсуждения. Ники потянул руки, изображая, что он все еще занят тренировкой, и продолжил. — Ну потому что он послушает только тебя, вы же вроде это… — он заговорщически пошевелил бровями, и Нила передернуло. — Кстати, не хочешь отметить с нами выходные? Кевин вот уже согласился.       Широкая улыбка Ники резко погасла. — Самые разговорчивые делают тридцать отжиманий, — не требующим возражения тоном громко проговорил Кевин прямо в ухо Ники.       Последний даже подпрыгнул на месте. — А я-то за что? — недовольно зыркнул на него Нил. — Сорок, — процедил Кевин, нагнувшись к Нилу так, чтобы его голос звучал прямо в ушах. — Если ты будешь отвлекаться во время тренировки, то и во время вызова можешь отвлечься. Потеря концентрации для пожарного — непростительная ошибка. Можно отвлечься и не заметить пулю, которая прилетит тебе в голову.       Нил скорчил кислую гримасу и смерил Кевина взглядом, полным раздражения. Ловить пулевые ранения ему было не привыкать, учитывая количество шрамов на его теле, поэтому слова Кевина едва ли могли напугать его. — Если меня не убьёт пуля, то добьет запах, — почти выплюнул он на французском, чтобы его никто не мог понять кроме Кевина, и поднялся с тренажёра.       Теперь он стоял напротив, скрестив руки на груди. — Что ты там сказал? — Кевин хотел дёрнуться вперёд, но удержался на ногах и с места всё-таки не сдвинулся.       С довольным видом Нил заметил, как меняется выражение лица напротив. — Я сказал, что ты слишком пользуешься своим положением, — продолжил он так же на французском, но теперь лицо его было серьёзным. — Раньше Жан не пустил бы тебя в общую комнату, если бы почувствовал эту вонь. Нравилось спать на ковре под дверью? Ах да, теперь ты капитан, и на ковре спят другие. — Повтори, блять!       Лицо Кевина исказила такая гримаса гнева и ярости, что, будь на месте Нила кто-то другой, он бы тут же сорвался с места и убежал куда-нибудь подальше. Среагировать Нил тоже не успел. Кевин сделал слишком быстрый выпад, и Нил почувствовал вкус крови на своей нижней губе. Он машинально облизал её, собрался произнести очередную колкость в ответ, но вдруг между ними вырос Эндрю.       Эндрю, всегда отстранённый и не обращающий ни на кого внимания, теперь стоял между Нилом и Кевином, выставив обе руки и не давая ни одному из противников податься вперёд для следующего удара. — Эй, ребят, хорош, — возле Нила возник Мэтт и попытался оттащить его в сторону. — День только начался. Не думаю, что переломать друг другу носы хорошая идея, особенно, когда в любой момент нас могут отправить на вызов.       Ладони Кевина сжались в кулаки, грудь тяжело вздымалась от с трудом сдерживаемого гнева. Он резко развернулся и вылетел из тренажёрного зала. Ники быстро хлопал глазами, глядя ему вслед. — И что же ты ему такого сказал? — он уставился на Нила. — Сказал, что его отжимания хрень собачья, — Нил пожал плечами, всё ещё глядя на захлопнувшуюся дверь, после чего перевел взгляд на стоящего рядом Эндрю. — Спасибо, но я мог бы разобраться и сам.       Эндрю демонстративно лениво пожал плечами и скривил губы на один бок, показывая, что он не верит в способности Нила и в то, что на самом деле тот сказал Кевину. — Если бы мог, то разобрался бы, — скучающе произнес он. — И запомни, что я предпочитаю разговор на английском. — А мне не все равно? — огрызнулся Нил, но внутренне напрягся, ожидая получить очередной удар.       Однако Эндрю лишь махнул рукой, после чего сунул обе в глубокие карманы. — Посмотрим, — бросил он и вскоре тоже покинул зал.

