Сломанное зеркало

Причина того, что небо и земля вечны,

заключается в том, что они существуют не

для самих себя. Кто не заботится о себе, тот

весьма удачно совершит и свое личное дело.

      Хотан, процветающий город-оазис, возник среди безжалостных песков пустыни Такла-Макан ещё в далёкие времена: имя его основателя давно стёрлость из памяти, но город продолжал существовать и развиваться. Он объединял важнейшие торговые пути со всего света, являясь естественными воротами из Поднебесной в Индию и в Персию, а при нынешнем правителе ещё и в дальние западные страны. Многочисленные караваны были вынужденны останавливаться именно здесь, в поисках воды и отдыха.       Однако истинным богатством город был обязан не сколько путешественникам, сколько знаменитому на весь мир нефриту — белому и зелёному, высочайшее качество которого не имело равных. Тысячелетиями местные шахты в горах и речные россыпи снабжали драгоценным камнем императорские дворы Поднебесной, где он ценился выше золота. Этот «нефритовый путь» пробыл одной из первых торговых артерий в истории человечества, именно он проложил маршрут для прославленного в веках Великого шёлкового пути, который позднее прошёл через Хотан, навсегда изменив его судьбу.              Здесь всё сияло и благоухало избытком разнообразнейших товаров останавливающихся караванов. По маршруту Великого шёлкового пути Поднебесная перевозила ткани, масла, специи, бронзовые и серебряные изделия, фарфор, фаянс, изделия из кости и эмали, а взамен получала меха, кожу, фрукты, редких животных, драгоценные камни, благовония и косметику, ценные сорта древесины. И именно в этом месте в едином котле смешивались культуры разных народов и переплетались судьбы людей со всего света. Повсеместно звучали речи из смеси языков и, казалось, люди здесь жили в каком-то бешенном ритме, не так, как везде.       Из огромного караван-сарая, готового приютить любое количество путников, Хотан превращался в развитый центр с величественными буддийскими храмами и десятками монастырей. Находясь на перекрёстке цивилизаций, он впитал в себя индийские, персидские и китайские влияния, что создало его уникальный архитектурный облик и пеструю, гостеприимную культуру.       Правитель Хотана был мудр и молод, он привлекал в город всякие новинки и знания, поощряя торговцев развозить во все стороны весть об этом славном месте, где любой учёный муж мог найти себя в жизни, будь то философ, архитектор или изобретатель. Город при нём разросся и стал намного краше и богаче.       Единственное, что по прежнему не удавалось ему — это заполучить секрет китайского шёлка. Хотя его уже производили и в Индии, и в других восточных землях, тайна драгоценных тканей Поднебесной оставалась нераскрытой для правителя Хотана, становясь предметом его многолетних размышлений.       Учёные мужи предлагали множество фантастических объяснений возникновению сего чуда. Полагалось, что шёлк изготовлен из волокон особых деревьев или их листьев, или цветов, из пуха птиц или даже из почвы. Ходили слухи об огромных шелкопрядах-жуках и о волшебных деревьях в закрытых императорских садах, на которых растут блестящие нити.       Но истина по прежнему ускользала. Китайцы рьяно оберегали секрет изготовления шелка и любого, кто пытался перевести за границу то, из чего его изготавливают, казнили.       — Посольство из Поднебесной, ведущее закупки нефрита для дворца, рассказало, что у Сына Неба подрастает дочь. Скоро ко двору начнут принимать сватов, — заметил своему правителю его верный министр Юйчи Му во время очередного визита.       Сюй Дэян поморщился. Разговоры о браке навевали на него скуку, граничащую с раздражением. Хотя он был красив и молод, его земли были богаты, но казалось, что женщины и вовсе не интересуют его. Он не желал жениться и это было известно каждому из его приближённых. Но те всё равно без конца заводили опять и опять пустые разговоры.       