Ветер, восставший против воли Небес

Воздух в пещере моментально сгустился, стал тяжёлым и влажным. Рёв ветра и яростный стук дождевых капель заглушали всё, превращая мир в хаос из воды и грома. Но сквозь этот шум прорезался новый звук — протяжный, леденящий душу свист. Сяо Инь застыла у входа, готовая к бою, стройная фигура напряглась. Вуаль всё так же скрывала её лицо, но Лу Фэн и по резкому повороту головы понял — она знает, что это, а ещё считает, что оно страшнее и опаснее целого отряда клана Алого клыка. — Не двигайся, — на этот раз голос Сяо Инь показался Лу Фэну низким и жёстким, не терпящим возражений. — Не дыши. Не думай. «Небесные стражи...» — пояснил Старейший Чжэнь И, услышав, наверное, даже не столько сбивчивые мысли Лу Фэна, сколько его смятение и нарастающий страх. Впрочем, просто назвать неведомого врага было всё-таки мало. Лу Фэн плохо помнил, кто это такие. Он слишком давно посещал уроки, ведь всем учителям была ясна его проблема. Сосредоточившись на травах, отварах и лекарском мастерстве, Лу Фэн упустил из виду другие знания, больше необходимые заклинателям, а не травникам. Старейший Чжэнь И не осудил его за это, но расщедрился на более подробное объяснение: «Дети бури, когти и клыки Небесного императора. Они чуют непокорность, как волки — кровь». Вот теперь Лу Фэн наконец вспомнил о Небесных стражах достаточно. В обличии драконов они несли службу у трона Небесного императора, редко спускаясь в мир обычных смертных. Сколько существовала Линьхуа, столько и Небесные стражи оберегали власть императора, верные лишь ему одному, и мало кто мог противостоять их гневу. По крайней мере, так говорилось в легендах. Лу Фэн прижался спиной к шершавой стене. Сердце бешено заколотилось, и стало трудно дышать. Он послушно замер, но как можно было не думать вовсе? Мысли о мёртвых братьях и сёстрах, о долге, который лежал на его плечах, о клане Алого клыка, что идёт по его следу, — всё это клубилось в нём густым чёрным облаком. Он даже закрыл глаза, пытаясь усмирить сознание, но только всё глубже тонул в хаосе размышлений. Вспомнилась даже таинственная сила, которой он сумел овладеть на один только миг, сам не зная как. Могла бы она помочь ему теперь, когда они невольно оказались в ловушке? — Лу Фэн! — окликнула Сяо Инь, как будто бы тоже видела его насквозь. На окрик Лу Фэн взглянул в сторону входа, и в тот же момент там появилась тень. Она промелькнула за стеной ливня, огромная, змеевидная, на миг даже перекрыла полностью серый, изрядно померкший свет. — Он ищет, — выдохнула Сяо Инь, не сводя взгляда с неистовства бури. Её пальцы побелели на рукояти меча. — Он не может точно определить, где мы, но он ищет. Внезапно грохот грома сменился оглушительным свистом, от которого заложило уши. Поток дождя у входа в пещеру неожиданно изогнулся, завихрился и сконцентрировался в сияющий невыносимо ярко шар из воды и молний. Он ослеплял, испуская шипение и медленно разрастаясь. «Он почуял!» — Старейший Чжэнь И снова объяснил то, что происходит. Опять не в полной мере, впрочем, сейчас Лу Фэн не дерзнул бы переспросить. Тело Лу Фэна не слушалось, ужас сковал его настолько, что он мог только смотреть, как водяной шар, пульсируя, на глазах меняет форму. Из него потянулась призрачная голова с пустыми глазницами, она походила на змеиную, но была украшена рогами и гривой, длинными усами из пара. Уставившись в пустоту, она медленно открыла пасть. Сяо Инь не отступила. Сделав шаг навстречу угрозе, она бесстрашно обнажила клинок. Лезвие сияло холодно, точно было выковано из осколка лунного луча. Сяо Инь не ударила, а описала перед собой в воздухе сложную дугу. Свет клинка растянулся, превратившись в полупрозрачный щит, испещрённый мерцающими узорами. Небесный страж наконец плюнул световым потоком, но его атака пришлась в этот звёздный щит. Ослепительный взрыв бело-голубого сияния обратил полумрак внутри пещеры в солнечный полдень. Вся гора, казалось, сотряслась от подножья до вершины, и Лу Фэн зажмурился, чувствуя, как по коже пробежали мелкие молнии, а волосы встали дыбом. Воздух запах пеплом и резкой свежестью. Когда Лу Фэн смог снова открыть глаза, то увидел, что Сяо Инь стоит на прежнем месте, но теперь она тяжело дышала, а меч удерживала двумя руками сразу. Щит перед ней потрескался, став похож на подёрнутый тонким ледком водоём, и медленно осыпался. Видимо, он поглотил атаку, насколько было возможно, но это дорогого стоило. Небесный страж снаружи издал новый звук — низкий удовлетворённый рык. Лу