Mayday

      Нил улегся на заднем сидении авто после того, как они высадили Аарона у дома. Когда Эндрю прекратил прием препаратов, то снова перебрался за руль, поэтому Нил чаще спал по дороге до дома. Сейчас рядом с Эндрю сидел Кевин, нервно теребил лямки своей сумки и постоянно пил воду. Нил успел подумать о том, что давно не видел Кевина с выпивкой в руке, что они давно не собирались вместе, чтобы провести вечер выходного, а потом задремал. Проснулся только тогда, когда машина остановилась.       Район, в котором жил Кевин, Нилу знаком не был, он никогда раньше не бывал среди этих высоток. Страшно захотелось размять ноги, немного потянуться и вдохнуть свежего воздуха, и Нил вышел из машины следом за Кевином, пока тот крутил в пальцах телефон и оглядывался, то и дело поправляя сумку на плече. — Я скоро, — бросил он Эндрю и заметил, как тот откинулся на сидении и закурил в открытое окно. — Подожди пару минут.       Нил догнал Кевина на тротуаре, дернул за плечо и обратил на себя внимание. Тяжелая сумка дернулась, съехала на сгиб локтя и покачнулась. — Что-то забыл? — Кевин посмотрел одним глазом из-под упавшей челки и сунул телефон в задний карман брюк.       Помедлив с ответом, Нил сделал глубокий вдох и решился сказать правду. — Захотелось вдруг извиниться. — Он выдохнул и нелепо почесал затылок, подбирая слова. — Я часто ставлю под сомнение твой авторитет. Возможно, это неправильно.       Кевин только махнул рукой и бросил сумку на землю. — Делай, что хочешь. — Да, что хочешь. — Нил энергично закивал и снова тронул за плечо. — Это не меняет моего отношения к тебе, но я рад, что тогда нарушил твои же правила, и поэтому ты жив. — Может, тебе стоит посетить штатного психолога?       Улыбка Кевина была скорее издевательской, однако Нил повторил ее и покачал головой. — Точно нет, — едва не рассмеялся он. — Если я выложу ей всю правду, то снова останусь без работы.       Вместе они обратили внимание на то, как Эндрю завел машину, чуть проехал вперед и припарковался в разрешенном месте. Нил был уверен, что это хороший знак. Когда Эндрю прекращал нарушать правила, — это означало, что он становился на шаг ближе к ремиссии. — Ты можешь поговорить со мной. Ну… если захочешь.       Нил ощутил себя странно, словно он вернулся в свое тело, которое на пару секунд покинул. Он закрыл глаза и слегка тряхнул головой, ероша волосы. Кевин все еще стоял рядом, в руке у него опять был телефон, а сумка продолжала лежать на тротуаре. — С чего бы вдруг? — Первое, что пришло Нилу в голову. — Я единственный, кто знает тебя.       Улыбнувшись, Нил сунул руки в растянутые карманы спортивных брюк и почему-то обратил внимание на телефон Кевина. На экране мелькал чат, в который сыпались сообщения. — Допустим, ты не единственный, — пожал плечами Нил. — Что тогда?       Ответом был напряженный глубокий вдох и последовавший за ним выдох. — Я просто предложил помощь, а ты воспринимаешь все в штыки… — не договорив, Кевин махнул рукой и снова обратился к чату.       Нил покосился в сторону машины, на Эндрю, стоящего возле нее, а потом на улицу, которую начал заполнять теплый свет фонарей. Пора было ехать домой. — Не стоит спрашивать о чужих проблемах, если ты в своих разобраться не можешь, — раздраженно высказал он и едва не сплюнул под ноги, — и если ты не готов ими делиться. Это игра в одни ворота. Ты вполне мог бы обращаться к нам за помощью, но ты всегда держишься вдали от всех, и это неправильно.       Кевин усмехнулся и приложил кулак к губам, чтобы не рассмеяться. — И это говоришь мне ты? — хохотнул он. — С чего ты взял, что у меня проблемы? — Скажи, насколько сложно было уходить из… с прошлого места работы?       