Осколки

      Утром Лена не застала Виктора ни в тренажерном зале, ни на завтраке. Она так и не смогла полноценно уснуть, буквально каждый час просыпаясь от кошмаров. Сигареты приобрела в ближайшем к отелю магазину и пол ночи дымила на балконе. Не помогло. До последнего надеялась, что Степнов к утру отойдёт. Но мужчина проигнорировал их привычный распорядок так же, как недавно во время ссоры сделала и сама Лена. Знали бы оба заранее, какой глупостью покажется та размолвка по сравнению с нынешней. На завтраке он тоже не объявился. Подумала, что тот ещё не вернулся с пробежки. Но когда стрелки часов в холле перевалили десять утра, а Виктор всё ещё не наблюдался среди команды анимации, приступившей к отработке ежедневной программы, Кулёминой стало понятно: на территории отеля мужчины точно нет. Вышла на воздух и перехватила Леру, зазывающую у бассейна постояльцев на активности. Однако та не смогла ответить что-либо вразумительное.       — Лена, он главным Колю сделал. Раздал всем поручения по телефону. Не сказал даже, сколько дней его не будет, — Новикова приобняла блондинку, которая мыслями будто улетела в иную реальность, отражая во взгляде что-то смешанное со страхом и волнением. — Лен, я могу тебе помочь? — потрясла девушку за рукав рубашки.       — Нет, Лера. Спасибо. Мне пора возвращаться к работе, — Кулёмина поджала губы, чувствуя, как к горлу подкатывает комок слёз. — Сама виновата. Наверное.       — Вы с ним поругались? Хочешь, я позвоню ему?       — Нет, Леp. Не нужно. Я просто не была честна, — девушка коснулась плеча Новиковой, прощаясь, и отправилась к зданию отеля, ссутулившись от накатывающих ощущений потери.       Кулёмина всё-таки нашла время в течение трудовой вахты, чтобы постучать в номер Виктора, но ей отозвалась тишина. Оставался только Савченко.       — Тук-тук, Николай Палыч, можно? — Лена заглянула в кабинет к управляющему.       — Да, Леночка. Что-то случилось? — озабоченно протёр лоб.       — A вы не знаете, куда Степнов делся?       — Потеряла жениха? — засмеялся мужчина.       — Он не жених, — Кулёмина ответила резко, сразу возвращая Савченко к серьёзному тону.       — Виктор попросил три дня отпуска, Лена. Вас можно поздравить. Он сказал, выиграли вчера.       — Да, — обречённо присела на стул. — Выиграли… Николай Палыч, Витя вчера как-то некрасиво узнал о том, что отель принадлежит моему дедушке. Вы не знаете, что ему могли ещё сказать и кто?       — Леночка, ты не расстраивайся сильно. Виктор порывист. Чтобы дров не нарубить, уехал на три дня. Рассказал ему всё твой тренер. Он же добра хотел тебе… Хотел. Как-то не учёл, видимо, что его бывший подопечный не оценит… Но, Леночка, никто не думал, что так получится. Не думал, говорю, — заволновался управляющий.       — Когда дедушка оправлял меня сюда, он знал о том, что Витя бывший волейболист?       — Знал, — Савченко взглядом пытался проявить участие. — Ему эту идею и подал твой наставник. Решил, что точно тебя вытянет, если вы подружитесь. Я только удивлён был вот этим, значит… Ты, судя по всему, ничего вообще o себе не рассказала, да?       — Ничего… И, да, Витя вытащил. Даже откровенничать с ним не пришлось. Как там говорят: «рыбак рыбака». У нас, видимо, спортсмен спортсмена. Он очень разозлился?       — Я ему сказал, что ты ничего не знала и с дедушкой практически не общаешься. Сказал, значит… Работа — сама по себе. Родственные отношения — сами по себе. Ты вообще ни при чём. Никто не виноват.       — Николай Павлович, Виктор вам устроил истерику? — Лена нервно засмеялась. — Я даже не представляю, что он вам такого наговорил, раз вы бросились на мою защиту. Он же решил, что я приехала стучать, — натянутая улыбка не скрыла грусть. — Спасибо за всё. Я пойду работать.       — Иди, Леночка. Витя теперь точно не думает, что ты приехала шпионить. Он, скорее, оказался несколько шокирован планом, организованным Петром Никаноровичем с тренером за вашими спинами. Через три дня отойдёт, и поговорите. Ты же тоже ничегo не знала?       — Не знала. И объяснить ему не успела… Он и не дал возможности, — зависла в паузе молчания. — Через три дня — год… — губы девушки чуть дрогнули, и она вышла из кабинета. ***       Игорь вынырнул из сна, реагируя на вибрацию своего мобильного телефона. На соседней подушке шевельнулась Лера, стоном выдавая недовольство.       — Спи, — поднялся с кровати и вышел в ванную комнату, чтобы ответить на звонок. — Да, Пётр Никанорович… Не надо, прошу вас. Я сам её заберу. Пожалуйста… Я понял. Да, бестолочь… Это мой косяк.       Игорь сбросил звонок и вернулся в комнату. Быстро начал натягивать одежду.       — Ты куда? — Лера всё-таки проснулась.       — Мне нужно отъехать… За Леной. Скажи, пожалуйста, в каком номере живёт Степнов?       — В двести сороковом. Вроде вернулся. Светочка вечером в холле щебетала на эту тему. Что-тo случилось?       — Надеюсь, что нет. Спи. Ночь в самом разгаре, — Игорь поцеловал девушку в лоб и, кратко сжав её ладонь, словно для поддержки, покинул комнату.       В дверь двести сорокового стучать начал сразу сильно, не стесняясь разбудить хозяина номера. И Степнов, взлохмаченный спросонья, открыл достаточно быстро.       — Гуцулов, ты время видел?! — но взволнованный взгляд Игоря прервал возмущение мужчины. — Что-то случилось с Леной?       — Мне крайне нужно, чтобы ты сейчас поехал со мной в «Mandarin». И желательно, если ты не станешь прямо здесь спрашивать меня, зачем.       — Дай три минуты. Расскажешь по дороге.       Степнов умылся, пригладил водой волосы, натянул джинсы и белую футболку, оценивая свой внешний вид как достаточный для того, чтобы охрана пропустила в клуб. Пока Игорь ждал его у главного входа в отель, подогнал с подземной парковки машину, которую не успел сдать с аренды по возвращении из мини-отпуска. Гуцул, нервно выбросив бычок в урну, устроился на переднем пассажирском сидении.       — Весь салон пропахнет, Игорь. Курить вредно, — Виктор выруливал на трассу.       — Давай без нотаций, — парень обхватил виски пальцами, потирая их.       — Рассказывай, что случилось.       — Она убьет меня. Я не вправе раскрывать её тайны. Не знаю, с чего начать.       — Тебе не кажется, что, вытащив меня посреди ночи, я имею право на правду? Начни хотя бы с того, что Лена у нас является внучкой непростого человека. И я узнал об этом только три дня назад.       — Она так и не рассказала?       — Она вообще ничем не делилась. Я и про волейбол-то выведал случайно, — в голосе звучала обречённость, — Что с ней не так, Игорь? Почему ты разбудил именно меня?       — Понимаешь, я бы промолчал, но Пётр Никанорович сказал: либо я сам, либо её увезёт его охрана… — Игорь на несколько секунд замолчал, собираясь мыслями. — Это моя вина. Не уследил. Привык, что ты рядом с ней. Расслабился. Знал же, какое сегодня число. Знал, что вы поругались. На ней лица не было, — Виктор сильнее сжал руль, реагируя на последние слова. — Но сегодня она так спокойно ушла спать. Улыбнулась даже. А я… Я поверил, что кризис не случился. Друг, называется, — парень переключился на самоедство.       — Гуцул, я жду. Перед смертью не надышишься. Рассказать все равно придётся.       Игорь тяжело вздохнул и продолжил.       — Сегодня год, как у Лены погибла вся семья… Мама, папа, брат… Все, кроме дедушки, — Гуцул увидел краем глаза, как Виктор вцепился в руль так, что костяшки побелели: Степнов только сейчас сообразил, что эту историю сотрудники активно мусолили в прошлом году, но не придал значения и не отложил надолго в памяти чужое горе. — Я без тебя там не справлюсь. Если мы её сейчас не заберём, то это сделает охрана деда, и последствия могут быть уже необратимыми! — парень срывался на повышенный тон.       — Я слушаю дальше, — Виктор спокойным голосом пытался пресечь истеричные нотки Игоря.       — Она ушла из спорта, потому что слетела с катушек… из-за смерти родных. Винила себя в этом.       — Почему?       — Они разбились на машине, когда ехали к ней на соревнования. Торопились. После этого она всё бросила. Пила, курила, ночные клубы, случайные мужчины… — на последнем слове голос Игоря дрогнул. — И… даже таблетки, запрещённые. Лена целенаправленно уничтожала себя. Упустили мы её, — Виктор, остановившись на светофоре, тяжело выдохнул. — Дед вытащил из этого кошмара с помощью врачей. Наверное, она и сейчас в терапии. Не любит обсуждать со мной психологов, — Игорь нервно взлохматил свои волосы. — Но в спорт Лена отказалась возвращаться. Превратилась в тень себя прежней. И так было ровно до того момента, пока Пётр Никанорович не предложил ей приехать сюда. Она согласилась, чтобы отстали от неё, наконец. Но здесь всё начало улучшаться. Я её улыбку с того самого дня аварии и не видел. А в отеле… С тобой она так искренне улыбалась.       — Ты знал, что у деда был план? — Степнов решил пробить почву недавних открытий и через Гуцула.       — Какой? — брови Игоря дёрнулись в удивлении.       — Он с её тренером предположили, что я обязательно познакомлюсь с Леной и помогу вернуться в спорт. Удивительное чутьё. Пашку, наверное, специально подослали. Шахматную партию практически разыграли. А меня и мои чувства в расход пустили, — по голосу чувствовалось, как Степнов с трудом сдерживает эмоции. — Чего же ты деда не предупредил о моей репутации? Он бы не был так активен, я думаю, — Виктор будто выплёвывал слова.       — Вить, я удивился, когда Лена появилась в отеле. Меня в известность о своих планах Пётр Никанорович не ставил. Несмотря на то, что по праву являюсь её лучшим другом. Да, я знал, кем она ему приходится. Но в первый же день при Савченко мы договорились, никого в известность не ставить, если Лене будет так комфортнее, — Игорь почувствовал, как Виктор будто чуть расслабился, уже не сжимая остервенело руль. — Она ни в чём не виновата. И ничего не знала. Не злись на неё. Всё лечение может полететь сегодня к чертям, если мы не вытащим Лену. Если бы ты не поругался с ней…       — Вот не надо только перекладывать сейчас на меня вину. Самому тошно. Мы приехали. Я один пойду внутрь. Сиди и жди, — Степнов хлопнул дверью машины, не дожидаясь реакции Игоря на свой приказ.       Виктора легко пропустили в клуб, который он достаточно часто посещал с гостями отеля. Такая программа «взаимопомощи», когда аниматоры за комиссию привозят туристов, и все финансово остаются в выигрыше, кроме самих гостей, распространена на многих курортах. Степнов сразу увидел Лену на танцполе: снова эти сводящие с ума короткие джинсовые шорты, открывающие всю красоту ног, и белая футболка в стиле oversize. Её любимый стиль. Чуть взлохмаченная блондинка плавно двигалась, прикрыв глаза. Рядом с ней уже крутились сразу двое мужчин, дотрагиваясь до неё своими лапами, прижимаясь, но она будто и не реагировала на их присутствие.       — Я девушку забираю, — Кулёмина резко распахнула глаза.       — Эй… — возмутился один из «ухажеров».       — Не «эй», — Степнов взглядом маякнул знакомому охраннику, и тот сразу же отодвинул парочку от девушки, давая Виктору беспрепятственно её увести. — Вещи какие-то ещё были с собой? — смотрел на Лену максимально серьёзно.       — Нет, всё в кармане шорт, — постучала по пятой точке.       — Пила? — оба взглядами прожигали друг друга.       — Да, — поджала губы.       — Много? Вижу, что много, — уточнил сам, когда Лена качнулась, запутавшись в своих ногах. — Всё хорошо? Чувствуешь себя нормально? Только пила? — взял её за кисти, будто в кандалы.       — Да. Степнов, что ты тут делаешь? — попыталась вырвать свои руки из его ладоней, но он не отпустил.       — Игорь пришёл за помощью. И всё рассказал, — Кулёмина дёрнулась, как от пощёчины.       — Вить…       — Лена, поехали. Тебе нужно домой, — всё ещё продолжал крепко держать кисти девушки, чувствуя, как её начинает колотить дрожь.       — Домой?! Нет у меня дома! У меня вообще ничего нет! Ни дома, ни семьи, ни спорта, ни…       — Лена, у тебя есть я, — обнял, не позволяя вырываться, и прижал к своей груди, поглаживая спину и успокаивая. — Поехали. Отвезу тебя в отель. И там поговорим.       Она неожиданно покорно пошла за ним, лишь прошептав: «Тебя у меня тоже больше нет». Виктор открыл дверь машины и усадил Лену на заднее сидение.       — Что, Игорь? Дед сказал: накажет меня, да?! Куда на этот раз отправит?! Что же вы мне все воздуха не даёте?! Всё Виктору сдал, да?       — Лена, пожалуйста, — Гуцул попытался повернуться к девушке с переднего сидения, но она увела свой взгляд к окну, складывая руки на груди и попутно схватывая напряжение синих глаз в зеркале.       Пока они в полной тишине добирались до отеля, небо разразилось сильнейшей грозой, такой частой в летний период в Сочи, но первой в этом сезоне. И только звук воды и дворников по стеклу нарушал молчание присутствующих. Виктор припарковал автомобиль под крышей главного входа в отель, не загораживая проезд и планируя перегнать его завтра на стоянку, дабы не мокнуть. Однако Лена, выйдя наружу и резко хлопнув дверью, тут же встала под капли дождя, поднимая лицо к небу.       — Лена… — Степнов остался под крышей. — Пойдём спать, — голос тонул в шуме капель.       — Спать? Я хочу танцевать! — блондинка, промокшая уже, наверное, до трусов, изобразила движения, кружась по лужам. — Вы же лишили меня этой возможности. Потанцуешь со мной, Вить? Или теперь я недостойна? Обманщица? Предательница?! Стукачка?! Кто ещё?! Шалава малолетняя?! — крики растворялись в ливне.       Игорь курил чуть поодаль, безмолвно наблюдая и мыслями возвращаясь в прошлое, где всё подобное уже происходило не один раз.       — Лена, ты насквозь промокла, — Виктор протянул руку. — Пойдём в номер.       — Потанцуешь со мной? — прищурилась.       — Потанцую, — ухмыльнулся.       И Лена всё-таки зашла под крышу, стянула с себя лёгкие спортивные тканевые босоножки и босиком продефилировала в отель, оставляя мокрые следы на плитке. Футболка полностью облепила тело, а волосы девушка мокрыми паклями одним движением закинула назад. Мужчины оба двинулись за ней, радуюсь ночной тишине в холле и отсутствию лишних глаз вокруг. Дойдя до второго этажа, все трое оказались возле номера Кулёминой.       — Игорь, дальше я сам. Спасибо, — Степнов завёл Кулёмину в номер. — В душ иди греться пока, Лена, — подтолкнул девушку в сторону ванной комнаты.       — Вить, я надеюсь… ты не… — Гуцул пока не собирался уходить.       — Я не трону её, Игорь.       — Устоишь? — ухмыльнулся Гуцул.       — Конечно. За кого ты меня держишь? — улыбнулся. — Спасибо, что был откровенен в отличие от неё…       — Вить, ты просто не представляешь…       — Я представляю, Игорь. Я сирота, который потерял родителей в раннем детстве. Лене, конечно, это всё далось тяжелее, чем мне, возможно. Но понять, почему она сорвалась, я точно могу. Иди спать. Завтра нам всем ещё работать. Два часа ночи уже.       — Вить, она не предавала тебя. Правда…       — Я знаю, Игорь. Иди, — Виктор закрыл дверь.       Степнов уселся на кровать и склонил голову, закапываясь пальцами в своих волосах и пытаясь собраться мыслями, пока девушка уединилась в ванной. Лавина, которая снесла их три дня назад, будто продолжала ломать кости, никак не достигнув конца склона горы. И то, что рассказал сегодня Гуцул, теперь жгло сердце Виктора сумбуром совершенно разноплановых эмоций: от злости на самого себя до желания всё-таки нормально поговорить. Пришло время успокоить бурю в их стакане и вырвать Лену из этого болота боли. Степнов решил, что о своих чувствах подумает позже, когда приведёт в норму девушку. Да и что о них думать? Любит он её. У него и сомнений не осталось. Всполохи этого костра не потухли за три дня, несмотря на обиду. Ещё бы понять, где та норма, и какая Кулёмина настоящая? Как же Виктор злился, уезжая! На неё злился! Разговор с Савченко чуть успокоил. Но как же он орал в тот день в кабинете управляющего! Подумал, что обязательно нужно будет зайти, извиниться. Но всё равно бросил Лену, не поговорив с ней. Оба сломались в тот день. Расстреляли друг друга. Как в его любимой песне из прошлого: «И нам с тобой некуда бежать, мы два патрона с одного ружья». Дед с тренером, конечно, помогли спустить курок. И теперь в мыслях Виктора всё складывалось так, что своими преждевременными выводами и отъездом именно он чуть было не загнал Лену в очередную пропасть. Мало этой девочке досталось? Виктор и себя туда же попутно практически отправил, но смог в последний момент остановиться. Понимал теперь, что так-то у них с Леной с высокой вероятностью мог случиться одинаковый маршрут, конечной точкой которого явился бы ночной клуб. Пару бокалов пива, и очередная кукла на коленях. Но Степнов уже это проходил перед тем, как уехать в Сочи. Не помогает. Спать с девушками Виктор предпочитал не для того, чтобы в очередной раз забыться. Вот после того, как он со злости в тот день перевернул всё в своём номере, на толику полегчало. От себя не убежишь. И от НЕЁ не убежишь! Все дни в его мыслях только белокурая нимфа представлялась: их совместные пробежки, когда она прятала взгляд за очками; их перекусы под пальмой; их поездки в горы. И так хотелось, пока он приходил в себя в одиночестве, прокручивать плёнку своей жизни, бесконечно повторяя только на этих моментах. Какие они оба были счастливыми. Были же! И теперь Виктор знал, что, судя по всему, стал первым, кому Лена вообще смогла эмоционально открыться. Но почему же не поговорила откровенно? И сердце, словно успокаивая, отстукивало слова Игоря: «Но здесь всё начало улучшаться. Я её улыбку с того самого дня аварии и не видел. А с тобой она так искренне улыбалась». Кулёмина, конечно, наверняка позже устроит другу взбучку за излишние откровенности. Но как же Степнов благодарен Гуцулу за эту правду о ней. Лена сама бы так и не рассказала. Виктор был в этом абсолютно уверен.       