Фэн испугался настолько, что в голове наконец наступила тишина. Мысли рассыпались, уступив глубокому безотчётному ужасу, и неожиданно тень, закрывавшая вход в пещеру снаружи, рассеялась. Рычание всё ещё звучало, но… начало удаляться. Сяо Инь рухнула на одно колено, её щит теперь едва виднелся, но она удерживала его, пока присутствие Небесного стража не перестало ощущаться вовсе. — Они вернутся, — сказала Сяо Инь, отдышавшись. — Но не теперь. Он поверил, что я… что я мертва или почти мертва. Не представляю опасности больше. — Разве он приходил за тобой, сестрица Сяо? — Лу Фэн снова ощутил укол вины. Отчего бы, действительно, Небесным стражам явиться по его душу?.. Вряд ли клан Алого клыка настолько могущественный, чтобы призвать на помощь драконов, послушных только самому Небесному императору. Да и что он сам для них? Песчинка, возомнившая о себе слишком многое? О Сяо Инь он ничего не знал. Если она бежала, то от чего или кого? Если они, как она сказала, должны встать плечом к плечу, то в чём между ними схожесть? Если она тоже знает о Пути Небесного созвездия, то откуда? Кто она, кто?.. — Когда-нибудь я смогу всё тебе объяснить, братец Лу Фэн, — с горечью откликнулась Сяо Инь, точно и эти вопросы услышала, хотя он не собирался произносить их вслух, — но сейчас давай попробуем восстановить силы медитацией, ночью нам придётся покинуть это место. — Думаешь, клан Алого клыка уже ушёл? — вырвалось у Лу Фэна. Сяо Инь помолчала немного, а потом тяжело поднялась и спрятала меч в ножны. — Не знаю, — призналась она. — Но понадеемся, что хоть в этом нам повезёт. И пусть нас не ищут там, среди мёртвых. Позже спустимся в город, узнаем новости. Нужно будет выбрать для тебя новую одежду. Это ведь одеяние ученика, верно? Лу Фэн посмотрел на себя новым взглядом. Действительно, ворот и полы его верхнего одеяния, пусть и потрепавшегося за последние дни, были расшиты вышивкой, на которой чередовались звёзды и луны в разных фазах. И цвет, и сам узор отличали его как ученика секты Забытых лун. В городе много людей, и секта там хорошо известна. За несколько монет зеваки расскажут клану Алого клыка, что видели его… — Ты права, сестрица, — вздохнул он. Прежде он был безмерно благодарен за то, что ему позволено было носить такое же платье, как прочим, более способным. Теперь он должен был отказаться от этого, и понимание далось с болью. Сяо Инь говорила о медитации, но Лу Фэн вместо этого вспомнил вдруг лицо матери. Последний раз он видел её слишком давно — ему едва исполнилось шесть. Отца же он не знал вовсе. Мать редко улыбалась ему, взгляд её был полон глубокой печали и скрытого страдания, но малышом он едва ли это понимал. Не понял он и того, почему однажды перед Праздником середины осени мать привела его к воротам резиденции секты Забытых лун. Она сказала лишь несколько слов старшему ученику, встретившему их, и тот взял Лу Фэна за руку, да так крепко, точно ждал — он кинется бежать. Потом мать повернулась и ушла, а Лу Фэна завели за врата. Опустился тяжёлый засов, и стало сразу ясно, что назад его не отпустят. Он подумал, что мать вернётся позже, но она не пришла ни на следующий день, ни неделю, ни месяц спустя. Зато наставники принялись учить его и указали место рядом с другими детьми, принятыми на обучение. Несколько лет Лу Фэн ещё верил, что когда-то увидит мать снова, но после пришлось признать — он был ей не нужен. И пусть в глубине души он всё ещё хранил светлые чувства к ней, навсегда остался неразрешённым вопрос, почему она его оставила. Лу Фэн придумал множество объяснений. Наверное, мать жила в бедности, и прокормить их обоих было ей не под силу. А может, он походил на отца, который ушёл от неё, и она не хотела каждый день напоминать себе о боли. У неё наверняка была причина, истинная причина, которая никак не являлась безразличием, Лу Фэн верил в это! А теперь невольно вспомнил и задумался, какова была мать Сяо Инь. Может, её тоже оставили в детстве, оттого она выросла такой суровой и строгой, носит мужскую одежду и прячет красоту за вуалью?.. Снова мысли закружились водоворотом, и Лу Фэн неожиданно рассердился на себя. Пусть он слаб, пусть ни на что не способен, а может, даже и одержим, только принимает голос в голове за Старейшину, но у него есть долг. Сперва он совершит все положенные обряды, а после… если не отомстит, то хотя бы найдёт причины того, отчего клан Алого клыка так поступил с его сектой. Найдёт способ взрастить в себе достаточно сил, чтобы хотя бы с одного человека спросить за