Во власти тьмы

— Зачем вы тогда помогли? — Смотрю на Рено. Она уже забрала ноутбук. — Или вы ещё тогда планы на меня строили? — Я даже не предполагала, что ты останешься после девятого класса. Так что планов у меня на тебя никаких не было. Я не особо люблю, когда в школе кто-то допускает травлю кого-то, тем более, когда это педагог. Это просто недопустимо. Зато насиловать школьниц допустимо. У неё очень извращенные моральные принципы. Настолько что возможно она и не отдаёт себе отчета? Хотя их же всё равно проверяют у психиатров. Или за неё кто-то другой проходит комиссию? Такое же тоже может быть. Что если показать следы от ремня в школе? Той же директрисе? Либо мне поверят и Рено сядет, либо мне скажут, что я заслужила. Возможно второе куда правдивей. Ну не кажется мне что ко мне можно как-то иначе относиться. Как-то лучше. Я сомневаюсь, что вообще чего-то хорошего в этой жизни заслуживаю. — О чём задумалась? — Ни о чём таком. — Добавить ремня? — За что? — За враньё, очевидно же. — Так я правда ни о чём таком не думала. — У тебя на лице всё написано, — она пододвинулась ближе, а после поцеловала в ухо. Дёргаю головой в сторону а женщина только усмехается и схватив меня за футболку притягивает к себе и засовывает язык мне в ухо. — Нет! — Пытаюсь вырваться, но её рука уже схватила меня за голову. — Больно! — Кричу, когда Рено укусила меня за ухо. — Вы не наелись что ли? Так я не еда! — Всю бы тебя съела. — Отравитесь. — М, — она снова запихала свой язык мне в ухо. — Ну правда, Маргарита Викторовна, ну противно. — А, по-моему, ты удовольствие тут получаешь. — Нет. — Нет? — Притворно удивилась она. — Нет. — Ты голову даже не одёргиваешь и в целом не пытаешься отпихнуть меня от себя. Сидишь смирно и удовольствие получаешь. Даже возбудилась. — Это неправда, — пытаюсь отодвинуться но ничего не выходит. — Удовольствия тем более нет. — Ты тяжело задышала, и я уверена, что если засуну руку тебе в трусы, то ты будешь мокрой. — Я могла так задышать по любой причине. — Правда? — Вздрагиваю, когда она взяла и положила руку мне между ног. — Ты достаточно горячая. — Так я живая! Вы бы ещё труп там потрогали и сказали, что он холодный. А по тому, как вы любите всё приравнивать не к тому месту, труп, наверное, тоже окажется возбужденным. — Кое-кто очень сильно не хочет вернуться в школу. — Хочу. Ещё как хочу! — Тогда просто расслабься, — и она принялась расстёгивать на мне джинсы. — Погодите! — Только не это. — Маргарита Викторовна, я думаю это уже перебор. — Откинься на спинку и ноги раздвинь, — её пальцы проникли под резинку трусов. — Я не стану проникать. — В прошлый раз вы так же говорили, — как же удобно, в начале отхирячить ремнём, а после потрахать. — Ну не надо! — Морщусь, когда она надавливает на клитор и начинает массировать. Кусаю себя за нижнюю губу. — Мне ускориться или медленней? Как же я тяжело дышала, самой даже стыдно было. Рено массировала только клитор, а трусы уже можно было выжимать. Вся красная то ли со стыда то ли с возбуждения я только кивнула не в силах говорить. Она ускорилась и спустя пару секунд по телу прошлась волна тока и я кончила. Сглатываю и тут же отворачиваюсь от неё пытаясь отодвинуться. Рено только усмехается и вытаскивает руку, а после хватает меня за плечо и дёргает на себя заставляя упасть себе на колени. — Не надо, — пытаюсь встать, но мне не позволяют и Рено целует меня в ухо, а после начинает водить по нему языком. — Мне неприятно. — Думаешь мне есть дело приятно тебе или нет? — Да. — Наивная. — Да я бы не сказала, — она так глубоко засунула свой язык что перекрыла мне слуховой проход. — Выньте. Выньте! Я ничего не слышу! — Она вытащила язык. — Вам самой не противно? — Закрываю ухо левой рукой. — Засовываете тут свой язык куда не попадя. — Я тебе и куни делала если ты забыла, — она стала гладить меня по голове. — И могу ещё одно место поласкать языком если так хочется. — Эм, — это так противно звучит. — Не стоит. — Я уверена, что тебе понравится. — Сомневаюсь, — хочу сесть, но она не даёт. — Можно я всё же сяду? — Нет, — её пальцы сжимают моё ухо, а после начинаю теребить мочку. — Почему у тебя не проколоты уши? — А зачем? Это же необязательная процедура. Да и смысла в этом не вижу. Тома как-то рассказывала, как ей было больно спать после этого. Сама процедура не была болезненной хоть ей и иглой это делали в домашних условиях. А после Тома поняла, что уши ей прокололи криво, но перекалывать не стала. Я же, послушав её рассказ решила, что не стану. Мне и так нормально. — Правильно, — она вновь наклонилась и поцеловала меня в ухо. — Чувствительность твоих ушей пропала бы. — Чего? — Она меня в ухо решила трахнуть? — Маргарита Викторовна, мне в туалет надо. — Врёшь. — Я серьёзно, после дрочки мне всегда хочется писать. — Ну иди. Вскакиваю и бегу в туалет. В туалет мне и правда хотелось, да и в целом в мокрых трусах было не особо приятно находиться. Самое такое, нижнее белье осталось у тёти Марины. Денег чтоб купить новое белье у меня не было, и я решила попробовать рискнуть. — Маргарита Викторовна, можете… — и тут я зависла не зная, как правильно сказать. Дать денег? Купить мне трусы? — Что хочешь? — Мне трусы нужны. — Хорошо, — она вышла из комнаты в спальню, а после вернулась с новыми трусами. Они были запечатаны и с этикеткой. — Это ваши? — Нет, твои. — А… — Ты же не первая девочка, в целом тот типаж что мне нравится. Так что держи. Трусы оказались ещё и шортами. Как я и люблю. Это и натолкнуло меня на мысль, а почему именно такие трусы, а не обычные? Да, мне нравится, но это же явно не всем. Да и одно дело, когда трусы обычные, а тут шорты. Ну не поверю, что они были куплены для кого-то, а не для меня. Размера моей