Осколки

      Будильник на телефоне, настроенный на пробуждение своей хозяйки в пять тридцать, неприятным писком, доносившимся откуда-то из глубин ванной комнаты, где Лена вчера оставила одежду, оповестил спящую парочку о необходимости пробуждения. Открыв глаза, Виктор увидел, что девушка, пытаясь освободить своё затёкшее тело из его объятий, лежит уже повернувшись к нему лицом, а не спиной.       — Убегаешь от меня, — Степнов сильнее сжал Лену, не позволяя отодвинуться.       — Вить… — не находя вразумительных слов и возвращаясь мыслями к прошедшей ночи, блондинка спрятала лицо на обнажённой груди мужчины.       — Стыдно, да? — несмотря на явный сарказм, в голосе слышался добрый посыл, а пальцы снова, как и много раз за ночь, нежно коснулись светлых волос, пропуская их через себя. — Всё хорошо, Лена. Но придётся отработать, — она подняла удивлённый взгляд на Степнова. — Пойдешь сейчас в крытый бассейн к Ирочке и поплаваешь под моим присмотром. Надо гадость из организма вытряхивать. A лучшее лекарство — спорт, — щёлкнул по носу.       — Отпустишь хотя бы зубы почистить? А то… — Лена прикрыла лицо ладонями, краснея от ощущения паров алкоголя, которыми она вероятнее всего не благоухала этим утром.       — Обязательно. Как ты себя чувствуешь? — Виктор погладил спину девушки, и блондинка вернула ему свой взгляд.       — Хорошо. Извини за вчерашнее… Я не собиралась тебя втягивать в это. Игорь не должен был… — голос выдавал волнение.       — Лена, Игорь поступил правильно. И мы обязательно позже поговорим с тобой максимально откровенно. Хватит уже между нами недомолвок. Я понимаю, почему ты молчала. Но… Пока просто давай дойдем до бассейна.       Виктор вскочил, наконец расцепляя их кокон объятий, и, словно пушинку, стянул Лену с кровати, подхватывая на руки.       — Тебе очень идёт моя футболка, — коснулся губами шеи девушки, мысленно возвращая обоих в оборванную страсть вчерашней ночи. — Дверь откроешь? А то мои руки заняты прекрасной нимфой.       Виктор синевой своих глаз будто посмеивался над Леной, а она, вспоминая, о чём именно просила ночью Степнова, кусала губы с надеждой, что всё же визуально сможет не покраснеть от накатывающего ощущения стыда. В то же время тело отбивало ритм своей собственной песни, наталкивая только на один вывод, что блондинка сейчас поступила бы точно так же, как вчера, и алкоголь был совершенно не причём.       Кулёмина дотянулась рукой до двери, запуская их в ванную комнату, и мужчина аккуратно спустил свою «ношу», поставив перед умывальником. Сам пристроился позади так, что в зеркале оба могли гипнотизировать друг друга, изучая её взлохмаченный и его заспанный вид.       — Ты планируешь контролировать, как я буду чистить зубы? — Лена опёрлась руками о столешницу умывальника и опустила взгляд, чувствуя, как одно только присутствие Виктора так близко заставляет тело трястись от накатывающего возбуждения.       — Нет, просто чуточку понаслаждаюсь этим видом, — приобнял за талию и снова коснулся губами шеи, ощущая дрожь, выдающую все желания девушки, и тут же спустился поцелуем к плечу, с которого сползла футболка. — Тише-тише. Рано ещё, — будто издевался, елейно соблазняя голосом. — Прекрасно же смотримся, Лена, да? — она чувствовала, как Виктор вжимается в её тело бедрами, выдавая через полурастегнутые джинсы правду о своём состоянии: понимала, что он сдерживается на одних волевых ресурсах. — Я вернусь минут через пятнадцать. Хорошо? — блондинка обречённо кивнула своим отражением в зеркале: каждое прикосновение Степнова мысленно возвращало ко вчерашней ночи, всё же вспыхивая краснотой на щеках.       «Он же сказал, что она сама его попросит. Я и попросила. Только вот Виктор отказал. Правильно поступил, но теперь вообще непонятно, что будет дальше. Помирилась мы или — нет?», — не только похмелье «разрывало» головушку Кулёминой.       