Ветер, восставший против воли Небес

Следующие несколько дней Лу Фэн упорно занимался — всё его внимание поглотил Небесный компас, и Сяо Инь старалась стать как можно незаметнее. Было бы хорошо, если бы они могли остаться в доме тётушки Лань, но Сяо Инь чувствовала, как растёт напряжение в воздухе. Небесные стражи могли отыскать её, особенно сейчас, когда она однажды уже попробовала убрать наложенную Небесным императором печать. Пусть Сяо Инь не показывала виду, но простая жизнь не была ей привычной, и каждое утро она с тоской вспоминала, как прежде пила с отцом чай в павильоне среди сада, как после отправлялась к наставникам, занималась музыкой или уходила на тренировочную площадку, где отрабатывала удары или сражалась с мастером меча. Всё в том, как она жила, было не похоже на рутину, в которую пришлось окунуться здесь. И хотя тётушка Лань не просила о помощи, невозможно было остаться в стороне, не принести воды или угля для жаровни. Сяо Инь взяла это на себя, чтобы Лу Фэн ни за что не отвлекался, и он в своей отстранённости ничего не заметил. Разве что если слышал кашель тётушки Лань, снова делал целебный отвар. Чем больше Сяо Инь наблюдала за ним, тем чаще ей закрадывалась мысль, что Лу Фэн будто бы слышит чей-то голос. Неужели то Небесный компас с ним говорил? Ей и самой хотелось воспользоваться артефактом, узнать, быть может, есть ли хотя бы малейший шанс освободить свою силу, но это точно нельзя было делать в столице. Так её обязательно отыщут… Нельзя рисковать. Сяо Инь не забывала узнавать последние новости, но ничего стоящего так и не услышала. Казалось, в столице и вовсе не знали, что Небесный император ополчился на секту Забытых лун и послал Небесных стражей, чтобы те её уничтожили. Это её тоже сильно беспокоило. Лу Фэн сидел, скрестив ноги, с Небесным компасом на коленях, и Сяо Инь наблюдала за ним из своего угла, а сердце её сжималось от неясного чувства. Хрупкий на вид юноша, получив наконец возможность совершенствования, занимался упорно и отчаянно. Душа Сяо Инь болела за него, она только надеялась, что артефакт поможет ему скорее найти путь к своей силе. День перевалил за середину, когда солнечный свет внезапно померк и откуда-то издалека донёсся, словно предупреждая, грозовой раскат. Не успела Сяо Инь произнести хотя бы слово, как Лу Фэн резко поднялся, развернувшись к ней: — Разве сейчас время для гроз? — С утра небо было чистое, — заметила тётушка Лань, хлопотавшая до этого на кухне. — Ничто не предвещало непогоды. — И ветра не было, который мог бы принести тучи на крыльях, — встрепенулась и Сяо Инь. — Нам пора уходить. Лу Фэн встретился с ней взглядом и кивнул, не задавая лишних вопросов. Тётушка Лань всплеснула руками и тут же принялась заворачивать в платок простую еду — лепёшки и вяленое мясо. Похоже, и она сразу поняла, что это за ненастье такое. — Идите с миром, дети звёзд, — сказала она, уже протягивая Сяо Инь готовый свёрток. — И да укажет вам путь свет, который невозможно погасить. Когда они вышли из дома, оказалось, что солнце померкло вовсе, а небосвод закрыли тяжёлые тучи. Оттого в узких переулках стало сумрачно, как сразу после заката. Люди, предчувствуя ливень, разошлись по домам, даже самые настойчивые торговцы прекратили зазывать к себе и спрятали товар. Сяо Инь повела Лу Фэна окольными путями, опасаясь, что стражи порядка на улицах уже способны опознать их. Она вела себя так, будто бы знала каждый закоулок столицы, каждый потайной ход, хотя на самом деле никакой уверенности в ней не было и всякий раз она гадала, верную ли дорогу выбрала. Но разве могла она показать Лу Фэну собственные тревоги и слабость? На него и так слишком многое свалилось, да ещё и по её вине! Лу Фэн даже не представлял, что она по-прежнему прячет в рукаве цянькунь те самые бамбуковые таблички, которые так жаждет заполучить — и уничтожить — Небесный император. Да, Сяо Инь не имела права сейчас хоть на мгновение дать слабину. Они медленно двигались на запад, к воротам, ведущим в поросшие лесом холмы. Сяо Инь слышала, что там обычно стражников меньше, а уж в непогоду был шанс проскользнуть без досмотра. Когда впереди показались массивные врата Сичэнмэнь, Сяо Инь замедлила шаг. Здесь, на окраине, людей уже совсем не встречалось, даже городские запахи сменились ароматом сырой земли и прелых листьев, долетавшим из-за городских стен. Закат только-только начал разливаться по небу, окрашивая тяжёлые облака в багровые тона. Стражи действительно не обратили