жопы. Я ушла в спальню и надела их. Сомневаюсь, что Рено соблазняют такие труселя, сама-то она в стрингах ходит. — Маргарита Викторовна? — Вышла я к ней так как и была. В трусах и футболке. — А почему шорты? — А ты стринги хочешь? — Она усмехнулась и её взгляд скользнул по моим ногам. — Тебе идут. — Вы соврали. — Вот как? — Да! — Смотрю на неё. — Я ни за что не поверю, что вам нравятся девочки в таких трусах! — Ну да, — она подошла ко мне и её руки опустились на мою талию. — Мне без них куда больше нравятся. — Погодите! — Пытаюсь отшатнуться, но она не отпускает. — Я про другое. — Да? То есть ты не соблазняешь меня? — В таких трусах?! — Это же не семейники. Вот они меня не возбуждают. Значит надо будет такие купить. — А что ещё вас не возбуждает? — В тебе нет такого что могло бы не возбудить, — она наклонилась и решила поцеловать меня в губы, но я вовремя отвернулась, и она поцеловала щеку. — Тебя я всю хочу и везде. А ведь это она явно говорит не только мне. Многим. — Маргарита Викторовна, а вы бы не могли речь придумать иную? — Зачем? — Ну… — и тут одна её рука залезла мне в трусы и стала чесать зад. Я прям зависла от такого. В целом, потому что мне нравится, когда мне чешут зад. Когда я моюсь я обычно очень долго натираю мочалкой, именно жесткой её стороной, свою жопу. Тяжело вздыхаю и просто закрываю глаза уткнувшись лицом ей в грудь. — Вот значит где твоя эрогенное место, — самодовольно сказала Рено и запустила вторую руку. Она чесала мне зад обеими руками, а я уже просто стала постанывать от удовольствия. — И что же ты молчала? Сразу бы сказала, что нравится, когда к попе пристают. А я и говорить не могу, просто стою и наслаждаюсь тем, как мне чешут зад. — Пойдём в постель. У меня на тебя планы. — Нет! — Закричала я когда Рено вытащила руки и схватив меня понесла в спальню. — Ну не надо. — Не волнуйся, после я обязательно почешу тебе попу. Она упала вместе со мной на кровать и тут же подмяла меня под себя став целовать лицо и шею. Самое ужасное было когда она поцеловала меня в фингал. Это было очень больно и неприятно. — Вы серьёзно?! — Закричала я, прижав руку к глазу. — Вы бы мне ещё язык в жопу бы засунули! — Может она мне губами своими втащила и теперь мой фингал станет двойным? Ну вот как Тома могла мне так втащить? — Больно же! У меня аж слёзы выступили. Просто лежу в надежде что у неё хоть как-то совесть заиграет, и она отстанет. Вот только вместо этого Рено покачала головой и сорвала с меня футболку. — Погодите! Я там алгебру недоделала. — Не волнуйся, я всё проверю. Всё же раз живёшь со мной так и учиться ты должна нормально. — Погодите, — пытаюсь спасти топик. — У меня месячные. — И поэтому ты без прокладки. — Ну у меня тампон. — Правда? — Она чуть не смеялась. — Так и поверю, что такая девочка как ты, вставляет в себя тампон. — Всё возможно, — упираюсь в неё левой рукой, когда Рено целует меня в шею. Упираюсь в неё правой рукой и тут же вскрикиваю от боли. — Ну пожалуйста, не надо. — Рено проводит языком по моей шее сжимая одной рукой мне грудь. Сжимала она достаточно нежно. — Мне неприятно. — Сосок затвердел и её пальцы стали его ласкать. Морщусь, пытаясь отодвинуться, но упираюсь спиной в изголовье кровати. Рено целует меня в ухо, а после хватает второй рукой за челюсть и целует в губы. — Ну и что ты мне тут сопротивляешься? Приятно же. Пытаюсь протиснуться между ней и изголовьем, а по итогу падаю на кровати и Рено садится, сверху сжав меня своими бёдрами. Она наклонилась и стала целовать мои ключицы. — Да нет! — Какая же она тяжелая. — После я почешу тебе попу, — засмеялась она и спустившись ниже втянула в рот сосок. Кусаю себя за губу выгнувшись. Рено посасывала один мой сосок и теребила второй пальцами. — Ну неприятно, — простонала я, не зная, что делать. — Хватит. Самое ужасное что я возбудилась. Мне правда было приятно. Вторая рука Рено гладила моё бедро и самое ужасное я сама раздвинула ноги. Женщина явно усмехнулась, а может мне показалось? Из груди вырвался стон, когда я почувствовала её пальцы между своих ног. Она гладила половые губы, а после проникла в меня двумя пальцами. Я громко застонала, а её пальцы стали меня иметь. Чувствую, как из меня что-то вытекает, надеюсь это не кровь. Она ускоряется, не прекращая сосать мой сосок и мять грудь. Тяжело дышу, двигая бёдрами навстречу её пальцам, а спустя ещё несколько таких движений я кончаю. Всё ещё тяжело дыша, пытаюсь отойти от происходящего а Рено уже спускается ниже и начинает целовать и облизывать мне живот. Сжимаю простынь, а Рено что-то делает, а после берёт и ложится сверху. — Что вы делаете? — Спрашиваю после поцелуя в губы и тут дёргаюсь от неприятный ощущений между ног. — Погодите! — Тише, всё хорошо, — кричу чувствуя, как в меня что-то проникает. — Сейчас он войдёт в тебя. — Нет! — Упираюсь в неё руками и плевать на боль в правой руке. — Выньте его! — Он намного меньше прошлого так что я ещё тебя пожалела. Откуда она его вообще достала? Его же не было. — Вот, вошёл полностью, — вот вообще легче мне не стало. — И не страшно. — Могли бы и предупредить! — Чтоб паника была? Тебе явно было хорошо подо мной. — Да ни фига! — Я лично разницу вообще никакой не чувствую. Он распирает меня. Слишком толстый и длинный. — Выньте! Она обняла меня за голову и стала насиловать. Двигалась Рено весьма быстро хоть и не грубо, но дышать мне было тяжело. Я ещё и слышала, как у меня между ног хлюпает. Надеюсь, этот звук не слышала сама Рено. — Не напрягайся, — в какой-то момент у меня там всё сжалось и страпон стал с трудом проникать. — Знаешь, у тебя такими темпами может произойти спазм и страпон застрянет в тебе. — Я не могу расслабиться! — Обхватываю её руками, а слёзы просто бегут