Зубы Лена чистила остервенело, словно вытряхивая из себя наваждение и всё ещё нервно вспоминая тот момент, когда она практически в «чём мать родила» вышла из ванной. Однако, когда через пятнадцать минут Виктор постучал в дверь, Кулёмина чувствовала себя уже увереннее и гораздо лучше физически. Натянув на купальник лёгкую тунику и шорты, закинула в спортивную сумку нижнее бельё и полотенце и встретила Степнова, возвращая своему выражению лица обычное состояние холодных эмоций.       — Пойдём? — забрал поклажу из её рук.       — Три шкуры с меня спустишь? — Лена попыталась улыбнуться, параллельно затягивая резинкой в хвост волосы, завивающиеся ещё после вчерашнего дождя.       — Обязательно, Кулёмина, обязательно, — крепко взял девушку за руку и повел в сторону SPA-центра.       И ведь действительно заставил плавать туда-сюда целых полчаса без остановки по одной из дорожек двадцатиметрового бассейна. Даже очки где-то раздобыл для неё в недрах закромов склада у Иры. Сам же Виктор всё время тренировки стоял у бортика и только подгонял Лену, если она выбивалась из стабильных цифр, которые он засекал на секундомере. Не жестил, но скорость снижать не позволял.       — Изверг. Нет у тебя сердца, Степнов, — агрессивно откинула руку Виктора, когда он попытался помочь вылезти девушке из бассейна.       — Конечно. Кощей Бессмертный собственной персоной явился по вашу душеньку, Кулёмушка аки Лебёдушка. Зато теперь как хорошо стало, Лена. Да? И ни одной мысли нарушить спортивный режим в твоей головушке более не появится, я надеюсь.       — Ты не мой тренер, — Кулёмина практически зашипела, возмущаясь. — И я не вернусь в волейбол.       — Об этом мы с тобой ещё поговорим, — резко с силой одной рукой прижал девушку к себе за талию, не опасаясь промокнуть, так, что она передумала сопротивляться ввиду бессмысленности этого процесса. — В душ, переодевайся и на завтрак, — коснулся губами белокурой макушки.       — Почему ты мной командуешь? — Лена аж задохнулась и закашлялась, пытаясь отстоять личные границы.       — Я не командую. Ты попросила не уходить вчера. Теперь пожинай плоды, — аккуратно пальцами касаясь подбородка Кулёминой, направил её взгляд на себя и по-доброму улыбнулся, несмотря на нотки сарказма во фразах. — Я обещал быть рядом.       Виктор и сам понимал, что хватит уже мучать Лену. Он и не злился на неё. Скорее, нервничал от того, что произошло вчера, и пытался вернуть всё на свои места: на три дни назад. Да вот только теперь это казалось невозможным. Правда о Лене и их ссора будто запустили такую скорость развития отношений, к которой оба пока оказались не готовы.       — Вить, отпусти меня, — он всё еще продолжал держать девушку в своих объятиях. — Или придётся тебе идти со мной в душ, — облизала губы.       — И туда сходим вместе. Попозже.       — Всё у тебя попозже. Смотри, как бы я не испарилась.       — Попробуй, — лукаво прищурился.       — Я помню, что от тебя не спрятаться. Ты собирался увезти меня в Саратов. Так я с удовольствием. Мне теперь там самое место. Буду огурцы выращивать, — голос звучал максимально серьезно.       — Иди в душ, — Виктор резко разомкнул объятия и прервал неприятный путь беседы. — Я буду ждать тебя в восемь у ресторана, — у обоих настроение неожиданно словно полетело вниз.       Степнов был уже готов к работе, и ему не требовалось, как Лене, переодеваться. В душ успел забежать за те пятнадцать минут, которые Кулёмина провела с утра без него. И теперь, не придумав ничего вразумительного, чем бы занять себя в ближайшие полчаса, Виктор устроился на диване напротив лобби-бара.       Гуцул, приступивший к дневной смене, подошёл к нему сам.       — Как она, Вить?       — Нормально, Игорь. Всё нормально, — пожал руку парню, вставая.       — Злится на меня?       — Честно, не знаю. Мы глобально, знаешь ли, не разговаривали, — поймал возмущённый взгляд парня. — Хватит подозревать меня в том, о чём ты сейчас, судя по всему, подумал. Она поспала. Сейчас поплавала в бассейне. Я жду её на завтрак. Это всё. Свои отношения будешь выяснять с ней сам. Но желательно не сегодня.       