Ветер, восставший против воли Небес

Хотя Лу Фэн сказал Минь Юэ, что должен покинуть её ради изучения трактата, истинная цель крылась совершенно в другом. Больно было решиться на обман, особенно после того, как она сама поведала все свои тайны, пусть и опасалась, что он её возненавидит, но Лу Фэн не видел иного выхода. Минь Юэ ни за что не одобрила бы его планов. Он выбрал тот же самый путь, которым некогда воспользовался Лин Вэй, он решился применить Зеркало, но сперва следовало этот артефакт найти. И Лу Фэн не мог отправиться на поиски с Минь Юэ, а потому солгал ей. Ложь до сих пор обжигала сердце. …Лу Фэн ушёл в ранний утренний час, и теперь брёл сквозь чащу, вовсе не уверенный, что выбрал правильное направление. Но что ему оставалось? Небесный компас вряд ли был способен помочь в поисках, а даже если и так, Лу Фэн никак не мог взять его с собой. Нужно было доверить его Минь Юэ, чтобы подчеркнуть, насколько она ему дорога, чтобы доказать — в его сердце нет ненависти. И чтобы не раскрыть свои планы тоже. К тому же Лу Фэн действительно хотел, чтобы Минь Юэ обрела себя во всех отношениях, не только отбросила имя, за которым пряталась, но и получила обратно собственные силы. Он собирался сделать всё, что от него зависело, чтобы вернуть ей возможность подняться в Девятую Небесную сферу и занять там место, полагающееся ей по праву. Пусть даже его собственная жизнь сгорит, чтобы стало возможным этого достичь. Он двигался вперёд по наитию, а вокруг стволы сплетались в непроходимую стену, корни выпячивались из земли, кроны становились всё гуще, затмевая солнечный свет. Сырость и стылость окутывали его, словно хотели нашептать, что там, у огня, где осталась дожидаться Минь Юэ, тепло и сухо. Но куда хуже прохлады и влажности оказалось то, что с каждым шагом вокруг Лу Фэна всё плотнее сжимался капкан одиночества. Он забыл это ощущение, потому что рядом всегда была Минь Юэ, а теперь оно давило, словно желая сломать ему кости. Лу Фэн прижался к одному из деревьев щекой и закрыл глаза. С трудом он овладел собой, напомнив себе, какие цели преследует и какой долг обременяет его плечи. Нельзя было сдаваться спутанным чувствам, нельзя было позволять себе ни малейшую слабость. Да, он остался один, и в этом его беда, но такая судьба, как у него, изначально подразумевает одиночество, верно?.. Когда Лу Фэн снова огляделся, чтобы выбрать направление, заметил… что рядом с ним появился ещё один человек. Неизвестно, как давно он был здесь. Лу Фэн вздрогнул, но только упрямо выпрямился и развернул плечи. Не показывать страх. — Цзян Хун. Тот кивнул. На нём всё так же были одежды клана Алого клыка, но, кажется, они заметно истрепались. Даже в благородном лице проступила усталость, а глаза будто бы потемнели. Но он не потянулся к мечу, не шевельнулся, и Лу Фэн перевёл дыхание, постарался говорить уверенно: — Ты пришёл за мной? Ради чего? — Лу Фэн, — голос Цзян Хуна оказался хриплым, словно после долгого крика. Он пока не сделал и шага вперёд. — Я не собираюсь сражаться с тобой. — А что тогда? — выдохнул Лу Фэн, пальцы сами собой сжались в кулаки. — Выследил меня как верный пёс клана Алого клыка? Цзян Хун сомкнул веки, и его лицо на миг показалось Лу Фэну деревянной маской, выражающей страдание. Когда же он открыл глаза, они повлажнели. — Мне незачем больше жить и не к чему стремиться. А-Ци мертва, — произнёс он тихо. — В тот день, когда ты ушёл из столицы, я узнал, что они убили её тогда же, когда