Ветер, восставший против воли Небес

Сяо Инь вслушивалась в жизнь леса. Шелест крыльев ночных птиц, журчание ручья, шорох камней под лапками полусонной ящерицы, едва уловимый гул ветра в кроне тысячелетнего дерева сливались вместе, создавая неповторимую мелодию. Звуки эти обычно помогали погрузиться в медитацию, но впервые за долгие годы Сяо Инь ничуть не могла сосредоточиться. Мысли её то и дело возвращались к Лунной лестнице. Лу Фэн не мог знать, что Сяо Инь видела её. Видела холодное сияние ступеней, слышала недовольный рокот грома, пробуждаемого вспышками молний, и даже чувствовала на коже отголоски ветра испытаний, запросто опрокидывавшего всякого, кто не был готов, прямиком в пропасть. Знала она и о вратах наверху — они не просто допускали в Девятую Небесную сферу, но открывали путь в самое сердце Небесного дворца, к Главному залу, где она когда-то встретилась с владыкой Линьхуа впервые. Если Лу Фэн решит подняться по Лунной лестнице, его ждёт испытание. В случае успеха — и преображение. Он будет в своём праве, войдёт в Девятую Небесную сферу, быть может, изменит само мироздание. Если же на эти ступени ступит она, Сяо Инь, последняя из клана Хранителей, чьё истинное имя Небесный император собственной волей предал забвению, что произойдёт? Ведь для неё Лунная лестница — не возможность проверить себя, а лишь ведущий к разрушенному дому путь. Так Врата захлопнутся перед ней? Встретят ли её Небесные стражи?.. Или, быть может, сам Сюаньтянь Шан-ди будет ждать её? Сяо Инь не могла найти покоя. Компас показал ей структуру печати, и если бы она готова была рискнуть, то с его помощью можно было бы попробовать ударить в слабые точки плетения и наконец освободить свою истинную мощь. Однако Сяо Инь понимала уже — столь яркая вспышка неизменно привлечёт внимание Небесных стражей, а с ними ей не совладать. Одной — нет. Лу Фэн же пока не способен помочь, его путь только начался. Лунная лестница помогала преодолеть пределы, раскрывала весь потенциал… Сяо Инь, если бы могла сейчас дотянуться до самой себя, прошла бы по ней спокойно, и молнии, и ветер не тронули бы её. Но… силы её скованы. Поможет ли этот путь в том, чтобы сорвать печать?.. Подумав об этом, Сяо Инь немедленно поднялась и нервно заходила туда-сюда. Она так хотела снова ощутить себя полноценной! Вот только… какой бы способ она ни выбрала, обретение собственной силы значило только одно — она немедленно привлечёт внимание. Как вспыхнувший на скале огонь среди ночной тьмы! И подобно маяку, ведущему корабли в безопасную гавань, она позовёт сюда, к Лу Фэну, всех, кто разыскивает их сейчас. Она убедилась, что так и произойдёт, ещё в Долине Звёздного родника. Сяо Инь украдкой взглянула на Лу Фэна. Тот лежал, отвернувшись, дыхание его было неглубоким и прерывистым — возможно, он не спал, а лишь притворялся, погружённый в тяжёлые размышления. Лу Фэн… Сяо Инь замерла, вглядываясь в кажущийся хрупким силуэт. С одной стороны, она уже смирилась с тем, что Лу Фэн — и есть ключ, и надежда, и единственный шанс на то, что всё в мире может измениться. Получив в руки силу по праву, он сможет восстановить справедливость. С другой… Сяо Инь поймала себя на подлой мысли, что восхождение Лу Фэна по Лунной лестнице может в достаточной мере отвлечь ищущие её взоры, чтобы она сама наконец сбросила сдерживающие оковы, обрела себя и сумела свершить месть самолично. Впрочем, Сяо Инь тут же обхватила себя руками и зажмурилась. Всё внутри восставало против подобного. И долг, и чувство вины к этому никакого отношения не имели. Что-то иное ввергало душу в смятение. Небесный император знает, что главную опасность для него представляют те, кто владеет Путём Небесного созвездия. И чтобы уберечь себя, он направит все силы. Клан Алого клыка будет рыскать повсюду, и Небесные стражи не отведут взглядов, ринутся к каждому, в ком заподозрят угрозу трону. Лунная лестница — это и единственная возможность, и огромная опасность. Их цель — одновременно и верный выбор, и безумство. Так что же ей делать? Подтолкнуть