Сломанное зеркало

Истинная красота женщины — в кротости ее

характера, а прелесть ее — в кротости речей.

      Годы шли, а Вэньцзюнь по прежнему ждала, когда муж вернётся к ней. Земли и рабы в её владении позволяли жить в полном комфорте, но это не скрашивало её дни. Ей хотелось быть рядом с Сянжу, и совершенно не имело значения, где: здесь, в городе её родителей, в маленькой лавке на берегу моря или в столице. Тоска по любимому съедала её душу. Она снова и снова заглядывала в бронзовое зеркало и день ото дня становилась всё печальней. Казалось, что всё это уже было с ними — время, растраченное впустую вдали друг от друга. Бессмысленное и беспощадное время…       Вэньзюнь не знала, чем себя занять. Поэзия больше не увлекала её, других дел для себя она не находила. И с каждым днём всё больше скучала по их маленькому ресторанчику в Пэнлай, где они с мужем были действительно счастливы, где могли трудиться вместе и наслаждаться каждым днём. Это поистине было самое волшебное время в их совместной жизни…       Гонец от императрицы Ацзяо застал её в саду. Она перебирала струны цитры, но звуки не складывались в единую композицию, она постоянно забывалась в мыслях, и руки неосознанно играли тоскливые мелодии. Из беседки открывался вдохновляющий вид на горы, обычно навевавший умиротворение, но сегодня лишь подчёркивающий её одиночество, сжимая её саму в каменной ограде.       Вэньцзунь с улыбкой приняла послание из рук незнакомца. Их переписка с Ацзяо, начавшаяся с благодарности, превратилась в приятную дружескую беседу — в то единственное, что могло оживить её взгляд и разум. Только в этот раз послание совершенно не обрадовало её.       Ноги вмиг ослабели, и она опустилась на каменную скамью, не чувствуя её холода. Буквы начали расплываться перед глазами от застлавших их слёз.       «Моя милая подруга, неискушенный в дворцовых интригах, твой муж пал жертвой подковёрной борьбы и был заточен в темницу. Напуганные его стремительным возвышением и сближением с моим дорогим господином, царедворцы, боясь потерять свои должности, обвинили его в вымогательстве и взяточничестве. Но я знаю, что он не делал того, что ему приписывают. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы доказать его невиновность. Но я всего лишь женщина, к тому же едва вернувшая расположение высочайшего господина…»       Её возлюбленный муж был в тюрьме… Снова. И хоть на этот раз не она была тому причиной, мысль о том, что он невинно страдает в заключении, рвала ей сердце. Но в этот раз она не собиралась бездействовать! Вэньцзунь твёрдо решила, что сделает всё, чтобы вызволить его оттуда.       Не давая себе опомниться, она поспешно вскочила, велев запрягать повозку и бросилась в дом отца. Сердце задавалось бешенным ритмом.       Только бы он был дома, только бы он был дома… — молила она создателя.       — Дитя моё, что случилось? Ты так взволнована! — испуганно раскрыла объятия мать, увидев её бледное, искажённое отчаянием лицо. — Кто посмел тебя обидеть?       И девушка, не в силах вымолвить ни слова, глотая рыдания, просто отдала ей письмо. Мать пробежала по нему глазами громко ахнув и передав отцу.       Вансунь нахмурился, вчитываясь в ровные строки и сурово поджимая губы. Он долго молчал, не решаясь сказать что-либо. А затем тихо, но бескомпромисно произнёс:       — Это воля богов, родная. Ты совершила большую ошибку, связав свою жизнь с этим недостойным человеком. И теперь судьба даёт тебе шанс всё исправить. Мы потребуем развода с проходимцем, совратившим тебя ради наследства и связей нашей семьи. Ты сможешь выбрать себе другого жениха. Того, кто будет ценить тебя и не оставит одну на долгие годы, словно отвергнутую и изгнанную наложницу.       Вэньцзюнь в ужасе уставилась на него, её слёзы тут же просохли.       — Я ни за что не выйду за другого! Сянжу — мой муж, и я люблю его! Не смейте говорить подобное! — возмутилась она, едва сдерживая крик и с трудом пытаясь сохранить почтительный тон.       Но Вансунь уже вновь загорелся идеей найти ей более подходящего жениха. И готов был настаивать на своём.       — Если вы откажетесь помочь моему мужу, то я сама отправлюсь во дворец, добиваться встречи с Высочайшим Сыном Неба и отрекусь от вас. Но никогда не брошу Сянжу и не предам его!       — Он безнадёжен и ещё не раз обманет твои надежды. Ты не нужна ему, он бросил тебя тосковать здесь, пока сам живёт во дворце и наслаждается жизнью, — с горечью начал упрашивать отец.       — Есть много других замечательных кандидатов в твои мужья, готовых на всё, лишь бы ты отнеслась к ним благосклонно, — вступила в разговор мать. — Одумайся! Молодость пройдёт, а ты так и останешься здесь одна, без мужа и детей. Жизнь коротка, не стоит растрачивать её на тех, кто этого не достоин.       