Номер освещался только слабой «желтизной» ночника у кровати. Тут же дверь ванной комнаты скрипнула, и перед Степновым предстала практически обнажённая Лена, оставшаяся только в ярко-голубых трусах. Совершенное, идеальное своей изящностью и одновременно выточенностью каждой мышцы тело, покрытое каплями влаги то ли после дождя, то ли после душа. Такая желанная! Перед глазами Виктора секундой пронеслись картинки, как он губами захватывает один из затвердевших манящих сосков, как пальцы его проникают за последнюю преграду лишней ткани. Ключицы эти острые. Лодыжки — его собственный фетиш. Дышать стало невозможно: весь кислород перекрыла своим видом. От наваждения нужно было срочно избавляться. А Лена, будто поймав это ощущение женской власти над мужчиной, даже не думая прикрываться руками, подошла к Степнову впритык. Он резко вскочил с кровати, бегло осматриваясь по комнате. Мгновенно снял с себя футболку и натянул на девушку. Понадеялся, что «мужской запах» не смутит: всё-таки свежая вещь — сразу, как Игорь появился, стянул с сушилки. Сам тут же внутренне отругал себя за сумбурность «бытовых мыслей». Но Лену, похоже, уже ничего не могло смутить.       — Не нравлюсь? Ты же именно этого всё время хотел? — взгляд тёмной зеленью выдавал обиду. — Или не хотел? Наверное, за эти три дня тебе хватило секса где-то там. Куда уж мне тягаться? — по-детски закусила нижнюю губу.       — Очень нравишься. И я очень хочу тебя, — приобнял. — Но сейчас мы просто ляжем спать.       — И ты останешься? — губами прижалась к обнажённой груди мужчины, обжигая дыханием.       — Останусь, — погладил светлые волосы девушки, пропуская их через пальцы. — Танцевать уже, наверное, нам не стоит? Поздно, — ухмыльнулся.       — Поцелуй меня, — подняла просящий взгляд на мужчину и сделала шаг так, что Виктору пришлось усесться на кровать.       Тут же Кулёмина приземлилась на его колени, раздвигая бёдра.       — Лена… — почувствовал, как юное тело вжалось в него, призывая к действиям, а чуть приоткрытый рот снова, как на водопаде, находился в миллиметре от его, обжигая смесью страсти и алкогольных паров.       Степнов, застонав и пытаясь сдерживаться, зарылся губами в ворот своей же футболки, одетой на соблазнительницу. И эта ткань теперь оставалась практически единственной преградой между ними, не считая трусов, которые просто хотелось с силой стянуть. Резко отпрянул от Лены и остановил руки девушки, пытающиеся дотянуться до молнии на его джинсах.       — А с Наденькой у тебя тоже всё было? Где ты находился?! С кем?! Ты бросил меня на три дня! — капризно возмутилась, не сдерживая пьяные нотки в голосе, и на краткое мгновение прикусила самый краешек нижней губы, не сводя туманного взгляда со Степнова.       — Я больше никуда не уйду, Лена. Я буду рядом, — Виктор крепко ладонями обнял её бедра, выдыхая. — Но сегодня ты — не в норме. И завтра пожалеешь об этом дне, — одарил тёплой улыбкой девушку. — Спать! — тут же, захватив в объятия, перевернул и уложил на бок, прижимая к себе спиной и стискивая в кокон, из которого Кулёмина не смогла бы вырваться. — Спать, Лена… — выдохнул ей в шею и одной рукой дотянулся до ночника, выключая свет в номере. — И запомни. После того, как ты появилась в моей жизни, никого не было. Никого, — ещё сильнее сжал.       Виктор прислушивался к дыханию замолчавшей девушки и когда оно, наконец, стало размеренным и спокойным, чуть ослабил объятия, понимая, что Лена уснула. Его джинсы казались крайне неудобными и узкими, особенно там, куда так рвалась блондинка, и мужчине пришлось дотянуться до ремня, чтобы ослабить его и расстегнуть молнию. Но физические неудобства предстоящей ночёвки уходили на второй план в свете пережитых впечатлений. Степнов время от времени кратко прижимался губами к светлым волосам девушки, борясь с желанием исследовать её тело руками. Долго считал про себя овец, мучаясь мыслями. Незаметно для себя провалился в грёзы, продолжая не выпускать из крепких объятий девочку, чувства к которой перекрывали все отрицательные эмоции последних дней, проведённых без неё в одиночестве в горах.