предательство! *** Ночь опустилась на горы, ушли облака, и воцарилась тишина. После дневного ливня небо казалось отмытым от пыли и сияло мириадами холодных звёзд. Серебристый призрачный свет заливал тропу, вычерчивая скалы, а лужи превращая в разбросанные по земле осколки зеркал. Лу Фэн шёл первым, и Сяо Инь двигалась следом, ни капли не споря. Поначалу было тяжело, но с каждым шагом всё отчётливее становилось странное ощущение. Усталость, въевшаяся в кости, будто отступала, и на её месте появлялись ясность и сила. Скоро дыхание Лу Фэна перестало сбиваться, и сердце больше не дрожало натужно и с болью. Он точно только теперь сумел отдохнуть. Украдкой Лу Фэн посмотрел вверх, на сияющую Тянь-хэ, Небесную реку, раскинувшуюся прямо над головой. «Будто звёзды сжалились и теперь вливают в меня силы...» — мелькнула у него мысль, но тут же он одёрнул себя. Снова он ставит себя в центр мироздания? Некому больше оберегать и поддерживать это ощущение. Облегчение наступило лишь потому, что они сдвинулись с места, отправились к цели, которая теперь важнее всего. Лу Фэн выбирал тропы, о которых, вероятно, знали только травники. Они то и дело ныряли в заросли бамбука или под сень сосен, вились вокруг каменных глыб. Обычно ночью тут всегда слышались шелест и шорохи, вскрики ночных птиц, но сейчас стояла тишина — лишь их собственные приглушённые шаги оживляли ночь. Наверняка Небесный страж одним своим взглядом напугал всю округу настолько, что и звери, и птицы затаились и пока боялись вернуться к обычной жизни. Чем ближе они подходили к резиденции секты Забытых лун, тем сильнее сжималось сердце Лу Фэна. Он готовился к худшему — к запаху смерти, к зрелищу разбросанных тел, к потемневшей крови и виду разрушений. Мысленно он повторял слова, которые надлежало произнести, совершая обряд. Но когда они, наконец, выбрались на скальный уступ, с которого открывался вид на плато, где стояли изящные здания, так хорошо ему знакомые, Лу Фэн замер, широко раскрыв глаза. Руины пылали. Не испускающее дыма, но источающее невыносимый жар даже на таком расстоянии море багрового пламени вздымалось к небу. Огонь лизал почерневшие каменные стены, пожирал всё, не гнушаясь ни деревом, ни камнем, но странным образом не распространялся дальше, будто плато стало огромной чашей. Не над кем было теперь вершить обряды. — Нет... — сорвалось с губ Лу Фэна. — Что они сделали? Он, забывшись, шагнул вперёд и едва не сорвался в пропасть, но Сяо Инь резко схватила его за запястье. — Стой. Это Небесный огонь, — она тяжело вздохнула. — Он пожирает не просто плоть или дерево, не только камни или что там ещё встанет на пути, но саму память о том, что было. Небесный страж был здесь и закончил дело клана Алого клыка. Лу Фэн вырвал руку. Отчаянная и бессмысленная ярость поднялась в нём. Он закричал: — Но я должен! Я должен их похоронить!.. — он замолк, сознавая, насколько беспомощный прямо сейчас. Сяо Инь неожиданно обняла его за плечи. В этом жесте ощущалось больше тепла, чем полузнакомая девушка должна была предлагать нечаянному спутнику, и это соприкосновение не походило на те, какими обменивались сестры-наставницы с младшими учениками. Лу Фэн на миг почувствовал, будто в целом мире не осталось никого ближе, чем Сяо Инь, но потом она отступила, и чувство схлынуло. Лу Фэн сдержал слёзы в который уж раз. Неугасимое пламя показывало, что искать справедливости бесполезно. Сам Небесный Император отвернулся от секты Забытых лун и пожелал даже память о ней уничтожить. Но почему? Лу Фэн хотел знать! «Так выглядит страх, — прозвучал голос Старейшего Чжэнь И, возникший столь же внезапно, как и прежде. Лу Фэн отвернулся от пляшущего пламени. — Он боится. Но секта Забытых лун и Путь Небесного созвездия живы, пока живёшь ты, Лу Фэн». Слова Старейшего возлагали на него слишком большое бремя. Способен ли он был подняться с таким грузом на плечах? Лу Фэн медленно повернулся к Сяо Инь. — Уйдём. Здесь делать нечего. — Он бросил последний взгляд на Небесный огонь. — Но я узнаю, чего так боятся Небеса. Если то будет в моих силах, я обращу их в прах. Наверное, это говорило в нём злое отчаяние, иначе клясться в подобном не пришло бы ему в голову, но в это мгновение Лу Фэн верил в себя и верил себе. Взгляд его обратился к звёздам, и на краткий миг он ощутил их холодный свет внутри — не благословение и не иллюзорную надежду, а острое оружие. Может, если бы в тот момент Небесные стражи вернулись, сама его решимость оказалась бы достаточно острой, чтобы пронзить им сердца.