Наша вечность на двоих

Натали любила дежурить по ночам. Хоть кофе в крафтовых стаканчиках довольно быстро начинал горчить, а синяки под глазами не замазывались никакими средствами. Она любила ночь, любила тишину, любила древнее здание университета, в котором работала преподавателем. Днём здесь было слишком шумно, слишком многолюдно, слишком суетно. Днём она могла отдохнуть только в своём кабинете, когда выдавалось свободное время. Ночью же Чарская была свободна, как бриз над морем. Наталья мало спала и всегда просыпалась засветло. Потому ночные дежурства, принятые в этом древнем месте, не вызывали у дамы никаких проблем. Она могла гулять по длинным коридорам, могла разглядывать витражи, могла спуститься в сад и сорвать парочку роз. Без шума, без суеты, без толп студентов. Нет, Натали нравилась её работа, нравилось стоять за кафедрой, нравилось преподавать русский язык, нравилось сидеть в старинной библиотеке. Но тишина ночи и прелесть звёзд была ей милее. Одиночество ночных дежурств. Одиночество? Нет, не одна она оставалась бодрствовать в громаде зданий университета, не одна блуждала по коридорам, проходила мимо комнат студентов, пила кофе, разглядывая очередную статую. Дежурили всегда парами, а пару всегда составляли из тех, кто делит один кабинет. Потому, каждое дежурство Натали проводила в компании своего коллеги, научившего её раскладывать пасьянс, приносившего горячие напитки, дарившего букеты роз. Чарская оставалась наедине с мужчиной, которого любила более ночи, тишины, звёзд и одиночества. С Сен-Жерменом. На этих дежурства они никогда не допускали чего-то порочного: стояли бок о бок, иногда держась за руки, тихо переговаривались, заплетали друг другу косы. Если преподаватель застанет студентов за поцелуем, никто и слова не скажет, но если студент преподавателей — жди неловкость. Чарская и Сен-Жермен свой роман берегли, лелеяли, как дитя, охраняли, как самую страшную тайну. В ночи дежурств не было место страсти, вместо неё прекрасными цветами расцветала особенная связь. Единство душ и интересов, общее восхищение архитектурой, историей, природой. Кофе из одного стаканчика, отдых от дневной суеты, лунный свет по плечам. Они позволяли себе куда больше в тиши их кабинета, в уединённости их личных комнат. Меж ними было всё, что бывает меж влюблёнными, но ночи дежурств оставались неприкосновенными. Они принадлежали звёздам и амурам, сонным глазам, заплутавшим студентам и уютной тишине. Они пронизывались чистотой, и это чистота придавала их любви определённый, запретный характер, столь сладкий на вкус. Лёжа потом в своей постели (после ночного дежурства преподаватели не работали следующий день) Чарская с улыбкой вспоминала длинные волосы и чёрные глаза, падающие звёзды, леденцовые витражи и один, быстрый и смазанный, украденный у невинности поцелуй. Дальнейшие дни потекут привычной чередом, дама вновь будет преподавать и любить до искр и безумия, но листы календаря облетят, и опять придёт их черёд заступать на ночной пост. На пухлых женских губах промелькнула улыбка, в глазах мигнёт радость. Всё же Натали очень сильно любила дежурить по ночам.