Попытки ответить пару раз ограничились только отрытым ртом, вдохом и выдохом. Кевин посмотрел в телефон, включил экран, выключил, снова включил и бессмысленно поводил пальцем. — Я ушёл не в неизвестность, а к отцу.       Но этот ответ Нила совершенно не устроил, и он хмыкнул, глубже сунув руки в карманы и нащупывая там свой телефон. — Вот видишь, это вообще не ответ на мой вопрос. Так почему я должен отвечать на твои? — Мне не сложно было уходить. — Звучало раздраженно и как будто сквозь сомкнутые зубы. — А теперь ты врёшь. — Но я не вру.       Звуком скрипящих от злости зубов сейчас можно было заглушить даже звук двигателя старенького автобуса, который пронесся мимо, поднимая пыль. Нил протер подошвой кеда запыленный белый носок и тихо фыркнул, готовый чихнуть. — Там, где тебя учили врать, я был лучшим преподавателем. Прибереги эту чушь для другого. Я был там, я видел их работу, я знаю, что живётся им проще, чем нам тут. — Как интересно. — Усмешка Кевина была больше похожа на то, что он чем-то подавился. — Я просил поделиться со мной, а ты стоишь тут и вытряхиваешь мою душу наизнанку. — Так иногда бывает. Я задам последний вопрос. Ты бы хотел вернуться? — Нет.       Нил театрально задумался, приложив палец к подбородку. — Интересно, — протянул он. — Скажешь, что и тут нет ни грамма правды?       В лице Кевина Нил читал раздражение и немного страха. Но страха не за себя, не за то, что его может сбить автобус на тротуаре, не за то, что кто-то может украсть его вещи, до сих пор лежавшие на земле. Это скорее было похоже на тихую панику. Нечто подобное Нил испытал совсем недавно, и сейчас словно почувствовал то же самое. — Нет, почему, грамм, может, и есть, — лениво рассуждал он, стараясь смотреть прямо в глаза Кевину, которые снова уперлись в экран телефона. — Я просто пытаюсь понять причину. Тебе было тяжело уходить, но вернуться ты не хочешь. — Тут сложно даже для меня разобраться.       Нил замолчал и проследил за взглядом. Ему могло бы показаться, что в фиолетовых сумерках, разбавленных желтым светом, он увидел знакомую фигуру. Абсолютно все тело Кевина напряглось, как будто перед прыжком, ладонь сильнее сжала телефон, а костяшки на пальцах побелели. — Облегчить тебе задачу? — подначивал его Нил.       Он наблюдал за трясущейся рукой, схватившей с земли сумку, за бегающим взглядом, за телефоном, который с трудом попал в задний карман, схватил Кевина за локоть и заглянул в глаза. Заставил на секунду задержаться. — А ты умеешь не только создавать проблемы, но и решать их? — нервно улыбнулся Кевин, и скулы его заметно дрогнули. — Как интересно. Да ты талантище. — Мы уже переходим к оскорблениям. — Нил все еще держал его за руку, а на второй принялся загибать пальцы. — Тебе сложно быть тут, сложно было уйти, сложно видеть меня, сложно контактировать с людьми в принципе. Но ты только что пытался навязать мне свое общение, а теперь бежишь. Ты хочешь чем-то поделиться, но, вероятно, хочешь, чтобы я сам догадался, чем именно. Так вот, если все то, что я перечислил, действительно сложно для тебя, то с Жаном ещё сложнее, так?       Ответа Нил не ждал, он совершенно точно был уверен в том, что не услышит его. Кевин просто вырвал руку, крепче стиснул сумку и забросил ее на плечо, после чего быстрым шагом направился к стеклянным дверям. К тем самым дверям своего дома, за которыми всего минуту назад скрылся Жан. Нил не стал препятствовать. — Вот и закончился разговор по душам! — крикнул в спину быстро удаляющемуся Кевину. — Тряси из человека душу тогда, когда готов открыть свою!

