Ветер, восставший против воли Небес

Когда сны ушли, оставив Лу Фэна в утренней тишине, он ощутил глухую боль, растёкшуюся по всему телу, — последствия вчерашнего перенапряжения. Однако голова была непривычно ясной. Поморщившись, он сел и сразу увидел Сяо Инь. Та расположилась у входа в позе для медитации, боком к нему, вуаль не закрывала её лицо, и оно, мягко очерченное проникающим в пещеру светом, показалось Лу Фэну невероятно уставшим и прекрасным. Он мог бы любоваться ею ещё долго, но Сяо Инь почти сразу открыла глаза, будто почувствовав его взгляд, а может, просто расслышала тихий шорох его движения. Лу Фэн почему-то ждал улыбки, но вместо того Сяо Инь проговорила: — Ты проснулся. Как себя чувствуешь? — Снова заботилась о нём. Лу Фэн провёл ладонями по лицу, сгоняя последнюю сонливость, и ответил: — Лучше. Голова не кружится. Силы… возвращаются. — Тут он заметил странный свёрток, лежавший рядом с Сяо Инь. Ничего подобного среди вещей, что они взяли с собой, не было. Он тут же спросил: — Что это? Сяо Инь вздохнула и безмолвно протянула свёрток ему. Лу Фэн принял его и, развернув, обнаружил бамбуковые таблички. На мгновение у него сбилось сердце — так сильно они напоминали те, что он читал в библиотеке секты. Неужели Сяо Инь обнаружила некое утраченное опасное знание? Может, трактат о совершенствовании или описание запретной техники? Вдруг здесь секта Забытых лун прятала что-то такое, о чём не должен был узнать Небесный император? Он вопросительно посмотрел на Сяо Инь, не торопясь заглядывать, что же там скрывается, — слишком много надежд всколыхнулись разом. — Я нашла их прошлой ночью, — объяснила Сяо Инь, Лу Фэн заметил, что её пальцы слегка дрожат, когда она вернулась в прежнюю позу и опустила ладони на колени. Голос её тоже звучал странно, словно бы надломлено: — Если пройти по коридору, там… целое хранилище. Это записи учеников, которые готовились к восхождению по Лунной лестнице. Лу Фэн осторожно коснулся табличек, но всё ещё медлил. Значит, действительно наследие секты Забытых лун. Каково это будет — соприкоснуться с мыслями старших сестёр и братьев, которых он никогда не знал?.. Сяо Инь потому так встревожена? — И ты прочла? — уточнил он. — Эти — особенные. — Сяо Инь отвернулась, точно не хотела смотреть ему в лицо. Она словно бы ответила невпопад, и в то же время Лу Фэн понял — именно то, что она прочла, так её взбудоражило. — Прошу, посмотри их прямо сейчас. Уверена, что тебе нужно прочесть эти записи. Но хоть она и говорила, что просит, на самом деле на просьбу это нисколько не походило. Впрочем, Лу Фэн и не собирался отказываться, пусть сердце теперь билось быстрее обычного. Что за тайна попала к ним в руки?.. Сколько боли она может принести? Он взял первую из бамбуковых табличек. Когда он увидел иероглифы, то сразу подумал о том, что уже встречал этот почерк. Изучая архивы секты, он сталкивался с такой манерой — размашистой, полной скрытой энергии, в чём-то даже дерзкой. Но он не знал, кто же писал вот так, понятно было только, что он много старше Лу Фэна. Тогда он посчитал, что записи принадлежат одному из наставников. Но если так, почему они растревожили душу Сяо Инь?.. Или она обнаружила, что их связывает не только приключившееся горе, а что-то ещё? Лу Фэн вчитался с интересом и почти сразу отбросил любые свои мысли, настолько чужая исповедь поразила его. Поначалу он не мог угадать, кому принадлежит этот полный ненависти голос, но даже когда тот стал особенно неприятен, Лу Фэн не перестал читать. Постепенно картина прояснялась, и он увидел то, от чего и его душу охватила тревога: «…Старый учитель дурак, он доверил мне позаботиться о Зеркале расколотых снов. Поднимаясь по Лунной лестнице, нельзя иметь при себе артефактов, но я заберу Зеркало с собой, заберу для того, чтобы изменить прошлое и будущее. Небесную столицу я обрушу на землю, а потом возведу новую, и Линьхуа станет принадлежать мне». Зеркало расколотых снов?.. Наверное, это что-то важное. Существует ли оно ещё?.. На что оно влияло, если достигший Девятой Небесной сферы и без того получал неограниченные возможности? Наконец Лу Фэн добрался до последних слов и подписи: «Я — единственный свет, в котором нуждается этот мир, ему не нужны проклятые звёзды. Лин Вэй». Лу Фэн смотрел на иероглифы, и они будто обжигали глаза. Весь мир затих, точно отодвинулся, и важными стали только эти записи. «Разве братец Чжэнь не сказал тебе, что это — не про исполнение желаний?» — всплыло воспоминание, которым с ним поделился Старейший. Неужели этот Лин Вэй и тот старший ученик, что поднимался на глазах у юного Чжэнь И по