Во власти тьмы

— Саша, тебя обезболить? — Она сидела на краю кровати и гладила меня по голове пока я плакала и от боли, и от унижения, и в целом от страха. Ну не могла завуч так со мной поступить. Она же в школе с детьми работает. Неужели их никак не проверяют? Дёргаю головой чтоб скинуть её руку, но ничего не происходит и в следующую секунду Рено хватает меня за ухо и больно начинает его выкручивать. — А-а-а! — Хватаю её за руку, но она только сильнее начинает сжимать моё ухо. — Пустите! — Со мной лучше не ругаться, иначе превращу твою жизнь в куда худший ад чем у тебя она сейчас, — она отпустила моё ухо, и я прижала ладонь к нему. — В твоих же интересах быть послушной, только так я буду давать тебе то, чего у тебя нет. — Она вновь положила ладонь мне на голову. — Не кривись, иначе накажу. — Эмоции очень сложно держать. В целом всё сложно, особенно когда тебя только что изнасиловали. — Тебе же понравилось, когда я тебя обнимала. — Она усмехнулась словно вспомнила что-то смешное. — Так прижималась ко мне. — Она наклонилась к моему лицу. — Я готова тебя так обнимать каждый день. Ласкать и любить. От тебя я требую немного — полного подчинения. Лежу зажмурившись от боли, и когда она вдруг лезет рукой мне в глаза вздрагиваю одёрнув голову. — Тише, — говорит Рено и пальцами вытирает мне слёзы. Тяжело дышу, в этот раз от боли. — Я поставлю тебе укол. — Спокойно и ровно сказала она. — После него тебе станет легче. — Качаю головой. — Что? — Не надо, — голос мой звучит тихо и слабо. — Ты боишься уколов? — Киваю. — Значит придётся перестать бояться. Рено встала и вышла из спальни оставив меня одну. Её не было, наверное, минут пять. К этому времени боль в ухе прошла, но низ живота продолжал болеть. Мне ещё и холодно было, но дотянуться до одеяла и укрыться сил просто не было. В глубине души я надеялась, что тётя Марина поняла какую ошибку совершила, что она сейчас вместе с дядей Колей и Матвеем ищут меня. Вот только одна моя часть понимала, что такое может быть только в другой вселенной. Рено вошла в комнату и в это её появление за окном прогрохотало так, что сразу несколько сигналок на машинах заработали. В доме тоже запищало, так понимаю сигналка сработала даже на машине Рено. Я же едва не свалилась на пол, но женщина вовремя подскочила и не позволила мне упасть. Рено никак не обратила внимание что её BMW завывает вместе с остальными машинами во дворе. Меня же трясло так сильно что я даже перестала обращать внимание на боль. Мне хотелось спрятаться. Я попыталась встать, но тут же закричала от боли. Ни за что бы не подумала, что мне вот настолько будет больно лишаться девственности. — Сейчас полегчает, — наклонившись Рено повернула меня на живот чем вызвала новую волну боли, а после я закричала, когда место укола стали смазывать спиртовой салфеткой. — Я даже не уколола. — Иглу она вонзила быстро и, откровенно говоря, я решила, что она просто меня шлепнула по заднице. В этот момент я в целом не поняла, что мне уже вводят препарат. — Вот и всё. — Вы уже поставили? — Меня всё ещё трясёт от грома. — Могу в следующий раз иначе это сделать, но для тебя данный приём куда лучше, — она взяла одеяло и укрыла меня. — Я собираюсь выкинуть шприц, тебя стоит оставлять одну? Не упадёшь? А я правда не знаю. Рено видимо решила так же и схватив меня просто передвинула на середину кровати и быстро вышло из комнаты. Лежу и чувствую, что боль начинает отпускать. Рено вернулась быстро и выключив свет прошла и легла в кровать крепко обняв меня. Она обняла, и я поняла, что женщина сняла с себя майку. Проверять в стрингах она или нет, я, пожалуй, не стану. — Гроза будет всю ночь и возможно, что и день. — Вы меня отпустите домой? — Отпущу? — Удивилась она и повернула меня так к себе чтоб моя голова оказалась у неё на плече. Рено одной рукой обнимала меня, а второй гладила по голове. — Тебе напомнить, что на улице октябрь, а у тебя нет ни обуви, ни куртки. И я видела в какой куртке ты ходишь в школу, тебе не холодно? — Нет. — Врёшь ведь, — она поцеловала меня в лоб. — Спи. — Маргарита Викторовна, — говорю через минуту понимая, что засыпать с этой в одной постели я не смогу. — Вы же явно сделали что хотели, отпустите меня домой. — Я всё больше думаю о том, что тебе надо дать ещё лекарство, только успокоительное