Ветер, восставший против воли Небес

Долина Звёздного родника была особенным местом, где не хотелось есть и не требовалось спать. Выпивая по пригоршне воды из источника, и Лу Фэн, и Сяо Инь ничего иного не желали, можно было посвятить всё время совершенствованию. Говорили они мало, отчасти потому, что Сяо Инь, стремясь достичь неизвестной Лу Фэну цели, почти всё время проводила неподвижно, в медитации. Её стройная фигурка на фоне несменяющихся солнцем звёзд казалась ещё более тонкой, но притом излучала невероятную силу. О себе подобного Лу Фэн сказать не мог, потому, когда Старейший Чжэнь И велел ему заниматься, повиновался беспрекословно. Теперь Лу Фэн сидел, скрестив ноги, в нескольких шагах от источника. Руки лежали на коленях раскрытыми, и всем своим существом он сосредоточился на крохотной трепетной искорке. Прежде она родилась посреди ладони, но в этот момент висела прямо перед ним в воздухе, будто блуждающий огонёк. «Свет — это жизнь, а не инструмент», — напутствовал Старейший Чжэнь И, но, как и прежде, Лу Фэн видел мало проку в таких наставлениях. Разве и прежде он, как наставник, говорил столь туманно? Тогда удивительно, что остальным всё было понятно. Ему нужно было заставить искорку преобразоваться. От усердия сводило скулы, так крепко он сжал челюсти. Он пытался удержать этот осколок звёздного света и направить его, но искра оказалась ужасно капризной. Сначала она вспыхивала чуть ярче, отбрасывая ему в лицо блики, потом вдруг меркла, превращаясь в едва заметную точку. Лу Фэном даже овладевало знакомое чувство бессилия, печаль, копившаяся годами и напоминавшая о том, как он всегда оставался в задних рядах вместе с малоспособными учениками. «Ты не управляешь силой извне, — с небывалым терпением сказал Старейший ровно в тот момент, когда Лу Фэн хотел встать и признать, что опять не справляется. — Ты черпаешь изнутри. Наполняешься звёздным светом, как колодец наполняется от родника, а затем являешь свою силу». Наверное, в этом было какое-то существенное отличие с практиками прочих сект — Лу Фэн не совсем это понимал. Он закрыл глаза, чтобы усмирить нетерпение, попытался представить себя подобием наполняющегося сосуда, но вместо того услышал, как журчит вода, как ветер шелестит травами. Вспомнились и звёзды… Лу Фэн любил смотреть на них, когда был совсем мал. Старался заснуть как можно позднее, только бы их увидеть. Ему казалось, звёзды способны помочь, даже если будет трудно. Теперь это как будто бы стало правдой, но он больше не верил так, как в детстве. Может, нужно верить?.. От этого своего предположения Лу Фэн горько усмехнулся. Души и тела братьев и сестёр пожрал Небесный огонь и отныне им никогда не будет покоя, а он рассуждает о вере?.. Ярость колыхнулась внутри. Во что верил Цзян Хун, когда совершал своё предательство? Что способно толкнуть на подобный шаг? Нужно ли разгадать его мотивы, чтобы настигнуть и призвать к ответу? Можно ли искать справедливости, не заручившись новой силой? Душу Лу Фэна моментально обняло холодное пламя гнева, и тогда искорка отозвалась. Она не вспыхнула ослепительно, разогнав царящую над долиной ночь, нет. Она стала походить на ровное пламя маленькой свечи. От неё потекло приятное и живое тепло, не способное пока обжигать. Подавляя ярость, острый и детский восторг комом подступил к горлу, но Лу Фэн отбросил его усилием воли. Не отрывая взгляда, он смотрел на то, как свет искорки пульсирует словно крошечное сердце, бьющееся размеренно и спокойно. «Вот так, — одобрительно отметил Чжэнь И. — Теперь… пожелай, чтобы свет коснулся того цветка у твоего колена». Лу Фэн посмотрел на крошечный цветок с серебристыми лепестками. Пробившийся прямо из трещины в камне, он казался совсем хрупким и маленьким, но уже накопил сил на то, чтобы сформировать крупный бутон. Лу Фэн не знал, как пожелать. Техники, что он изучал прежде, требовали складывать чёткие мудры, направлять ци по меридианам, мысленно произносить формулы, не искажая их смысла, рисовать печати в воздухе. Старейший Чжэнь И не подсказал ничего такого, точно обойтись можно было одним лишь намерением. Крошечный цветок рос из камня, упрямый и жаждущий жить. Лу Фэн хотел бы сравниться с ним в упорстве и, подумав об этом, представил, как искорка опускается к лепесткам, чтобы поделиться маленькой