Ветер, восставший против воли Небес

Лу Фэн проснулся от городского шума. Он лежал на грубой циновке под окном, а с улицы доносились крики разносчиков, скрип повозок и густая волна чужих голосов. Вчера этот гомон казался тихим, ведь пока они шли сюда с Сяо Инь, их едва не оглушило множество звуков столицы, но сегодня Лу Фэн осознал, что соскучился по настоящей тишине. Сяо Инь на соседней циновке уже не было. Лу Фэн приподнялся на локте, и сердце его сжалось от знакомой тревоги. Неужели она сбежала, покинула его в незнакомом месте? Но тут же он увидел оставленные ею вещи и чуть успокоился, даже устыдился своих первых панических мыслей. Поодаль прошла тётушка Лань. В этом доме была одна комната и отгороженная ширмой кухня, обстановка оказалась бедная и невзрачная. Когда Лу Фэн оглядывался, тётушка Лань как раз поставила поднос с чайником и чашкой на столик и закашлялась. Шла она медленно, и сгорбленная фигура казалась неповоротливой, как будто старушке каждое движение давалось с трудом. Кашель звучал пронзительно и надрывно. Лу Фэн знал такие звуки: лёгкие тётушки Лань были изношены годами, а внутри у неё разливалась боль. А ещё Лу Фэн понял, что может помочь ей. Пусть они совсем не знакомы, но разве она не дала им приют, ни о чём не расспрашивая? За добро следует платить добром. — Тётушка, — тихо сказал он, поднимаясь, — позволь, я приготовлю отвар. От кашля. Та обернулась и неожиданно внимательно посмотрела на него. Вчера вечером они не говорили вовсе. Тётушка лишь дала им по плошке риса и по циновке, а сама ушла в дальний угол, где стояла кровать с тёмным старым пологом. Теперь она словно заново изучала, кто же это такой пришёл в её дом. Лу Фэн поспешно расстелил свой скромный узелок. Всё, что осталось у него от прежней жизни, — лишь небольшой набор травника, но этого было достаточно, чтобы облегчить жизнь доброй женщине. — Я умею, — добавил он, заметив её колебания. — В секте… я часто помогал готовить снадобья. Не все в секте Забытых лун достигли высоких ступеней совершенствования и способны были отводить от себя хвори благодаря циркуляции ци. Были совсем юные ученики, были и старики, которым пронизывающие горные ветра приносили простуды и кашель. Когда Лу Фэн принял, что ни на что не способен, отвар, смягчающий боль в груди и горле, стал первым, что он научился готовить как следует. Тётушка Лань молча кивнула, и в её взгляде мелькнула усталая благодарность. Лу Фэн принялся за работу, мимолётно подумав, что столичные лекари, наверное, не помогают людям просто так. Он растолок корни в ступке, отмерил щепотку прочих трав и соцветий, залил всё холодной водой и поставил на слабый огонь. Руки сами помнили, что делать, и в этом был простой и ясный порядок, который хорошо помогал успокаивать мысли. Пока отвар закипал, наполняя комнату горьковатым ароматом, Лу Фэн вновь вернулся к размышлениям о его собственном пути. Вспомнилась долина, сияющий родник и крошечная искорка, послушно отвечавшая ему, но среди городского шума то достижение вновь показалось призрачным и бесконечно далёким. Что значило заставить цвести один-единственный цветок перед лицом всесокрушающей мощи Небесного огня? Какой прок от тонкой нити света, когда враги владеют клинками, от которых темнеет небо? «Ты негодуешь, — прозвучал в его сознании голос Старейшего Чжэнь И, и Лу Фэн вздрогнул, подумав вдруг, что тот стал появляться реже, чем раньше. — Сравниваешь себя с теми, кто шёл иным путём, забывая, что семя, упавшее на камень, и семя, проросшее в плодородной почве, всходят в разное время. В Долине Звёздного родника произошло главное — твоя душа открылась звёздному свету. Всё остальное — лишь вопрос времени и терпения». «Времени? — переспросил Лу Фэн, помешивая отвар. — А есть ли у меня это время, Старейший? Пока я ни на что не способен, предатель разгуливает на свободе, а Небесный император объявил всю нашу секту отступниками». «Путь Небесного созвездия — не дорога мести, Лу Фэн. Это возможность постижения истины, раскрытие тайн мироздания. Месть — лишь миг, а истина — вечна», — терпеливо возразил на это Старейший Чжэнь И, и, как обычно, его объяснение было туманным и совсем ничем не помогало Лу Фэну. Он стиснул зубы. Слова старого мудреца не находили отклика в его душе, полной боли и гнева. Ему нужна была сила, чтобы вернуть долг крови, он хотел понимать, что произошло и почему, жаждал найти справедливость и призвать виновных к ответу. Вместе с тем он понимал, насколько незначителен и мал в сравнении с Небесными стражами и императором, которому они подчиняются. В мире слушают сильных, а его голос сравним будет с комариным писком. «Думаешь, что сила, способная сокрушить врага, и сила, необходимая, чтобы