Лу Фэна к ней или отговорить его? Может ли она сама отказаться от прежней жизни, от желания отомстить, сумеет ли забыть обо всём?.. Получится ли у неё предложить Лу Фэну отвернуться от прошлого, сбросить с плеч долг и… жить как обычные люди? Она вздохнула и напомнила себе, что Компас только указывал направление, но не говорил, что их ждёт в конце пути. Одно было ясно: шаг назад — это вечное бегство и медленное угасание, а шаг вперёд — возможная гибель или освобождение, немыслимый риск. Лу Фэн сел, прислонившись спиной к стволу дерева. — Сестрица Сяо? — окликнул он. — Ведь тебе тоже нужно отдохнуть. — Я размышляю, — ответила она и, взяв себя в руки, приблизилась, опустилась на ближайший выпятившийся из земли корень. — О лестнице? — угадал он. Иногда Сяо Инь казалось, что Лу Фэн способен читать прямо в её душе. Что ей и в слова облачать свои мысли не нужно — он почувствует и так. Наверное, это была иллюзия, но сейчас он действительно попал в точку. — Что мы можем найти там? — озвучила она один из терзающих вопросов. — И что… или кто… может найти нас там? — добавила другой. Лу Фэн запрокинул голову, будто надеялся через тёмный полог кроны увидеть меркнущие звёзды, уступающие место первому намёку на рассвет. Но даже если бы он встретился с ними взглядом, разве услышал бы ответы? — Не знаю, правда ли, но… — Лу Фэн запнулся, продолжил тише: — Разве не пытался император стереть с лица земли Лунную лестницу? — Я… не знаю. — Сяо Инь в последний момент осеклась. Она не то чтобы слышала об этой попытке, но в Девятой Небесной сфере разговоры о разрушении Лунной лестницы пресекались довольно жестоко. Даже отец позволил себе лишь пару упоминаний. Всё, что Сяо Инь было известно, на самом деле произошло из одного трактата, найденного ею случайно в библиотеке. Лунная лестница считалась запретным местом, и ступать на неё было нельзя. Разрешалось только смотреть украдкой из высоких окон Небесного дворца. — У него не вышло, но он её явно боится. А значит, она опасна для него. Значит, у нас есть шанс, — продолжал Лу Фэн, и Сяо Инь не решилась уточнить, откуда он знает такие подробности. Зато она отметила, как он сказал «у нас». Не «у меня». Он имел в виду вовсе не личную месть. «У нас» означало, что он не отделяет себя от Сяо Инь, стоит с ней рядом, плечом к плечу. — Ты прав, — тихо сказала Сяо Инь. — Лунная лестница… не может быть полностью стёрта с лица земли. Вот только вовсе не значит, что нас не поджидают там какие-то опасности. Лу Фэн усмехнулся и потёр ладонями лицо. Неожиданно он перевёл тему: — Близится Осеннее равноденствие. Сяо Инь кивнула, не видя в этом ничего особенного. Осеннее равноденствие было важным праздником в Линьхуа, временем подведения итогов и почитания предков, и она прежде любила погружаться в водоворот торжества. Но в тоне Лу Фэна слышалась не тоска по фестивалю, а застенчивая нота, точно этот день означал что-то личное. — Да, — отозвалась она, подталкивая Лу Фэна продолжить, если захочет. Он помолчал, глядя куда-то мимо неё. Лес зашумел — пробудился предрассветный ветер и принялся перебирать кроны. — В этот день… у меня должен был быть обряд гуаньли. Совершеннолетие. Так ему исполнится двадцать лет… Сяо Инь опустила взгляд. Всего на год с небольшим меньше, чем ей. Память обрушилась на неё с такой силой, что перехватило дыхание. Её обряд гуаньли проходил в родовом поместье, в Павильоне падающей звезды, что будто бы висел над облачным обрывом. Воздух там пах хвоей и холодным камнем. Отец пригласил братьев, доверенных старейшин клана и её личных наставников. Своими руками он закрепил гуань в её волосах. Совсем не женский, а мужской, из тёмного дерева, инкрустированного осколками звёздного сапфира — того самого, что падал на их земли раз в столетие. Такие же точно были у её братьев. В глазах отца в тот день она различила не только гордость за неё, но и глубокую печаль, которую тогда ей было сложно понять. Теперь Сяо Инь ясно видела — уже в тот день отец знал, что их мир трещит по швам, и готовил её не к жизни в Девятой Небесной сфере, поблизости от императорского трона, а к чему-то другому. К падению? К выживанию? А теперь Лу Фэн, чья секта обращена в пепел, а наставники мертвы, Лу Фэн, чей обряд гуаньли никогда не состоится… говорил об этом с лёгкой горечью, точно принял утрату. Боль пронзила Сяо Инь. Острая тоска по всему, что было отнято, и не только у неё — у него. У всех, кто шёл путём звёзд. У них отобрали и дом, и жизнь, и будущее. Им стали недоступны простые радости: обряд взросления в кругу своих, гордость в глазах учителя, уверенность в завтрашнем дне… сама возможность существовать. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Её гуань с лучистыми сапфирами был спрятан в самом дальнем уголке мешочка цянькунь, запечатанный защитными чарами. Она носила другой, много проще, ведь там, откуда ей удалось сбежать, он ясно указывал, к какому роду Сяо Инь принадлежит. — Двадцать лет, — наконец сказала она. — Поздравляю, братец Лу. Прозвучало совсем не так, как ей бы хотелось. Поздравлять было не с чем. Традиционные пожелания долгой жизни и процветания застряли бы в горле, ведь в любой момент их могли настичь, отыскать… и уничтожить. — Не стоит. Я не получу гуань, и некому приготовить мне пирог с лотосовыми семенами. — Лу Фэн горько улыбнулся, точно это была лишь попытка пошутить, но Сяо Инь видела, насколько ему было больно на самом деле. Сердце её точно схватила ледяная рука. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы это ужасное ощущение отпустило. Непослушными пальцами она развязала поясной мешочек и вытащила из него завёрнутый в летящий звёздный шёлк предмет. Лу Фэн уже смотрел в сторону, будто отчаянно пытался скрыть свои чувства. Сяо Инь бесшумно поднялась и подошла к нему, потянула за ленту, распуская его волосы. — Что ты делаешь? — удивился он. — Тс-с-с, — выдохнула она. — Подожди… Дай мне заняться твоими волосами. Лу Фэн настороженно замер, но не попытался отстраниться. Сяо Инь прочесала сильные мягкие пряди пальцами, удивляясь тому, насколько они непохожи на непослушные волосы братьев. Лу Фэну больше не пристало носить хвост, как у ученика или мальчишки, который ещё не переступил порог совершеннолетия. Он юный мужчина, который сам выбирает свой путь, сам отвечает за свои поступки перед небесами. Сяо Инь осторожно заплела Лу Фэну подходящую причёску, а затем выпутала из звёздного шёлка гуань с сапфиром и закрепила в его волосах. В эту минуту она подумала, что нет в целом мире никого другого, кто достоин носить его, будто в своё время отец именно для Лу Фэна готовил этот дар, зная, что Сяо Инь догадается и вручит в нужный день. — У меня не найдётся для тебя пирога, — сказала она. — Но каждый, кто достигает двадцати лет, заслуживает отметить этот рубеж. Ты вырос, и детство закончилось. — Она сделала паузу, Лу Фэн перед ней так и не шелохнулся, осознавая, что именно происходит. Беспечная пора его жизни растворилась в Небесном огне, её — в тот день, когда она потеряла всю семью. — Носи этот гуань, и пусть он напоминает не о том, что ты потерял, а о том, что ты жив. И пока ты жив… всё в твоих руках. Она не сказала «и у тебя ещё может быть будущее». Слишком жестокая надежда сейчас. Но своим жестом она постаралась показать, что признаёт его как равного. Считает его взрослым мужчиной и идёт с ним плечом к плечу. А ещё так она хотела показать — то, что у него отняли, она попытается возместить. Пусть сил её ничтожно мало, но… В этот миг Лу Фэн развернулся к ней, порывисто поднялся и взглянул ей в глаза. — Я вовсе не напрашивался… — начал он, но голос его дрогнул. Вздохнув, Лу Фэн добавил: — Благодарю, Сяо Инь. Он не назвал её сестрой, и ей ужасно захотелось, чтобы в это мгновение он позвал её настоящим именем. Вот только она ведь так и не открылась ему. …Рассвет рассеивал тени, утренний туман потянулся между деревьями. Сяо Инь отступила от Лу Фэна и оглядела лес. — Наверное, нам пора идти, — предположила она. — Нельзя задерживаться где-то больше, чем на ночь. — Нельзя, — согласился Лу Фэн. — Отправимся в путь.