капелькой силы. Стоило нарисовать эту картину, как от искорки действительно отделилась тончайшая нить света. Медленно, точно колеблясь от порывов ветра, она потянулась к цветку и коснулась его стебелька. Лепестки чуть вздрогнули, неожиданно бутон набух сильнее и раскрылся. Ничтожный с точки зрения любого заклинателя итог для Лу Фэна был сравним с чудом. Впервые в жизни он сделал нечто, чему не воспрепятствовала повреждённая духовная основа. Не пришлось направлять ци или запоминать печати, достаточно было поделиться светом — и появилось цветение! Желая убедиться, что ему не привиделось, что это не совпадение, Лу Фэн повторил попытку. На этот раз целью он выбрал камешек, лежащий между трав. Одно усилие воли — и тонкая нить протянулась к нему, озарив его поверхность и заиграв бликами на тонких прожилках. Сразу же голова закружилась, и Лу Фэн почувствовал себя выжатым. Он самому себе казался прозревшим слепым, который заново учится видеть. Сколько занятий в секте он пытался преуспеть хоть в чём-то, но складывалось только со снадобьями и травами! Оказалось, ему нужно было совершенствоваться иначе? — Что это всё-таки за Путь Небесного созвездия? — пробормотал он вслух, обращаясь больше к Старейшему, чем к погружённой в медитацию Сяо Инь, но она услышала и ответила первой: — Это путь к бессмертию через слияние с небесными звёздами. Лу Фэн оглянулся на неё и встретил внимательный взгляд. Сяо Инь не спросила, отчего он не знает, и он тоже не задал вопроса, почему ей известны такие подробности. Подождав немного, Сяо Инь добавила: — Насколько мне известно, этот путь практиковался только в секте Забытых лун. Он единственный изначально подходит… — но тут она оборвала себя и отвернулась. — Неважно. Он подходит тебе, как я вижу. Ты сможешь расти стремительно, особенно если мы задержимся здесь. — Обрету силу и свершу месть, — кивнул Лу Фэн, однако слова Сяо Инь затронули что-то глубоко внутри. Теперь показалось, что думать только о мести слишком мелочно. — Кто достигает Девятой Небесной сферы, волен переписать законы мироздания, — словно услышала его мысли Сяо Инь. — Эта цель тебя не привлекает?.. Лу Фэн не смог ничего сказать. В самом деле, он так давно считал себя маленьким и хрупким, ничтожным, как тот самый цветок, растущий прямо из камня. И мечтать о том, чтобы достичь Девятой Небесной сферы, он не мог. Прямо сейчас это тоже не виделось достижимым. Так к чему размышлять о том, что он сможет, а чего нет, если он нисколько пока не продвинулся. — Как ты? — заговорил он снова, потому что Сяо Инь ещё не вернулась к своей медитации и продолжала на него смотреть. — Ты обрела то, что хотела? Она опустила голову. — Нет, мне пока не удалось. Ты прав, следует продолжить то, за чем я сюда пришла. *** Детские радость и восторг от того, как тонкая нить света послушно скользит по шершавой поверхности камня или заставляет вздрагивать серебристые лепестки, скоро исчезли. Сердце смутили сомнения. Лу Фэн смотрел на бледную трепетную точку света, а мысленным взором видел то чёрно-кровавые одежды клана Алого клыка, то холодные глаза Цзян Хуна, то безбрежное море Небесного огня, то ужасающую голову Стража, проникшего в пещеру. Что значила эта крошечная искорка перед такой силой? Разве светлячку можно победить грозу? Способна ли нить света пронзить грудь предателя и сокрушить его? Сумеет ли она противостоять леденящему дыханию Небесного стража? Укроет ли Лу Фэна от всепоглощающей ярости Небесного огня? Горло сжимало спазмом. Пусть он и проявлял упорство, но разве это не наивный самообман, игра ребёнка, который, собирая камешки на берегу, верит, что сможет построить из них неприступную крепость, способную выстоять против целого океана? Сколько ему нужно стараться, чтобы хотя бы сразиться с Цзян Хуном на равных? Вспоминалась и мощь Сяо Инь, скрытая сила, что билась в ней. Одним взмахом меча она рисовала в воздухе ослепительные дуги, стойко противостояла пятерым воинам. А что он? Величайшее его достижение за эти дни — побег? Он всего-то толкнул в спину ничего не подозревавшего врага. Так сколько лет потребуется ему, чтобы достичь того же, что может Сяо Инь? Его цели требовали не долгого терпения и смирения, а истинной мощи. Не тихого роста, но взрывного и всесокрушающего прорыва. Так достойно ли с замиранием