Ветер, восставший против воли Небес

Город Айфэн встретил их гомоном, запахом жареных в масле лакомств, пряностей и яркими красками. С утра прошёл ливень, и теперь воздух был сырым и свежим, в таком все оттенки и звуки обретали новую глубину. Лу Фэн прежде любил спускаться сюда и бывать среди обычных людей, с которыми, признаться, у него было общего больше, чем с заклинателями секты, а теперь стоял, затаившись в узкой щели между гончарной мастерской и чайной, и чувствовал себя дичью, случайно вышедшей на свет из тёмной чащи. И смех, и оклики торговцев заставляли его настороженно вздрагивать. Ему казалось, что каждый прохожий замечает его, читает по нему его прошлое, видит печать уничтоженной Небесным огнём заклинательской обители. Сяо Инь оставила его здесь, предложив: — Братец Лу, я найду для тебя неприметные одеяния, подожди меня здесь. — И её фигура растворилась в толпе так легко, будто Сяо Инь никогда и не стояла рядом. Лу Фэн остался, прижавшись спиной к тёплой от солнца стене, не в силах не сожалеть о своём одиночестве. Стоило закрыть глаза, и сразу же всплыли картины, от которых сводило желудок и неровно билось сердце. Воспоминания кололись как острые осколки. Вот старшая сестра-наставница А-Лан тайком подкладывает ему в рис лишнюю пельмешку, говоря: «Сил тебе нужно больше, чем другим, братец Лу». Её лицо, всегда такое живое и доброе, последний раз он видел застывшим и бледным, испачканным пылью и кровью. Сестра-наставница А-Лан погибла прямо у главных ворот. У колодца лежал младший ученик, кроха Сяо Вэнь, который иногда помогал собирать травы... Даже в смерти он не выпустил из рук бамбуковый меч, духовного оружия ему ещё не полагалось. «Все мертвы. Все они. А я здесь и прячусь как вор...» Лу Фэн сглотнул ком в горле, чувствуя жгучий стыд. Он всё ещё дышал, а они — нет. Он видел солнце, а они… Он не смог исполнить единственный долг, и это давило на плечи, точно он взвалил на них несколько каменных глыб. Он не сумел предать их земле, позволил Небесному огню стереть их в прах, не оставив даже места для памяти. «Не трать силы на самоедство, Лу Фэн. — Голос Старейшего Чжэнь И на этот раз звучал холодно и отрешённо. — Пусть тела обратились в прах, но их души не исчезли, пока жив ты. Ты — и есть их память. Пока ты жив, жива и секта Забытых лун». Логика в этих словах Старейшего была безжалостной и неоспоримой, но от этого не становилось легче. Лу Фэн уставился на грязные камни под ногами. Ярость, так разгоревшаяся в нём прежде, сейчас едва тлела, притушенная прохладой, сыростью и голодом. Внезапно от тягостных дум его отвлёк знакомый голос. Приглушённый, но тот самый, что когда-то наставлял с отеческой теплотой. Лу Фэн медленно, боясь выдать себя, высунул голову из укрытия. Всего в десятке шагов от него, у прилавка торговца нефритовыми подвесками, стоял Цзян Хун. Он был один, без новых друзей из клана Алого клыка, и спокойно разглядывал товар. Чёрно-алые одежды, что отличали клан от прочих заклинателей, носил он непринуждённо, как когда-то спокойные цвета клана Забытых лун. Как будто не он привёл убийц в дом, где его растили и учили. Как будто не его рука расправилась с теми, кого он прежде звал сёстрами и братьями. Лу Фэн замер, точно весь мир сузился до одной этой фигуры. Сердце заколотилось так, что стало слышно стук в ушах. Так захотелось немедленно потребовать ответа, свершить месть… Но вместо этого Лу Фэн лишь глубже вжался в тень, стиснув кулаки с такой силой, что ногти оставили следы на ладонях. Слабость учит не действовать поспешно. Он сейчас слаб, даже ударить в спину не сможет. В нём нет ни умений, ни сил проклясть. Чем он поможет секте Забытых лун, если тотчас подставится под удар?.. Его плеча коснулась изящная рука — это бесшумно и со спины подошла Сяо Инь. Она держала в руках свёрток — одеяние из простой и неприметной синей ткани. — Оденься, — коротко сказала она, протягивая его. Её взгляд скользнул через плечо Лу Фэна, безошибочно найдя Цзян Хуна, и