по лицу. — Мне больно! — Значит чаще секс будет, намёк понят. Тяжело вздыхаю, а она ускоряется, и эта пытка ещё минут десять происходит. Я не кончила и удовольствия никакого не получила. Когда она вытащила страпон я сжалась в комок прижав руки к промежности. Дышать было тяжело, а низ живота дико ныл как-то даже пульсирующее. — Так мило что ты подставляешь свою попу, — да она издевается?! Мне каким местом надо лечь чтоб она не разглядела намёк на секс? — Нет! — Закричала я в надежде что своим визгом отброшу её к стене и сбегу. На деле она просто перевернула меня на живот и стала целовать и кусать меня за спину. И самое что неприятное, мне было приятно. — Ну не надо. Правда. — И тон уже иной, — она засмеялась и укусила меня между лопаток. — А кому-то очень даже нравится. Просто утыкаюсь лицом в подушку и тут Рено начинает чесать мне попу. Вот тут я удовольствие получила куда больше, чем от оргазма. Подставляя ей свой зад, я просто не хотела, чтоб она прекращала. — Нет! — В миг удовольствие сменилось её пальцами в моей жопе. Застонав, мечтаю задохнуться. — Как мы сжались. — довольно сказала Рено. — Расслабь попку. Я даже говорить уже не могу. Слишком плохо. — Мне не хочется проникать в тебя силой, — только кусаю себя за губу чувствуя, как во рту появился металлический привкус. — Саша, дальше будет страпон. Расслабься. Я не хочу проникать в тебя силой. Можно подумать, что сейчас она не силой это делает, а по моему согласию? И вот реально, не проще уж вернуться к тёте Марине? Хотя и там, и тут ужасно. Я нигде не хочу быть. Пусть меня вместе с Томой отправят на учебу в интернат. Я не хочу оставаться в этом всём без неё. Я же не выдержу. У меня правда никого нет кроме Томы. Я никому не нужна! — Добавлю немного смазки, не пугайся, она холодная, — она вытащила палец, а после я услышала, как открылся тюбик. Смазка оказалась невероятно холодной. Словно она держала её в морозилке. Палец вновь вошёл в меня, но в этот раз куда легче. Она смазала моё отверстие — Не надо, — я же просто помру. — Всё хорошо, — она пристроилась, и головка страпона упёрлась в моё отверстие. — Je t'aime. — А я вас нет! — И это гадкое чувство словно я хочу в туалет. Что если я действительно хочу в туалет? Придумала же она тут выделываться своими знаниями. Ну правильно, а чем ещё выделываться, когда как человек ты полное дерьмо? — Ауч! — Вскрикнула я когда Рено наклонилась и укусила меня за ухо. — Как вошёл-то, думаю надо попробовать в школе. Как ты смотришь на это? Можно подумать моё мнение учитывается. — Я сейчас обосрусь, — говорю тихо чувствуя, что я вот-вот обделаюсь. — Ну сделаешь и сделаешь, — беззаботно сказала женщина. — Не впервой. Дыши глубже. Можем позу сменить. На боку может даже легче будет. Мне ни в какой позе легче не будет. Она ещё медленно так всё делает. Я сейчас блевану просто от того, что дышу глубоко. Мне уже плохо. — Меня тошнит, — говорю тихо в подушку, но Рено сразу останавливается. — Врёшь или серьёзно? — Серьёзно. Она вытащила страпон а тошнота у меня никуда не пропала. Поднимаюсь, зажимая рот рукой и какой я была голой такой пошатываясь, и не взирая на тянущую боль внизу живота, иду в туалет. В самом коридоре я ускорилась и еле успела блевануть в унитаз. Живот болит, и я просто не знаю, как мне возвращаться обратно. Я просто не хочу. Что если она продолжит? Нет, не хочу! — Долго собралась тут страдать? — Она вошла, когда я уже полоскала рот. — Как себя чувствуешь? — Не очень. — Ладно, иди спать. Осторожно обхожу её, стараясь не поворачиваться к ней спиной. Хотя тут и передом опасно. Нападёт и изнасилует. Спать как? Даже открытые глаза не спасут. Просто дождусь, когда она заснёт и переберусь в соседнюю комнату. Рено ещё не было когда я натянула трусы, а после топик и футболку. Так и легла спать. Потом подумала и решила ещё джинсы натянуть, но потом решила, что это слишком. Она ещё решит меня раздеть, возбудится и изнасилует. И вот пока я об этом всём думала меня и вырубило. От стресса я проспала всю ночь и еле встала утром. Рено прям трясти меня пришлось, я не хотела вставать. — Могу дома оставить. Сонная и «разбитая» я всё же оделась. И вот хотелось бы поспать ещё, но больше всё же общаться с Томой. Только это двигало мной чтоб пойти в школу. Вот только в школе меня ждал крайне неприятный сюрприз. Стоя в раздевалке, я искала глазами куртку Томы. Да и самой подруги я как-то в раздевалке не застала. Подумав, решила пойти на русский. Вот только и в классе не было подруги и со звонком она не пришла. Я так весь урок и просидела в непонятках. Может у Томы приём у врача? Зуб там заболел? После русского я пошла в учительскую. Вот только войти так и не смогла просто стояла у двери. — Что стоишь? — Спросил физрук. — Заходи. — Он открыл мне дверь. — Заходи, никто тебя не съест. Он положил руку мне между лопаток и подтолкнул. Неловко захожу в учительскую и повернув голову налево вижу открытую дверь в кабинет Рено. Заметив меня, женщина вышла и протянула мне лист с распечатанным докладом. — Что вид такой потерянный? — Нормальный у мен вид. — На урок иди. И вот вроде думала спросить у неё про Тому, но не решилась. Да и учителя там всё же были. Тот же физрук что по одной её SMS прибежал и затащил меня в школу. И всё же я спустилась на первый этаж и вошла в раздевалку. Куртки Томы не оказалось. На географии Томы тоже не было. Ну не могла она отсутствовать два урока. Может заболела? Пойти к классной и спросить? Спросить у старосты? А кто вообще у нас староста? В панике я просто уже не знала, что делать и не придумала ничего лучшего как прогулять третий урок и пойти домой к Томе. Меня никто не остановил и думаю я успею вернуться к большой перемене. В целом думаю успею вернуться