Лунной лестнице — один и тот же человек? И не просто какой-то человек, а тот, кто стал Небесным императором. Так, значит, к тому, что он успел сотворить, его подтолкнул страх? Чистейший, животный страх того, кто, прорвавшись наверх ценой нечеловеческих усилий, опасается, что кто-то воспользуется тем же путём. Страх и ненависть ко всему звёздному роду… Отчего же так больно?! Лу Фэн отложил записи в сторону, но не мог выбросить их из головы с такой же лёгкостью. Все догадки подтверждались тем, что сам писавший упоминал имя Чжэнь И. Кажется, когда они оба были учениками, Лин Вэй отчего-то выделял младшего. И пусть упоминание было кратким, как будто бы небрежно проскользнувшим, но в этом чувствовалось то ли смущение, то ли волнение. Так что же, даже не став ещё Старейшим, Чжэнь И отличался мягким характером и стремился согреть каждого, пусть даже такого, как Лин Вэй?.. Или на самом деле тогда он ошибался в Лин Вэе, как все остальные?.. Не заметил за маской тёмных мыслей? Лу Фэн глубоко вздохнул, но перед ним была ещё одна исповедь, и когда он взялся за неё, то уже представлял, что может там найти. И действительно, это был почерк самого Чжэнь И, он не мог не узнать его, ведь Старейший нередко давал ему уроки каллиграфии, ещё когда Лу Фэн был совсем ребёнком. Так два осколка прошлого вместе составили печальную картину: Чжэнь И и Лин Вэй, младший и старший, как будто бы были близки, но один предал секту и сотворил нечто немыслимое, а второй тщетно искал ответ, почему тот так поступил. Невольно Лу Фэн подумал о том, что так же, как и Чжэнь И, был поражён поступком Цзян Хуна. Вот только Цзян Хун всё-таки совсем не походил на Небесного императора. В нём, наверное, больше осталось света. Или прямо сейчас Лу Фэн совершает ту же ошибку, что и его наставник, — верит тому, кому не следует? Он поднял глаза на Сяо Инь, будто она могла прочесть его мысли и сразу же подсказать что-то, и встретил её понимающий взгляд. Вот только она ни о чём не спросила и ничего не сказала, она ждала, что он первым нарушит тишину. — Лин Вэй, — начал Лу Фэн, выбирая слова осторожно, — стал Небесным императором и… убил всех. Однако не только ради власти над миром, а чтобы никто никогда больше не смог подняться на ту же вершину. Последний, кто сумел взойти по Лунной лестнице, — мой наставник, Старейший Чжэнь И. Он… передал мне знания о Пути Небесного созвездия. И это его записи здесь. — Вот как… — Сяо Инь кивнула. Лу Фэн сжал таблички в руках так, что бамбук затрещал. Тяжело было не столько осознать всё, что он теперь увидел, но принять, что секта Забытых лун могла взрастить кого-то с таким чёрным сердцем. Лу Фэн понял, что до последнего надеялся — Небесный император изменился ровно в тот момент, когда переступил порог врат, ведущих в Девятую Небесную сферу… Неужели бы стало легче принять всё, что тот совершил, если бы он изменился уже после того, как достиг могущества? Лу Фэн проговорил больше для себя, чем для Сяо Инь: — Значит, он уничтожил секту Забытых лун, объявил вне закона, сжёг саму память о ней Небесным огнём, чтобы скрыть незавидную правду. Чтобы никто не узнал, что великий Сюаньтянь Шан-ди — это завистливый сирота, возненавидевший весь мир за то, что родился не в Девятой Небесной сфере. — Да, похоже, что так оно и есть, — согласилась Сяо Инь. — Все его поступки продиктованы ненавистью и завистью. Желаешь отомстить ему? Она будто бы хотела спросить иначе: «Ненавидишь его?», но в последний момент передумала. — Нет, мне нужна не месть, — перебил её Лу Фэн. Теперь ему стало ясно, что цель его пути совершенно в другом. Он поспешил сбивчиво объяснить: — Месть — это когда хочешь сделать больно тому, кто причинил боль тебе. Так, будто от этого сердце, объятое ненавистью, перестанет рваться на части. Но я хочу уничтожить ложь, хочу, чтобы весь мир узнал, что случилось с сектой Забытых лун на самом деле. Хочу восстановить справедливость и для своих братьев и сестёр, и для тех, кого ещё погубили козни Небесного императора! Сяо Инь молчала, и Лу Фэн взял себя в руки. Некоторое время он раздумывал, прежде чем добавить: — Судя по этим записям, только подняться по Лунной лестнице мало. Нужно использовать Зеркало расколотых снов. Я никогда не слышал об этом артефакте, быть может, ты знаешь о нём хоть что-то? На это Сяо Инь шевельнулась и нахмурилась, точно ей стало неуютно. Она отвела взгляд и бессознательно сжала складки одежды на коленях. Когда она заговорила вновь, голос её звучал тихо-тихо: — Зеркало расколотых снов… Да, я слышала о нём от отца. — Она сделала паузу, словно собираясь с силами. Лу Фэн не торопил её, чувствуя, что