На берегу моих чувств

Тима Конечно диагноз мне подтвердили. Паша снова все время сидел в коридоре, ждал пока меня проверят, хотя я говорил что не стоит, но он все равно пошел. И на самом деле к лучшему, ведь, сразу когда я вышел из кабинета, разбитый тем, что мне придется жить с астмой, у меня была возможность приластиться к нему.  Да, обниматься на публике не стоит, да, это выглядит странно со стороны, да, по моей первой реакции прибижать обниматься с лучшим другом легко все понять, но мне слишком было все равно, что бы сейчас контралировать какие-то эмоции. —Подтвердили…, — я закинул руки ему на шею, прижимаясь к плечу носом. Это не выглядит по дружески от слова совсем, но что с этого, я бы со стороны точно смутился такому, но сейчас совсем это не важно. Пусть. Может и будут от этого проблемы, сейчас мне все равно. —Ничего. Мы справимся вдвоем, — он гладит меня по волосам, и этт правда меня успокаивает, — тише, тише. —Знаю. Тяжело просто. —Просто посидеть хочешь? Паша быстро понял что я хочу. Именно что просто посидеть и что бы меня немного понежили. Поцелуев бы тоже хотелось, но сейчас нельзя точно. Это обидно. —Угу.  Я трусь носом об его кофту. Она пахнет им. Шампунь с ромашкой, старые книги,  и неймоверно вкусные, свежие духи.  —Переночуешь у меня еще день? Я не хочу один оставаться.. —Да хоть неделю. Хотелось поцеловать его, прижаться еще на сантиметр ближе, обнять еще на каплю сильнее, просидеть так на секунду дольше, но все это нельзя было делать. Если к объятиям еще не возникнет проблем, мы себя так и в детстве вели в целом. То каждое последущее движение может оказаться лишним и слишком уж явно романтичным, даже если мы это и не закладывали в смысл своих действий  А ошибка может оказаться слишком дорогой и болезненной что бы её было не страшно совершить. Так что лучше быть миллион раз осторожным, чем один раз поддаться слабости. Пришлось посидеть так еще, казалось, всего с секунду, до тех пор пока на нас не обратили внимание, меня послали снова в процедурный кабинет, еще минут на 20, а Паша так и остался ждать меня в коридоре. Там ничего особенного не было, там постоял, тут посидел, ну и ушел обратно в коридор, а следом, мы уже с Пашей, ждали мою маму на улице, топча листья под ногами и ходя туда сюда. —Тяжело?, — Паша спрашивает посреди диалога о вообще не (схожей) теме, кладя руки мне на плечи. И конечно он прав. Тяжело, как по другому, а главное, ему даже нельзя покурить что бы избавиться от этошо гнетущего чуства внутри, что моя жизнь снова катится в бездну. —Ага.. но ты рядом, самое главное  —Хочешь чего-то? —Разве что поцелуев и тепла. —Жаль что я не могу устроить это прям тут. Обещаю, дома сразу выполню все твои желания. —Да.. хотелось бы в как новый год. Но увы, мы тут не одни в темноте в радиусе 50 метров.  —Мы уедем, — Паша опять делает что то хоть и короткое, но не обдуманое, обнимая меня, — Обязательно, и тогда мы сможем делать все что нам так не хватает. —Да. Нам осталось пару годиков. Совсем чуть-чуть, и мы сможем поступить за границу. Я вза правду всегда мечтал уехать. Скрыться, оборвать все связи с родным городом, да черт с ним страной, хотел убежать, и больше никогда тут не появляется. Я боялся. Боялся себя, того что кто-то узнает что-то лишнее, что кто-нибудь из близкого круга, кто все знал разболтает, я боялся открытся. И никогда в этом месте этот страх не исчезнет. В момент когда Паша предложил переезд в другую страну, а вздохнул с облегчением, осознав что он не привязан к этому проклятому забытому богом месту.  —Дома я тебя расцелую всего с ног до головы, — я шепчу ему на ухо, — Каждый миллиметр твоей кожи. —Шею? — Паша говорит уже не на ухо, но так же шепотом  —У тебя фетиш какой-то, — я шучу конечно, но не совсем. —Наверное?  —Расцелую. Но не разукрасить не обещаю. —Прикроем. Ничего страшного. Я дождаться не могу момента пока мы вернемся. С самого утра у нас минутки полноценной не нашлось друг на друга.  