Дочь лишь в ужасе отстранилась от них обоих: она готова была уже развернуться и вновь покинуть отчий дом.       Видя такую непреклонность, Вансунь со вздохом вызвал слугу и велел запрячь ему экипаж и приготовить походное одеяние.       — Я сам поеду во дворец и вызволю твоего непутёвого мужа, раз уж он так важен для тебя. Но помяни моё слово — ты ещё горько пожалеешь о своём решении.       И он отбыл в столицу, чтобы лично предстать перед самим императором и доказать невиновность своего зятя, слишком гордого, чтобы принимать деньги даже от него, своего родственника. И слишком честного, чтобы брать взятки. Вансунь был уверен в невиновности Сянжу. Слишком хорошо он помнил, как тот предпочёл за гроши скрести на рынке котлы от копоти, но не склонился перед богатой роднёй невесты, выпрашивая помощи.       Благодаря его вмешательству и личному заступничеству самой императрицы, Сыма Сянжу выпустили на свободу. В результате несправедливого обвинения, император, увидев в этом деле подтверждение бескорыстия советника, проникся к нему ещё большим доверием. Честность при дворе ценилась на вес золота, и Сянжу внезапно оказался её живым воплощением.       Пользуясь благоволением Высочайшего, возвращённый на прежнюю должность, Сыма зажил на широкую ногу.       Весть о его благородстве, достоинствах и любви правящей династии разлетелась по всей столице. Он стал желанным гостем в самых богатых домах. Император прислушивался к его советам внимательней, чем прежде, часами обсуждая стратегию развития империи и дальнейшего объединения земель под общим началом.       И по личной просьбе императора его пригласили преподавать поэзию одной из дочерей главного министра.       Дева была чудо как хороша. Нежна и прекрасна, словно вишня в цвету. Он влюбился в юную аристократку и стал посещать их дом всё чаще, ища повода не только обучать ее, но и праздно проводить время. Он любил гулять с ней в саду и зачитывать стихи о любви, ловить на себе трепетный взгляд дрожащих ресниц и ощущать ответный интерес. Семья девушки была только рада породниться со столь близким к Сыну Неба человеком, дабы укрепить своё влияние на императора через его советника. А Сыма проявил неудержимое желание взять прекрасную деву в наложницы. Ему стало мало простых бесед и прогулок. Буйство плоти манило его к этому нежному, несорванному цветку, будоража в душе что-то потаённо-прекрасное и светлое, словно воспоминания, которых просто не могло быть на самом деле.       Он совершенно перестал вспоминать свою жену и задумываться о покупке дома для неё, хотя вполне мог уже позволить себе отстроить дворец, не уступающий размером императорскому. Женщина, которая так любила его, что готова была идти за ним против воли собственных родителей, вдруг потеряла свою привлекательность. Казалось, что с Вэньцзунь у них не было такой любви и романтики. С женой вся их жизнь была какой-то обыденной, лишённой возвышенных чувств.       Когда императрица Ацзяо убедилась, что всё это зашло так далеко, как об этом ходят слухи, она поняла, что обязана вмешаться. Под предлогом паломничества она выпросила разрешения на поездку и направилась прямиком в Чэнду, к своей любимой подруге.       Вэньцзюнь встретила её с искренней радостью, думая что этот визит был нанесён из вежливости, в знак благодарности за сделанное её мужем. И была счастлива видеть высокую гостью. Они сидели в тенистой беседке, пили ароматный чай, и Ацзяо, выдержав все условности, наконец коснулась главного:       — Сыма Сяньжу больше не пишет тебе?       — Не так часто, как раньше, — мягко улыбнулась Вэньцзюнь, вспоминая те тёплые послания, что он присылал ей. — У него не так много свободного времени. Мой муж очень занятой человек и старается обжиться в столице, приумножить своё состояние. Он хочет купить большой дом и прислать за мной, когда в нём будет всё готово к моему переезду.       Ацзяо положила пиалу. Её лицо стало строгим.       — Ну разумеется приготовления, конечно, нужны. Особенно если собираешься заводить наложниц, ведь они не будут к нему так снисходительны, как ты, и захотят достойных одежд и комнат. Говорят, он уже приглядел себе одну молоденькую девушку и начал ухаживать за ней. — Видя, как улыбка стекает с лица собеседницы, Ацзяо добавила — Неужели он не писал тебе об этом?       Вэньцзунь спала с лица. Миллион мыслей взвился в её голове, словно стая мелких жучков, с жёсткими крылышками. Поднимая гул, царапая и скребя изнутри.       — Он использовал тебя, — голос Ацзяо звучал зло и раздражённо, в нём звенела её собственная, не до конца зажившая обида, когда муж избавился от неё словно от ненужной вещи, заперев в этой глуши. — Ты была нужна ему лишь для получения необходимых связей и влияния. Кем бы он был без тебя? Нищим писакой? А сейчас ты своё отработала, и он может задуматься о том, чтобы взять кого-то помоложе да попривлекательней.       