Сломанное зеркало

Все, что происходит в

настоящий момент, необходимо.

      Утро было внезапно ясным. Солнце освещало ярким светом засыпанную снегом округу, из-за чего повсюду поблёскивали маленькие искры. Стоял мягкий мороз и абсолютное затишье, будто и не было вчерашнего бурана.       Часовые Южной Чэнь наконец смогли разглядеть скопление людей у противоположного берега, которые имели самый занятой непримечательный вид. Дозорные в ужасе срочно вызывали генерала.       Мигрень наконец отпустила Ли Фэя, но паника в сердце зарождалась с новой силой. Вид врага на границе пробуждал в нём нестерпимую жажду жить — ещё хоть денёк насладиться красотой этого мира.       Да, трактаты философов Чэнь запали в душу и генералу. Он отчасти разделял взгляды своих современников. Ему не было чуждо восхищение дарами и возможностями, которыми щедро осыпала их жизнь; и он всё так же был влюблён в свою жену, словно в юности, потому любил читать ей стихи, а она любила слушать… Дома его ждали… И потому он должен был выстоять, удержать оборону.       — Генерал, посыльный прибыл из западной крепости Гуйшу! — испуганно прокричал рядовой.       Он только что сменился на посту и то и дело поправлял амуницию, проверяя свои плечи и ощупывая себя.       — Генерал, что нам делать? — продолжал он дёргано и резко, кивнув в сторону противника, скопившегося на другом берегу. Совсем забыв о дисциплине и дистанции, он подошёл вплотную, пытаясь заглянуть в посеревшее от переживаний и бессонной ночи лицо Ли Фэя. Но тот отмахнулся от него, как от кутёнка, толкая в образовавшийся с прошлой ночи сугроб.       — Докладывай, — генерал скрестил руки на груди, играя желваками. Ему не нравился тяжёлый взгляд посланника, как тот хмурил брови и морщил нос. Видно, его люди уже рассказали об их шатком положении здесь, в главной оппозиции и обороне на пути к столице.       — Боевые корабли направляются вниз по Янзцы, разведка прибыла к нам сразу же, как только они были замечены на горизонте. У нас очень мало времени. Вы должны прийти на подмогу, — воин прижал руку к груди, сделав быстрый церемониальный поклон.       — Погоди, — прервал его Ли Фэй, жестом подняв руку, и встретившись с ним хмурым озадаченным взглядом.       Крепость, в которой они находились, была последней заставой на пути к столице. И они ни за что бы не оставили позиции. По предварительным договорённостям это к ним должна была прибыть подмога.       Он подал едва заметный знак, и двое из его личной охраны, верные и хорошо обученные воины, быстро скрутили сомнительного гонца. Тот тут же начал вырываться, выкрикивая, что он свой, что служит при дворце много лет.       Но Ли Фэй вновь поднялся на помост частокола, приказав пленного связать и оставить лежать под пристальным присмотром. Часовым был отдан приказ быть предельно внимательными, не отрывать глаз от границы и громко докладывать о каждом подозрительном действии вражеских войск.       Его гарнизон был самым крупным и обустроенным. Армия отличалась численностью и верностью, в сравнении с людьми в распоряжении других генералов.       Ли Фэй лично трудился над её оснащением и тренировкой, собирая новобранцев по всей империи. Его дом больше не мог похвастаться деньгами и обеспеченной жизнью для многих будущих поколений, но, по крайней мере, он верил, что его земли всё еще будут принадлежать ему и его сыновьям.       «Главное — сохранять спокойствие….» — повторял он про себя, искусно и уверенно держась среди своих солдат, показательно подавая им пример.       Его старые офицеры, друзья и соратники помогут ему, они столько раз обсуждали важность их миссии, здесь, на мёртвой земле, что всё уже было понятно без лишних слов: все, от генерала до рядового знали, что отступать некуда, нужно держать позиции.       Ли Фэй вышел перед строем солдат, собравшихся по его приказу. Перед ним замерли шеренги пехоты, поднявшие копья наперебой с мечами. За ними виднелась конница и тёмные силуэты требюше и стрелков.       — Может, историки и литераторы назовут нас глупцами, — генерал выделял каждое слово, его сильный голос разносился по широкому кругу скопившихся людей. — Может, и собственные сограждане посмеют сказать нам, что мы сложили за них свои головы бессмысленно, — сделал лирическое отступление он, чтобы перебить и выпустить скопившуюся нервозность. — Но мы, — невозмутимо продолжил Ли Фэй, сильнее выделяя это слово, и придавая приятную тяжесть последующим речам. — Мы. Может, и умрём сегодня, братья! Но знайте же, что не напрасно, мои храбрые и доблестные воины! Мы последняя крепость до ворот столицы! Сражаемся мы за нашу свободу, за наших дочерей, жён и матерей! За наших маленьких детей и пока ещё нерожденных младенцев! Нашей родине сейчас так нужен сильный сплоченный дух её защитников, всё наше мужество и силы! Мы как никто другой очень нужны этой земле. И мы должны и будем стоять до последнего воина. Я буду сражаться с вами, плечом к плечу! Да поможет нам Поднебесная!       Он выхватил свой меч, и лезвие, отполированное до блеска, вобрало в себя всё зимнее солнце, бросив длинный, холодный блик на заснеженный склон.       — Пусть их и больше, но нам есть, что защищать. Они надорвут животы, прежде чем пройдут мимо наших рядов. Наш дух крепче, мы не отступим, как не отступает рой пчёл от защиты своих ульев! У нас есть эта земля под ногами! И она — НАША! За Империю Чэнь!       Рёв, который поднялся в ответ, был криком ярости, поднявшим боевой дух армии. Все очень уважали Ли Фея, им не столь нужно было жалование, как истинная причина следовать за таким благородным генералом. Каждый понимал важность этого часа и тех свершений, что сегодня выпадут на долю каждого.       За эти годы Ли Фэй с другими генералами, не согласными с императором, снабдили каждую крепость, вдоль реки прибрежных городов требюше и катапультами. Столько, сколько смогли обеспечить. И всем необходимым снабжением, какое удалось раздобыть за свой личный счёт.       Камнемётные машины стояли за частоколом. Артиллерия проверяла их исправность, пехота подводила повозки с камнями из дальних закоулков крепости, и той немногой горючей смесью, что им удалось запастись.       Каждый был погружён в своё дело: кто перетаскивал на насыпь и помосты бочки со смолой, кто разносил еду и питьё, кто проверял снаряжение. Скоро может совсем стать не до еды, если не выпадет мирный час, потому запланированным пайком по возможности постарались накормить каждого заранее. Лучники и арбалетчики перетаскивали связки с заготовленными стрелами.       Генерал повернулся к снежной лесной границе, армия Суй в открытую показывала мнимую рутинную работу по сборке дров и рыбалке. Около некоторых юрт Ли Фэй увидел груду желто-серых бочек, которую тут же накрыли шкурой и принялись кого-то отчитывать. Он видел, что таких же непонятных куч там не меньше, чем больших многоместных палаток.       — Генерал, что делать с гонцом? — подбежал к нему кто-то из его личной гвардии.       — Если это правда человек из Гуйшу, нужно отправить ответное сообщение о вторжении.       Ли Фэй спрыгнул вниз, как в лучшие юные годы, и быстрым шагом направился на поиски своего старого друга среди офицеров.       — Я не доверяю пришлому гонцу, но нам нужно срочно отправить донесение, — он наклонился к нему вплотную, почти сталкиваясь лбами. — Я прошу тебя доставь это лично Жэнь Хуану, генералу личной гвардии императора, что я взываю к нему, как собрату по оружию, обращаюсь к нему как к последней надежде и буду ждать его. Скажи ему несколько раз, что мы ждем его армию и флот с Юга, — вполголоса закончил он, отпуская руку друга. — Пусть она прибудет с опозданием, но мы постараемся продержаться.       Офицер тут же вскочил на коня, уносясь вдаль. Доверять послание бумаге они не стали — в том, что гонец будет замечен, никаких сомнений не возникало. Его могли перехватить. Ли Фэй кратко помолился о его благополучии и вернулся к своим делам.       — Мне нужны два храбрых юрких бойца для разведки, — подозвал он ребят из тех, что обедали.       Опытные воины нужны были на позициях, потому в рисковую разведку он планировал отобрать везунчиков помоложе.       — Отставить, вольно, — скомандовал он вытянувшимся по струнке юнцам. На миг его лицо приняло досадливое жалостливое выражение. Отправлять на верную смерть вчерашних детей было не простым решением.       — Пойдёте вниз по течению. Ползите, двигайтесь перебежками, — он строго всматривался в их глаза, словно пытался передать через этот взгляд решимость и твердость, которые они ещё не обрели. Оба сдерживали горделивые улыбки, видно, думая каждый о своём, а никак не о сложности задания.       — Вы должны уйти восточнее, вдоль русла. Приметите что-то подозрительное — один сразу бежит и сообщает мне. Второй, — он перевёл строгий взгляд с одного мальчишки на другого, — сидит тихо, следит за каждым движением противника. Как только будет замечена их подготовка к переправе, пускайте сигнальный огонь. Задача ясна? — Ли Фэй сам не заметил, как вцепился в руки мальчишкам, сжимая их в болезненной хватке. — Каждая секунда на счету! Марш собирать сухпаек и наденьте белые шубы.       Пока мальчишки бегом отправились выполнять поручение, генералу выделили и принесли остывший паёк. Он обедал на стене, убийственным взглядом всматривался в лесную чащу, пытаясь что-то разглядеть — уж больно часто противники ходили за дровами. Затем вновь возвращался к осмотру не менее подозрительного берега. Боковым зрением заметив пересменку, он вполголоса приказал:       — Созвать ко мне командиров полков!       Размышляя дальше, Ли Фэй досадовал на ненадежность дерева… Крепость должна быть каменная… но времени создать её в окружении песка и мягкой глины просто не было.       Во рту скопилась горечь, он сплюнул её за частокол, осматривая границы своего берега и всей холмистой местности.       — Найдите незанятый взвод и прикажите топить снег и обливать стены частокола водой. Тщательно, но так, чтобы незаметно было врагу.       — Генерал, так что делать с гонцом?       — Отдать палачу на допрос, — злобно прорычал Ли Фэй, тяжело поднимаясь с места. И, заметив нерешительность бойца, строго добавил: — Исполнять!       Снова спрыгнув с насыпи, он натолкнулся на подошедших командиров.       — Следуйте за мной, — велел он, заходя внутрь крепости и громко стуча дверьми, распахивая их.       Злость душила его изнутри, не позволяя расслабиться. Поэтому он велел командирам устраиваться, но сам с трудом сел на стул и почти тут же вскочил опять, начав расхаживать по комнате туда-сюда.       — Скорее всего, противник был на берегу уже вчера. — Генерал резко остановился возле узкого заснеженного окна. — Иначе слишком удачно «совпало» то, что к утру они оказались уже здесь. Зачем бы им идти, несмотря на метель, они могли выждать и подойти сегодня. А значит успели что-то сделать... — голос его был задумчивым. В голове роились мысли, выстраивая варианты развития событий.       Все командиры молчали, это было так неожиданно — встретить врага на границе, зимой, в канун празднования Нового Года. Каждый не был морально готов к войне, все думали, что она оттянется, хотя бы на «сегодня».       Ли Фэй помнил парочку послов, с которыми познакомился на приёме у императора. И тот жар, с которым они отстаивали силу и воинскую доблесть. Деятельность и смелость в атаке. Не в их принципах было бы бессмысленно топтать берег по ту сторону, запугивая противника. Они скорее придумали бы отвлекающий манёвр или внезапное нападение, а значит что-то уже произошло, только сам Ли Фэй ещё не знает об этом. Но что?       — Я видел бочки на том берегу, которые они тщательно скрывают. Враг намерен спалить наши укрепления.       Командиры потупили взгляды, никто не знал, что же им предпринять. Чем они могут помочь теперь, когда враг уже под стенами. И как защитить свои дома и жизни, когда их могут сжечь живьём, как скот в деревянном загоне.       — Скорее всего, какие-то бочки были уже заранее переправлены. Метель — удачное время для такого манёвра. Иначе мы бы заметили их и обстреляли, утопив подо льдом.       Командиры разом выдохнули и зашумели, кто протестуя о невозможности подобного, кто в удивлении такой догадке. Переправляться в метель по ненадёжному льду? Да кто бы пошёл на такое?       — Наша задача спуститься к побережью и постараться отыскать их схроны. Осмотрите все удобные стрелковые позиции. Хорошо, если я не прав. Но если прав, то мы должны сделать всё, чтобы предотвратить внезапное нападение.       Командиры тут же снялись с мест и отправились отсылать в разведку наиболее опытных и знающих, что искать, бойцов. Идея не была лишена смысла и всё стоило как следует проверить.       В полевой штаб, разбитый на опушке леса с другой стороны реки, ворвался гонец.       — Генерал Ян Су, разведка противника рыскает по побережью. Они обнаружили один схрон со смолой. Остальные припасы тоже в опасности.       Принц вскочил на ноги, словно ему вожжа под хвост попала.       — А я говорил! Нужно было напасть на них ночью! Воспользоваться неожиданностью. Теперь они будут ждать нас! — взъярился он. — Приступить к форсированию Янцзы!       Ян Су в несколько секунд привёл себя в должный вид и покинул палатку. Основные войска только начали подтягиваться, задержанные метелью. И уставших солдат приходилось тут же отправлять ниже по течению, туда, где уже были подготовлены лёгкие суда для переправы.       Используя туман, армия приступила к выполнению своей задачи. Они уже успешно захватили плацдарм на южном берегу и организовали безопасную переправу, когда вверх вдруг взлетела горящая стрела, а в одну из бочек вонзилась другая, заставляя смолу зажечься и начать сильно дымить. Юный разведчик в белоснежной шубе был уверен, что всё сделал правильно. Уж такой знак его генерал не пропустит.       Он ни о чём не жалел, когда, пронзённый стрелами противника, упал на снег. Его жизнь была ничем — он знал, на что шёл.       Ли Фэй, получив известия о высадке, был вынужден немедленно вступить в бой. Его армия уступала войскам Суй в дисциплине и оснащении, но они сражались, как дикие звери. Противник, уставший и не выспавшийся, не готовый к такому скорому после марша бою, дрогнул. Стены крепости, которые они постарались поджечь, тлели вяло, нехотя, больше дымя и мешая видимости, смешивая их ряды.       Генерал гордился своими людьми! Это была битва, достойная быть воспетой в стихах, если кто-то останется в живых, чтобы поведать о ней.       Ян Гуан, номинально командовавший этой атакой, был в бешенстве, совершая одну ошибку за другой. Его дядя, генерал Ян Су, всеми силами старался выровнять ситуацию, но не мог откровенно перечить своему принцу. Казалось, что они уже проиграли. Именно здесь, на этом участке, сопротивление возглавлял генерал Ли Фэй — один из последних способных военачальников империи. Его грамотно укрепленный лагерь, прикрывавший сухопутные подступы к столице, оказался гораздо неприступнее, чем они могли себе представить.       Пора было признать — осада крепости-заставы провалилась.       Но когда Ян Су уже почти был готов отступать, с верховьев реки, как мистический дракон, несущий хаос и разрушения, начал спускаться малоярусный таран, вскрывающий лёд и весь охваченный огнём. Подожжённый, он ввергал противника в страх и сбивал с толку всех, кто видел это величественное зрелище.       Но когда корабль приблизился к ним и дым от его пожара перестал застилать видимость, стало ясно, что следом идут другие корабли. Целая флотилия. Огромные пятипалубные плавучие крепости «лоучуань», оснащенные требюше и арбалетными платформами. Эта армада начала планомерное продвижение вниз по течению Янцзы.       Армада тысячных Флотов! Это сломило патриотический дух защитников крепости.       Чэньские силы, рассредоточенные для охраны множества переправ и крепостей, не смогли противостоять концентрированному удару. Флот Суй, используя преимущество высоты и мощи своих «лоучуань», расстреливал укрепления и чэньские суда с дистанции, на которой ответный огонь был неэффективен.       Вся береговая линия на восток вдоль южного берега была разгромлена вместе с небольшим флотом Чэнь за несколько дней.       Они сражались против многочисленной армии, высадившейся на берег в полном отчаянии. Разгром Ли Фэя лишил государство последнего щита из полевых войск, и дорога на столицу была открыта.