похитили. Мне… лгали все эти недели. Лу Фэна точно окатило холодной волной, а Цзян Хун горько усмехнулся, провёл ладонью по лицу. Теперь Лу Фэн понял — Цзян Хун сломлен чёрным отчаянием. Но что с того?.. Как он поведёт себя? — Ты мог убить меня тогда, но не убил… — продолжал Цзян Хун. — То, что ты сделал со мной, это ведь Путь Небесного созвездия? — Откуда ты знаешь? — вырвалось у Лу Фэна. — Старейший Чжэнь И рассказывал мне... — Цзян Хун покачал головой, словно всё ещё не мог поверить, что из-за его предательства от секты Забытых лун не осталось и следа. — Ты освоил Печать затмения, верно?.. Наверняка теперь ты уже знаешь, что дальше ждёт Лунная лестница. У тебя есть шанс небо и землю поменять местами. — Как ты смеешь называть его имя так спокойно?.. — вырвалось у Лу Фэн, пока кожу на затылке холодило осознание, что Цзян Хун знает чересчур много. Но тогда чего он хочет добиться этим разговором? Ни в тоне, ни в лице, ни в глазах его Лу Фэн не видел ни капли лжи. Но… разве Чжэнь И не сделал когда-то такую же ошибку, доверяясь Лин Вэю?.. — Ты думаешь, я мог поднять на него руку по-настоящему? — выдохнул сквозь зубы Цзян Хун. Он отвернулся, сжав виски пальцами, а когда заговорил снова, голос его дрожал: — Он… Старейший… сам направил мой клинок. А я… я думал об А-Ци. — Он резко обернулся. — Я продал душу, Лу Фэн. Но это не смогло защитить её! Я ничего не получил в обмен. — Говори прямо, старший брат Цзян, — Лу Фэн обратился к нему так, как прежде, но без теплоты в голосе. — Меня окружает слишком много загадок, чтобы разгадывать ещё и твои. Он сдержал все чувства, произнося это, и Цзян Хун в ответ двинулся к нему и заговорил тише: — Ты ведь укрылся от Небесного стража в Пещере Чистых намерений, иначе я не встретил бы тебя здесь. А если так, то наверняка уже выяснил, кем является наш Небесный император. Разве нет?.. Неужели я ошибаюсь? Лу Фэн сглотнул и даже отшатнулся. Может, Цзян Хун следил за ними? Откуда ему и это известно? Или он настолько хорошо помнит Лу Фэна, что способен предсказать каждый его шаг? Раз так, то что будет ждать у Лунной лестницы? Засада? Разве Цзян Хун не предаст его снова? — Иначе тебя бы здесь не было, — продолжал Цзян Хун с непоколебимой уверенностью. — Старейший Чжэнь И готовил нас обоих, но по-разному. В тебе видел звёздное дитя. Во мне — того, кто должен отвести удар. Он знал, что за сектой Забытых лун однажды придут, он показал мне пещеру и записи ещё тогда, когда на горизонте не было ни единого облачка. О, как странно было слушать его опасения. Я ведь ему не поверил… — Горькая усмешка искривила его губы. — К несчастью, мне пришлось стать тем, чья рука сокрушила основы. Но старик хотел, чтобы жил хотя бы ты. Старейший Чжэнь И не переставал верить в тебя! — Да откуда ты знаешь?! Что такое ты вообще говоришь? — не выдержал Лу Фэн. — По твоей вине Старейший… — Старейший сам попросил меня нанести ему ту страшную рану, — перебил Цзян Хун. — Мои руки дрожали, но он улыбнулся мне, сказал, что только так и возможно защитить то, чем на самом деле являлась секта Забытых лун. Он просил уберечь тебя, и я сделал для этого всё, что было в моих силах. Лу Фэн ощутил, как земля под ногами шатнулась, как сердце в груди будто разрывается от боли. Вдруг это всё ложь? Цзян Хун… опять он лжёт, чтобы одурачить, чтобы… Но не получилось найти причины. Он сделал всё… Что?.. Навлёк на секту Забытых лун Небесный огонь?.. Пришёл с убийцами и позволил им обыскать каждый камень? — Думаешь, я