и Рено не поймёт, что я прогуляла историю. Хотя ей точно доложат. Да и плевать! Подруга у меня всё равно одна. До дома Томы я добежала быстро. Правда от бега заныла перевязанная рука. Главное, что не кровит. Хотя я всё ещё не понимаю как Рено не боится, что могла весьма сильно травмировать мне руку. У меня пальцы особо не сгибаются. А что, если она нервные окончания повредила? Обхожу дом и приближаюсь к окну подруги. — Томя?! — Зову, вглядываясь в задвинутые шторы. Окно было плотно закрыто. Может она отравилась и теперь лежит в постели не в силах встать? — Эй?! Не придумав ничего лучшего, подхожу к окну вплотную и вытянув руку стучу по стеклу. Жду несколько секунд и начинаю стучать сильнее. Опять жду. Тома окно не открыла и тогда я обошла дом. Стоя у подъезда, подруги набираю по домофону номер её квартиры. Никакой реакции. Цифра просто мигнула и пропала. Повторяю попытку и вновь тоже самое. Они отключили домофон? Тогда я просто начинаю набирать соседские квартиры. Со второго раза меня впусти в подъезд. Поднявшись на первый этаж, нажимаю на звонок. Я прям слышу, как он дребезжит в квартире, но никто не открывает. Их в целом нет дома что ли? Поворачиваюсь и смотрю на соседскую дверь. Может соседи знают где Тома? А может что-то произошло и Тома теперь в больнице? А её родители с ней? И всё же я подошла к соседской двери и нажала на звонок. — Кто? — Слышу за железной дверью хриплый старческий голос. — Вы не знаете где Тома? Я её школьная подруга. — Тома уехала. — Куда? — Не знаю, но твоя подруга была с чемоданом. — С чемоданом? — Она что, уже уехала в интернат? Но говорила, что в конце недели. Ну никак не в середине. Да и обманывать меня Тома не стала бы. Её обманули? Сказали одно, а на деле оказалось всё иначе. — А когда они уехали? — Часов пять назад. И если её родители не дома тогда они либо на работе, либо поехали вместе с Томой. Аэропорт? Вокзал? Может автовокзал? Я даже не знаю куда ехать. Хотя пять часов назад. Так они давно уже впусти тогда. В расстроенных чувствах я пошла обратно в школу. Внутри было пусто. Самое ужасное что я не попрощалась с Томой. Мы не сходили на последнюю нашу дискотеку. И в целом как-то так себе провели время. Пока я шла всё прокручивала в голове как Тому ошарашили новостью и заставили собирать вещи. Тома явно протестовала, но её никто не слушал и вот они вызвали такси и уехали. Думала ли Тома обо мне в этот момент? Знала бы что она уедет так пришла бы чтоб попрощаться. Слёзы обиды душили меня, но стерев их с лица я дошла до школы. Войдя в школу, застыла на месте столкнувшись со взглядом Рено. Она стояла в холе беседуя с англичанкой. Поджав губы быстро проскакиваю в раздевалку чувствуя её взгляд на себе. Снимаю джинсовку и повесив её на крючок выхожу из раздевалки. Рено стоит уже одна и сверлит меня взглядом. Вздохнув, подхожу к ней. — И куда ты ходила? — К Томе, — смотрю себе под ноги. — За мной, — просто разворачивается и идёт к лестнице. Я иду следом. Мы поднимаемся на второй этаж и заходим в учительскую. Я мнусь несколько секунд на пороге, прежде чем войти. Мне неловко тут находиться. Что если меня посчитают стукачкой? Никто же не будет разбираться зачем я захожу в учительскую. Просто повесят это клеймо и возможно снова начнут травить. Хотя мы же повзрослели. Десятый класс как никак. Но большинство людей, из тех, кто травил, остались. И в какой-то степени с уходом Томы мне даже стало страшно. Да и то, что я осталась совсем одна с Рено. Когда я вошла в кабинет Рено, и та заперла дверь на ключ, всё внутри меня сжалось. Я даже прижалась спиной к стене, меня трясло. Хоть я и старалась показать, что не боюсь её, что мне даже как-то плевать, это всё было враньём, тело выдавало меня с головой. Мне бы успокоиться, но я не могла. — Я не припоминаю что разрешала тебе покинуть школу. — Голос был строгим и холодным. Сглатываю, ещё сильнее вжимаясь в стену. — И ведь не пришло тебе в голову что можешь попасть к Дятловым. Сомневаюсь, что они обрадуются тебе и примут обратно. Очень глупо так рисковать собой ради сомнительной идеи. — Это моя подруга, — говорю глядя Рено в глаза. — Вам не понять. Не вас травили. Не с вами брезговали дружить. Тома единственная кто со мной дружил все года. Поддерживал. Для меня она не просто человек, а лучшая подруга. Я не имела права не отправиться к ней. Не имела права не выяснить почему её нет в школе. — Оголи зад и животом на стол. — Вы знали, что Тома уедет раньше? — Ты меня не услышала? — Она не сдвинулась с места и в целом стояла, расслабленно сунув руки в карманы своих серых брюк. Я же была на грани получить инфаркт. — Я же вернулась, — смотрю на неё и вот вообще никаких эмоций на её лице не вижу. Только равнодушие. — Я никуда не сбежала от вас. Тогда почему такое отношение? — Какое? — Не вынимая рук из карманов брюк она подошла ко мне почти вплотную. — Без моего ведома ты сбежала из школы. Рискуя попасться к своим попечителям, ты шаталась на улице. И правда думаешь, что такое поведение должно остаться безнаказанным? Мне сразу сообщили что ты не пришла на урок. Сложить это с отсутствующей Красновой не составило особого труда. — Значит вы поняли куда я ушла, — даже не знаю хорошо это или плохо что она вообще не отправилась за мной? Но, пожалуй, будет от меня слишком странно звучать претензия что она не стала меня преследовать. — Bien sûr, mon amour, — так, я смогла тока последнее перевести. Слишком сложный для меня язык. Особенно когда я живу на стрессе. — Хватит меня так называть, — она подняла бровь. Я вот вообще не понимаю, как она это делает. Я не могу поднять одну, тока обе и вид у меня будет либо удивленный, либо шокированный. Годы тренировок или у неё инсульт был, и она его не