Осколки

      Лена с Виктором с существенным запасом по времени подъехали к зоне соревнований, которая располагалась совсем недалеко от отеля. Мероприятие не должно было продлиться слишком долго, так как являлась показательным, но разминку и подготовку никто не отменял. Кулёмина с сарказмом воспринимала это городское событие местного масштаба. Пригласили «звездочек», чтобы помельтешить во всей красе былой славы перед молодежью, загнанной на стадион взрослыми наставниками. Всю последнее неделю каждое утро этой парочки начиналось с тренировки. И оба упорно старались делать вид, что никакого поцелуя между ними не случилось, отложив всё личное на период после окончания матча. Лена же обещала откровенности по итогам соревнований. Оба, однако, понимали, что одними разговорами теперь вряд ли обойдутся. Лишь единожды, закончив тренировку у сетки и окунувшись после особо знойного утра прямо в одежде в море, они вновь оказались на грани цунами чувств. Степнов прижал к себе Лену, чтобы её не снесла волна, и тут же в мыслях обоих всплыл водопад, фантомно распространяя по телам воспоминания о пережитых эмоциях. Брюнет аж зарычал в макушку светлых волос от такой близости, мурашками разносящей желание по коже. А Лена молчала, спрятавшись взглядом в районе его ключиц, опасаясь прямо смотреть на Степнова и понимая, что любое действие с её стороны может закончиться поцелуем. Блондинка знала: Виктор ждёт исключительно её шага. И Кулёмина была благодарна за время, которое он ей давал. Если бы Степнов знал причины всех страхов! Если бы вообще хотя бы что-то знал! Но пока девушка никак не могла настроиться на откровенный разговор. Понимала, что только себе хуже делает, никак не укрепляя свою веру в их последующие возможные отношения. А ведь ещё нужно было начинать как-то слезать с антидепрессантов, искусственно затормозивших её падение. Но пока врачи отмашки не давали. А Лена и сама уже не понимала: эмоции её настоящие или контролируемые. Вот как обо всём этом ему рассказать?       Парковка, как ни странно, оказалась забита под завязку так, что Виктору пришлось потратить достаточно много времени, чтобы найти свободное место. Лена вынырнула с пассажирского сидения, подставляясь под яркие лучи солнца, и тут же почувствовала, как сзади её талию обхватили крепкие руки.       — Пашка! — развернулась и обняла в ответ мужчину.       — Может, двинемся уже отсюда в зону раздевалок? — Виктор, опираясь пятой точкой о капот автомобиля, недовольством своего голоса оторвал друг от друга соскучившуюся парочку.       — Вить, никуда эту барышню я от тебя не уведу. Не переживай. Она вот даже наш дуэт многолетний на тебя променяла. Да, Кулёминa?       — Нет, Паша. Я вообще сама по себе, — тут же голос Лены дрогул, когда из-за спины мужчины показалась её бывшая напарница — Катя Ларина.       — Ну да, Леночка. Так — сама по себе, что даже чужую карьеру не пожалела, да? — ядовитый голос не сдерживал обиды.       — Девочки! Брейк! Мы сюда не ругаться пришли, — Паша сразу в зародьше попытался остановить развитие ссоры. — Выступите сначала. После можете всё наболевшее друг другу высказать, не стесняясь и с открытой душой. Или как там говорят: с открытым забралом.       — A у неё за меня душа вряд ли болит? Что, нового ухажёра себе нашла, Кулёмина? Очередного? Не наигралась ещё вместо волейбола?       — Катя, перестань! — Паша схватил девушку за плечи и увёл в зону соревнований.       — Лена… — блондинка почувствовала нежность рук Виктора на своих плечах и развернулась к нему. — Напарница твоя?       — Да… Не думала, что Пашка её выберет. Была уверена, что она уже давно выступает в Европе или ещё где-нибудь.       — Судя по всему, без тебя её туда не взяли, — Виктор поджал губы.       — Вить, я…       — После соревнований, Лена. Всё после. Перед игрой не стоит нервничать. Пойдём переодеваться.       Бывшие напарницы вышли разминаться на площадку в той самой откровенной, по мнению Степнова, форме. Когда и кто решил, что женский пол должен сменить шортики на плавки, для него оставалось тайной. Но, наверное, нужно было стараться относиться к этому проще. Он бы и относился, если бы не ноги Кулёминой. Да и не только ноги…       — Что, Паш, кажется, девочки сегодня и без нас тут класс покажут? — мужчины присели на скамейку, давая пока девушкам разыгрываться самостоятельно.       — Вить, рад, что ты в обойме. Сам-то как? — накрыл по-дружески рукой в районе плеч.       — Ну, если ты не будешь меня сильно мучать на площадке, то в целом — нормально.       Степнов, отвечая, не сводил завороженного взгляда с Кулёминой: так и не смог привыкнуть к очарованию момента, когда она брала мяч в руки.       — Хочешь на Лену всю тяжесть принятия подачи переложить? — ухмыльнулся Павел.       — Ой, сам же знаешь, она любую практически берёт. Паш, чего она ушла-то? — Виктор снова попытался разговорить друга.       — Она тебе так и не рассказала? — удивился.       — Нет. Я сильно уж не мучал. Сказала только, что ей стыдно говорить об этом.       — Ну, стыдиться особо нечего, конечно. Если только того, что после уже случилось. Но я не являлся непосредственным участником тех событий. А слухи собирать о ней… сам понимаешь. Она исчезла со всех радаров на какое-то время. Даже Иваныч с трудом смог пробиться и поговорить. Но… А так, Вить, если тайну из этого сделала, то сама и расскажет. Девочка сломалась. Очень сильно. Сейчас она совсем другая… здесь, рядом с тобой. Светится. Катька по ней катком попыталась проехать, а она только скромно улыбнулась в ответ. Спокойная, выдержанная. Какой и была раньше. Но при этом на площадке — огонь.       — Да она и сама — огонь! — усмехнулся Виктор.       — Тебе виднее, конечно, — подмигнул Паша. — Но отношения ей раньше не были нужны. Только спорт. Все мечты об этом. Да что я тебе говорю. Сам проходил это всё когда-то.       — У меня-то всё нормально с отношениями тогда складывалось: и с горами, и с Вероникой. Они и скинули меня в пропасть в итоге, — тяжело вздохнул. — И я не был таким талантливым как Лена, — голос Степнова выдал неприкрытую грусть.       — Был, Витя, был… Иваныч тебя с радостью возьмёт помощником тренера. Или поставит с малышами. Он же не только «пляжниками» сейчас рулит. Возвращайся. Хватит уже полуголых баб на море развлекать.       За десять минут до начала, сидя в наушниках и вытянув ноги вдоль скамейки, Лена мысленно фокусировалась на игре. Неожиданно почувствовала руки Виктора на своих плечах. Он, усевшись позади неё, разместив ноги по бокам, профессионально разогрел массажем плечевой пояс блондинки. Перед тем, как отпустить на площадку, притянул девушку впритык к себе, обхватив за талию, и поцеловал в светлую макушку. А она всё это время молчала, будто мыслями находилась совсем не в этом месте. Однако, когда они встали, Лена прижалась к груди Степнова и крепко обняла. Казалось, что оба морально готовились к очень важному поединку, а не к показательным выступлениям. Для них этот матч таким и был. Словно именно сегодняшний день что-то наконец изменит в их судьбах и заведёт новый будильник для отсчёта.       B матче мужчины действительно оказались практически статистами на фоне двух самых талантливых юниорок современности. Победила команда Виктора и Лены. И, вколачивая в площадку победный мяч, Кулёмина радостно ударила по ладони Степнова, а он кратко прижал девушку к себе и погладил по спине. Её победа! Это же она шептала ему весь матч, чтобы он во время подачи целился либо чуть левее головы Павла, либо в правый угол линии. Подсказывала слабые места Кати. Всё-таки не его профиль — игра два на два. Виктор, не сдерживаясь в эмоциях, после каждого удачного розыгрыша обнимал девушку, кратко «укладывая» свои большие ладони в районе её плавок, еле прикрывающих зад. Так давно забытая усталость во всех мышцах теперь казалось самой приятной. Как же эта девочка так быстро его возродила, ничего даже не делая толком? И не важно, что они друг к другу испытывают совсем недружеские чувства. Началось же всё ещё тогда, в аэропорту, при первой встрече. Он же что-то исключительно на уровне интуиции почувствовал: Лена прилетела в Сочи будто бы для того, чтобы собрать все осколки его былой травмы и открыть перед ним новые горизонты. Виктор в тот день, когда задержали рейс, ничего ещё не знал ни про эту нимфу, ни про свои чувства, но уже всё понимал про неизбежность столкновения их душ. Она же исчезла тогда словно видение, а сердце верило, что не последний раз они виделись. Так и получилось. Без неё Степнов пытался, на самом деле пытался вернуться, но по-настоящему захотел только тогда, когда именно эту блондинку увидел в деле. И словно на спор сам с собой играл: заставит вернуться её, и за ним не заржавеет. Рядом с ней готов был на всё. Если, конечно, нужен он Лене будет. Они ведь всю эту неделю общались исключительно в рамках деловых отношений. Будто и не было их водопада. Пашка ещё своими россказнями добавил нервных мыслей: не нужны ей были, оказывается, никогда отношения. Такую, как Кулёмина, с руками и с ногами любой волейбольный клуб сейчас вырвет из души Виктора. И не важно, что она столько времени пропустила. Сегодня на этом матче хватало профессиональных взглядов, которые мгновенно разнесут нужную информацию до спортивных агентов. Но как же часто на пробежке Лена включала в их на двоих наушниках песню «Хочу быть причиной твоего счастья». И верилось именно в это. Степнов за ней и на край света бы пошёл. Да вот в отличие от неё пока никому не был нужен в спорте.       Виктор уже переодевался, когда зазвонил мобильник.       — Узнал, конечно, Иваныч. Как не узнать? Поздравить меня хочешь?.. О чём ты?.. Да я и не делал ничего. Она сама молодец… Какой план, Иваныч? Ты её специально что ли ко мне отправил?.. С каким дедом? Я не понимаю… Чья она внучка?.. — повисла длинная пауза. — Понял. Вернётся к тебе золотая птичка. Моей заслуги в этом нет. Планы вы с её дедом могли бы предварительно и со мной обсудить, — Степнов повесил трубку.       Виктор собрал вещи, порывисто закидывая их в спортивную сумку, и вышел из раздевалки. Лена уже ждала его в окружении Пашки и Кати. Бывшая напарница Кулёминой после матча убрала колючки, предчувствуя замаячившую возможность возвращения подруги.       — Ну давай, Паш. До встречи. Рад был снова тебя увидеть. Очень приятно познакомиться, Катя, — Степнов натянуто улыбался, пытаясь как можно быстрее распрощаться со всеми и, наконец, остаться наедине с той, которая занимала все мысли после разговора с тренером.       «Гости» не почувствовали перемен в настроении Виктора. В отличие от Лены, которую он взял за руку, до боли стискивая пальцы в своей ладони. И когда они всё-таки оказались в машине, и Степнов опустил голову на руль, яростно сжимая его, Кулёмина поняла, что в её отсутствие всплыла какая-то правда из тех тайн, которые она держала при себе.       — Когда ты планировала мне рассказать, что в отеле шпионишь за персоналом? — Виктор всё ещё не смотрел на Лену, упираясь взглядом в лобовое стекло и «врезаясь» в девушку жестокими словами.       — Ты с дуба рухнул? — блондинка сжала кулаки, окунаясь в состояние желания дать пощёчину.       — Лен, ты что не могла сказать мне, что являешься внучкой хозяина отеля? Зачем это всё было? Как собачку меня использовала?! С дедом делилась всеми недочётами?! — Степнов повысил голос и повернулся к девушке.       — Ты искренне считаешь, что я опустилась бы до такого? — слова давались тяжело.       — Так почему не сказала? — пауза затянулась. — Молчишь?! За чёлкой можешь не прятаться. Ты о стольким молчишь… Я никогда раньше такого ни к кому не… — Виктор будто боролся с собой, обрывая фразы о своих чувствах. — Это была последняя капля, — Лена дёрнулась, триггерно возвращаясь мыслями в тот самый московский ночной клуб, из которого её вытащила охрана деда — Я-то думал…       — Что ты думал? Неужели ты действительно можешь представить себе, что я всё бросила и приехала сюда ради того, чтобы стучать на вас? — голос оставался максимально спокойным. — Я имею полное право на конфиденциальность своих родственных связей, которые не облегчают мне жизнь в последнее время. Отвези нас, и мы спокойно поговорим, — потемневший зелёный взгляд казался слишком серьёзным.       — Я не хочу пока разговаривать. Наговорились мы с тобой уже. Мне нужно подумать, Лена. Ты знала, что твой тренер с дедом реализовали свой план? — синие глаза метали иглы, пронзая, а руки продолжали остервенело цепляться за руль.       — Какой? — почти шёпотом.       — Они знали, что я верну им тебя. Лучшую волейболистку страны никто не смог растормошить. А в меня верили, видите ли. Откуда вообще эти мысли, что я сходу клюнул бы? И ведь сработало. Ещё бы в известность о своих хитросплетениях поставили. Я бы им бизнес-план разрисовал. Да, Лена? Какая ирония. Меня бы кто вернул теперь? — и оба понимали, что Виктор говорит не о спорте.       — Я точно не участвовала в этом… — голос девушки задрожал. — Вить… — она вдруг ощутила себя тонущей в глубоком бассейне, опускаясь на самое дно.       — Не нужно сейчас… — ударил кулаком по рулю и повернул ключ в замке зажигания.       Более до возвращения в отель они не произнесли ни слова. Степнов, высадив Лену у входа, мгновенно сорвался с ручника и на скорости уехал в сторону стоянки для арендованных машин. И она понимала, что к ней он точно сегодня не вернётся. И разговаривать действительно не планирует. Боль стискивала виски, возвращая всё в исходную точку. Будто и не было этих трёх месяцев спокойствия — с апреля по июнь. Свет снова выключили и воздух перекрыли. Способность дышать испарилась вместе с Виктором. Пациента не довезут до реанимации. Некому. Степнов ушёл. Пустота. Спасти себя может теперь только она сама. И среди всей этой безысходности в голове нарисовалась отчётливая картинка того, как спасительный баллон с кислородом улетает с горечью из её же рук, разбиваясь о чёрную стену.       Лена, прижимая к себе рюкзак, молча и опустив голову, прошла через весь холл отеля и покинула его через двери, выводящие в зону пляжа. Стойкой ассоциацией почему-то всплывала сказка о Русалочке, которой в ноги, выменянные на голос, «врезались» ножи. Медленно дошла до пирса, по дороге стрельнув сигарету и зажигалку у спасателя рядом с бассейном. Уселась на краю над морской пучиной, которая огромными волнами ударялась о бетон, поливая брызгами и вторя ударам сердца девушки, и закурила, стеклянным взглядом всматриваясь в солнце, уходящее к закату…