мог шепнуть тебе правду, когда вокруг были глаза и уши клана Алого клыка? Когда каждый мой шаг, каждый вздох отслеживали? Одно неверное движение, как они говорили, — и А-Ци умрёт в муках. Я должен был казаться им полностью покорным... — продолжал Цзян Хун, угадав даже его сомнения. — И я не прошу теперь довериться мне. Но если сам в тебе не ошибаюсь, то прямо сейчас ты гадаешь, как отыскать Зеркало расколотых снов. — Ты знаешь, где оно? — подозрительно переспросил Лу Фэн прежде, чем понял, что так выдаёт себя. Слишком уж неожиданно было услышать от Цзян Хуна название того самого артефакта, что ему так необходим. — Да, знаю... —Цзян Хун горько усмехнулся. — Это Зеркало Небесный император оставил клану Алого клыка на сохранение. А я могу провести тебя, отдать его тебе. — Почему? — вырвалось у Лу Фэна. — Почему ты, предатель, вдруг говоришь о помощи тому, кого однажды предал? Я ведь не умею воскрешать мёртвых... Или ты хочешь отдать меня клану Алого клыка? Зачем тебе помогать мне? — Внутри всё кричало, что это ловушка, новый обман. — А-Ци уже не спасти, — прошептал Цзян Хун, и лицо его исказилось. — Моё послушание, моё предательство — всё это было бессмысленно, они обманули меня. — Боль в его голосе была настолько огромной и такой настоящей, что Лу Фэн невольно проникся состраданием. Цзян Хун упал на колени, точно не смог устоять на ногах от тяжести своего горя. — Так ты хочешь мести, — проговорил Лу Фэн тише. — Это мне и понятно, и знакомо. — Небесный император обманщик, клан Алого клыка — его верные псы! — запрокинул голову Цзян Хун, чтобы взглянуть ему в лицо. — Но я связан клятвами, не смогу сражаться, только убить себя. А ты идёшь против воли Небес! В тебе дремлет сила, которую все они боятся. И я знаю, что тебе нужно. Лишь пообещай мне, что когда войдёшь в Девятую Небесную сферу, когда получишь силу — уничтожишь их. Императора, клан Алого клыка! Сотри с лица земли этих лжецов, освободи от них мир! Глядя в пылающие гневом глаза Цзян Хуна, Лу Фэн вспомнил Минь Юэ и Старейшего Чжэнь И, пламя, пожравшее руины секты Забытых лун, мёртвые тела на каменных ступенях… Теперь оказалось, что в том огне сгорела и душа хрупкой А-Ци. Говорят, мироздание не позволяет возвращать мёртвых к жизни. Это претит законам вселенной… Но, быть может, у него получится отменить этот единственный закон, чтобы дать всем жертвам Сюаньтянь Шан-ди снова открыть глаза и порадоваться свету?.. Или на такое не хватит его, Лу Фэна, маленькой жизни? Усилием воли он заставил себя не поддаваться. Даже если их с Цзян Хуном объединяет и боль, и ненависть, вовсе не значит, что тот не собирается в следующий миг поклониться Небесному императору. — Я не верю тебе, — отрезал Лу Фэн, пусть сердце нестерпимо ныло. — Ни единому слову. Но… — Он сделал шаг вперёд и помог Цзян Хуну встать. — Ты прав в одном. Мне нужно Зеркало. И если ты знаешь путь, веди. *** Цзян Хун снял с пояса тёмный веер, на сегментах которого серебрились иероглифы. Лу Фэн не мог прочесть их, но почувствовал, что они полны скрытой силы. — Старейший Чжэнь И учил меня основам Танца падающей звезды, — тихо проговорил Цзян Хун, разворачивая веер. — Но клан Алого клыка подарил другое знание. И теперь я готов использовать его против них. Лу Фэн насторожился. Тот Цзян Хун, которому он верил когда-то, всё же изменился до неузнаваемости. Он снова и снова выбирал путь, противоречащий всему, что должен был воплощать в себе благородный заклинатель. Или такова