долечила? — Мне неприятно. — Тебе неприятно от того, что тебя любят? — Если бы меня ещё нормально любили, вы же меня какой-то извращенской любовью любите. Даже сейчас явно дали понять, что, либо выпорите, либо трахнете, либо сделаете и то и другое. Вы не любите меня. Вы просто пользуетесь мной. Я вам интересна как девочка из неблагополучной семьи с которой можно делать всё что вздумается, поскольку она всё равно ничего никому не расскажет. Можно издеваться и насиловать. Применять телесные наказания и в целом унижать. Я же на ваш взгляд всё стерплю. Я же терпила. От накопившихся эмоций мне даже захотелось толкнуть её в грудь. Вот только я не стала этого делать. Мне ещё по второму глазу попадёт, и так с одним видимость так себе. — Руку мне обварили и ножом проткнули. У меня пальцы не сгибаются. Вы даже к врачу меня не отпустили. За то вон как с фингалом, сразу к медику лёд прикладывать. Когда мне требовалась медицинская помощь с рукой! Может у неё паралич лицевого нерва? Ну нет никаких эмоций. — Всё сказала? — Нет! И вы с этого дня больше не трогаете меня! Я к вам не вернусь. — Вот как, — кивнула она а после схватила за волосы и достаточно грубо уложила животом на свой стол. Вскрикиваю от боли и мне заламывают левую руку за спину. Весьма больно выворачивают запястье, я даже пугаюсь что мне сейчас сломают руку, но этого не происходит. Рено расстегивает и стягивает с меня джинсы вместе с трусами. — Не вернёшься значит. — Ай! — Вскрикиваю, когда два её пальца достаточно грубо вошли в меня. — Повторишь всю ту пламенную речь сейчас? — Пальцы вошли по самые костяшки, а после начался процесс насилия над моей жопой. — Или в таком положение неудобно? К двум пальцам добавился третий. Она ещё стала разводить пальцы в стороны внутри меня и от этого было ужасно больно. Я закричала, но мой крик никто не услышал. Слёзы обиды и унижения капали на стол, а я просто не могла ничего поделать. Мне не хватало сил вырваться и справиться с ней. Мне даже сбежать некуда было. Меня никто не ждал. Я никому не была нужна. — Думаю для тебя самым правильным решением будет перевестись на домашнее обучение. Нечего тебе делать больше в школе. Как приедем, я немедленно посажу тебя на цепь. Ты сама выбрала для себя такое решение. Весь мир просто рухнул. Вначале проблемы с попечителями, Тома уехала, а теперь ещё и цепь у озабоченной Рено. — Пока у нас есть время и я думаю не помешает провести его с пользой, — её сумка стояла на столе и вытащив из меня свои пальцы Рено засунула руку в сумку вытащив страпон. — Нет! — Вот только этого не хватало и тем более в школе. — Пустите! — Смотрю как женщина достала что-то ещё из сумки, а после схватила меня за вторую руку и так же её завела мне за спину. Чувствую, как что-то тонкое и острое затянулось на моих запястьях. — Насилуют! Помогите! Маргарита Викторовна насильница! Она подошла к окну и задвинула штору. Всё ещё лежу животом на столе и смотрю как Рено раздевается. — Помогите! — Ну почему мне никто не помогает? Что она такого про меня рассказала, что я никому не нужна? — Помогите, кто-нибудь! Сквозь слёзы смотрю как Рено затягивает на себе ремни, а после встаёт сзади меня. — Без смазки, — и тут мне в рот засунули какую-то тряпку. Вкус странный и противный. А ещё тряпка какая-то мокрая что ли? — Можешь даже пососать мои трусики. Заодно поймёшь, насколько сильно я тебя хочу. Она ещё и трусы свои мне в рот запихала! Я стала давиться ими пытаясь выплюнуть, но ничего не вышло, а Рено уже стала проникать в меня. — М-м-м! — Страпон упёрся мне в зад. Напрягаюсь чтоб он не вошёл, но от этого происходит только болезненней. — М-м-м! — Воздуха категорически не хватает. Мне кажется, я сейчас проглочу её трусы. — М-м-м! Вот неужели сейчас никто не слышит этого?! Или всем просто плевать? В глазах от боли темнеет, когда страпон проникает в меня. Он намного больше вчерашнего. Быстро дышу. Мне паршиво. Можно ли вообще от этого умереть? Что если я правда умру или стану инвалидом? — После отвезу тебя домой, — она проникает в меня грубыми толчками. От каждого её толчка я больно бьюсь животом об угол стола. — Но ты продержалась куда дольше. Я предполагала, что на цепь тебя посажу гораздо раньше. Прозвенел звонок. Я уже не понимала на урок или нет. Рено ещё минут десять насиловала меня в попу, а после вытащила его. Я оставалась связанной пока она не оделась. Только тогда мои руки освободили. Натягиваю трусы с джинсами и вытираю слёзы глядя в пол. Меня такая злость распирала изнутри. Это неправильно. Так не должно быть. Я не заслужила такого к себе отношения. — Цепь будет пока что только в спальне. Посмотрю, как ты себя ведёшь. Будешь послушной так цепь будет длинней, и в большую комнату выходить сможешь. Там посмотрим, может и по квартире передвигаться сможешь. И как я вообще умудрилась её уговорить не трогать Тому? Я очень рада что она ничего моей подруге не сделала. Вот только как этот монстр её и правда не тронул? — Маргарита Викторовна, — голос дрожит и почти срывается. — Почему вы тогда пошли навстречу и не тронули Тому? А может я чего-то не знаю и её тронули? — Я хотела с ней сделать очень даже многое, — она подошла и подняла моё лицо за подбородок — Но ты меня попросила, и я решила, что сделаю всё это с тобой. Легче не стало. Вот вообще. — Пошли, — меня схватили за плечо и повели на выход. — Может настанет даже тот момент, когда я решу, что цепь можно будет и убрать. Она открыла дверь и тут я с размаху врезала по ней своим рюкзаком. Она крепче вцепилась мне в плечо, и я закричала от боли, а после боднула её головой прямо в грудь. Рено отцепилась, а я выбежала из её кабинета пробежав мимо двух математичек. В раздевалку я не побежала. Джинсовку так и оставила там. Выбегаю на мороз и просто бегу куда глаза глядят. Даже не знаю к чему быть готовой. Мне в целом некуда бежать. Я никому не нужна. 