***

      Когда Нил соглашался с предложением Ники провести выходные вместе, он забыл упомянуть, что совсем не пьет. На самом деле ему казалось, что на подобной работе вообще пить нельзя, потому что ЧП случаются не по расписанию, но, возможно, Лисам приходилось отдыхать именно так, потому что лишь алкоголь мог полностью выключить мозг. Кевин владел этим навыком в совершенстве.       Стоя у машины, Нил ждал, когда ему разрешат залезть внутрь. И разрешат ли. Он периодически поглядывал на Эндрю, который смотрел куда-то вдаль, закинув локти на открытую дверь, потом переводил взгляд на Ники и на то, как тот пытался убраться в багажнике, чтобы освободить место, и только после этого заметил Кевина, идущего прямо к ним. — Аарон пытается объяснить Кейтлин, что сегодня он не может взять ее с собой на выходной, — объявил он и бросил спортивную сумку в багажник, едва не задев голову Ники. — Если ты поможешь ему, то дело пойдет быстрее.       Нил сразу понял, что обращается он именно к Эндрю. Тот лишь пожал плечами, оставаясь в прежней расслабленной позе. — Она взрослая девочка, переживет как-нибудь, — лениво ответил Эндрю. — Аарон прекрасно понимает, что теперь его очередь уступать. А мое вмешательство стоит дорого и сейчас никому не нужно.       В суть их разговора Нил не вникал. Очевидно, что Лисы общались, делая вид, что он просто пустое место. Появившийся Аарон заставил Нила облегченно выдохнуть — он устал чувствовать себя лишним. Когда Кевин уселся на переднее сидение, Эндрю устроился за рулем, а Ники позади него, Нил заметил, что Аарон ждет, чтобы залезть последним. Перспектива сидеть посередине совсем не радовала, а еще он ощущал себя заложником, которого хотят оградить от побега. Нил обреченно покачал головой и усмехнулся, но говорить о своих предположениях не стал.       Поездка до Колумбии оказалась долгой, и Нил готов был уснуть, если бы было к чему прислонить голову. Он с едва заметным стыдом вспоминал вчерашнюю поездку в служебной машине, когда он умудрился уснуть на плече Эндрю, и точно не хотел повторения. Странно, что сам Эндрю до сих пор об этом молчал.       Сидеть посередине, с обоих сторон зажатым таким же горячими телами, оказалось почти невыносимо. От Кевина до сих пор пахло перегаром и мятной жвачкой, которая лучше не делала ни на грамм, от Ники пахло вполне свежим пивом, а от Аарона сладкими женскими духами, словно Кейтлин облила его ими, чтобы все знали, что она у него есть. Вместо того, чтобы попросить выключить кондиционер и открыть окна, Нил решил, что проще и безопаснее дышать через раз.       Они останавливались дважды, оба раза это был магазин. Каждый раз Кевин и Ники выносили оттуда по два пакета и сгружали их в багажник. Судя по тому, как весело звучала стеклянная тара всю дорогу, Нил понял, что безалкогольными выходные точно не будут. Он не был против, потому что думал, что всегда сможет отказаться от выпивки. Вряд ли его кто-то будет насильно заставлять.       В дом близнецы ушли первыми, а Нил решил задержаться на улице под предлогом выкурить сигарету. Курить ему совсем не хотелось, а вот подышать свежим воздухом — очень даже. Он прошелся до дороги, обошел небольшой садик, медленно измерил шагами подъездную дорожку и только тогда зашел внутрь. Нил отметил одну приятную деталь — его никто тут не торопил.       В гостиной он заметил большой разобранный диван, рядом с ним стол, на котором уже стояли напитки, а затем голос позвал его с кухни. Нил поспешил откликнуться и заметил, как Аарон занялся готовкой в одиночестве. — Поможешь мне с закусками? — довольно буднично спросил тот и кивнул на стол, намекая, что сначала надо разобрать пакеты.       Нил чуть стушевался, обернулся, чтобы глянуть в холл, и увидел безучастно стоящего у лестницы Эндрю и уже открывающего бутылку пива Ники. Кевина пока видно не было. Вероятно, все они отказались помогать. — Да, — не очень уверенно ответил он, но тут же исправился. — Если нужно, то я помогу. Можно мне сначала узнать, где я буду спать? — Комната наверху, — раздраженно махнул Аарон в сторону лестницы и развернулся к столу. — Кевин тебя проводит, он всегда уходит спать самый первый.       Сам себе ухмыльнувшись, Нил не вспомнил ни одного раза, чтобы Кевин первым покинул пьющую компанию. Возможно, при некоторых Лисах он все же пытался держать себя в руках. Или, наоборот, напивался настолько жадно и быстро, что спешил всех покинуть. — Мне казалось, что он самый стойкий и уже имеет огромный опыт в этом деле, — улыбнулся Нил. — И да, мы с ним… ну… не вместе. То, что говорит Ники, это все чушь собачья. — Плевать я хотел на то, что говорит Ники, — ровным тоном ответил Аарон.       