***

      Поднявшись в квартиру и едва открыв дверь, Кевин почувствовал волну тепла и запах парфюма. Он всегда оставлял включенным кондиционер, никогда не открывал окон и не пользовался духами, но вот уже несколько дней в его жизнь вносились довольно резкие коррективы. И он не спорил. Все выработанные годами привычки превратились в туман и в наступивший теплый полдень резко растворились. — Попадая в туман, прежним уже не выйдешь, — сказал он вслух и медленно двинулся в сторону комнаты, где горел свет. — Мир остается прежним, а ты выходишь другим. Изменившимся, взрослым, услышавшим себя, полагающимся только на себя. — Он говорит с тобой? — послышался приглушенный насмешливый голос, и это заставило Кевина улыбнуться.       В небольшой спальне он встал в дверях и наблюдал, как Жан аккуратно раскладывает вещи из чемодана по полкам в шкафу. — Нет, не говорит. — Кевин покачал головой. — Туман беззвучен.       Повесив на вешалку тяжелое пальто, Жан остановился, слабо кивнул и протянул руку. — Туман заставляет все живое вокруг притихнуть, — почти шепотом произнес он. — Даже вороны в тумане молчат.       Поджав губы и усилием подавив жжение в носу, Кевин вложил свои пальцы в протянутую ладонь и подошел ближе. Из шкафа пахло тем же парфюмом, под ногу попал чемодан, и это чуть поглотило колючую тревожность. Он улыбнулся, взял лицо Жана в ладони и всмотрелся в старый шрам на переносице. — А ты мог бы раньше представить меня с кем-то в отношениях?       Ответом был хрипловатый смех. Жан осторожно убрал ладони Кевина от лица и снова согнулся к чемодану, чтобы достать очередную стопку одежды. — С психотерапевтом, — усмехнулся он. — Тут надо хорошо подумать. Взвесить все плюсы и минусы. Их почти равное количество.       Кевин примирительно выставил перед собой открытые ладони и уселся на край кровати. — А какой главный минус?       Тяжелый вымученный вздох, закатанные глаза и в недовольной вредности поджатые губы. Каждый раз, уезжая, Кевин скучал по всему этому. Теперь Жан был рядом, можно было взять его за руку, легонько погладить ногой по икре и, конечно, обязательно получить за это по руке. — Ну и кто будет тебя терпеть, Кевин Дэй?       Кевин толкнул чемодан ногой, чтобы тот откатился к шкафу, дернул Жана за руку и повалил его на себя. Чуть ошарашенное лицо оказалось на расстоянии вздоха, а запах парфюма, который остался абсолютно на всей одежде, проник в легкие, и голова пошла кругом. — Отнесу это к плюсам, — торопливо ответил Кевин и прижался губами к губам.       В почти беззаботном поцелуе потерялся сегодняшний день, переживания, дотошный Нил Джостен, который без ножа резал словами. Потерялся даже он сам, закрыл глаза и просто медленно целовал, обхватывая широкую спину руками все сильнее и крепче, скользя ладонями к слегка сползшим с пояса брюкам, забираясь пальцами под них. — Я не хочу быть, как он, — опомнился Кевин, и его пальцы, чуть прижатые резинкой, свело легкой судорогой.       Под пальцами горела чужая кожа. Мягкая, немного в шрамах и неровностях. Отчетливо сокращались мышцы. Кевин смотрел в подернутые желанием холодные глаза и увидел в них усталое отрицание. — Но ты не он, — выговорил Жан каждое слово.       Кевин упрямо покачал головой. — Это не мешает мне бояться. — Кевин, я большой мальчик, я умею принимать решения.       Онемевшие пальцы снова шевельнулись и сползли к открытым ягодицам. Кровь от головы медленно перетекала в нижнюю часть тела и делала штаны ужасно тесными, а ладони потными. — Наверное, я… — Кевин запнулся, впился пальцами во влажную кожу, но тут же выдохнул и ослабил хватку. — Я просто хочу так реабилитироваться.       Он ждал, что Жан его оттолкнет. Ощутил его холодные пальцы на своих запястьях. Но эти пальцы лишь сильнее сжались, неприятно передавили вены, после чего мягко поднялись к локтям, к шее и там остались. — А я не хочу быть жертвой, — нагнувшись к самому уху, прошептал Жан. — Меня это раздражает. — Ты поэтому никому не говорил?       