или снотворное. Чтоб ты заснула и хорошо поспала. — Я смогу дойти до дома. — Не обманывай себя, за порогом моей квартиры ты потерянная просто побредёшь в полной темноте не ясно куда. А когда прогремит следующий гром, ты в панике куда-нибудь побежишь и возможно попадёшь под машины. Опять грохот и снова множество сигналок во дворе. Дёргаюсь, но Рено только крепче сжимает меня, а после целует в лоб. — Всё, всё, всё хорошо, дорогая, — шептала она. — Спи, ты со мной, а значит всё хорошо. Бояться ты должна только меня. И всё ж я как-то заснула. Не знаю как, но меня вырубило. Но ночью я всё равно проснулась от грохота — Ш-ш-ш, — Рено резко села, когда я попыталась сбежать. Первая мысль была что я описалась. Сама не знаю почему я так решила, но это, пожалуй, было ужасно. Я плакала хоть и боли не было, но я плакала, а Рено меня обнимала, что-то шептала и гладила по голове не давая вырваться. — Я рядом. Ш-ш-ш. Всё хорошо. Не плачь. Это просто гром. — Она стала целовать моё мокрое от слёз лицо. — Сейчас он пройдёт. Она усадила меня к себе на колени и укачивала как маленькую. Гремело ещё два раза, а потом вроде как стало тихо. Только шум дождя. — Сделать тебе какао? — Ничего не отвечаю, просто сижу у неё на коленях закрывая лицо руками. — Давай баиньки. Рено уложила меня в кровать и обняла продолжая гладить. Второй раз я проснулась уже от будильника. Рено, лежавшая рядом потянулась, а после поднялась, откинув одеяло. Отворачиваюсь, из одежды на Рено только стринги. Она видимо решила меня добить. Я не спорю, фигура у неё шикарная, мне бы в её в возрасте тоже хотелось бы иметь такую фигуру. — Маргарита Викторовна? — Рискнув я всё же посмотрела на Рено, женщина уже была полностью одета. — Вы же меня отпустите? Ну не станете же держать у себя? — Я могу привязать тебя к кровати или посадить на цепь, — внутри всё похолодело. Она ещё и говорила таким спокойным голосом что верилось. — Как я уже говорила: у тебя нет ни обуви, ни куртки чтоб выйти в такую погоду. Там всё ещё идёт дождь. — Погодите! — Укутавшись в одеяло я встала и сделала нерешительный шаг к Рено. — Но это же не ваши проблемы, а мои. — Ты же понимаешь, что не заболела только чудом? — Она подошла и наклонившись поцеловала меня в лоб. Дёргаюсь в сторону и наступив на одеяло падаю на пол. — Сиди у меня дома. — Маргарита Викторовна, — поднимаюсь и тут же падаю, вновь запутавшись в одеяле. — Но это же преступление. — Да ну? — Усмехнулась женщина и вышла из спальни. Кое-как поднявшись, выхожу следом. В большой комнате её нет и я выхожу в коридор. Слышу, как на кухне включилась кофемашина. — Тогда довезите меня на машине. — Может тебе ещё и денег дать и жопу подтереть? — От такого я как-то совсем растерялась, не зная даже, что и ответить. — То есть, вы готовы спать со мной в одной постели, но не готовы вернуть домой? — Я тебя не похищала чтоб возвращать, — она взяла кружку и налила туда сливки. — Маргарита Викторовна, что мне тогда делать? — Сидеть тут и просто ждать пока я вернусь с работы, очевидно же. Она села за стол и стала пить свой кофе показывая всем своим видом что дальнейшего диалога у нас с ней не выйдет. Вздохнув, иду в ванную, где и оставила вчера свою одежду. К моему удивлению, её там не оказалось. Я обыскала всю ванную, но одежды своей так и не нашла. В стиралке её тоже не было. Нигде! В панике бегу обратно на кухню. — Маргарита Викторовна, а где моя одежда? — Она не отвечает пока полностью не выпьет свой кофе. Всё это время я жду, кутаясь в одеяло. Рено встала и подойдя к раковине помыла кружку. Так же молча. — Куда вы дели мою одежду?! — А она тебе нужна? — Усмехнулась женщина и прошла мимо меня. — Так-то да! — Иду за ней в коридор. — Где она?! — Где-то, — равнодушно отвечает она, натягивая сапоги. — Погодите, — хватаю её за руку. — А в чём мне тогда ходить? В чём-то? — Можешь надеть ту футболку и трусы что я тебе вчера дала. — Так я замёрзну. — Носки можешь взять. — Я не собираюсь у вас в таком виде ходить, — и в памяти всплыло как она меня изнасиловала. — И вы не имеете права меня держать тут. Рено посмотрела на меня таким взглядом что я отшатнулась от неё едва не выронив одеяло. — Что ж, — она выпрямилась и быстро шагнув ко мне вырвала одеяло отшвырнув его в сторону, за волосы она меня не схватила, стригусь я