исцелить страждущего, происходят из разных источников? — На этот раз Старейший оказался многословнее прежнего. — Но и та, и другая рождаются из одного начала. Сегодня ты лечишь старую женщину, завтра — сможешь направить звёздный свет, чтобы остановить клинок. Всё взаимосвязано». Лу Фэн не стал спорить теперь уже совсем не из почтительности. Всё сказанное не утешало его и не дарило надежду. Между тем отвар был готов, так что Лу Фэн молча снял с огня горшочек и аккуратно перелил целебный напиток в простую глиняную чашку, прижимая крышку, чтобы туда не попали толчёные листья и стебли. Пар поднялся ему в лицо, и горьковато-пряный аромат на мгновение затмил собой чужие запахи столицы. Как он вчера не заметил, что тут даже еда пахнет иначе?.. Некоторое время целебное питьё остывало, и Лу Фэн смотрел на то, как в тонком луче, прорезавшем комнату, танцуют пылинки, и прислушивался к шуму с улицы. Множество разных звуков, сливающихся в размеренный гул, тревожили его, и стало немного страшно за Сяо Инь. Куда она ушла? Почему не разбудила его, почему ничего не сказала? Когда Лу Фэн протянул чашку тётушке Лань, та взяла её дрожащими руками, старое лицо осветилось улыбкой, но прежде, чем она успела поблагодарить за заботу, Лу Фэн задал вопрос: — А куда отправилась Сяо Инь? — Сказала, что у неё есть важное дело, велела никуда тебя не пускать, дитя, — отозвалась тётушка Лань и сделала ещё глоток. — Сяо Инь знает столицу, а тебе не стоит пока ходить по улицам без провожатого. Лу Фэн подошёл к узкой щели окна и посмотрел сквозь него. Спрятанная от него за тонкой промасленной бумагой, улица кипела жизнью, безразличной к его горю. Он видел силуэты, скользящие тени, и подумалось, что где-то там Сяо Инь опять рисковала собой, где-то там бродил Цзян Хун, запятнавший себя предательством. В Небесном дворце над всеми ими восседал тот, кто одним мановением руки обратил в пепел его дом. А сам Лу Фэн спрятался в чужом, точно был ящерицей, забившейся под камень. Он закрыл глаза, пытаясь вновь ощутить ту самую искорку, силой воли вырвать у вселенной крупицу могущества, но накатила головная боль, и он ощутил стальной привкус поражения на языке. «Лу Фэн, — тихо вмешался Старейший. — Сила, рождённая из отчаяния и гнева, — ненадёжна и опасна. Она может погубить тебя». — Давно я не встречала никого такого же, как ты, — снова заговорила тётушка Лань, не позволив тем самым ему вступить в спор со Старейшим. Пусть голос её ещё звучал хрипловато, отвар всё же принёс облегчение, и, кажется, она даже стала дышать иначе. Раньше Лу Фэн порадовался бы тому, что сумел помочь, но сейчас слова его насторожили настолько, что он едва это заметил. Такого же, как он? О чём это говорит старушка? Может, она знает что-то о секте Забытых лун? Если так, как поняла, что он оттуда? Он ведь и одет иначе… Или она просто имеет в виду его доброту и заботу о старших? Неужели в столице забыли, как проявлять почтительность? А вдруг она видит в его лице что-то знакомое?.. Лу Фэн ведь на самом деле не знал точно, куда ушла его мать. А если в столицу? Существует ли хоть капля надежды, что она ещё жива?.. И нужно ли ему встречаться с ней после стольких лет?.. Тётушка Лань, словно заметив, как заметались его мысли, медленно покачала головой. — Дитя звёзд, — прошептала она. — Таких, как ты, давно отыскали и уничтожили. Удивительно... удивительно, что ты остался в живых. Но я не стану спрашивать, откуда ты пришёл. Дети звёзд. Лу Фэн не понимал, как эти слова относятся к нему, но ему стало жутко. Ведь не может быть, что он какой-то избранный и особенный, что это его искал клан Алого клыка, что из-за него погибли все, кого он знал и кого считал близкими людьми? Нет, невозможно! Лу Фэн почувствовал, как земля уходит у него из-под ног от этих догадок. Но ведь он просто неудачливый ученик с повреждённой основой, который и спасся-то случайно. Настолько никчёмный, что пропустил нападение на секту! Наверное, старуха слегка не в себе, многие люди её лет, если не занимались совершенствованием, теряли разум и память, видели то, чего не существует. Наверное, с тётушкой Лань так, вот она и болтает, не вкладывая никакого смысла. Но Лу Фэн всё равно не смог этим успокоить себя. — Кто... — голос Лу Фэна сорвался, и он с трудом выдавил из себя шёпот: — Кто они? Эти... дети звёзд? Тётушка Лань опустила взгляд в чашку, сморщенное лицо на миг стало непроницаемым. Лу Фэн подумал, что не дождётся ответа, а значит, не стоит и размышлять над прозвучавшими словами. Но тут старушка снова внимательно посмотрела на него, и в глазах её не было ничего от слабоумия, свойственного простым людям почтенных лет. — Путь совершенствования ведёт к Девятой