6 лет назад — Неблагодарная тварь! — Визжала тётя Марина и выставила меня за дверь без обуви в одних шортах и футболке Матвея что были мне велики. — Попить она захотела. Что ещё ты захотела?! Она хлопнула дверью оставив меня в холодном подъезде. Вся в слезах я просто в шоке смотрела на старую дверь. Меня впервые выгнали хоть я и живу тут всего полтора месяца. Смотрю на опечатанную дверь своей квартиры. Сомневаюсь, что когда-нибудь мне позволят в неё войти. Я мнусь некоторое время, а после из квартиры сверху спускается соседка. — Ты что тут в таком виде? — Она подошла к двери тёти Марины и постучала. — Что?! — Лицо тёти Марины быстро изменилось с агрессивного на милое, когда она увидела соседку. — Наташа, как поживаешь? — Что Саша в таком виде тут делает? — Так она неблагодарная девчонка. Представляешь, взяла и специально разбила мою любимую кружку. — Это неправда! — Они посмотрели на меня. — Я просто пошла попить воды. Даже не из чайника, а из-под крана. — Она ещё и врёт. Я не думала, что она окажется такой жестокой малолеткой. Представляешь, взяла и порвала школьные тетрадки Матвея. Просто залезла к нему в рюкзак пока он ужинал и всё уничтожила. — Я так не делала, — зачем она такое про меня говорит? — Я его не трогала. — Что ты врёшь?! — Тётя Марина так на меня закричала, а её голос разлетелся эхом по подъезду что я даже испугалась. — Что ты врёшь, я говорю?! — Она вышла в подъезд и замахнувшись ударила меня полотенцем по голове. — Пошла вон! Вон! И пока не исправишься, не возвращайся. Так я и оказалась на улице. Ещё не было холодно хоть и была осень, но без обуви мне всё же было достаточно холодно. На улице я не знала, что делать. Были мысли пойти к Томе. Вот только подруга попала в больницу. Они съездили в гости, их там угостили маринованными грибами и вот в ту же ночь всё семейство Красновых попало в больницу с отравлением. Стою у подъезда и смотрю на газовую трубу. Может по ней забраться в квартиру? Возьму хотя бы обувь и куртку. Но меня ведь могут заметить и будет куда хуже. Стою и смотрю в окна. На кухне горит свет, и я вижу голову тёти Марины. Спустя секунду она замечает меня и задвигает штору. Так я понимаю окончательно что надо идти. Может они поймут, что поступили неправильно? Ноги очень быстро заболели от холода и на этом фоне я еле сдерживала слёзы чтоб не заплакать. Хотелось и есть, и пить. А ещё мне ужасно хотелось в тепло. Не знаю как в таком виде меня вообще пустят. Хотя мне плевать. Просто хочу согреться. С такой целью я и вошла в какое-то помешенные и, как назло, тут очень вкусно пахло. Рот переполнился слюной, когда я увидела мясо. Смотрю на стенд и вижу различных видов шаурму. Тут так же стоит и кофейный автомат. Впереди стоит какая-то женщина и что-то покупает. Слышу, как работает автомат, а после ей протягивают стаканчик с горячим напитком. Она оборачивается, и я вижу ту женщину из школы. Как её зовут не помню, но я даже как-то в шоке что вообще с ней встретилась. Почему-то я была уверена, что сотрудники школы из школы вообще не выходят, а живут в ней. Она бросает быстрый взгляд на меня, а после делает ко мне шаг и взяв за руку отводит в сторонку. Поставив свой стакан на стойку, женщина схватила меня за талию и подняв посадила на барный стул. Сама она садиться не стала. — Саша, что произошло? — Ничего, — говорю и отворачиваюсь от неё. — Горячий шоколад будешь? — Киваю хоть мне как-то неловко у неё что-то просить. — Горячий шоколад и шаурму среднего размера. Пожалуй, в тот день и началась моя любовь к шаурме. Горячий шоколад мне сделали быстро, а вот шаурму ещё готовили. Женщина принесла мне стаканчик, и я сжала его руками. Женщина посмотрела на мои ноги, и я попыталась их спрятать хоть и было некуда. — Где ты живёшь? — молчу и стараюсь побыстрее допить напиток, вдруг она его ещё отберёт? — Саша, мне не сложно будет позвонить в школу и узнать твой адрес. — И она достала мобильный и кому-то позвонила. К этому времени мне уже сделали шаурму, и она её мне передала. Горячая, сочная и очень вкусная. Сыра было полно. Как же я обожаю сыр. Мясо было не сухое, а овощи свежими. Я жадно её ела пока женщина узнавала мой адрес. — Громова два. Недалеко в целом. — Она подождала пока я всё съем. — Ты наелась? — Киваю хотя на деле нет. Я бы ещё поела. — Точно? — Снова киваю. — Врёшь ты плохо. — Но заказывать мне она больше ничего не стала. — Саша, так тебя выгнали или ты сбежала? — Выгнали, — отвечаю тихо, чувствуя себя почему-то виновной. — Поедешь ко мне? — В шоке смотрю на женщину всё ещё пытаясь вспомнить как её зовут. — Раз тебя выгнали так зачем возвращаться назад? Я уверена, что тебя ещё не раз выгонят. Тебе ещё повезло что сегодня не так холодно, а вот завтра уже минусовая температура будет. И как ты выживать на улице планируешь? — Я домой вернусь, — возможно придётся ночевать в подъезде. А смогу ли я вообще по газовой трубе залезть в свою опечатанную квартиру? — Вот как, — сказала она таким тоном словно не верит. — У меня тут машина на парковке стоит. Давай покатаемся? — Качаю головой. — Не хочешь? — Она усмехается. — Всё нормально. — Тётя Марина просто переборщила слегка. Она успокоится и впустит. — И как долго ты будешь этого ждать? — Только пожимаю плечами. Надо было, пожалуй, шаурму есть медленней. Смакую её вкус. Ну когда я ещё так вкусно поем? — Давай я тогда отведу тебя домой. — Зачем? — Испугалась я. — Пошли, — она взяла меня за руку, и я спрыгнула с барного стула. Мы вышли на улицу, и я тут же поёжилась. — Вот и моя машина. — Она кивнула на синего цвета Шкоду. — Садись на заднее сидение. — Хоть