сердца наблюдать, как крохотная искорка делает очередной неуверенный вздох? Неоплаченный долг давил на плечи тяжелее каменных глыб. Собственные успехи опять виделись ничтожными, почти оскорбительными для памяти тех, кто погиб в секте Забытых лун. Даже Старейший Чжэнь И не прерывал этих его размышлений. Может, на самом деле он не способен был читать все мысли Лу Фэна и просто не видел, какая буря разыгралась внутри, а может, не хотел вмешиваться, считая, что ученику надлежит одолеть это самостоятельно, но советов от него никаких не слышалось. Впрочем, Лу Фэн напоминал себе, что Старейший потратил всё, что у него было, чтобы спасти его и Сяо Инь, а потом сохранять каплю собственного духа с ним рядом. Он, наверное, часто впадает в сон. Кажется, что-то такое Лу Фэн вычитал когда-то в библиотеке секты… Жаль, сейчас он не может взять с полки мудрый трактат, чтобы успокоить себя. В сумрачном настроении он поднялся и оглядел долину. Пространство казалось бескрайним, но на самом деле таковым не было. Как многие защищённые ци места, как таинственные лабиринты, созданные с помощью талисманов или построений, это было укромным и маленьким. Они с Сяо Инь словно попали в отдельную сферу, куда не получилось бы так просто проникнуть извне. Как на самом деле здесь течёт время и что происходит во внешнем мире в этот момент? Вдруг надо спешить?.. Лу Фэн посмотрел на Сяо Инь. На этот раз она погрузилась очень глубоко, кажется, почти не дышала. Что именно она пытается сделать, черпая силы Звёздного родника, куда желает пробиться и кем на самом деле является?.. Странно, но Лу Фэн не чувствовал никаких сомнений в отношении Сяо Инь. Она нравилась ему, он почитал её в той мере, в какой следует почитать старших сестёр-напарниц. Вместе с тем иногда он ощущал и что-то другое, пока неловкое, неназванное, но очень тёплое. Такого с ним не бывало прежде, и хоть прямо сейчас ему следовало поостеречься и не разбрасываться доверием, к Сяо Инь это как будто бы вовсе не относилось. И всё же… Она столько знала… Она даже искала секту Забытых лун. Вот только зачем? В этот миг Сяо Инь вздрогнула, и с губ её сорвался короткий стон. Тишина Долины Звёздного родника была такой всеобъемлющей и полной, что этот звук показался оглушающим. Лу Фэн мгновенно разволновался. Ему было известно, что в некоторых случаях ученики блуждали в медитации и не могли вырваться самостоятельно. Это приносило страдания, могло привести к тяжёлым повреждениям духовной основы. Старшие или даже наставники приходили в таком случае на помощь, вторгаясь в чужую медитацию и выводя заблудившихся во внешний мир. Вот только тут не было никого, кроме него, Лу Фэна, и неоткуда было ждать подмоги. Справится ли Сяо Инь сама?! Он приблизился и ощутил, что вокруг Сяо Инь бушует целый вихрь энергии. На обычную ци она не походила, но и не сияла как звёздный свет. В то же время Лу Фэн чувствовал с ней родство, потому безбоязненно шагнул вперёд, оказавшись теперь уже на расстоянии вытянутой руки от погружённой в медитацию заклинательницы. Стало видно, как она напряжена. Нижнюю часть лица всё так же скрывала вуаль, но Лу Фэн мог бы поспорить, что Сяо Инь сжала зубы так же упрямо, как он сам недавно. На висках её блестели бусинки пота. Что бы там ни происходило во время её медитативного погружения, оно отнимало все её силы. Что же делать? Должен ли он разбудить её? И если да, то как? Лу Фэн осторожно коснулся плеча Сяо Инь и позвал: — Сестрица Сяо, сестрица Сяо, пожалуйста, возвращайся! Ничего не случилось, только Сяо Инь выдохнула ещё один стон. На ресницах её блеснула слезинка, и Лу Фэн испугался, что ей по-настоящему больно. Правильно или нет, но он хотел поскорее вызволить её! Он сел напротив и взял её ладони в свои, закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Разделить медитацию — этому ведь учили тех, кто достиг Второй Небесной сферы. Он прежде был не способен, но теперь… вдруг всё же что-то получится! Только что его одолевали сомнения, но стоило увидеть Сяо Инь в таком положении, и они разбежались прочь. Лу Фэн представил, как их сознания сливаются в одно, как он осторожно входит в храм чужого разума. «Я — звёздный свет, — напомнил он себе. — Мы ступаем похожим путём, а значит…» Он не успел добавить ни слова, потому что перед ним раскрылся новый мир.