Видя реакцию господина министр поспешно продолжил:       — Принцесса юна, неопытна в любви и дворцовых интригах, но говорят перед мудростью её склоняются даже учёные мужи. Что если вы посватаетесь к ней и намекнёте, что в вашем городе, где ей в дальнейшем предстоит жить, много превосходного нефрита, но нет изысканного шелка и, если она хочет носить такую же красивую одежду, как и до свадьбы, ей следует привезти с собой секреты её изготовления… — хитро прищурился Юйчи Му и выжидательно замер.       Он заранее разузнал всё о подрастающей особе. Сперва, из интереса именно свадебного, ведь династью правителей нужно было продолжить, а господин никак не желал обзаводиться наследником, пусть даже бастардом. А затем стал рассматривать этот брак и как экономическую выгоду. И то, что говорили знающие люди о принцессе, весьма воодушевляло министра в обоих случаях. У девушки действительно был шанс понравиться их образованному и начитанному правителю, больше всего остального ценящему в людях ум. Негодная при дворе Китая девушка, смущающая всех своей начитанностью и отталкивающая остротой ума, была достойной парой Сюй Дэяну и по происхождению и по жизненным интересам.       Оставалось лишь их сосватать друг другу, хотя бы сподвигнуть начать вести переписку. Пусть хоть кружева слов и ход мыслей соединят его упрямого господина с невестой!       — Что ж, — после долгих раздумий медленно ответил правитель. — Это дельная мысль.       И не смотря на его острое нежелание жениться нельзя было отрицать что затея действительно хороша. Да и что-то внутри шептало, что он делает верный шаг. Шёлк стоил того.       — Тогда позвольте я лично отбуду в Китай и представлю императору наше брачное предложение. От вас же потребуется письмо и дары самой принцессе. Думаю, будет важно ей понравится, чтобы сподвигнуть на кражу.       Сюй Дэян со всей ответственность подошёл к задаче одарить и очаровать невесту. Он лично подбирал то, что могло бы ей понравится из множества предложенных вариантов.       На одной из подушек с дарами лежала половина старинного бронзового зеркала. Её странный холодный отсвет, завораживал взгляд, притягивая к себе и зовя прикоснуться.       — О, чудесный выбор. Это старинная реликвия с длинной историей, символ вечной любви. На другой стороне высечено стихотворение. Говорят раньше это зеркало принадлежало китайской принцессе. Будет очень романтично, если оно снова будет принадлежать принцессе и станет олицетворять вашу к ней любовь, — восторженно заговорил министр. — Уверен юная девушка оценит подобный жест.       Сюй Дэян покрутил зеркало в руках, провёл пальцем по накарябанным иероглифам и осторожно убрал его на свой стол. Внутри что-то проснулось, скорбя о прошлом и сжимаясь от тоски.       — Нет, я не стану дарить невесте чужие грустные воспоминания. Пусть это будет что-то сделанное лично для неё от меня. Нефритовый браслет или кулон, который она могла бы всегда носить при себе.       — Очень хорошее решение, мой повелитель, — согласно закивал министр. — Я отдам распоряжение принести изделия самый искусных наших мастеров.       Помолвка принцессы Лэчан с правителем Хотана прошла без заминок и препятствий. И без присутствия самого правителя на церемонии. Император одобрил этот брак и позволил передать дочери дары и послания.       — Могу я попросить вас прогуляться со мной в саду? — невинно потупив взор спросила принцесса у Юйчи Му. — Мне хотелось бы услышать рассказ о моей новой родине и будущем муже.       — Это доставит мне огромное удовольствие, — сыто улыбнулся министр и с вежливым поклоном пропустил принцессу вперёд.       — Так вы считаете, что сумеете освоить производство и имеете для этого всё необходимое? — тихо спросила Лэчан, делая вид, что любуется кувшинками в пруду.       — Тонкость ваших суждений завораживает! Молва о вашей мудрости дошла даже до наших краёв! И я восхищён, что вы с таким вниманием отнеслись к посланию моего повелителя, — залебезил министр, не ожидавший таких откровенных вопросов и не смеющий говорить так же прямо, рискуя лишиться головы за попытку вызнать государственные секреты. — Наш оазис один из самых крупных и процветающих во всей округе. А светлые умы, собранные в нём из множества разных стран, залог его развития и успешного роста. Всё, за что ни брался бы мой повелитель, приносит ему доход и успех.       