Сломанное зеркало

Влюбленный слеп.

Но страсти зримый след

Ведет его, где зрячим хода нет.

      Лэчан не интересовалась политикой или проблемами брата и мужа. Девушка радовалась жизни, занимаясь живописью, танцами и бесконечными приемами во дворце, считая, что так будет всегда. Но ничто не длится вечно. Благополучию империи настал конец. В их прекрасный мир вторглась кровавая война — армия Суй, сломив оборону на границах, продвигалась все ближе к столице, готовясь атаковать дворец.       Сюй Дэян, получив известия о вторжении, ворвался в покои своей жены и крепко обнял её, готовый отдать всё на свете, лишь бы защитить свою возлюбленную. Но бежать было некуда, кругом шли сражения, а армия завоевателей вместе с награбленным богатством вывозила толпы несопротивляющихся рабов на север.       — С вашим талантом и красотой, в будущем вас может забрать себе в жёны какой-нибудь влиятельный богач, — с трудом собираясь с мыслями, начал он. — В стране царит беззаконие, и, может быть, мы расстанемся с вами, моя прекрасная Лэчан. Но если нам улыбнётся судьба, и мы снова встретимся, у нас должен остаться какой-нибудь символ нашей верности друг другу, — сказал своей возлюбленной жене Сюй, беря в руки её дрожащие ладошки и тщетно пытаясь отогреть их своим дыханием. — Я обязательно разыщу вас, где бы вы ни оказались.       Лэчан тревожно заглянула ему в глаза и с сомненьем в голосе возразила:       — Светлые боги не допустят этого. Ведь я принадлежу только вам! Вы для меня весь мир! Без вас я погибну, — и по щекам её побежали слёзы. — Разве может наша любовь закончиться так? Я лучше убью себя, чем стану принадлежать другому!       — Не думайте об этом, любовь моя. Заклинаю вас, живите! — Сюй взял круглое бронзовое зеркальце с туалетного столика, и с силой, дарованной ему проведением, разломил его на две половины. — Это зеркало, как символ истины, познания и духовного развития, напоминая о бренности материального мира, дарует нам возможность увидеть свою истинную природу и друг друга через отражение в нём. Оно станет нашим талисманом и сможет указывать путь. Я обязательно найду вас, моя принцесса, и мы воссоединимся. Чего бы мне это ни стоило. Если судьба сложится так, что мы разлучимся, то пусть кто-то станет продавать его на рынке от вашего имени. Я обойду каждый рынок в каждом городе и отыщу вас, показав свою половину продавцу. Сломанное зеркало соеденится, как и мы с вами.       В этот момент Сюй чувствовал себя беспомощным. Как бы много он ни трудился, чего бы ни достиг в этой жизни, но он всё равно не может защитить свою жену. Он слаб, недостаточно богат, и у него нет собственной армии. Ему не спасти их жизни и невинность его прекрасного цветка. Эта мысль разрывала ему сердце. Вся прожитая жизнь вдруг показалась совершенно неправильной. Если бы только он мог повернуть время вспять и всё изменить! Мог бы он что-то сделать, чтобы не оказаться сейчас здесь? Не быть лёгкой наживой для врагов, бесправным и беззащитным, не способным сохранить самое ценное?       Ночь, которую они провели в нежных объятьях друг друга, стала последней в их счастливой жизни. На следующий день дворец пал.       Генерал Ян Су, объединивший под своим командованием все войска, беспрепятственно вышел к западным окрестностям столицы. На его взгляд император Чэнь Шубао и его двор проявили полную неспособность к действию. Вместо того, чтобы организовать оборону мощных городских стен или попытаться прорвать окружение и бежать, император принял фатальное на его взгляд решение. Он приказал командиру своей элитной гвардии, генералу Жэнь Хуану, оставить боевые посты и стянуть все лучшие войска внутрь императорского дворца.       Этот приказ парализовал последние возможности к сопротивлению. Когда войска Суй пошли на общий штурм, они обнаружили внешние укрепления почти пустыми. Преодоление городских стен превратилось в формальность.       Довольно бодрый для своих лет старик, сменивший за свою жизнь два поколения Южной династии, спокойно встретил генералов вражеской армии в воротах города и склонился перед ними, как перед своими новыми господами, принимая их власть и право распоряжаться им. Цзян Цзун не испытывал сомнений и угрызений совести, встретив их со всеми почестями и предложив служить династии Суй верой и правдой, как истинным властителям Поднебесной.       У ворот императорского дворца, где гвардия Жэнь Хуана так же добровольно, по приказу своего повелителя, сложила оружие, император Чэнь Шубао был взят в плен, что символически и практически означало конец династии Чэнь и окончательное объединение Китая под властью Суй.       Толпы захватчиков ворвались в стены их дома.       Цзян Цзун в истории запомнится как «трижды предатель». В эпоху, когда верность династии считалась высшей добродетелью, он прославился тем, что служил трём сменявшим друг друга династиям и был влиятельной фигурой при нынешнем императоре и двух его предшественниках. Был блестящим поэтом, знатоком классики и мастером «Дворцового стиля». Он прославлял гедонистический стиль жизни Южных аристократов, чуть ли являясь его зачинщиком и прародителем. Но погибать ради своих идеалов казалось ему глупым, и он легко поддался течению перемен и перешёл на сторону нового правителя.       Словно демонстрируя владения новому императору в лице его генералов, он торжественно распахивал все двери и показывал всё самое ценное. Он лично отдал войскам всех наложниц Шубао, которые могли носить его детей и представляли угрозу для захватчиков трона, а затем сопроводил их к покоям принцессы Лэчан, как к единственной наследнице и последней носительнице крови династии Чэнь.       Запертые двери с треском распахнулись — драгоценный сандал треснул и застонал под ударами могучих северных воинов.       Ян Су, войдя внутрь, брезгливо поморщился, видя обнявшуюся и даже не помышляющую о сопротивлении пару. В один шаг он приблизился к ним и буквально выдернул принцессу из рук её мужа, откидывая его в сторону.       — Нет! — закричал Сюй Дэян и бросился к жене. — Позвольте нам остаться вместе.       Но узкий клинок пронзил его живот, не позволяя приблизится к генералу. Лечан взвизгнула, увидев растекающуюся по одеждам кровь и ослабла во вражеских руках, теряя сознание.       Сюй Дэян не почувствовал боли, только головокружение и тошноту. Он неверяще ощупал собственную рану и посмотрел на испачканные в крови руки. Всё просто не могло закончится вот так, словно жуткий кошмар. Его прекрасная Лэчан не могла оставить его, ведь они предназначены друг другу! Хотелось кричать и стенать, но он не мог произнести и слова, медленно оседая на мазаичный пол, залитый его собственной кровью.       В это было невозможно поверить. Это было несправедливо и неправильно. Так не должно было быть. Но для них всё было кончено.