коротко, в целом уже привыкла так и хоть раньше меня в парикмахерскую со слезами заводили и уводили в истерике сейчас мне стало слегка плевать. Голову мою быстро и сохнут они тоже быстро в отличии от той же Томы, у которой волосы по лопатки. Она схватила меня за горло и впечатала в стену затылком. Морщусь от боли и в глазах на секунду потемнело. — Ты, наверное, позабыла с кем имеешь дело. — Говорила она странный угрожающим голосом. — Я быстро тебе это напомню. Схватив меня за ухо Рено потащила по коридору и открыв дверь в ванную потащила к ванне. — Больно! — Кричу чувствуя, как она выкручивает мне ухо. — Пустите! Меня толкнули в ванную, и я полетела вперёд, успев выставить руки. Но головой всё равно ударилась. Пытаюсь встать и тут же на меня начинают лить холодную воду. Поскальзываюсь и падаю обратно. Поворачиваюсь, а спину и в лицо тут же льёт душем. Отплёвываюсь не в силах ни открыть глаза ни дышать. Закрываю лицо руками. Это немного помогает, но напор становится ещё сильнее и вот водой достаточно больно бьёт по рукам. — Остудилась? — Воду выключили, а я нерешительно убираю руки от лица. — Поговорим, когда вернусь. Она вышла из ванны, а спустя несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь. Я же, дрожа от холода поднялась и взяв первое попавшееся полотенце стала вытираться. Выйдя из ванны, огляделась и пошла в спальню. Там с пола подобрала футболку и трусы. Подумав, решила проверить шкаф. Вся одежда сложена аккуратно и своей одежды я не вижу. Иду на кухню и начинаю искать мусорное ведро. Найдя его под раковиной ничего что могло быть моей одеждой не вижу. — Ну и куда она дела мою одежду? — Не знаю можно ли мне есть или нет, но я всё равно открываю холодильник и кроме упаковки яиц и сыра ничего не вижу. Сыр и беру. Не найдя хлеба беру нож и просто ем один сыр. Где у неё сковородка не знаю или хотя бы кастрюля. Так бы могла бы сварить или пожарить яйца. Завтрака сыром хватает ненадолго. Я уже хочу есть и просто подумываю, а не выпить ли мне яйца? Как-то я их пила. Желток ещё норм, а вот белок, он же прозрачный и такой жидкий как скопили. Мне приходилось солить и стараться не думать о том какая же это мерзость. Не помню по какой причине я тогда это делала, но есть у тяти Марины дома без разрешения нельзя. Матвей может что-то сожрать и меня обвинить. Ну может они хоть сейчас поймут, что со мной что-то случилось? Я не вернулась к ним. Или они думают, что я в таком виде пошла в школу? Так школа закончится, а я не вернусь. Сколько им понадобиться времени чтоб забить тревогу? Что тогда они будут делать? Пойдут в полицию или так искать начнут? Может всё же признаются, что перегнули палку? Поймут, что со мной так обращаться было нельзя. А может обрадуются, что их проблема в моём лице сама устранилась. Я продолжала искать свою одежду. Вот только шариться по чужой квартире было неудобно хоть и в поисках своей одежды. Да у неё толком и шкафов в квартире не было, один большой в спальне и всё. Я смогла отыскать кладовку, но там толком тоже ничего такого не было. Два чемодана с бирками из аэропорта и какие-то заготовки. Ну не могла же она ночью пока я спала одеться и выкинуть мою одежду? А может и могла. Уже время близилось к шести, и я села на диван просто уставившись в выключенную плазму. Во сколько Рено должна прийти? Я вообще её график не знаю. И как только я подумала о ней, хлопнула входная дверь. Подскакиваю на месте в ужасе глядя на дверь в коридор. Она была закрыта, и я с ужасом ждала, когда Рено войдёт. Она не заставила себя долго ждать. Смотрю на её светло-серый костюм тройку и чёрную рубашку, костюм выглядел, как и все остальные её костюмы очень дорого. — Я сейчас сниму одежду, — крайне спокойно сказала Рено сверля меня недобрым взглядом. — Ты же раздеваешься и ложишься на кровать. — Всё внутри сжалось, я словно приросла к дивану понимая, что сил подняться и пойти в спальню у меня просто нет. — Пошли. — Она не двигается с места, стоит где-то в двух метрах от меня. — Ну и что ты мне тут головой качаешь? — Я даже как-то не обратила внимание что я качаю тут головой. Рено же подошла ко мне да так решительно что я даже вскрикнула от страха и забравшись с ногами на диван просто уже не знала куда бежать. Если только в окно вылететь и плевать что пятый этаж. Женщина же