Небесной сфере, верно, дитя? — заговорила она. Лу Фэн отрывисто кивнул, не понимая, почему она рассказывает об этом. Тётушка Лань глубоко-глубоко вздохнула и добавила: — Но Девятая Небесная сфера — не только ступень совершенствования, так?.. По лунной лестнице можно подняться на Небеса, думаешь, там никто не рождается и не умирает? Что они, по-твоему? Висит ли императорский дворец в пустоте среди облаков?.. Лу Фэн никогда о подобном не задумывался и всё ещё не мог уловить, как это связано с тем, о чём она сказала прежде. Если терзать вопросами Старейшего Чжэнь И ему было неловко, а честно сказать, ещё и немного страшновато — вдруг этот голос ему всё-таки чудится с горя, — то к тётушке Лань он не испытывал ни такой почтительности, ни такого страха, потому спросил: — Но как это связано? Ответить тётушка Лань не успела — раздался стук в дверь. — Это Сяо Инь, будь добр, отодвинь засов, — сказала старушка. Когда Лу Фэн, послушавшись, открыл дверь, Сяо Инь вошла внутрь вместе с лучами солнца. Свет вычертил её фигуру, и на один вздох вуаль стала почти прозрачной. Лу Фэн сумел разобрать нежные черты и замер от красоты. Из головы исчезли все мысли, но вот Сяо Инь прошла мимо, и он снова смог дышать. Сяо Инь остановилась посреди комнаты и подождала, пока Лу Фэн снова заложит засов, точно кто-то следил за ней и она хотела убедиться, что внутрь он не проник. Только после этого она заговорила: — Братец Лу, нам нельзя здесь долго оставаться. Моя печать оставила следы, и те, кто идёт за нами, рано или поздно сумеют в них разобраться. Лу Фэн кивнул. Он и без того подозревал, что у тётушки Лань они смогут задержаться не больше, чем на пару ночей. Сяо Инь вздохнула и протянула ему небольшой предмет, завёрнутый в кусок тёмной ткани. Лу Фэн, вопросительно взглянув на неё, молча принял свёрток. Тот оказался на удивление тяжёлым и холодил пальцы. — Посмотри, — сказала Сяо Инь. Развернув ткань, Лу Фэн замер, пытаясь понять, что перед ним. Это был диск размером с ладонь, отлитый из тёмного, почти чёрного металла, испещрённого тончайшей серебряной насечкой. Узор напоминал карту созвездий, переплетение звёздных путей и небесных течений. По самому краю диска шли сложные иероглифы, которые Лу Фэн не мог прочесть. В центре находился выпуклый кристалл цвета полуночного неба, в глубине которого мерцали крошечные искорки — точь-в-точь как та, что он научился вызывать в Долине. — Это Небесный компас, — тихо произнесла Сяо Инь, следя за его реакцией. — Один из немногих, что уцелели. Он поможет тебе найти путь к звёздному свету внутри. Лу Фэн почти её не слушал, только покачал диск на ладони, заворожённо вглядываясь в кристалл. Внезапно тот отозвался едва заметной пульсацией, и тонкие серебряные линии слабо вспыхнули, будто по ним пробежала волна далёкого света. Глубоко в сознании будто кто-то коснулся струны его души. — Как он работает? — спросил Лу Фэн, сознавая, что Небесный компас каким-то образом признал его. — Сосредоточься, — начала объяснять Сяо Инь. — Не пытайся силой направлять его, позволь своему духу коснуться кристалла. Лу Фэн попытался отгородиться от давящей тесноты комнаты, от шумящей за стеной столицы, от мыслей, сомнений и страхов. Он представил внутри себя тишину, похожую на ту, что ждала в Долине. Сначала ничего не выходило, но наконец он вновь ощутил едва уловимое биение — крошечную искорку силы — и мысленно потянулся к ней. Небесный компас на его ладони вспыхнул ярче. Узор на диске двинулся, серебряные линии заструились, выстраиваясь в новые конфигурации. В глубине кристалла звёздные искры закружились в медленном танце. Это длилось всего одно мгновение, свечение быстро померкло, и компас вновь стал просто холодным металлическим диском с замысловатым узором. Лу Фэн нахмурился. Удивительно, но внутри него, точно вслед за звёздами в кристалле, тоже что-то сдвинулось с места, переместилось, и теперь искра силы стала чуть больше, а поймать её оказалось проще. — Что он такое делает? — тихо спросил он. — Указывает направление твоему духу. Он поможет тебе не сбиться с Пути, когда вокруг — одна тьма. И когда-нибудь... — Сяо Инь сделала паузу, — когда-нибудь он сможет показать тебе дорогу к Девятой Небесной сфере. Лу Фэн посмотрел на Сяо Инь, пока в голове голос тётушки Лань повторил: «Но Девятая Небесная сфера — не только ступень совершенствования, так?.. По лунной лестнице можно подняться на Небеса, думаешь, там никто не рождается и не умирает?» Он хотел бы задать больше вопросов, но неожиданно оробел. Поклонившись Сяо Инь, он сумел только поблагодарить: — Сестрица Сяо, этот ничтожный ценит твою заботу и постарается достичь успеха. Сяо Инь, кажется, кротко улыбнулась ему.