Виктор всё-таки решил попробовать провести ранее утро с пользой, переключая своё нервное состояние в другое русло, и отправился через холл в сторону подсобки, где хранились запасы инвентаря для аниматоров.       — Вить, постой, — в спину отозвался голос Зеленовой, и мужчине пришлось отреагировать, наткнувшись взглядом на коллегу Лены в компании с Уткиной. — Ты знал, что эта выскочка оказывается внучка хозяина отеля? Мы, наконец, добыли информацию. Светлана к Калерии подход нашла, — девушки буквально окружили Степнова.       — Да, Полина. Я всё знаю. А от вас, Светочка, вообще не ожидал, что вы будете копаться в чужой личной жизни. Разочарован, — Виктор резко развернулся и продолжил свой путь по направлению к техническим помещениям.       — Опоздали мы… — пробубнила Зеленова, а Уткина и вовсе замерла, чувствуя, как к горлу подкатывает комок обиды.       — Полина, он же меня не простит, — Светочка еле сдерживала слёзы.       — Светлана, вы бы лучше обратили внимание на Мирослава Николаевича. А с этим хамом я вам не советую связываться.       Девушки разошлись по своим рабочим местам. Утро в отеле постепенно вступало в права.       Когда Виктор добрался до ресторана, закончив дела, Лена уже оказалась на месте.       — Прости, что заставил тебя ждать, — голос Степнова выдавал усталость.       — Что-то случилось? — коснулась ладонью его груди, а он тут же сверху пристроил свою.       — Да нет, наверное. Твой секрет про дедушку стал доступен всем. Что-то там Светочка в кадрах разузнала.       — Не страшно, Вить. Я сама вела себя как дура. Ничего скрытного в этой информации не было. Мне просто казалось, что так будет комфортнее. Думаю, «старички» и так знали, кто я.       — Ты прекрасно выглядишь, — неожиданно и невпопад выпалил Степнов, закрывая тему, морально распластавшую его несколько дней назад «катком по асфальту».       За завтраком девушка налегала на кисломолочную продукцию с подачи своего сопровождающего, как лучшее средство восстановления после принятого накануне алкоголя. Временами кратко ловила неожиданно потухший взгляд Виктора, хотя главный аниматор демонстративно пытался улыбаться и фоном поддерживать беседу об очередном жарком дне. Лене оставалось только догадываться, сколько душевных сил уходило у него на то, чтобы «держать лицо». И если она за эти три дня приняла решение улететь в пропасть, снова выбрав самый короткий путь для забытья, то Степнов, видимо, после разговора с Иванычем умудрился удержать свои эмоции в узде. Как ещё вчерашнее не добило?       На выходе из ресторана Виктор придержал Лену за руку, не отпуская.       — Я сегодня допоздна будут занят. Коля не может меня столько дней заменять. У него выходной. Но нам обязательно нужно поговорить. Не уходи, пожалуйста, спать без меня.       — Звучит, однако, двояко… — усмехнулась. — Не уйду, Вить. Будешь мою душу на атомы раскладывать?       — Пожалуйста, не исчезай, — синий взгляд без дополнительных слов рассказал о том волнении, которое не отпускало Виктора и даже удивляло девушку, словно у мужчины тоже оставались тайны. — Я побежал. Мне сегодня звук ещё настроить надо. Пообедать вряд ли получится вместе.       — Не переживай, Вить. Я дождусь тебя, обещаю. Не исчезну, — прислонила ладонь к его рту, понимая, что именно этот комментарий снова готов сорваться c губ Степнова.       Виктор одной рукой притянул к себе девушку, обнимая.       — Всё, иди работай. И не шали больше, — погладил по спине. — В десять вечера жду тебя на крыше.       