суть предательства? Предав однажды, вынужден всякий раз предавать опять? И когда же в таком случае настанет черёд Лу Фэна? Когда Цзян Хун в очередной раз оскорбит его доверие? — Что ты собираешься делать? — спросил он, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Сократить путь. — Цзян Хун взглянул на него. — Это будет… больно. Техника клана Алого клыка не создана для приятных путешествий. Но мы окажемся на месте через несколько ударов сердца, а не через пару лун. Замолчав, Цзян Хун провёл веером по собственной ладони, и оказалось, что тот способен ранить кожу. Длинная царапина немедленно набухла бисером алых капель. Словно искорки костра они поднялись в воздух, но не исчезли, а замерли, образуя печать. Цзян Хун быстрым и точным движением поймал Лу Фэна за запястье и притянул к себе. И тогда поднялся ветер. — Это Кровавый мост. — Лицо Цзян Хуна исказилось от напряжения. — Держись! Лу Фэна скрутило ощущением, будто его тело с огромной силой протаскивают сквозь игольное ушко. Он не видел больше ничего, кроме мелькающих алых пятен и тени, не слышал ничего, кроме оглушительного рёва ветра в ушах. Его плоть и кости, его дух — всё протестовало против этого чуждого метода. Но так же внезапно, как началось, всё прекратилось. Лу Фэн не удержался и рухнул на колени, давясь приступом сухого кашля. Во рту стоял привкус пепла. Каждая мышца болела. Когда он поднял голову, то удивлённо замер. Цзян Хун протянул ему руку, желая помочь встать, но Лу Фэн всё ещё пытался осознать, что тот лес, где кроны сплетались в непроглядный полог, исчез, а вокруг отполированная ветрами и дождями скальная площадка, вокруг горный хребет, гордо упирающийся белыми пиками в небеса. Где-то далеко внизу, в пропасти, клубились облака. А прямо перед ними зияла чернотой узкая расщелина. — Здесь клан Алого клыка сохраняет свои артефакты, — проговорил Цзян Хун, и только тогда Лу Фэн медленно поднялся. — Ну что ж, — он качнул головой. — Если там не ждёт меня смерть, я… — он оборвал себя, не договорив. Миг спустя вырвалось кое-что другое: — Быть может, и с Зеркалом в руках я ничего не добьюсь. Ты подумал об этом? — О, ты добьёшься, — горько улыбнулся Цзян Хун. — Та дева, что была с тобой… у неё ведь трактат о Пути Небесного созвездия, верно? Утраченная часть, которую клан Алого клыка так искал в секте Забытых лун? Лу Фэн удержал лицо, не показал ни своего смятения чувств, ни удивления, даже вопрос проглотил. Но Цзян Хун снова взял его за руку и повёл за собой, одновременно рассказывая: — Секта Забытых лун пала потому, что Небесный император решил, будто сбежавшая наследница Минь Чжэюаня, Хранителя, отнесла трактат Старейшему Чжэнь И. Клан Алого клыка так и не смог найти это учение, но та девушка с тобой… её сила иная. Она из Девятой Небесной сферы? Когда клан не нашёл трактат, а после мы столкнулись с вами в том храме, я задумался… Не она ли — та самая беглянка, наследница Минь? Если у тебя этот трактат — ты обязательно добьёшься своего. Цзян Хун неожиданно оказался прозорливее, чем можно было представить. Но если он всё это знал, если догадался, кто защитил Лу Фэна той ночью на руинах старого храма, то… должно быть, он действительно всеми силами оберегал его! Он не поделился ничем этим с кланом Алого клыка, иначе их давно настигли бы. Все хитрости Минь Юэ не спасли бы их от преследователей. Так кто же Цзян Хун? Погибель или спасение? Предатель или тот, кто спас его?.. Лу Фэн никак не мог отыскать верный ответ.