Нил с ним был солидарен. — Мы вообще-то с тобой не друзья, но все равно спасибо, — ответил он, и они вместе погрузились в молчаливую готовку.       На кухню в это время так никто и не зашел. Никто даже не прошел мимо, никто не позвал и не поинтересовался, скоро ли будет еда. Нила это малость удивляло, но он подумал, что у братьев так принято. Почувствовав едва заметную боль в ноге, он поспешил сесть, чтобы не стало хуже, потому что понимал, что тут ему никто помогать не будет. — В каком-то смысле в рабочее время я за тебя отвечаю, так что задам вопрос, ладно? — спросил Аарон, когда повернулся спиной к столу и уселся на него. — Ты себя хорошо чувствуешь? На твоем теле живого места нет. — Но сейчас не рабочее время, — пожав плечами, ответил Нил и спрятал ногу под стул. — Но ведь мой вопрос звучал иначе.       Нил смотрел Аарону прямо в глаза, а тот совершенно спокойно выдерживал его взгляд. На непроницаемом лице почти не было эмоций, руки были сложены на груди, ноги нервно не болтались. Хотел бы Нил иметь подобную выдержку. — Я в порядке, — просто ответил он, не желая развивать тему. — Можно взглянуть на ногу? Только на ногу и ни на что больше, — зачем-то уточнил Аарон и уперся взглядом в больную ногу под стулом. — Я знаю, что ты никому не доверяешь, и у тебя нет причин доверять мне. Но я лишь задал вопрос.       Нилу очень не хотелось напоминать ему, что вообще-то, если бы не его нога и тело, которое покрыли новые синяки, они бы сейчас вряд ли разговаривали. Но он сам сделал этот выбор, он не думал, он просто спасал, как и всегда. — В прошлый раз это уже плохо кончилось, — решил он отшутиться. — Ники теперь не заткнуть, и скоро он заставит нас поцеловаться при всех.       На что Аарон лениво повел одним плечом и закатил глаза. — Сегодня ты уже мужественно поцеловал его кулак. А Ники заткнуть очень просто, надо лишь уметь убеждать. — Хочешь мне помочь? — Зачем? — с презрительной усмешкой фыркнул Аарон. — Ему и так никто не верит. Не расскажешь, за что ты получил сегодня по лицу? — Упрекнул положением, — не стал скрывать Нил. — Раньше мы были в одинаковом звании, и он себе такого не позволял, а теперь, кажется, зазнался. У меня нет полномочий его заткнуть, я не имею на это права, но это не значит, что мне не хочется. Не знаю, как у нас получится работать вместе. Раньше на него хоть какая-то управа была, а сейчас… — Дай человеку власть, и он покажет свое лицо, — понимающе кивнул Аарон и спрыгнул со стола. — Не рассказывай о Кевине и о том, откуда он, никому. Не рассказывай о том, кто ты. А еще постарайся больше не совершать подобных ошибок, как сейчас.       Нил развел руки в стороны, демонстрируя не только свое побитое тело, но и полное непонимание этой просьбы. Он привык, что ему часто говорят об ошибках, а потому реагировал совершенно спокойно. — Похоже, что при рождении меня слепили из ошибок, — улыбнулся он. — Что же на этот раз я сделал не так?       Аарон тем временем медленно подошел ближе, привычно скрестил руки и выжидающе склонил голову. Нил растерянным взглядом бегал по его лицу, по широким плечам, по сбитым костяшкам пальцев, по острым локтям, пока вновь не вернулся к бесстрастному лицу. — Будь внимательнее, — прошептал тот и склонился ближе, почти к самому лицу Нила. — Последний, кто совершил подобную оплошность, не выжил. — И ты пытаешься меня пугать? — бросил Нил, не желая признавать, что уже вполне напуган. — Только факты, Нил, — качал головой собеседник, не желая отстраниться, и смотрел прямо в глаза. — Зачем пугать, когда можно просто действовать?       И вот тут сердце Нила сделало переворот и замерло в желудке. Запах. От лица и волос пахло горьким сигаретным дымом, а вот на одежде остался лишь слабый запах сладких духов. Нил чувствовал, как его руки под длинными рукавами покрываются крупными мурашками. Он все так же не отрывал взгляда. — Ты же не… — попытался выговорить он, но не успел закончить. — Эндрю, — равнодушно отозвался собеседник и лишь тогда выпрямился, однако отходить не собирался. — Но…       Эндрю несколько раз коротко цокнул языком и устало покачал головой, не давая вставить слово. — Раз уж ты согласился ехать сегодня с нами, то услышь мое бесплатное предупреждение. Не все, что ты слышишь, правда. Не все, что ты видишь, истина. — Я не понимаю, — Нил упрямо качал головой. — Если ты доверишь мне сегодняшний вечер, то я обещаю оградить вас с Кевином друг от друга. — Я тебе доверяю, — глядя в глаза, проговорил он одними губами, не до конца осознавая, что говорит вслух.       Эндрю молча покинул кухню, когда в нее заглянул Кевин и попросил помочь, а Нил так и остался сидеть в полном одиночестве, а в носу у него забился запах сигаретного дыма. Он всю жизнь был осторожен, но почему не отреагировал сейчас?