Жан как-то почти беззаботно пожал одним плечом, хотя во взгляде была едва заменая неловкость. Кевин понимал, что об этом тяжело говорить, но промолчать почему-то не смог. Он почти не дышал, когда Жан закатал ему футболку до самых ключиц, когда водил по животу пальцами. Просто ждал и надеялся хоть на какой-то ответ. — Натаниэль тоже не болтлив, — наконец произнес Жан, — но это не значит, что у него все хорошо. Он не жертва. Я рад, что он есть, что он вот именно такой, и, мне кажется, я нашел способ реабилитироваться перед ним. Как считаешь? Мы оба живы благодаря ему, а извиняется все еще он перед тобой, а не ты перед ним. — Я исправлюсь, — второпях пообещал Кевин, начиная задыхаться от тяжелых ладоней у себя на груди. — Это будет только твое решение, и я не хочу влиять на него. Но по совести ты должен это сделать. Пока не стало поздно. А сейчас…       Кевин быстро закивал, снова впился пальцами в напряженные ягодицы и вжал в себя как можно крепче. — А сейчас я очень хочу, ты прав…

***

      Кевин невидящими глазами смотрел на свой секундомер. Он старался фиксировать время, увлечь себя цифрами и заставить себя думать о тренировке, но мысли отказывались возвращаться из его дома, в котором теперь Кевин бывал намного чаще. Серьёзное выражение лица, сосредоточенный взгляд, сжатые скулы — напрасная маска, неспособная скрыть настоящую бурю в груди.       Попытка пройти с Лисами полосу препятствий не помогла отвлечься. В этот раз Кевин намеренно выбрал сложную полосу, на которой местами Лисам приходилось карабкаться по лестнице, таская за собой килограммы душащей боёвки и утяжелители. Кевин пытался забыться, предпочитая физическую нагрузку душевным метаниям. От иронии хотелось завыть: сильное, закаленное изнуряющими тренировками тело Кевина Дэя было неспособно справиться с эмоциональным напором от отношений с близким человеком.       Кевин не сразу понял, что кто-то кричал его имя. Он оторвался от разглядывания полосы — все это время Лисы наверняка думали о том, что он внимательно наблюдал, хотя на самом деле он не смог бы даже сказать, что Лисы делали последние три минуты. — Жду тебя в своем кабинете через пятнадцать минут, — коротко бросил ему Ваймак. — В отчете можешь указать срочное поручение. — Так точно, — выпрямился Кевин.       Ваймак строго взглянул на него. — Однажды твой альтруизм выйдет тебе боком, — проговорил он. — Здесь тебе не центр реабилитации. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Кевин закусил изнутри щёку. — Перед отправкой запроса все риски были оценены. Это под мою личную ответственность.       Ваймак шагнул ближе, становясь перед Кевином вплотную. Под тяжелым взглядом отца Кевин будто уменьшился в размерах и ссутулил плечи, хотя пытался держаться ровно. — Не разбрасывайся громкими словами об ответственности. Ты не в Академии, и оценку за отработку методички тебе не поставят. Жду в кабинете. — И Ваймак скрылся за дверью.       Взгляд Кевина заметался. Он посмотрел на дверь, потом снова наверх, проверяя Лисов. Мысли вращались и путались, пока он отыскивал взглядом Эндрю. Когда тренировка была остановлена, Эндрю с довольным лицом показывал три согнутых пальца и криво ухмылялся Кевину. Если бы только Кевин мог стереть эту улыбку с его лица — но сейчас страх заполнил всё его существо. — Уайлдс, отвечаешь за отработку дополнительной дистанции. Миньярд, за мной, — скомандовал Кевин. Уточнять, какой из близнецов ему был нужен, не имело смысла.       Эндрю лениво оттолкнулся от перил и так же лениво проследовал к выходу.       