И только вернувшись, мы сразу же закрылись в комнате. Маме я наплел что устал, растроен, и не хочу ничего делать.  —Па-а-аш, — я заинтриговано протягиваю его имя. Мы переглядываемся с секунду перед тем как я прилинул к его губам. Таким желательным и долгожданным поцелуем. Я покусую его губы от удовольствия.  Отпрянув я прижимаюсь носом к его щеке и трусь, как Паша называет меня, как кот который ластится к хозяину.  —Все хорошо? —Да, просто нежусь —И хорошо. Паша тянет меня на себя что б упасть на кровать. Я вновь оказался сидя у него на коленях. Я досихор слегка смущаюсь такого, взаимодействия которые заходят дальше поцелуев, ощущается слишком близко. Я просто не могу поверить в то что это реальность. Он целует меня, глубоко и чувственно. Я таю на ходу, а следом спускаюсь к его шее. Укусы и засосы остаются на коже один за одним, как вдруг, раздаеться счелчек двери. Я вскакиваю, и от испуга падаю на пол, осознать не успею что нас увидели. —Что сдесь, мать вашу, происходит!!! — раздался голос, который я узнаю из милиона. Крик отчима пронзил уши, а я уже стал чуствовать себя мертвицом. И слова выдавить из себя не смог. Только слушал ор не в силах его разобрать, потом прибежала мама, а он все не заканчивал, — Твой сын педик ты знала?  Тут то у меня прорезался голос. Я даже подняться и сесть на кровать смог перед тем как закричать на него в ответ. Впервые в жизни, я попытался дать отпор, потому что почувствовал что терять мне больше нечего. Либо сейчас, либо никогда. —А сам то?! Думаешь что если ты будешь мне угрожать придушить если кому то скажу это тебя спасет!? Насилуешь пасынка, а потом орешь на него же, когда он, о ужас, с мальчиком целуется, ты мне жизнь сломал, а сейчас хочешь доломать её окончательно! Ты мне даже не отец что бы воспитывать меня!  —Что ты только что сказал?! Я кричал на последних силах, что аж захрапел. Мне нельзя так делать, но сейчас было всё равно. Воздух почти заканчивался, но я не мог никого попросить помочь мне сейчас. Дальше все происходило в секундах. Пару шагов вперед, удар по лицу, который я не в состоянии предотвратить, чужие руки на шее, темнота. Я очнулся и первое что увидел, Пашу который с тресущимися руками держит ингалятор над моим лицом, следом, маму рядом с ним.  —Тима!!, — он убирает ингалятор от моего лица и обнимает —мой хороший.. я был так напуган.. снова. —А где.. что произошло…  Я дышу прерывисто, говорить и формулировать мысли все так же тяжело, паника медленно спадает, но все равно страх полностью не покидает. —Я выгнала его, — мама говорит то что меня моментально успокаивает, — Вещи будет под окнами собирать, я на порог даже не пущу его —Я думал выгонят меня, если ты узнаешь.. Договорить я не в силах. Мне мешает кашель, да и этот разговор забирает слишком много ценного воздуха.  —Ты мой сын. Как я могу не принять тебя таким как ты есть? Знала бы я раньше, он бы у меня за дверь полетел спустя две секунды. Паша рассказал мне в паре слов, что знал. —Сколько я без сознания был? Я еще говорю не в попад, логические связи очень тяжело формируются, по этому я звучу странно  —Минуты две, — Паша поднимается и теперь гладит меня по щеке, — Пока я успел понять что произошло, и разобраться с ингалятором. Ты как?  —Плохо. Голова кружится будто, и дышать тяжело.  —Полежи, — Паша говорит тихим и спокойным голосом, что заснуть можно как под колыбельную, — Сейчас лучше станет. Воду принести? —Давай. Паша уже собирается вставать, но мама перебивает его —Сиди, я принесу —И аптечку надо. Мама уходит, и закрывает дверь. У нас есть пару минут тишины в одиночестве. Паша ложиться на бок рядом со мной и целует меня в щеку.  —Все закончилось. Теперь будешь жить спокойно, любимый. И сон нормальный вернется со временем. Все будет хорошо. —Правда думаешь? — я даже улыбаюсь с чутка. Вопрос можно риторическим назвать, я тоже думаю что на самом деле все будет хорошо, как только мне станет лучше физически. На самом деле, мы отделались минимальным ушербом —Уверен, — Паша еще раз целует меня в губы, — у тебя глаз подбитый, и на шее след. А так все в норме, сейчас обработаем —А у тебя мои следы на шее, — у меня появилась какая-то энергия даже на флирт, я утыкаюсь ему в грудь и лезу обнять. И без разницы что у нас минуты так две максимум. Это не важно. Уже ничего не важно. Весь мой мир начинается и заканчивается в человеке рядом со мной, больше я не хочу прятаться даже в своем собственном доме.  —Тима! —раздается смех, Паша утыкаеться мне в макушку носом  —Ну что!? Я же правду говорю!  —Вот смотри еще плюс, нам не прийдется искать миллион вариантов как прикрыть засосы, все равно уже все все видели. —И то верно. Тут уже в дверь постучали, а мы с Пашей по привычке отпрыгнули друг от друга, только потом позволив входить, не смотря на то что это не имело никакого смысла. Уже не имело. Мама садится на кровать, протягивает стакан воды. От этого становится легче дышать даже будто. Чуство тяжести уже почти прошло, но шоковое состояние досихпор со мной. —Легче? —Да. Паша снова подсаживаеться ко мне, крутит голову за подбородок, расматривая синяки. Не знаю что там, но по ощущениям, ситуация там не самая лучшая.  —Давай обработаю и отдохнем, окей?  —Оставить вас? — спрашивает мама, я кивнул, конечно оставить, тут даже спрашивать нет смысла, нас еще и на самом интересном перебили сегодня. Мама без лишних вопросов уходит из комнаты. Паша принимается обрабатывать синяки, в основном под глазом, чуть менье усердно шею. Наверное он там не успел даже постараться сильно, что бы я потерял сознание. Несмотря на боль, и все еще не ушедший страх, я улыбаюсь. Меня умиляет Паша, который обрабатывает мои раны. Он закусывает губу, и слишком задумано делает это. Этот его вид, просто сводит меня с катушек.  —Па-а-аш. Ты знаешь что очень красивый? Он резко отвлекается от действий, теперь и он улыбается моему комплименту, сбивается, и даже будто забывает вмиг абсолютно все что делал. —Тим, ты меня аж сбил с мысли, — Паша падает головой мне на плечо, — не стыдно тебе? —Ни капли.  Паша быстро поднимается и возращаеться к обратно к обработке синяков, но на самом деле, еще не долго мне пришлось терпеть перед так как он закончил. В мою голову приходит гениальная идея чем себя занять, и раслабить нервы наконец. Пить таблетки я не люблю, хотя успокоительное мне бы сейчас не плохо так помогло, но стоит попытаться успокоить стресс другими способами. —Паша-а-а. Давай порисуем.  —Вместе? —Хочешь просто рядом, хочешь один рисунок вдвоем, о либо хочешь кого-то по телу разресуем? —Ну последнее как-то в другой раз, а просто давай —У меня хна есть, давай может тебя разрисуем все таки? —Ты уже и так разрисовал, — Паша чмокает меня около губ, — а вообще, давай.  Я встаю с кровати, и начинаю рыскать по всем тумбочкам робочем столе, благо, хотя бы ручку я нашел быстро, но найти хну это уже тяжелее. И вообще потом оказалось что она была не в тумбочке, а почему-то на полке в шкафу, при том что я вообще и подулумать что могу найти ее там. У меня конечно все в рандомных местах появляются, но каким образом, это загадка.  —Пашаа! Я нашел. —Ураа. Иди будешь руку мне разрисововать.  Я не перечу и сажусь сразу же Паше на колени, как сидел до этого. Первым же делом, что мне пришло в голову, нарисовать сердечки, но я не хотел сразу себе тут так называемый холст портить. По этому идея была в другом  —Раздевайся, — и махаю рукой —Это у тебя любимое слово? — я вспомнил что буквально вчера так же говорил так же. А Паша без вопросов раздеваться начал. —Да, я тебе на ключице нарисовать хочу.  Как только Паша снимает футболку я толкаю его вниз, так удобнее, и начинаю рисовать сердечко на ключице. И еще одно повыше и поменьше.  —Вот. Теперь, не двигайся, не вздумай мне стереть раньше времени. И рукой тоже сейчас дергать не начинай Следом я начинаю уже по реферинсу с интернета рисовать на руке полноценный рисунок.