внимания на путников, которые спешили покинуть стены столицы в столь поздний час. Сяо Инь взяла Лу Фэна за руку и потянула за собой с небывалой силой, стремясь как можно скорее затеряться среди разросшегося леса, но стоило им сделать от ворот с десяток шагов, как она ощутила взгляд, едва ли не прожигающий до костей. В тот же миг Лу Фэн остановился, и ей пришлось оглянуться, чтобы понять, что случилось. Лицо юноши словно заледенело, взгляд стал пронзительным и жёстким. Такого выражения ей прежде не доводилось у него видеть, и Сяо Инь сразу насторожилась, огляделась, пытаясь понять, кого же он заметил. Прислонившись к ближайшему старому дереву гинкго, стоял человек в чёрно-алых одеждах. Лицо его отличалось благородной красотой и казалось очень уставшим, взгляд был немного печальным, однако вся поза противоречила этому, в ней чудился надменный вызов. — Лу Фэн, — произнёс этот человек. — Вот мы и встретились снова. Сяо Инь мгновенно шагнула вперёд, заслонив Лу Фэна собой. Её ладонь легла на рукоять меча. Лу Фэн был безоружен, в своём совершенствовании едва ли одолел путь к Третьей Небесной сфере, и она обязана была защитить его, пусть даже ценой своей жизни. — Цзян Хун, — откликнулся Лу Фэн и неожиданно выступил вперёд, отстраняя Сяо Инь с пути. — Предатель. Цзян Хун усмехнулся, не двигаясь с места; не став отвечать Лу Фэну, он обратился к Сяо Инь: — Таинственная незнакомка, тот, кто прячется под вуалью, обычно имеет на то причины, так зачем тебе вмешиваться не в своё дело? Я лишь хочу поговорить с ним. — Он будет жить, — отрезала Сяо Инь. — А ты — умрёшь, если не отступишь. Лу Фэн сделал ещё шаг вперёд. — Нет, сестрица Сяо, — тихо сказал он. — С этим я разберусь сам. Он мягко отстранил её и двинулся навстречу Цзян Хуну. Сяо Инь заметила, что его взгляд необычайно тёмный, однако в нём будто бы не таилось неистовой ярости или неудержимого гнева. Она всё равно вытащила меч из ножен и замерла. Даже если сейчас Лу Фэн хочет сразиться сам, она придёт на помощь и сделает всё возможное, чтобы уберечь его! — Если бы ты захотел напасть, ты бы сделал это, не ожидая вот так… Тогда почему, старший брат Цзян? — спросил Лу Фэн тем временем. — Почему ты предал нас? Что секта Забытых лун сделала тебе? Как получилось, что человек, которого я знал, обратился предателем, открывшим врата чужакам? Лицо Цзян Хуна окаменело, он отвернулся на миг. — Я не хочу сейчас сражаться с тобой, — заявил он. — Идём со мной, и с тобой ничего не случится. Я позабочусь, чтобы никто не тронул тебя… — Обещаешь мне спокойное будущее, построенное на трупах братьев, сестёр, наставников? — Лу Фэн только покачал головой. — Такое будущее мне не нужно. Почему бы тебе не ответить мне? Цзян Хун обнажил свой клинок, в наступающем сумраке тот показался чёрным. — Тогда мне придётся убедить тебя иначе. Он атаковал так стремительно! Удар был быстрым, точным и безжалостным, и Сяо Инь не удержала вскрика, испугавшись, что не успеет закрыть Лу Фэна, а тот, казалось, не собирался ни уворачиваться, ни отступать, ни парировать. Он только вскинул ладонь. Пальцы тут же охватило сиянием. Не маленькая искорка, не тонкая нить, а сконцентрированный сгусток света, крошечная, но невероятно плотная звезда выросла у него в руке. Свет пронзил пространство беззвучно, и Цзян Хун вдруг замер в полушаге, а клинок, лишённый направляющей воли, отклонился в сторону. Цзян Хун не удержал его в пальцах, и тот с грохотом врезался в камни, оставив глубокую трещину. Двинуться он больше не мог. Сяо Инь понимала, отчего так: его ци, ещё мгновение назад бушевавшая, внезапно застыла, заблокированная чем-то, что проникло в самую суть его существа. Такой техникой она не владела, потому, поражённая, лишь коротко выдохнула. — Что... что ты сделал? — просипел Цзян Хун, с трудом удерживаясь на ногах. Лу Фэн медленно опустил руку. Он тяжело дышал и даже качнулся, но всё же устоял, что бы он ни сотворил, далось это непросто. — Я держу твою жизнь в своих пальцах, теперь ответь мне, почему ты предал секту Забытых лун? Цзян Хун попытался дотянуться к мечу, но не сумел. В его взгляде мелькнуло непонимание и в то же время странное облегчение. Сяо Инь нахмурилась, чувствуя, что не всё так просто. — Тебе не понять, — выдохнул он — и словно лишился последних сил. Ноги его подкосились, и он тяжело рухнул на колени, уставившись на грязный камень. Сяо Инь, затаив дыхание, смотрела на эту сцену. Ни ослепительных вспышек, ни разрушительных ударов, но, видимо, что-то