меня родители и не учили этому, но всё же к ней в машину я испугалась садиться. Так и застыла. — Ну и чего же ты? — Она подтолкнула меня к своей машине, а после распахнула заднюю дверцу и заставила меня сесть. Сама она села за руль и заведя двигатель включила печку. — Если станет совсем жарко, то скажешь. Как же её зовут? Я даже не знаю, что она в школе преподаёт. — Саша, я тут живу совсем рядом. Давай заедем ко мне? — Она обернулась. — Побудешь до вечера у меня дома. Потом отвезу домой. — Только качаю головой и уже думаю распахнуть дверцу и побежать. Я не знаю почему, но она меня как-то даже пугает. Хотя в школе она мне помогла и тут покормила. Я в целом не могу понять свои чувства. Может я просто себя накрутила, а на деле она весьма хорошая женщина? — Ты можешь получить обморожение гуляя в таком виде. Да и в подъездах я бы не сказала, что так тепло. — Вас не пугает то, что совершил мой папа? — Мне в целом плевать, совершил он, а не ты. Ты подумай и не бойся, ничего страшного не произойдёт если я отвезу тебя к себе домой. — Её рука легла на коробку передач, и машина дала задний ход. Паника накрыла меня с головой. А что, если она работает на педофилов? Что если она меня отвезёт к какому-нибудь жирному, вонючему, страшному мужику? А может меня вообще на органы сдадут? У нас же в городе похищали детей. Я даже слышала разговор тёти Марины с дядей Колей что неподалёку от нашего дома было найдено тело мальчика без внутренних органов. — Нет! — Закричала я, заплакав от страха. — Нет! Выпустите меня! Я с вами никуда не поеду! — Дёргаю дверцу за ручку, но она почему-то не открывается. — Не надо меня на органы пускать! Я вам не подхожу! У меня органы кривые и вообще не те! Женщина остановила машину и обернулась, я же вся в слезах схватилась за стеклоподъёмник и стала его крутить, опуская тем самым стекло. — Нет! — Закричала я когда женщина протянула руку и схватила меня за футболку оттянула от дверцы. — Пустите! — Саша, — она схватила меня и второй рукой, и рывком перетащила с заднего сидения ан переднее. Она усадила меня к себе на колени и обняла. — Тише, тише, маленькая. Ты чего? Я тебе помочь хочу. Не хочу, чтоб ты замёрзла на улице. — Утыкаюсь лицом себе в ладони, и вся сжимаюсь у неё на коленях. — Не надо плакать. Она гладит меня по спине, а после ей кто-то звонит. Взяв мобильный, она отвечает: — Я пока занята, — и отключается. — Выбирай, я либо отвожу тебя к себе домой, либо к тебе. Задумываюсь. Ничего хуже тёти Марины не может быть в этом мире. Она же снова прикажет дяде Коле меня побить. Матвей снова будет смеяться. — К вам, — тихо говорю, вся сжавшись у неё на коленях. — К тёте Марины я боюсь ехать. Наше время Может если сказать тёте Марине что происходит она встанет на мою сторону? Может поможет? А может и пошлёт. Я в целом не понимаю, как тогда умудрилась сказать такое. К тёте Марине ехать я боюсь, а по сути, на тот момент незнакомой женщине нет. И то она надавила на меня. Вынудила выбрать. Я бы вообще никуда бы не поехала. Самое ужасное что я даже долгое время думала, что это был сон. Очень паршивый сон. Но в целом я всё равно выгляжу более-менее. Могу забежать в ТЦ и там побыть некоторое время. Правда ночевать мне всё равно негде. ТЦ был за парком что был напротив моей школы. Вот туда я и побежала в надежде что Рено не догадается меня искать. У нас вон, через дом от школы КБ есть, может я, по её мнению, туда побегу? Пока бежала до ТЦ вся замёрзла. Зубы отбивали дробь. Да и кожа у меня как-то посинела даже. В ТЦ я вбежала такой запыхавшейся что чуть не упала на пол. Охранник что стоял на входе странно покосился на меня. Делаю вид что знаю куда идти, на деле вообще не знаю хоть тут гуляла с Томой и не раз. В ТЦ я поднялась на третий этаж, а там уже просто ходила по магазинам делая вид что, что-то смотрю. Сходила в книжный. В парфюмерию не стала заходить, слишком резкие запахи от которых меня тошнит. И вот когда я уже просто устала везде ходит я просто села на скамейку на втором этаже. Так и сидела пока вдруг ко мне не подошла Денисова. Стукачка Рено. Она была не одна, стояла вместе со своими одноклассницами и крайне неприятно на меня смотрели. — Что? — Хочу встать да они так меня окружили что я просто не могла встать. Не хотелось никак с ними соприкасаться. — Вот из-за кого отменили дискотеку, — выдала вдруг Денисова. — Что? — Из-за тебя отменили школьную дискотеку, — сказала одна из подруг Денисовой. — Маргарита Викторовна так и заявила, что от неё тут одна сбежала и что пока она к ней не вернётся дискотеки никакой не будет. — Я тоже смотрела «Все умрут, а я останусь» но это не повод копировать фильм. — Тебе смешно? — Сказала вторая подруга Денисовой. — Смешно? У нас хоть какое-то разнообразие и то, благодаря тебе его нет. — Тебе лучше самой вернуться к Маргарите Викторовне, — сказала Денисова, не глядя на меня. Она засунула руки в карманы своей зелёной куртки и смотрела в сторону. — Я серьёзно. — Иначе отпиздим, — прорычала первая. — Ясно? — Да что мы ей тут говорим? — Вставила вторая. — Просто хватаем и к завучу тащим. Вот и всё. — Погодите! — Пытаюсь всё же встать, но меня хватают за руки и крепко держат. — Погодите! — Смотрю на Денисову, но та в упор не смотрит на меня. — Не надо меня к завучу вести. Правда. — Ты просто не представляешь как большинство огорчилось узнав, что из-за одной беглянки отменили дискач, — сказала Денисова. — Я сразу поняла кто виновен. До того, как назвали тебя. — Что? — Они сказали из-за кого дискотеки не будет, — процедила первая, сжимая руку в кулак. — Сказали из какого ты класса и как тебя зовут. — Некоторые даже тебя искать отправились. Нам сказали если тебя к ней привести или ты сама придёшь, то дискотека