Осколки

      Звук будильника выдернул обоих из теплых объятий сна, гораздо более спокойного, чем вчера. Лена дотянулась до тумбочки, чуть отстраняясь от рук Виктора, и тут же оказалась притянута обратно, чувствуя на своей шее нежность губ мужчины. Девушка повернулась, улыбаясь в ответ на довольную синеву взгляда. Всем телом прижалась к Степнову, а он, не отказывая себе в ещё большей близости, со стоном зарылся губами в вырез майки Лены в тот момент, когда коленка девушки буквально легла между его ног. Утро явно не планировало двигаться по типичному спортивному пути в виде пробежки, но идиллию парочки неожиданно нарушила мелодия мобильника Кулёминой. Лена снова развернулась к тумбочке, ощущая, как возбуждение Степнова даёт знать о себе где-то в районе её кобчика, и ответила на звонок.       — Да… Дедушка, всё нормально… Не нужно было приезжать… Хорошо, через полчаса я спущусь… Одна… Я взрослая девочка, дед. Хватит уже! — отбросила телефон в изголовье кровати.       — Он действительно приехал? — Виктор, словно успокаивая, губами прижался к оголённому плечу Лены, останавливая нервную дрожь, пробежавшую по её спине.       — Да. Мне нужно идти к нему на разговор, — буквально вытиснулась из объятий Степнова и встала с кровати, попутно поправляя чуть спущенные тонкие лямки майки. — Я постараюсь освободиться к завтраку. Если, конечно, итогом нашей беседы не станет мой мгновенный отлёт, — закусила нижнюю губу, отводя напряженный взор от мужчины.       — Я с тобой пойду, — Виктор тоже поднялся. — Зайду к себе, чтобы не мешать тебе с утренними процедурами, — притянул Лену ближе, стараясь дать моральную опору через свои объятия. — Не нервничай, Кулёмина. Прорвёмся.       — Ну куда ты пойдёшь? Сама с дедушкой разберусь. Не нужно мне помогать. Ты думаешь, откроешь ему что-то новое про меня? Он всё знает. Следит за мной как коршун. И за тобой, я уверена, тоже.       — Это не обсуждается. Идёшь туда со мной, — щёлкнул по носу девушку. — Я так люблю тебя такую взлохмаченную по утрам, — обнял ещё крепче и кратко приподнял Лену, отрывая её ноги от пола.       — Так говоришь, будто мы с тобой уже несколько лет вместе просыпаемся, — оба умиротворённо на несколько секунд зависли в своих мыслях. — Иди. Я обещала через полчаса быть на месте, — Виктор, всё же не позволяя убежать сразу, легонько коснулся губ девушки своими, и засмеялся, подталкивая её к ванной комнате, когда та недовольно пробурчала что-то несвязное про нечищеные зубы. ***       — Явилась, не запылилась. Защитника даже привела. Думаешь, ругать буду? — голос Кулёмина звучал иронически.       — Я тоже рада тебе, дедушка, — максимально нейтрально ответила Лена.       Внучка подошла к старику и поцеловала в щёку, дисциплинировано отрабатывая семейный ритуал.       — Здравствуйте, Пётр Никанорович, — хозяин отеля сидел за массивным дубовым столом и даже не дёрнулся для вежливого рукопожатия, лишь еле заметно кивнул на приветствие Степнова.       — Виктор, что же вы скажете мне про кумушку эту? Нравится внучка моя? — прищур старика будто экзаменовал собеседника.       — Очень… Люблю её, — по одной только манере вести беседу Виктор понял, что нужно вскрывать карты и стараться вести себя с хозяином отеля максимально естественно.       — Ай, молодец, какой! Ты, Елена, не зыркай на меня недовольно. Я по делу к тебе приехал. Не отчитывать. Хватит уже дурака валять.       — Дед, да я у тебя тут как лошадь целыми днями пашу на благо семейного бизнеса. Вроде дурака-то не валяю.       — Вот и хватит пахать. Твои руки, сама знаешь, для другого созданы. В пятницу вечером тебе назначена встреча с агентом. Вот контракт, — придвинул стопку бумаг на столе в сторону Лены. — На вас, похоже, весь волейбольный мир съехался посмотреть в выходные.       — Что, дедушка, сыграла ваша карта с Иванычем? Ни у меня, ни y Вити не спросили, имеем ли мы желание участвовать в ваших хитроумных планах? — почувствовала, как Степнов взял её за руку, успокаивая. — Как ты мог?       — Я и не рассчитывал, что получится. Ты же стёрла себя из жизни практически, — Лена нервно дёрнулась, и Виктор погладил кисть девушки, вновь возвращая опору. — Молодой человек всё сам сделал, правда же? — Пётр подмигнул Степнову. — Признаюсь, до последнего твоему тренеру не верил, что ты сможешь сердце этой снегурочки реанимировать.       — Вакансия моя, наверное, тоже с вашей подачи когда-то у него появилась? — усмехнулся брюнет.       — Это уже к Леночке отношения не имеет. Мне нужен был надёжный сотрудник. Спортсменов уважаю, — хозяин постучал ручкой по столу. — Так, Елена, хочешь не хочешь, но в пятницу ты идёшь на встречу с агентом. Клуб в Аргентине. Приглашают тебя с Катей и Павла в качестве тренера.       — Дед, я не вернусь в спорт! — Лена неожиданно перешла на крик, и Степнов сразу же притянул девушку к себе спиной, обнимая.       — Виктор, вы же, надеюсь, как никто, понимаете, что именно нужно сейчас сделать? — дедушка проигнорировал возмущённый возглас внучки.       — Дадите нам выходные на эти дни до встречи? — брюнет максимально серьёзно отреагировал на вопрос, будто действительно зная ответ.       — В номере её запрёшь? Тоже дело хорошее. Савченко я сам оповещу. Забирай мою красавицу. И не обижай, — Кулёмин встал из-за стола.       — Вы меня оба не слышите?! Я не вернусь в спорт! Вить, как ты можешь поддерживать его после всего? Они же тебя использовали. Я не планирую играть под их дудку, — объятия Виктора стали крепче в ответ на возмущение Кулёминой.       — Лена, пойдём в номер, — безапелляционно так же, как и дед, игнорировал протест девушки. — Завтрак или уже, видимо, обед попросите, пожалуйста, часа через три доставить в двести третий, — голос Степнова звучал уверенно.       — А ты, смотрю, не промах. Командовать умеешь! Молодец, Виктор! Лена, бежать больше некуда. От себя точно не спрячешься. Всё, молодёжь. Идите, — махнул рукой в сторону двери и развернулся лицом к окну, давая понять, что разговор закончен.       — Вить, не надо меня тянуть. Я не вернусь в спорт. Пожалуйста, — попыталась отбиться, когда Степнов, обнимая девушку со спины за талию, подтолкнул в сторону выхода.       Так и дотолкал возмущающуюся блондинку до своего номера.       — Я сейчас зайду за некоторыми важными вещами, — Виктор вдруг показался смущённым: казалось, чего проще взрослым людям произнести слово «презерватив».       — Какими? — нервно засмеялась Лена, тут же инстинктивно облизнув губы, фактически уже зная ответ.       — Пожалуй, вчера я погорячился с тем, что пока побуду только здесь, — приложил руку к сердцу девушки, от чего её глаза всё равно расширились удивлением, несмотря на чёткое осознание планов Степнова мгновение назад.       Буквально спустя несколько секунд Виктор уже вёл молчаливую Лену за руку к её комнате. Захлопнув за ними дверь, неожиданно приподнял блондинку, обхватывая за бёдра, и усадил на письменный стол, расположенный у стены, раздвигая ноги девушки и пристраиваясь между ними.       — Доверяешь мне, Лена? — проникновенно посмотрел глаза в глаза.       — Доверяю… Но я не вернусь в спорт. Ты, правда, собрался помочь деду? Соблазняя меня, решишь эту проблему?       — Ты сама всё решишь. Никто не собирается на тебя давить. Но нужно освободить себя… У нас есть почти три дня. И поговорить мы ещё успеем, — теплотой синих глаз обволакивал, успокаивая. — Вообще с разговорами у нас как-то сразу не задалось. А вот с этим… — коснулся кратким поцелуем шеи.       — Если ты перейдешь сейчас грань, я точно никуда не уеду. Я не стану той самой, которая помашет перед тобой очередным контрактом и укатит в закат, — Лена казалась максимально серьёзной.       — Не станешь, конечно. Просто позовёшь меня, и со временем я приеду, — провёл рукой по светлым волосам Кулёминой, поправляя выбившиеся из ровной причёски пряди.       — Ты можешь и сейчас поехать вместе со мной, — зелёный взгляд оставался сосредоточенным.       — Лена, поехать кем? Приложением к тебе? Пока я никому там не нужен. Ни имени, ни заслуг, ни тренерского опыта. Но мне важно чувствовать, что я нужен именно тебе. И тогда всё у нас получится. Пусть не сразу.       — Ты нужен мне… — девушка легонько коснулась губ Виктора своими. — И, кажется, я тебя люблю.       — Любишь, конечно, — в голосе Степнова отразились нотки счастья, хотя и явно сдерживаемого. — Иначе ты давно бы уже послала меня далеко и надолго из этой комнаты после того, как я поддержал твоего деда, — подтянул девушку к себе так, что Лена практически повисла, держась за плечи Виктора, лишь на самом краю стола оставаясь. — Сейчас вообще не важен спорт. Нам обоим нужно почувствовать опору. Есть только ты и я. Если скажешь «нет», то просто обниму, и мы как ни в чём не бывало продолжим разговаривать.       — Я обещала вчера, не отталкивать, — его ладони крепче сжали бёдра девушки. — Ты сумасшедший… — Лена выдохнула Виктору в ухо.       — Ещё какой! Но мы будем делать только то, что ты захочешь, — руки нежно поглаживали ткань её брюк.       — Вить, я не стабильна, — губы уже сами искали его губы, растворяя волнение. — Я не уеду…       — Уедешь, Лена, — синий взгляд обнимал лучиками тепла. — Забудь сейчас про деда, про тренера и про контракт. Ты сама найдёшь правильное решение. Ты живая! Настоящая! Ещё рано загонять нож в сердце, Лена. Ты — не одна. Здесь и сейчас важны только мы с тобой и наши чувства. Давай просто исчезнем на эти три дня для всего мира. Мы же с тобой такие классные! Да? — прижался лбом к её лбу.       — Да, — улыбнулась, и Виктор, наконец, окунул их в поцелуй, обхватывая лицо блондинки ладонями и более не сдерживая свой пыл.       И никакого сопротивления, и страха: только доверие и безудержность страсти в тот момент, когда ноги Лены буквально обняли Виктора, захватывая в плен в районе талии, а её пальцы, судорожно ища опору и хватаясь за его затылок, ещё ближе притянули мужчину. Будто путники в пустыне наткнулись на оазис и никак не могли напиться. А в нём обнаружили не воду, а хмельное вино, уносящее разум. Разорвав поцелуй и сталкиваясь с безуминкой зелёного взгляда, Степнов подхватил девушку под ягодицы и перенёс на кровать, сам присаживаясь на колени и фактически обнимая ими соединённые лодыжки Лены.       — Чувствую себя так, будто собираюсь качать пресс, а ты, как в школе, устроился на моих ногах, — засмеялась Кулёмина.       — Вот! Сама же всё понимаешь. Без спорта никуда! — взгляд цвета моря метнул искру желания. — Зачем на тебе столько всего лишнего сегодня надето? — широко улыбнулся, стягивая с себя футболку, словно в режиме красивого кадра из рекламы, и соблазняя каждой мышцей обнажённого торса, а Лена в ответ одним резким движением с треском разорвала пуговицы на своей рубашке. — Хорошая же вещь была, Кулёмина! — голос, однако, выдал восхищение такой неистовой реакцией девушки.       — Судя по твоей прыти, она мне не понадобится в ближайшие дни, — чуть приподнялась и стянула с себя верх, ругаясь под нос на застревающие в манжетах ладони, а Виктор в этот же момент дотянулся до застёжки на бюстгальтере Лены.       — Это вообще всегда лишняя вещь на тебе, — аккуратно снял, попутно слегка касаясь обнажённой груди, и выбросил его куда-то себе за спину. — Вот он точно не понадобится.       — Ага. Нужно же, чтобы ко мне ещё и постояльцы во время работы начали домогаться? Мне же тебя мало? — ухмыльнулась, облизала губы и дотянулась ими до шеи Виктора, почти невесомо прильнув. — Боже, как же ты возбуждающе пахнешь кедровым ароматом. Даже душ вчерашний не избавил, — Степнов аж зарычал и положил ладонь на затылок девушки, нависая над ней и гипнотизируя взглядом. — Я извелась за эти месяцы, — дыхание девушки сбивалось сквозь слова, и она без капли скромности сама начала расстегивать ремень и пуговицы на своих брюках.       — Моя… — Виктор привстал с кровати и одним движением сдёрнул их с Лены, заставляя её снова лечь и чувствуя, как и эта ткань заскрипела под его руками, разрываясь.       — Собственник! Как же ты меня в Аргентину отпустишь-то? Не боишься, что украдут? — ехидные нотки голоса поднимали градус их близости, будто вино в их бокалах резко сменили на коньяк.       — Пашка же ещё… Чёрт… — Виктор лукаво прищурился. — Ты сама не позволишь себя никому украсть после… — стянул с себя шорты с трусами и тут же склонился над Леной, срывая и с неё ткань последнего препятствия.       — После чего? — оба восхищённо разглядывали друг друга, и Лена ахнула, когда руки Степнова нежно раздвинули её бёдра, и мужчина улёгся между них.       Ответ на вопрос не требовался. Виктор, опираясь на локоть, другой рукой касаясь лица Лены, словно звёздное небо начал выцеловывать, нежностью своей спускаясь от приоткрытых губ девушки к шее и дальше к ключицам и к груди, а затем вновь поднимаясь от кистей вверх — выше и выше. Растворял все страхи и душевную боль любимой, продолжая «знакомство» с обнажённой красотой тела. Соски, будто мелкие вишни, затвердели под его языком, маня. Левой рукой ласкал одно полушарие, а другой придерживал девушку под спину, контролируя те моменты, когда Лена прогибалась в позвоночнике, отзываясь на каждое касание. Пальцы Виктора, путешествуя, казалось, превратили тело блондинки в одну безграничную эрогенную зону: бёдра, талия, грудь, запястья и острые коленки — ничто не обошли они в неспешных дорогах желания. И Кулёмина реагировала вибрацией, плавно сливающейся с кожей Степнова, настраивая обоих на единую ноту наслаждения. Напряжённые поначалу мышцы живота девушки расслаблялись под умелыми ласками. Каждое прикосновение стоном Лены рикошетило в пространство комнаты. И в какой-то момент обоих на полном серьёзе затрясло уже так, будто их полностью обнажённых выкинули на мороз, и теперь они пытались согреться в объятиях безудержной страсти. Связанные из ткани боли, распускали её под поцелуями. Разбивали осколки одиночества на мелкие кусочки, перетирая в крошку. Дыхание Виктора, вторящее его губам, дрожью невозможных ощущений отзывалось по всему телу Лены. И её робкие поначалу пальцы отдавали нежность: гладили чуть колючие, щетинистые щёки, закапывались в тёмных вихрах и рисовали слова любви на спине мужчины. И разговоры никакие оказались не нужны: чувства сами показывали путь к выходу из прошлого, соединяя души. И общаться оказалось проще через трение кожи, горящей огнем их любви. Не выдержав скользящие ласки, Лена притянула Степнова за взлохмаченные волосы к себе выше и смело захватила его губы в плен своих. Невозможно было теперь оторваться друг от друга, заполучив наконец эту сладость. Языки будто танцевали, сплетаясь. Однако сквозь жар поцелуя блондинка услышала характерный звук от рвущейся упаковки того самого средства, которое Степнову впопыхах пришлось забирать из своего номера. И оба в соприкосновении жадных губ довольно улыбнулись, кратко возвращаясь в реальность из волшебства их химии. Тут же замутнённые взгляды загорелись огнём, когда Виктор, чуть приподнимаясь, резко подтянул Лену к себе за бёдра и соединил их тела, освобождая наружу несдерживаемый обоюдный протяжный стон. Его вдох превратился в её выдох. Пальцы кратко переплелись, пропуская через них те самые двести двадцать вольт огненных чувств, когда Виктор ближе опустился к девушке, одновременно толкаясь и набирая ритм. Длинные ноги Лены буквально обвили его, а руки, хотя и с коротко остриженными ногтями, по-кошачьи вцепились в плечи. Там и царапаться было нечем, а у неё каким-то образом получалось всю страсть растворять так, что кожа горела