куда страшнее пробудилось в Лу Фэне — тихая и безжалостная мощь Пути Небесного созвездия начала ему покоряться. Лу Фэн посмотрел на поверженного предателя, склонился к нему и спросил ещё раз: — Ответь почему. Прежде чем я убью тебя, скажи… — Клан Алого клыка удерживает в заложниках мою младшую сестру! — неожиданно выкрикнул Цзян Хун. — Неспособная к совершенствованию, она жила в городе, не в секте, с нашей старой кормилицей. Если убьёшь меня, её тоже убьёшь. Я не хочу твоей смерти, Лу Фэн! Я никому не желал гибели… мне обещали, что те, кто сдастся, останутся в живых. Лу Фэн отшатнулся от него. Сяо Инь чувствовала — этот человек говорит правду. Она ещё помнила, какая жуткая ярость, какая ужасная горечь, какая боль жили в душе Лу Фэна. Такое порой можно успокоить, лишь пролив кровь врага! Что же выберет Лу Фэн?.. Всё равно пожелает мести? Будь перед ней кто-то, кто предал отца и братьев, она бы… Она нанесла бы удар? — А-Ци… — пробормотал Лу Фэн в тот момент. — Помню её. — Он оглянулся на Сяо Инь. —Идём, здесь нам больше нечего делать. Лу Фэн прошёл мимо него, больше не удостоив и взглядом. Казалось, в холоде, окутавшем его сердце, состраданию места нет, но тогда почему он вдруг оставил жизнь тому, кто был повинен в гибели всей секты? Цзян Хун опустил голову, он не пытался двинуться или взять меч в руки. Когда Сяо Инь прошла мимо него, заметила слёзы в его глазах. Но что же Лу Фэн? Она догнала и снова поймала Лу Фэна за руку. Тот глянул на неё коротко, и в этом взгляде было столько невысказанных чувств, что на мгновение Сяо Инь забыла, как дышать. Они углубились в лес, оставив за спиной силуэт городских стен. Воздух, напоенный запахом хвои и влажной земли, пронизывала сырость, холод легко пробирался под одежду. Сяо Инь шла за Лу Фэном, не сводя с него глаз. Его спина почти одеревенела от напряжения, он всё молчал и молчал, и Сяо Инь не удержалась, подумав, что нужно бы разговорить его: — Братец Лу... — тихо начала она, догоняя. — Ты веришь ему? Тому, что он сказал о сестре? Лу Фэн лишь слегка замедлил шаг. — А-Ци... — произнёс он и замолчал ненадолго, прежде чем договорить: — Я её помню, встретил её всего один раз, несколько лет назад. Худая и большеглазая девочка, которая точно должна вырасти красавицей. Должно быть, сейчас ей семнадцать. Боялась громких звуков, всё пряталась за спиной Цзян Хуна, когда мы столкнулись на рынке. Такая хрупкая, но… добрая. — И он вздохнул, замолкнув. Сяо Инь почувствовала, как в её груди что-то болезненно сжалось. Она представила эту девочку — не способную постоять за себя, заложницу в жестокой игре, лишённую духовной основы, такую… обыкновенную, но всё же как будто бы стоявшую ближе к Лу Фэну, чем она сама. — Цзян Хун... — Лу Фэн снова заговорил, — всегда о ней заботился. Говорил, что она — единственная семья, что у него осталась. — Он наконец остановился и посмотрел на Сяо Инь. — Верю, что он её любит и ради неё способен на всё. Даже на предательство. Не понимаю, но верю. — Но из-за этого погибли все остальные! — вырвалось у Сяо Инь, и она тут же укусила губу, пожалев о своей горячности. Лу Фэн кивнул. — Знаю и не в силах простить его. Но... и убить его сейчас, тем самым и А-Ци уничтожив… — Он отвернулся, сжав кулаки. — Месть никого не возвращает, смерть... ещё одна смерть невинной девушки лишь увеличит скорбь. Найдём ещё время… сочтёмся. Никакого ложного благородства, лишь горькое, выстраданное понимание. Сяо Инь отвернулась, ощутив, что кровь приливает к скулам. Сама она не увидела этого! Лу Фэн словно укорил её, решив, что хрупкой девочке А-Ци даже в своём горе он готов даровать шанс на жизнь. Может, эта А-Ци была и ему дорога? Сяо Инь не понимала природу чувства, что теперь обожгло изнутри, заставив сжать пальцы на рукояти меча. Сделав глубокий вдох, она спросила: — Что же мы будем делать? — Будем искать способ стать сильнее. Сильнее клана Алого клыка, сильнее Небесных стражей. — Лу Фэн поднял глаза на Сяо Инь. — И вернёмся не за местью, а за справедливостью. Чтобы такие, как А-Ци, больше не становились разменной монетой, чтобы никому не пришлось выбирать между жизнью близких и честью. — Хорошо, — просто сказала Сяо Инь. — Так и поступим. Во взгляде Лу Фэна мелькнула благодарность. Они зашагали по лесной тропе, уходя всё дальше от города. Казалось, между ними воцарилось взаимопонимание, но в груди Сяо Инь по-прежнему тлел новый огонь, что-то болезненное и хрупкое, что она не решилась бы показать Лу Фэну прямо сейчас.