Но Вэньцзюнь уже не слушала свою собеседницу. Всё для неё потеряло значение. Её сердце сжималось, она утопала в физической боли и едва удерживалась от того, чтобы схватиться за грудь.       Другая? У него есть другая? — мысль, повторялась вновь и вновь, заставляя течь слёзы, которые она даже не замечала. Это было немыслимое, невозможное предательство. Она встала, и неуверенно держа равновесие, чуть было не оступилась, схватившись за спинку кресла.       — Простите меня, ваше высочество… я внезапно почувствовала недомогание, — извинилась она и удалилась, не оставшись проводить высокую гостью, не в силах заставить себя больше думать ни о чём, кроме предательства, которое совершил её муж.       Она не помнила, как добралась до спалини. Вэньцзюнь сидела на подушках и беспомощно смотрела на свою половинку бронзового зеркала. Волосы её уже тронула редкая седина. Она была не так свежа и прекрасна, как раньше.       Наверное, это было даже справедливо — словно кара за прошлые жизни и те годы, которые её возлюбленный провёл рядом, зная, что она находится в объятьях другого. Но это было так больно! Вэньцзюнь не знала, как он мог пережить всё уготованное ему судьбой, но боялась, что сама не способна будет жить вот так — видя, как к нему по ночам приходят другие женщины, зная, что он ласкает их и любит, возможно больше, чем её саму. Она не могла даже представить, что ей придётся делить своего мужа с другой. Ей было ничего не нужно — ни богатств, ни платьев, ни дворцов. Только он. И она не останется с ним, если его не будет рядом…       Вэньцзюнь взяла чистые листы, тушь и кисти и разместилась в рабочем кабинете мужа, думая о том, как он проводил здесь время, прикасался к этим вещам. О том, как им было хорошо вместе, и о своей безумной любви к нему.       Строки рождались в её голове сами собой. Перед глазами стояли многие часы их занятий и тихих бесед в дворцовом саду, когда он был её учителем поэзии. Те дни, когда они были так молоды и свежи в своих мыслях и чувствах. Так невинны.       Она потеряла свою невинность и причинила любимому так много боли. Но ведь он был с ней, несмотря ни на что. Почему же сейчас, когда они вместе и больше нет никаких препятствий, он готов от неё отказаться?       «Поэма о седых волосах» родилась из-под её пера одой их любви и нежности. Без укора, пронзённая пониманием и состраданием к прошлому. Если бы Вэньцзюнь могла что-то изменить, она бы обязательно повернула время вспять. Но она была бессильна повлиять на прошлое — только на будущее.       Она написала мужу письмо, сообщив, что намерена развестись, потому что их брак утратил чистоту. Написала, что любовь должна быть яркой и чистой, как снег на горах и луна посреди облаков. Настоящее доверие и искренность ― самое драгоценное в отношениях. Если их не стало, тогда единственное, что остаётся ― низменные желания. Они чужды ей, но она прощает своего мужа и ни в чём его не винит.       Она упрекнула Сянжу, что мужчина должен обращать внимание на доброту и праведность. «Как можно променять эти вещи на богатство?», — спрашивала она. Вэньцзунь надеялась, что поэма напомнит ему, что такое настоящая любовь, не знающая времени. Их совместно прожитые годы были лучшими для неё. Ей хотелось верить, что эта их история будет иметь счастливый конец. Но она готова была вновь расстаться с ним в ожидании новой жизни.       Несмотря на угрозу потерять мужа и решение о разводе, стихотворение Вэньцзюнь было наполнено спокойным достоинством и добротой. Её грела мысль, что благодаря опыту прожитых жизней, она способна отличить хорошее от плохого.       Это стихотворение сможет послужить источником мудрости для любой пары, которая хочет построить искренние и долгосрочные отношения или оказалась в похожей на их ситуацию. И, возможно, пригодится им в будущем.       Она обняла сломанное зеркало и прижала к груди. Больше всего ей хотелось вновь быть с мужем и обрести столь долгожданное счастье. Даже если для этого придётся прожить ещё одну жизнь. Она была уверена, что они обязательно встретятся ещё раз.

Как белизна снега на вершинах гор,

Кристально чиста моя любовь,

Ярко сияющая, как луна между облаками.

Но Раз Вы тайной мыслью смущены,

Наш союз пришёл к переломному моменту.

Сегодня я вспоминаю, как мы пили свадебное вино,

А завтра пойду в одиночестве,

склонив голову, вдоль канала.

Глядя в тёмные воды,

уносящие мои печали на восток и запад.

Безутешный ответ, печальное откровение,

но в браке не нужно плакать.

Мне хотелось быть одним целым с мужчиной,

у которого верное сердце,

Не разлучаться с ним,

даже когда наши волосы станут седыми.

А не с кем-то, ловящим свежую рыбку

своим длинным бамбуковым шестом.

Верность и преданность мужчины

ценнее любых денег, острее любого ножа!