Кулёмина с трудом дотянула до конца рабочего дня. Пыталась игнорировать с ироничным прищуром фырканья недовольной Зеленовой. Не выспавшись, спасалась с помощью кофе, улыбаясь своим мыслям о том, что сейчас особенно не хватает Виктора с его ежедневными бытовыми знаками внимания. Сегодня любимый напиток казался совершенно безвкусным, будто иронически отыгрываясь на рецепторах и напоминая, что без Степнова теперь всё ни так. Занятый по полной программе мужчина в течение дня так ни разу и не мелькнул перед стойкой guest relation. Закончив смену, Лена переоделась в майку и джинсы и вышла к зоне лифтов, чтобы подняться на крышу.       — Лен, — Игорь Гуцулов окликнул подругу, подошёл и взял за руку.       — Привет. На смену заступил? Ты сегодня двойную? — Кулёмина поджала губы, разговаривая сдержанно.       — Да, на замене. Л-е-е-н, прости меня. Я всё выдал… — друг потупил взгляд.       — Прям всё? Игорь, я не злюсь. Не переживай. Ты поступил правильно.       — Ну, не всё… Но Степнов не дурак же. Не уверен, что я правильно поступил… Но твой дед вчера позвонил и чётко дал понять, что если…       — Игорь, не переживай, — обняла парня. — Если бы вы меня не забрали, то дедушка решил бы вопрос не самым приятным способом. С одним тобой я бы, возможно, вообще не ушла из клуба. Ты это неоднократно проходил. Знаешь же меня как облупленную. Всё сделал правильно. А с Виктором теперь, наверное, мне станет немного проще общаться. Уж кто-кто, a он никогда не воспользуется моим нестабильным состоянием.       — А вот и он, — Игорь улыбнулся, и Лена почувствовала, как её приобняли за талию тёплые руки. — Смотрю, Вить, ты уже с моей подругой слился практически. Даже персонал не стесняешься. Савченко, между прочим, не поддерживает неформальные отношения персонала.       — Игорь, будто у тебя с Лерой они формальные, — засмеялся Виктор. — А вообще у меня теперь есть карт-бланш на тесное общение с внучкой хозяина отеля, — съязвил Степнов, а Лена, развернувшись в кольце его рук, шутливо стукнула мужчину в грудь. — Мы поехали на крышу. Хорошей смены, — взял блондинку за руку и завел в лифт, который как раз раскрыл перед ними двери.       Пока кабина неслась вверх, Виктор, не ограничивая себя в тактильности по отношению к Лене, обнимал её одной рукой, другой блуждая по волосам и спине и сильнее притягивая к себе за ягодицы. Словно изучал девушку. А она подумала о том, какой же он сейчас невозможно красивый в этой белой рубашке, так контрастно и ярко сочетающейся с тёмными вихрами. И когда они добрались до крыши, не выдержав напряжения прошедших суток и понимая, что теперь они действительно остались наедине, Степнов обнял лицо Кулёминой ладонями и накрыл её губы своими, окуная в жадный и бескомпромиссный поцелуй — сразу на скорости, без трепетности и аккуратности. Будто оба только этого и ждали весь день. И Виктор отпрянул первый, подсознательно всё ещё вспоминая страх во взгляде Лены, появившийся при их первом «столкновении» у водопада.       — Прости, что набросился. Мне это нужно было. Ещё после вчерашнего. И спасибо, что не оттолкнула.       — Вить, ты бываешь таким милым. Как мальчишка, — Лена широко улыбалась.       — Это ты так влияешь, Кулёмина. Исключительно ты, — отодвинул прядь светлых волос с лица девушки за ухо. — Поговорим? — сдёрнул с себя рубашку, оставшись в одной майке, и бросил на покрытие крыши.       Уселся, притягивая Лену к себе на колени, повернув лицом.       — Ты решил меня теперь даже на миллиметр не отпускать? — усмехнулась девушка.       — Конечно. Тебя отпусти. Три дня меня не было, и всё… пошла в разнос.       — Вить…       — Лена, я не хочу тебя мучать душевными разговорами. Знаю, что тебе непросто. Захочешь рассказать подробности — твоё право. Пока давай обо мне поговорим немного. Я же тоже молчал о себе.       — Вить… — провела пальцами по его волосам, а он перехватил кисть девушки и кратко прислонил к своим губам.       — Лена, понимаешь… У меня тоже нет родителей. Я их в принципе и не знал практически. Мне исполнилось пять лет, когда они погибли в аварии, — почувствовав, как блондинка нервно дёрнулась в его руках, сжал сильнее в объятиях. — Игорь рассказал, что год назад ты потеряла семью при схожих обстоятельствах. И я могу понять твоё состояние. Могу себе объяснить, почему ты сломалась. Ни в коей мере не сравниваю нас. Я и не помню то время, когда y меня была семья. Всё детство и юность провёл в спортивном интернате. А ты лишилась опоры во взрослом возрасте. И, на сколько я понимаю, винила себя. — Лена всхлипнула. — Ну, что это у нас тут? Кто самая сильная девочка? — смахнул одинокую слезу с щеки блондинки.       — Да какая я сильная, Вить? Они ведь действительно из-за меня разбились. Не было бы меня, ничего бы этого не произошло. Что бы там психологи не говорили, — губы задрожали.       — Леночка… — поцеловал макушку, прижимая к своей груди. — Я не буду повторять слова за твоими врачами. Просто услышь меня. Ты сломалась. Я хочу починить.       — Тебе-то зачем это всё нужно? — отстранилась, покрывая щеки уже несдерживаемыми слезами, которые Виктор аккуратно осушал, проводя по ним пальцами. — Нужна такая? Я всё бросила. Пила, курила, таскалась по клубам? Ты вот кормишь меня постоянно. Я и есть тогда совсем перестала, — почувствовала, как руки Виктора нежно, как ребёнка, успокаивающе погладили по спине. — Уничтожала себя. Мужчин, знаешь, сколько было? Игорь не рассказал? Знаешь, что стало последней каплей?       — Лена… Мне всё это неважно. Я вообще-то тоже не монах. И ты это как-то переварила.       — Что за слово, Вить? — улыбнулась сквозь слёзы.       — Ну, вот так и надо. У кого самая красивая улыбка на свете? А то вздумала тут плакать.       — Игорь нашёл меня в том клубе первым. Потом уже приехала охрана деда, чтобы замять всё. Вить, я ничего не могла вспомнить, пока психолог не раскопал правду на сеансе. Находилась под какими-то веществами. И даже не знаю, откуда они взялись в моем организме в тот вечер. И очередные несколько мужичин в какой-то комнате. И это не было насилием. Я хотела именно так погубить себя окончательно. Ты не думай, дед тогда мой организм вдоль и поперёк проверил. Здорова и годна, как говорится, — всхлипы усиливались, но Лена продолжала открываться. — Ты вот к Пашке ревнуешь. А Пашка — это вообще другое. Он заботился обо мне. Тоже пытался тащить из болота. А я прогнала. Не хотела портить нашу дружбу чернухой. Он ведь просто друг, что бы у нас там под луной случайно на сборах не случилось, — хмыкнула. — Посмеялись позже и работать продолжили. Пока я всё не сломала… Но когда врачи меня вывели на эти откровенные разговоры, что-то ещё сильнее во мне оборвалось. Я думала, никому больше не позволю дотронуться до себя. Слово дала. А ты…       — А я просто тебя люблю, — Лена панически вдохнула воздух и снова всхлипнула.       Положила голову на плечо Виктора и молча глотала слёзы, пока он гладил её светлые пряди волос, успокаивая.       — Зачем ты так со мной? — наконец отозвалась срывающимся голосом, ударяя кулаком в грудь мужчины.       — Посмотри на меня! — строго отозвался Виктор, отодвигая от себя Лену и захватывая в плен её лицо ладонями. — Тебе нужно успокоиться. Важно только то, что происходит сейчас. Ты и я. Прошлое никуда не исчезнет. И с этим нужно научиться жить. Но жить, Лена… А не разрушать себя. Я люблю тебя!       — Ты всё это себе придумал, — прикусила нижнюю губу, словно обижаясь.       — Лена, в моей жизни была уже, как мне казалось, любовь. Помахала перед моим лицом контрактом, пока я обездвиженный валялся в больнице, и укатила работать за границу. Неужели ты думаешь, что я могу играть такими словами?       — В тебе столько боли… — провела рукой по его щеке. — Почему они не пожалели тебя? 3ачем тебя использовали? — намекнула на тренера и деда. — Что во мне особенного? — смахнула руками слёзы, постепенно приходя в себя.       — Я просто увидел тебя в аэропорту и уже тогда мне захотелось эту девочку обнять и никуда не отпускать. Казалось, что всю жизнь именно тебя искал и, наконец, встретил. Всё остальное совпадение или случайности, которые сделали нас ещё ближе. Как в той песне, помнишь: «Ты мой самый главный кайф». Иваныч, видимо, что-то понимал про меня, чего я сам о себе не знал. Он заменил мне отца на многие годы, — губами прижался к плечу девушки, отпуская чувства утраты. — Думаю, что твои родители очень бы гордились тобой после игры, которую мы провели на днях, и хотели бы, чтобы ты снова блистала на площадке. Отпусти свою боль… Лена.       — Поговорил со мной? Тебе стало легче? — губы всё ещё дрожали, и слёзы в глазах не высыхали.       — A тебе, колючка моя?       — Я пока не твоя, — Лена всё ещё пыталась держать оборону личных границ.       — Моя. Вся моя… Бессмысленно сопротивление, — начал покрывать лицо поцелуями и снова накрыл сладко-солёные губы своими.       Целовались безудержно и отчаянно, будто оба до этого находились в завязке и теперь срывались в глубины страсти от пьянящей близости друг друга. Руки при этом жили своей жизнью, максимально отдавая нежные ласки. Оба спасались лишь тем, что сидели, потеряв опоры и по ощущениям улетая куда-то вверх, но фактически приближались к состоянию перехода в горизонтальное положение. И каждый, однако, чувствовал, что рано… Не сегодня.       — Я бы сейчас с удовольствием встретил с тобой рассвет на этой крыше, — Виктор аккуратно и нежно разорвал поцелуй, снизив скорость перед тем, как отпустить манящие уста. — Я хочу каждою клеточку твоего тела и твоей души, — Лена снова вернулась к его губам, пытаясь перехватить инициативу, и чуть прикусила нижнюю, а Степнов, очаровывая синим взглядом, улыбнулся в ответ. — Но сейчас мы пойдем в твой номер и просто ляжем спать. И я буду обнимать тебя всю ночь. Просто обнимать.       — Почему? — Кулёмина прижалась губами к чуть колючей щеке: после нескольких тяжёлых дней Виктору явно было не до бритвы.       — Ты сама всё понимаешь… Пока я побуду только здесь, — приложил руку в районе сердца девушки. — Нам обоим нужно, чтобы прошлое отделилось от нас прежних. Я — не они, Лена. Я дышать тобой хочу, — губами кратко коснулся макушки.       — Ты же завтра сам попросишь? И мне нужно будет тебе отказать? — блондинка ухмыльнулась, зелёным взглядом обволакивая.       — Ну, уж если я всё-таки попрошу, не прогоняй, — отвёл от лица прядь светлых волос и коснулся пальцем приоткрытых губ.       Виктор встал и подтянул Кулёмину за собой. Крепко взял её за руку и молча повёл к лифту. Из холла пешком дошли до номера Степнова, где он попросил девушку подождать пару минут. И пока она, прислонившись к стене и прикрыв глаза, ждала его, тот быстро закинул в рюкзак расческу, зубную щетку, белье и пижамные штаны. Выйдя из номера, улыбнулся, понимая, что Лена уже практически сползает по стене, засыпая. Подхватил девушку на руки, сталкиваясь с её довольным взглядом, и дошёл в противоположный конец коридора. Кулёмина дотянулась до заднего кармана своих джинсов, достала электронный ключ и толкнула дверь номера рукой, позволяя Виктору занести себя.       — Как невесту, — засмеялась.       — Ага, — аккуратно поставил на ноги. — Переодевайся, умывайся и спать. Поздно уже. Завтра рабочий день, как никак. Мы с тобой совсем выпали из отельной жизни за последнее время. Пора возвращаться в график, — усмехнулся.       — «Большой брат» следит за нами, — Лена ехидно намекнула на дедушку. — Не удивлюсь, что после всех моих выходок, он завтра объявится здесь. Не позвонил и не отчитал даже, — скрылась в ванной.       Через десять минут девушка вернулась, одетая в пижамный комплект в виде шорт и майки, и забралась в кровать, а Виктор отправился принимать душ. Не услышала, как Степнов вернулся, лишь где-то в глубине сна ощутила его крепкие объятия, притянувшие спиной к себе, и горячее дыхание в районе своей шеи, которое охлаждалось только каплями, стекающими с непросушенных волос. И нежный шёпот «забывай» окончательно растворил все их переживания в грёзах.