схватила меня за руку не давая отстраниться. Только сейчас стоя на диване я оказалась одного роста с ней. — Я не хочу делать тебе больно раньше времени. Поэтому пошли. — Маргарита Викторовна, — дёргаюсь, но руку вырвать не могу и тогда прижимаюсь спиной к стене чувствуя задом спинку дивана. — Пожалуйста, не надо. Не надо. — Хватаюсь второй рукой за её руку и пытаюсь разжать её пальцы. Ничего не выходит, и паника внутри меня взлетает. Я уже на грани расплакаться. — Пожалуйста, не надо. Меня и так дома постоянно бьют. Не надо. — Рено подалась вперёд и второй рукой схватила меня за талию притянув к себе. — Нет! — Женщина подняла меня и понесла в спальню. — Маргарита Викторовна, пожалуйста не надо! Меня бросили на кровать и Рено пола к шкафу снимая пиджак. — Попробуешь сбежать и я сделаю так, что ходить ты не сможешь, — стоя ко мне спиной сказала Рено, когда я только села чтоб сбежать. — Маргарита Викторовна, — говорю, тихо глядя как женщина раздевается. — Пожалуйста, не надо. — Она даже в стрингах на работу ходит. Отворачиваюсь. Меня знобит. — Маргарита Викторовна, мне домой надо. Пожалуйста. — Разденься и ляг, — вздрагиваю и обернувшись в ужасе вижу женщину полностью голой и со страпоном. Она затянула ремни закрепив его и повернулась ко мне. — И быстрее! Вскакиваю на ноги и даже успеваю одной ногой оказаться в другой комнате, когда меня схватили за волосы и дёрнули назад. Закричав от боли, падаю на пол и ударяюсь головой об кровать. Прижав руки к голове стону от боли. — Я понятным языком сказала, — Рено наклонилась и схватив меня за руку рывком поставила на ноги. — Можно сказать для умственно отсталой. Но ты всё равно меня не поняла. Она меня только что умственно отсталой назвала что ли? — За это тебе будет куда больнее, — меня резко толкнули в грудь и не устояв на ногах падаю на кровать. Рено встала на кровать коленями и буквально разорвала на мне трусы с таким громким звуком рвущейся ткани. Футболку она стянула хоть я и пыталась её отстоять, но мне быстро прилетела пощечина, которая стала последней каплей и слёзы побежали по щекам. Отбросив её в сторону Рено, схватила меня за плечи и пододвинула ближе к изголовью. — Стоило оно того? — Не надо, — она рывком раздвигает мне ноги, руки сами собой закрывают промежность. — Пожалуйста, не надо. Она схватила меня за руки и вытянули их у меня над головой. Держа мои запястья одной своей рукой второй, она тянется к изголовью, а после я чувствую, как с начала на одном моём запястье, а потом и втором затянулось что-то плотно прификсировав к изголовью. При этом сама Рено наклонялась в перёд и её грудь почти касалась моего лица. Вжимаю голову в подушку лишь бы её сосок не проткнул мне глаз. — Что? — В шоке верчу головой и вижу, что мне зафиксировали руки ремнями. — Маргарита Викторовна, пожалуйста, не надо ничего со мной делать. Она молча упирает головку страпона к моей промежности. — Нет! — Кричу, дёргая руками, ремни больно впиваются в кожу. — Не надо! Пожалуйста, не надо. Я больше так не буду. Я… А-а-а! Прогибаюсь в спине чувствуя, как страпон медленно стал проникать в мен. Вчера я чуть не померла от одного её пальца, а тут неведомая хрень, которая куда толще и длинней. Она ещё так медленно проникала, словно смаковала. Он ещё то и дело застревал, у меня внутри всё сжалось, но это никак не помогло. Я прям чувствовала, как меня рвут изнутри. Как она целенаправленно травмирует меня. Очень быстро мой крик стал немым. Я открывала рот. Воздух выходил из меня, но звуков никаких не было, а в глазах в начале появились мошки, а после наступила тьма, но сознание я не потеряла. Вот только то, что Рено остановилась, проникнув в меня полностью я и не поняла, а когда она стала вытаскивать страпон я ничего кроме боли и не испытывала. — У тебя всё ещё кровь, — слышу её равнодушный голос. — Видимо вчера я тебя всё же не до лишила. И тут я ощутила толчок. Грубый и глубокий. Страпон вошёл быстро, а не как первый раз. Она словно выбила из меня дух. — Жива? — Слышу её голос, но понимаю, что уже толком и шевелиться не в состоянии. — Григорьева? — Мне дают звонкую пощечину, от которой мою щеку обжигает боль, но сил хоть как-то отреагировать у меня нет. — Серьёзно? — Она выдернула его из меня и хоть я уже ничего не видела, но я слышала, как она вышла из комнаты.