ей тяжело говорить об этом. — Это не просто артефакт, Лу Фэн. Может, ошибка, допущенная самим мирозданием, или даже намеренное творение первых богов, которые, как говорят, не знали ни гнева, ни любви, никаких чувств, и в бесстрастности своей способны были одарить или уничтожить без всяких причин. С помощью Зеркала можно увидеть мириады нитей судеб, можно даже переплести их иначе, создать новую картину. Лу Фэн почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Переписать прошлое? — уточнил он. — Прошлое, будущее — для него различий нет. Но такое вмешательство угрожает гармонии мира, потому цена за использование Зеркала высока… и чрезмерно мала для того, кто ни с чем не считается. Это жизнь, — продолжила Сяо Инь. — Чем значимее, чем сильнее душа приносимого в жертву, тем масштабнее изменения, которые можно совершить. Одна жизнь — одна переписанная нить. — Лин Вэй хотел забрать его с собой на лестницу, — подхватил Лу Фэн, вспоминая записи. — «Обрушить Небесную столицу на землю, а потом возвести новую». Так что же он собирался переписать? Сам миг своего восхождения? Его последствия? Что он хотел изменить? — Что он изменил, — поправила Сяо Инь. — Но, если он использовал Зеркало, это многое объясняет. Например, почему никто не помнит императора, который был до него. — Значит, — Лу Фэн сглотнул, не веря даже, что собирается это сказать, — нужно не только подняться по Лунной лестнице, не только набраться сил, снять твои печати, чтобы получить возможность разоблачить Небесного императора, указать на его преступления… Нет, всего этого мало. Мы должны отыскать это Зеркало! Восстановить то, что было утрачено. — Даже если мы найдём его, Лу Фэн… как мы выплатим цену? Ты готов на такое? — голос Сяо Инь дрогнул. — Использовать Зеркало и заплатить такую цену — значит уподобиться ему. Стать таким же монстром, как Небесный император, который считает себя единственным достойным и не видит ценности чужих жизней вовсе. Лу Фэн взглянул в её лицо. Как она красива и как добра! Свет её сердца согревал его лучше, чем солнце. В тот миг, глядя в её прекрасное лицо, видя в её глазах тихую скорбь, он почувствовал, как перехватывает дыхание. Но разве сейчас он не узнал, как всё исправить, как стереть мир, где Сяо Инь вынуждена скрываться, где её клан обратился в пепел, где она лишилась своих сил? Он сумеет создать другой, в котором её отец жив, а секта Забытых лун процветает среди горных пиков. Такой, где Сяо Инь будет смотреть на звёзды с радостью, а не с печалью. Мысль ослепила, сдавила горло. Лу Фэн физически ощутил тяжесть этой возможности — и цену, что придётся за неё уплатить. Жизнь. Одна жизнь — одна нить. Он — всего лишь последний ученик, в котором ни капли таланта. Повреждённая основа, слабая искорка, едва разгоревшаяся в ладони. Разве его жизнь сравнима с мириадами тех, что были загублены? С будущим, которое он мог бы вернуть Сяо Инь? Он заплатит малой монетой за несметное сокровище. Сяо Инь не вспомнит о нём и будет счастлива. В груди что-то сжалось. Внезапно Лу Фэн подумал, что с самого начала, с того самого мгновения, как Старейший Чжэнь И отдал часть собственного духа, чтобы научить его Пути Небесного созвездия, он двигался именно к этому решению. Так его жизнь обретёт смысл, и он сможет возродить секту Забытых лун. Бурлящая ярость, боль от предательства, горечь утраты — всё отступило. Осталась только неумолимая решимость и щемящая нежность к сидящей напротив Сяо Инь. Лу Фэн посмотрел на неё с удивительной мягкостью. — Нет, — тихо сказал он, постаравшись, чтобы голос не дрогнул, чтобы в него не просочилось ни капли той леденящей уверенности, что поселилась в его душе. — Мы не станем использовать Зеркало. Я поднимусь по Лунной лестнице и, достигнув Девятой Небесной сферы, найду способ… Другой способ, Сяо Инь. Лу Фэн взял её ладони в свои. Он видел, как в её глазах рассеялся мучительный страх, как она поверила ему. Лишь на одно биение сердца в её лице мелькнуло что-то, похожее на тень сомнения, но тут же исчезло. — Хорошо, — вздохнула она с облегчением. Её доверие обожгло Лу Фэна сильнее любого Небесного огня, но он лишь крепче сжал пальцы Сяо Инь. Да, если Зеркало расколотых снов требует жизнь за возможность переписать прошлое, Лу Фэн и станет необходимой жертвой. Главное — ничем не выдать себя, отыскать Зеркало и… всё будет решено. Когда Сяо Инь узнает правду, поздно будет что-то менять. А прямо сейчас ему совершенно точно нельзя заходить вместе с Сяо Инь глубже в пещеру, где печати секты Забытых лун, если судить по записям и Старейшего Чжэнь И, и Лин Вэя, заставят говорить только правду.