В кабинет начальника станции Кевин шёл будто на эшафот. Присутствие Эндрю рядом не помогало, но его вечное состояние апатии, или умелая игра в апатию, хотя бы не делало ситуацию хуже. Кевин ненавидел серьёзные разговоры и предпочитал находиться в кабинете отца только во время докладов. Последний личный разговор перевернул внутренности Кевина, а еще одного разговора по душам он бы не вынес. Он взглянул на наручные часы, наблюдая, как секундная стрелка не спеша обегала свой привычный круг. Хотя она двигалась со своей обычной скоростью, именно сейчас ощущалось так, словно она ползла, как черепаха.       Эндрю пропустил Кевина вперёд и закрыл за собой дверь. Кевин грузно упал в кресло, избегая смотреть на отца. — Ты должен понимать, во что ты ввязываешься. — Ваймак сложил руки на столе. — Не мне рассказывать тебе об ответственности капитана.       Кевин смотрел на свои руки, теребившие ткань тренировочных брюк на коленках. Он настолько детально помнил тело Жана, что мог бы назвать расположение каждой маленькой царапины на карте его бледной кожи. Ощущение чужих рубцов застыло на кончиках пальцев, отдаваясь короткими покалываниями. Слова застряли в горле вместе со всей решимостью. — Знаешь, у меня впервые нет к тебе вопросов, — устало произнёс Ваймак. — Я не буду спрашивать, как это случилось, зачем, и кому это нужно. Весь ужас в том, что я знаю ответы на эти вопросы. Меня интересует другое. Он в таком состоянии работать вообще может? — В каком состоянии? — глухо спросил Кевин.       Раздался громкий хлопок по столу, и Кевин вздрогнул. Только тогда он заметил слабую ухмылку Эндрю. Гнев Ваймака заполнял комнату, грозясь затопить всё вокруг, в том числе и Кевина. — В таком! — рявкнул Ваймак. — В котором он живет не благодаря, а вопреки.       Он швырнул на стол раскрытую папку, из которой рассыпались фотографии. Одного взгляда на них хватило Кевину, чтобы желудок свернулся в тугую спираль, а внутри замутило. Каждое слово Ваймака разрезало внутренности Кевина. — Четыре сломанных ребра, дважды переломанная ключица, которая, к тому же, не совсем правильно срослась. Восемь… Восемь, мать его, тяжелых травм головы, трижды сотрясение мозга. Про сломанный нос стоит говорить? — Вы бы это… осторожнее слова подбирали, — заметил Эндрю, и Кевин только тогда вспомнил, что в кабинете их трое. — Он же сейчас в обморок грохнется. Мне его потом собирать? А вдруг тоже сотрясение? — Были бы мозги — было бы чему сотрясаться, — прошипел Ваймак и, словно сжалившись над побледневшим Кевином, собрал фотографии в папку. — Я выслушал весь список?.. — всё, на что хватило Кевина.       Ваймак тяжело вздохнул и откинулся на спинке своего кресла. Он посмотрел в потолок и покачал головой. — Я упустил абсолютно все сломанные пальцы. — Кевину показалось, что в него всадили целую обойму пулемёта. — Только на левой руке, Кевин. Скажешь, что это значит? — Сам… — Губы Кевина шевелились сами собой.       Рот Кевина наполнился вязкой слюной. Он попытался сглотнуть, чтобы прогнать ощущение тяжести в желудке, сделал глубокий вдох через нос. Воздуха отчаянно не хватало, а ощущения переворачивающегося желудка парализовали сознание. Кевин прижал ладонь ко рту, и в этот момент Эндрю, стоявший неподалёку, одним метким пинком отправил ему мусорную корзину. Она стукнулась о ногу Кевина, и в тот же самый момент, его вывернуло.       Кислый привкус заполнил рот, нос и лёгкие. Кевин не отличался слабым желудком. Он видел шрамы Жана много раз, целовал его обнажённое тело, запоминал каждую неровность губами. Но видеть снимки с отчётливыми разноцветными кривыми пятнами гематом, кровяные подтёки и рентгены с осколками сломанных костей было выше его сил. И сейчас Жан, этот человек, сплошь состоящий из осколков, лежал в кровати у него дома. — Ты понимаешь, что будешь и матерью, и отцом, и начальником, и даже психологом? — Злоба и гнев исчезли из голоса Ваймака, уступая место неподдельной усталости. — Тебе не слишком много? За пределами части делайте, что хотите, меня это не касается. Но подумайте с работой.       