костром — приятно горела от приближения эйфории счастья: Лена отпускала себя в свободное плавание по волнам любви. Боль этой девочки улетала вместе с каждым толчком и стоном, переходящим в крик. Чайка вылечила крыло и отправилась в путь над морской пучиной, встретив свою половинку. И оба следовали одним темпом, нарастающим на огромной скорости без тормозов. Быстрые-быстрые движения, и вот уже Лена задышала так громко и затряслась, что Степнову пришлось буквально удерживать девушку одной рукой. Виктор попытался поцеловать любимую, безумным синим взглядом сталкиваясь с широко распахнутыми ресницами и горящими зелёными искрами, но и сам не смог удержать крик, сливающийся с громкими стонами Лены перед конвульсивной развязкой, обхватывающей его спазмами внутри неё. Можно не быть первым, но дождаться тех самых ощущений с единственным, когда отпечатки страсти и нежности, образующие общий поток, впервые подарят эмоции такой непередаваемой энергии. Так долго они этого ждали и ограничивали себя, что всё случилось крайне быстро, ураганом чувств окуная в волну возбуждения столь сильной мощи, что судороги будто насквозь пробили их тела. И теперь, приходя в себя, Виктор, касаясь Лены, старался делать это максимально нежно, а она вздрагивала от каждого его всё ещё пульсирующего в ней движения и наслаждалась приятной тяжестью атлетически сложенного тела. Жар их кожи не угасал, покрывая испариной пота каждый участок. Холодок кондиционера в номере не мог потушить пожар. Обдувая запыхавшуюся Лену, Виктор словно последние песчинки боли развеял. И все звуки мира на какое-то время отключились, оставляя только громкое дыхание влюблённых.       — Ленка… Ты так прекрасна. Такая хрупкая, такая маленькая в моих руках. Такая идеальная. Настоящая, — Виктор отвёл светлую взмокшую прядь от лица девушки и мелкими поцелуями одарил каждую его клеточку. — Как можно быть такой преступно желанной? — ухмыльнулся.       — Я теперь точно никуда не уеду, — Лена широко улыбнулась.       — Уедешь, милая, — дыхание всё ещё не восстановилось, обрывая окончания слов.       Виктор покинул лоно блондинки, попутно завязав и выкинув на пол презерватив, и пристроился сбоку, прижимая Лену к себе спиной и укладывая свою большую ладонь на бедро блондинки, словно клеймя. Солнечные лучи, проникающие в номер из-за неплотно задвинутых штор, рисовали путь к выходу на их телах и простынях.       — Чувствую, что к концу третьих суток эти резиновые изделия покроют весь пол по твоей инициативе. Стыдно перед горничной будет, — Кулёмина хмыкнула.       — Думаю, не только по моей инициативе, — и этот снисходительный тон умилил обоих. — Следующий улетит в корзину. Не переживай, — губы Виктора покрывали краткими поцелуями плечи и спину девушки. — Лена, а почему Аргентина? Далеко же так… — реальность стучалась в их сказку, не спрашивая разрешения.       — С международным спортом нынче выбора-то немного. В Европу путь пока, видимо, закрыт из-за санкций. На Олимпиаду тоже не попасть. Но все верят. СШA — не ближе. А в Южной Америке сейчас находятся лучшие клубы по beach-volley, — почувствовала, как Виктор чуть-чуть прикусил её плечо, сдерживая муки и своего выбора.       — Такая непростая у нас ситуация, а я все равно счастлив, — сильнее прижался бёдрами, давая девушке прочувствовать за спиной всю мощь своего желания, не требующего длительной передышки.       — Это всё потому, что ты всё-таки затащил меня в постель, Степнов, — Лена чуть повернулась, пытаясь поймать губы Виктора своими. — Завтра твоя эйфория стихнет, и ты сам решишь, что мне не нужен никакой спорт. А сейчас я очень голодна.       — Что-то мне подсказывает: ты не еду имеешь ввиду? — лукавый синий взгляд загорелся огнём.       — Ага, — облизнулась.       Два раза повторять ей не пришлось. Лена мгновенно оказалась на лопатках, окружённая омутом несдерживаемого возбуждения.