Принцесса помедлила, раздумывая над услышанным, а затем решительно поднялась, глядя прямо в глаза собеседнику.       — Вы не понимаете о чём просите. Но я услышала вас и подумаю что могу сделать.       С этими словами Лэчан удалилась к себе и больше не показывалась до самого отъезда министра, избегая с ним новых встреч.       Её жених пожелал, чтобы невеста привезла с собой технологии производства шёлка... В этом не было ничего удивительного — каждый мечтал получить возможность разгадать эту тайну и разбогатеть.       Да и сама Лэчан была не против захватить на свою новую родину эти важные знания. Она с радостью бы подарила новому дому процветание и безбедно прожила в нём всю оставшуюся жизнь. Нефрит, это конечно хорошо, но карьеры могут истощиться. А вот шёлк — это производство, и в нём могут быть неудачные годы, но он не сможет исчезнуть совсем.       Девушку недолго одолевали сомнения: выдавать или не выдавать государственную тайну. Проблема была в другом — никто в реальности не представляет как производятся нити и что просто вывезти за границу страны шёлковую моль не получится.       Каждая бабочка откладывает до пятисот яиц в течении недели после вылупления, и сразу погибает. Яйца очень мелкие и легкие. Перед выводом их перебирали вручную и сортировали — больные сжигали.       Приблизительно на седьмой день из кладки вылупляются крошечные червячки. Именно их и называют шелкопрядами. Дальше на протяжении месяца эти создания постоянно едят, увеличивая свой вес и размер. За пять недель их вес увеличивается в тысячи раз!       Питаются они исключительно листьями тутового дерева, которые для них отбирают вручную, а затем размельчают. Кормление происходит днём и ночью. В это время тысячи кормящихся червяков содержатся в специальных поддонах, которые ставятся один на другой. В помещении, где содержатся шелкопряды, поддерживается постоянный температурный режим и влажность. Они должны быть защищены от любых колебаний внешней среды — ни каких громких звуков, сквозняков, сильных запахов продуктов и даже пота. От тысяч челюстей, перемалывающих листья тутовника, стоит постоянный гул, напоминающий звук сильного дождя, барабанящий по крыше.       Наконец, приходит время свивать кокон. Шелкопряды начинают производить студенистую субстанцию, которая затвердевает при контакте с воздухом. За три-четыре дня гусеницы свивают вокруг себя кокон, помещая себя внутри него. Они становятся похожи на белые пушистые вытянутые клубки.       Проходит еще неделя и коконы готовы к раскручиванию. Если упустить время, то куколка превратится в моль и прорвет кокон, повредив целостность нити.       Каждый кокон производит нить длиной до тысячи метров. Но ведь и это не конец. Её нужно сварить, распутать, правильно обработать, окрасить. На всё это нужны свои специалисты.       Лэчан глубоко задумалась. На какой стадии нужно похищать моль? Чем они будут кормить этих прожорливых насекомых? И если затея удастся, то кто будет производить шёлк?       Правитель Хотана просто не понимал, что это за процесс и не знает с какими трудностями ему придётся столкнуться с первых же дней появления в его жизни шелкопрядов.       Принцесса села на кровать и вгляделась на себя в отражении зеркала. Небольшой полукруглый кусок бронзы затёрся от старости и утратил былые свойства, но ей всё равно нравилось смотреться в него, будто там она находила ответы на свои вопросы. Вот и сейчас Лэчан обрела твёрдую уверенность, что всё делает верно. Она шла на встречу своей судьбе.       На следующий же день Лэчан стала отбирать прислугу, которую заберёт с собой в новый дом. Она подошла к этому с невероятной ответственностью. Ведь да, её будущий муж не понимал с чем им предстояло столкнуться. Но не она. Предприимчивая невеста мыслила значительно масштабнее своего жениха и прихватила с собой под видом домашней прислуги экспертов по разведению шелкопряда и шелкоткачеству. И даже отыскала готового на переезд садовника, специалиста по выращиванию шелковицы.