Кевин сидел, крепко зажмурившись и переводя дыхание. Ваймак взял со стола графин с водой и протянул его и стакан Кевину. — Зря вы так, — вдруг возразил Эндрю, встречаясь взглядом с Ваймаком. — Он слишком хорош, чтобы вот так просто не взять. Из-за чего? Кто из нас не ломался? — Я тебе и сейчас нос сломаю, если будешь много болтать, — пригрозил ему Ваймак, чем вызвал у Эндрю улыбку. — Я помогу. Вы же поэтому меня все еще не выгнали из кабинета? — Мало тебе подопечных?       Эндрю небрежно махнул рукой. Кевин тем временем опустошал второй стакан с водой. Испорченное мусорное ведро он отпихнул под стол. — Да не волнуйтесь вы так, если на плечах нет места, то на голове еще осталось, — метко заметил Эндрю. — Третий… — напомнил Ваймак. — На самом деле четвертый, — поправил его Эндрю. — Кевин, я так понимаю, тоже на моей шее.       Кевину показалось, что от этих слов его может вывернуть повторно. — Смотри не сверни ее себе. Или ему… — Ваймак махнул рукой в сторону Кевина. — Как вы мне надоели…       Он поднялся со своего кресла и отошёл к окну. Больше он не сказал ни слова, а его красноречивое молчание указывало лишь на то, что разговор был окончен. — Спасибо за доверие, — Эндрю отсалютовал спине Ваймака двумя пальцами, а Кевин позволил ему утащить себя за дверь.       Он не хотел показываться на глаза остальным и мысленно молился, чтобы сейчас не сработали сирены. Общее состояние было слишком паршивым, желудок все еще корчился в спазмах, а на лице то и дело выступал крупный холодный пот.       Кевин прислонился к стене спиной, положил на нее затылок и медленно сполз вниз. Очередной приступ тошноты заставил его сесть на пол и схватиться руками за голову. Был шанс, что сейчас можно это остановить. Кевин зажал ладонью губы и положил голову на колени, он видел, как Эндрю не спешил уйти, а потом и вовсе присел рядом, вытянул ноги в проход и откинулся затылком на стену. — Я в порядке, — проговорил Кевин, борясь с тошнотой.       Эндрю поерзал, прикрыл глаза и продолжал крутить в пальцах зажигалку, от чего еще больше начинала кружиться голова. — Ага, — только и ответил Эндрю, продолжая расслабленно сидеть и смотреть в потолок.       Отвернувшись в противоположную сторону, Кевин попробовал сунуть пальцы в рот, чтобы наконец избавиться от противного ощущения, но ничего из этого не вышло. Он понял, что внутри просто больше ничего не осталось. Кашлял, старался, вытирал слюну об ворот футболки и наконец сдался. Тело стало колошматить в ознобе, тогда Кевин обнял себя за колени и прихватил ткань зубами. — Не хочешь уйти? — спросил он все еще сидящего рядом Эндрю, но тот промолчал и просто чиркал колесиком о кремень, то и дело открывая и закрывая металлическую крышку.       В коридорах административного здания и так всегда было тихо, а сейчас стало казаться, будто звуки совсем исчезли. Когда так происходило, Кевин понимал, что у него просто сильно поднялось давление. Глаза наверняка стали красными. Он потер их, ощутил песок и крепко зажмурился, а затем и вовсе вытянулся на полу вдоль стены, положив согнутый локоть под голову, чтобы хоть немного перестать трястись.       Эндрю рядом шевельнулся и подвинулся ближе — Кевин почувствовал его руки у себя на шее. Это была немая просьба положить голову ему на ногу, чтобы не елозить губами по полу. Кевин так и сделал. Чуть приподнялся, удобнее устроил голову на бедре Эндрю и вытер остатки слюны тыльной стороной ладони. Подняться на ноги и куда-то пойти — было сейчас выше его сил. — Почему ты это делаешь? — кое-как выдавил из себя Кевин.       Он почувствовал, как пальцы Эндрю вплелись в его волосы, как медленно и приятно трогали голову, как сжимались и разжимались. Кевин начинал замечать, как нехитрые движения заставили его расслабиться, он наконец набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. — А сам-то как думаешь? — с ухмылкой ответил Эндрю и единственный раз чуть сильнее натянул волосы на пальцы, после чего продолжил монотонно водить ими по голове Кевина.       Кевин никак не думал. По крайней мере, сейчас.