состоится. — Я наряд зачем выбирала? — Первая замахнулась на меня. — Тварь! — Бить нельзя, — сказала Денисова достав мобильный и глянув в экран. — Маргарита Викторовна ещё в школе. Потащим к школе. — Не надо! — Пытаюсь вырваться, но они и выше и крепче меня. — Не отдавайте меня ей! — Смотрю на Денисову. — Пожалуйста, не отдавай меня ей. Ну должна же она понять меня раз была на моём месте. Или была и поэтому понимать не станет. — Слушайте, я тут попросила её номер, давайте позвоним, пусть сама едет, Григорьеву поймали же, — сказала Денисова и набрала Рено. — Не надо, — дёргаюсь. — Не звони ей. Она меня на цепь обещала посадить. — Маргарита Викторовна, — весь мир рухнул. — Мы её нашли. ТЦ Грант. Хорошо. — Я едва не плакала, мне так хреново было. — Она сейчас приедет. Сказала, чтоб мы вышли через главный ход она сейчас подъедет. — Правда, не надо, — начинаю тормозить, но это никак не помогает, подошва кед просто скользит по плитке. — Она меня вообще не выпустит из дома. Не отдавайте меня ей. На лестнице пытаюсь вырваться, но ничего не выходит и меня ведут по первому этажу к выходу. На улице уже пошёл снег и меня раздетую вывели прям туда. Рено ещё не поехала, а я не оставляла попыток вырваться. — Она меня изнасиловала! — Кричу, пытаясь схватиться за столб. — Я не хочу к ней! — Заткнись, — сказала первая. — Вон, завуч уже едет. Вижу её машину что поворачивает к нам. За рулём, к сожалению, действительно Рено. Она остановила машину и вышла, подойдя к нам. — Нет! — Кричу, пытаясь пятиться, а после и вырваться. — Нет! Пустите! — В глазах уже слёзы. — Вам реально дискотека важней чем то, что она со мной делает?! — Спокойно, Григорьева, — выглядела она очень злой. — Всё для тебя уже закончилось. — Помогите! — Кричу, вырываясь и Рено просто перехватывает меня крепко прижав к себе. Вырываюсь чувствуя, что ещё немного и силы меня покинут окончательно. Плачу уже вяло сопротивляясь и не в силах кричать. — Не отдавайте меня ей. — Спасибо, девочки, специально искали? — Случайно нашли. В кино собирались и увидели на скамейке. — Дискотека состоится? — Интересуется вторая. — Поскольку Григорьева теперь у меня так что да. — Вам помочь её в машину запихать? — Это уже говорила Денисова. — Нет. Идите, а то на фильм опоздаете. — Ну капец она, конечно, тупая, — слышу голос первой. Они уже уходят и из обсуждения меня просто невыносимо слушать. — Ведь ещё и нагадить всем решила, сука чёртова. Рено ещё несколько секунд прижимает меня к себе, а после просто берёт за руку и ведёт к своей BMW. Вижу уже всё из-за слёз расплывчато, начинаю вырываться, сил нет, я и физически и эмоционально устала. Я просто хочу к себе хорошего отношения. Почему это кажется таким нереальным? — Видимо мне придётся задуматься над транквилизаторами для тебя, — она распахнула заднюю дверцу и впихнула меня внутрь. Она закрыла дверцу, а я сразу стала пытаться сбежать. Они все оказались закрыты хоть и не заблокированы. Прям как тогда. Мороз пробежал по коже. Мне в целом стало не по себе. — Выпустите меня! — Размечталась, — машина тронулась с места. — Я буду жить у своих попечителей. — А ты им нужна? Я что-то сомневаюсь в этом. Накинуться на неё сейчас? Так она сильная и в целом мы можем разбиться. Я не спасусь, подвергая себя смертельной опасности. Ещё и стеклоподъёмник почему-то не работает. Она их как-то отключила или они в целом на задних дверцах никак? Ехали мы полном молчание. Оно и напрягало, и нагнетало. Мне просто хотелось заснуть и проснуться другим человеком в другой жизни. Чтоб всего этого со мной просто не произошло. Когда мы остановились у её дома и Рено быстро вышла из машины я попыталась дать ей отпор, хотела пнуть её, но женщина схватила меня за ноги и рывком выдёргивает из машины. Падаю, сильно ударившись спиной об асфальт, а после и затылком. Застонав, прижимаю руки к затылку, а Рено бросив мои ноги делает шаг ко мне и наклонившись хватает за шиворот и рывком ставит на ноги. Меня ведут к подъезду. Рено при этом молчит и вообще ничего не говорит. Пытаюсь вырваться и Рено весьма грубо толкает меня вперёд у самого крыльца. Пошатнувшись, запинаюсь об две ступеньки и падаю на бетон. Женщина под стук каблуков поднимается и наклонившись хватает меня и так же рывком ставит на ноги. Открыв дверь домофона, тащит меня на пятый этаж. Хватаюсь левой рукой за перила, но меня так дёргают что пальцы пронзает боль. В квартиру Рено меня так же швырнула, и я буквально пролетела метра два и рухнула на пол. Не снимая сапог, она прошла и схватив меня за волосы рывком дёрнула вверх. — А-а-а! Пожалуйста, хватит! Так и держа меня за волосы она притащила в спальню, где с размаху дала мне пощечину. — Быстро разделась! — Рявкнула она да таким тоном что руки сами собой потянулись снимать одежду. Рено же пошла к шкафу и достала оттуда цепь. Она не была толстой или тонкой. Что-то среднее и не особо длинное. В сложенном виде я и не могла сказать какой длины. — Ты меня не поняла? — Рено замахнулась, и я вся сжалась, боясь удара, но его не последовало. — Нижнее белье тоже снимай. — Меня всю трясло, когда я сняла топик и трусы. Стою вся дрожа, и прикрывая интимные части тела руками глядя как Рено цепляет на замок один конец цепи. Она обмотала его вокруг батареи и закрепила замком, а после растянула цепь. Та была где-то три метра в длину. — Сядь. — Послушно сажусь всё ещё чувствуя, как щека от пощечины болит. Удивительно что она ещё и по другой щеке меня ударила, не со стороны фингала. Хотя она правша и должно было прилететь именно по левой стороне лица. — Посидишь пока так. — Она присела на корточки и закрепила на моей правой щиколотке стальной браслет. Я уже представила, как мне будет натирать. — Вечером вернусь и поговорим.