глаза над вуалью сузились. Сяо Инь поняла его чувства без слов. — Нам нужно идти, ты ещё свершишь свою месть, но сегодня не лучший момент. *** Когда Лу Фэн сменил привычные одежды на новые, они с Сяо Инь выскользнули с центральных улиц, где веселилась и суетилась толпа, в лабиринт узких, пахнущих затхлостью и варёной лапшой переулков. Здесь они нашли крошечную лапшичную, больше похожую на чулан и освещённую единственным закопчённым фонарём. Воздух казался густым от пара кипящих бульонов, но пахло приятно. Они сели в самом углу, на грубую деревянную скамью. Лу Фэн хотел попросить по миске лапши, но Сяо Инь сама поднялась и отошла к хозяину, суетившемуся над едой. Вернулась она чуть позже с бамбуковым подносом, где стояли две глиняные плошки. — Ешь. — Сяо Инь поставила перед ним одну. От лапши поднимался ароматный пар. Сяо Инь замерла, и когда он взял палочки, осталась сидеть неподвижно. Некоторое время она смотрела только в плошку, но потом вздрогнула и подняла глаза на Лу Фэна. — Мне нужно рассказать тебе, о чём говорят в городе. Лу Фэн хотел отложить палочки, но под тяжёлым взглядом всё-таки принялся есть. Да, Сяо Инь умела восстанавливать силы медитацией, он же в этом не преуспел, и собственную слабость оставалось лечить только сытной едой. Нельзя было пренебрегать ею, даже если сама мысль о том, что он может пообедать, пока вся секта лежит в руинах и даже костей не осталось от братьев и сестёр, заставляла испытывать тошноту. — Так вот, — начала Сяо Инь, понизив голос до шёпота, — люди рассказывают, что секта Забытых лун посягнула на запретные знания, пожелала низвергнуть устои мироздания и отнять власть Небесного императора. Лу Фэн поднял на неё глаза, не веря своим ушам. Это секта Забытых лун? Посягнула на власть императора Сюаньтянь Шан-ди? Да откуда бы взять столько сил, чтобы дерзнуть пойти против Небесного владыки?! — Небесный император, — голос Сяо Инь стал ещё тише, и оттого слова звучали страшнее, — провозгласил секту Забытых лун отступниками. За это на обитель он ниспослал Небесный огонь, чтобы так очистить землю от скверны. Слова обожгли Лу Фэна больнее, чем торопливый глоток кипящего бульона. Он представил себе старших учеников и наставников, Старейшего Чжэнь И, вечно корпевшего над древними свитками, младших учеников, едва научившихся складывать пальцы для первого жеста. Так вот какова «угроза устоям мироздания»? Ложь эта была настолько чудовищной, настолько всеобъемлющей, что от неё перехватывало дух. — И… что же теперь? — с трудом выдавил он. — Теперь, — Сяо Инь отвернулась, — любой, кто имел отношение к секте, объявлен вне закона. Каждый выживший должен быть найден… и схвачен для «справедливого суда» Небес. — Она сделала паузу, давая ему впитать это. — Клан Алого клыка, — продолжила она с ледяным презрением, — исполняет волю Небесного императора. Наверняка их награда — земли и артефакты секты. Но должно быть и что-то ещё… что-то, что они до сих пор ищут. Лу Фэн посмотрел на Сяо Инь. У него не осталось ни слёз, ни сил на то, чтобы оплакать утраченное. В ярости сейчас не было смысла, но только она и горела внутри. — Чтобы выжить, мне нужно стать никем, а чтобы отомстить… потребуется доказать, что всё это ложь. Обличить преступление самого императора. Сяо Инь всё же посмотрела на него снова, взгляд её был нечитаемым. Затем она взяла палочки и начала медленно есть. Когда Лу Фэн отставил пустую миску, отметил, что Сяо Инь съела едва ли треть собственной порции. Наверное, и у неё лапша становилась в горле комом. Он не знал точно, почему такое случилось, но, кажется, чувствовали они одно и то же. Однако нельзя было позволять себе раскисать под крылом новообретённой сестрицы. Лу Фэн поклонился и твёрдо сказал: — Благодарю за спасение, за одежду и за еду… И даже за эти безрадостные новости. Теперь мне ясно, с чем придётся столкнуться. Дальше этот ничтожный может идти один. Не буду обременять тебя, сестрица Сяо. Лу Фэн прекрасно понимал, что он — объявленный вне закона, ходячая мишень. Только лишь сменой одежд разве тут обойдёшься, если перебежчик Цзян Хун знает его в лицо? Сяо Инь, сколько бы ни была сильна, имела свои причины скрываться. Так к чему принуждать её тащить за собой такую обузу? Настоящее безумие. Особенно если она совершает подобное всего лишь из благородного порыва души. Сяо Инь не ответила сразу. Её пальцы медленно пробежали по тёмной столешнице, будто она искала на ней невидимые письмена. Наконец она вскинула голову. — Ты ошибся, братец Лу, — в интонациях слышалось упрямство. — Я не помогаю тебе только из милосердия. У нас единая цель. Твой путь… нашёл отклик во мне. Сила, которой ты можешь овладеть, и моя… они из одного источника. Нас обоих сам Сюаньтянь Шан-ди объявил вне закона. Вот и идти нам нужно вместе. Лу Фэн замер, стараясь осмыслить услышанное. Никаких прямых ответов, только туман, в котором едва вырисовывались истинные намеренья Сяо Инь. Он должен решительно отказаться от её помощи, сколь бы соблазнительной та ни была, но отчего-то не мог. — Не буду учить тебя или оберегать на каждом шагу, — продолжала Сяо Инь, наверняка заметив его колебания. — Но пока мы идём в одну сторону, наши шансы выжить и достичь цели — выше, когда мы вместе. Разве я не права? Лу Фэн сжался. Трудно было не признать, что она говорит убедительно, но в то же время именно это он желал услышать! Так, может, он принимает желаемое за действительное? — Решай, — Сяо Инь снова молчала недолго. — Можешь уйти сейчас, и наши пути разойдутся. Или можешь принять моё предложение о союзе. Временном, — она выделила интонацией это слово. — Опасность исходит не только от клана Алого клыка. Поднимая глаза к звёздам, мы бросаем вызов самому небу. Ты уже знаешь, каким бывает его ответ на подобное. Лу Фэн смотрел на неё, понимая, что говорит она не как старшая сестра-наставница с младшим братом, а как равный с равным — предлагает союз против общего врага. Она не собиралась утешать его или прятать его от боли, прямо называла вещи своими именами. Он чувствовал — во всём этом нет ни слова лжи. А одиночество… одиночество для него никогда не было свободой, только приговором. Что он может один? Отправится бродить по свету, будто неприкаянный призрак? Будет слушать голос Чжэнь И, отчаянно надеясь, что это не мерещится ему, что Старейшина действительно вложил в него часть себя? Нет, то, что предлагает Сяо Инь, намного разумнее. Соглашаясь, он выбирает путь разума, а не собственную слабость. Ведь так? — Если это временный союз, — выдохнул он, — то как я могу не согласиться на него? Сяо Инь кивнула, приняв его решение без лишних слов. Казалось, она и не ожидала иного ответа. — Хорошо, — произнесла она. — Но ты не сможешь постигать… — она осеклась и выбрала другое слово: — Совершенствоваться в городе, где духовная энергия заглушена суетой и чужими помыслами. Я знаю одно место к северу отсюда. Долина, куда не способен пройти тот, кто не знает тайных троп. Древние называли её Звёздным родником. Небо там так близко к земле, что его можно коснуться рукой, говорили они. Для тебя это будет лучше всего. Звёздный родник. Название звучало как насмешка над Небесным огнём, что опустился на секту Забытых лун, чтобы уничтожить её навсегда. Родник всегда давал начало, а он, Лу Фэн, был последним, единственным и бесславным окончанием. — Отправимся туда? — спросил он, поднимаясь. Новая одежда казалась чужой, даже висела на плечах будто бы мешковато. Наверное, прежде чем привыкнуть к ней, нужно понять, кем же он стал теперь. — Да, — коротко ответила Сяо Инь. Они опять встретились взглядами, и Лу Фэн снова подумал о том, что, должно быть, Сяо Инь очень красива, и эта вуаль… так захотелось наконец отбросить её. Голос Сяо Инь отвлёк его, заставил обозлиться на себя за ненадлежащие мысли: — Будь готов, Лу Фэн. Там, где звёзды говорят яснее, слышнее становятся и голоса из прошлого. Учиться слушать — значит, учиться помнить. А помнить порой больнее, чем забывать.