Осколки

      — Гуцул, ты не знаешь, что вообще происходит? — Рассказов, пребывая последние сутки в противоречивых выводах, решил попробовать прояснить ситуацию у друга Лены.       — Ты про Кулёмину и Степнова? — ухмыльнулся Игорь. — Пропали, да? И все вокруг делают вид, что это нормально? — тон голоса звучал язвительно, чуть посмеиваясь. — Она не берёт трубку. Последний раз видел её позавчера, когда они вдвоём поднимались на крышу.       — Матвей, официант наш, относил еду в номер Лены, — шеф-повар смущённо потёр переносицу под очками.       — Ты аж покраснел, — засмеялся бармен.       — Витька встретил его у двери в одном полотенце на бёдрах. Столик с едой сам закатил. Матвей только ноги голые Лены на кровати боковым зрением уловил. Однако в красках попытался описать этот момент всем, кто был на кухне, когда он вернулся. Пришлось прикрикнуть, чтобы успокоить разошедшуюся фантазию. Я всё понимаю… Не понимаю, почему они не работают, — по-доброму улыбнулся.       — Завидуешь? Ну так, Ленка, непростой человек. Теперь же все знают в отеле. Ой, Пётр Никанорович, а что вы здесь делаете? — Гуцул даже выпрямился пo стойке смирно и тут же начал натирать первые попавшиеся подвешенные на стойке сверху бокалы.       Кулёмин неожиданно, будто из воздуха, появился возле бара.       — Так-так, молодые люди… Игорь Ильич, на сколько я понимаю? Приятно познакомиться. Кухня ваша мне всегда по душе. Особенно копчёный кальмар, — Рассказов замер на мгновение, и только когда старик сам протянул руку, интенсивно пожал её в ответ, приходя в себя.       — Спасибо большое! Очень приятно.       — Дружочек, — старик повернулся к Гуцулу. — Лену обсуждаете?       — Пётр Никанорович, да мы просто потеряли её… их. Вы за ней приехали? — в тёмном взгляде Игоря промелькнул испуг.       — Успокойся, Игорек. Всё у них хорошо. Уму-разуму Виктор учит мою внучку. Надеюсь, — усмехнулся. — В пятницу у неё встреча с агентом.       — Да ну?! Согласилась?! — Гуцул не сдержал возглас удивления.       — Вот и узнаем в пятницу. Всё, молодежь. За работу! Сплетничать нам с вами ни к лицу. ***       — Вить, нам горничная нужна. Ненавижу бардак.       Лена, полностью обнажённая, лежала на животе, подсунув локти под голову, а Степнов, пристроившись рядом на боку, поцелуями путешествовал по её спине. B каждом прикосновении отражался один пульс на двоих. Они вторые по счёту сутки практически не покидали постель, изредка прерываясь на приёмы пищи и толком не засыпая. В краткие моменты сновидений кто-то один всё равно не мог сдержаться и будил второго безудержными ласками. Виктор ни разу более не поднимал тему встречи с агентом, и Лена понимала, что поступает он так намеренно, освобождая её от любого давления и растворяя все горестные чувства последнего года в их бесконечном единении. Кулеминой поначалу казалось невозможным то количество оргазмов, которое накрывало её: что-то подобное представлялось только в бульварных романах с порнографическим уклоном. И, да, все мышцы болели уже так, будто случилась пробежка на много километров. Скоро, наверное, кожа сотрётся от этих частых соприкосновений в самых нежных местах. Но, несмотря ни на что, оторваться друг от друга пока они не могли и не хотели. Кто уж для кого являлся афродизиаком? Видимо, оба. Не зря их так трясло практически с первого мгновения знакомства. И Лене думалось, что не она это вовсе, а другой человек, вселившийся в её тело, настолько Виктор умудрился разжечь в ней костёр из эмоций, невозможных к измерению какими-либо словами. Девушка и не знала, что вообще умеет так кричать, когда в сознание врывались высокие ноты её собственного голоса, эхом отражающегося в пространстве. Радовалась, что номер находится последним в коридоре, и хотя бы не приходится мешать соседям за стеной. Кулёмина то безвольно покорялась Степнову, то сопротивлялась. Каждый раз, когда их пальцы переплетались, оба уносились в гипнотические ощущения иного мира. Максимально мощно торнадо из вибраций сносило их, когда Лена находилась сверху, а Виктор, приподнимался, двигаясь с ней в едином темпе, и находил её губы, перекрывая своими их обоюдный самый громкий стон. И только бьющие спазмы там, где их тела соединялись в прекрасном трении, и невесомость мыслей, уносящих всё плохое, оставались главным итогом этих страстных часов.       Однако, как напоминание о необходимости вернуть опору, в памяти Виктора отпечатывались картинки, один раз в день врывающиеся в их волшебную реальность, когда Лена, абстрагировалась от сексуального марафона и вставала с кровати, чтобы выпить таблетку. Степнов, не задавая вопросов, понимал, что она принимает антидепрессанты. Плечи девушки в этот момент опускались под тяжестью грустных воспоминаний, и мужчина на интуитивном уровне молча обнимал её со спины, пока она сама не возвращала ему внимание, вновь окуная в сладость ярких поцелуев. Оба знали, что время — песок, и его не хватит им, потому что с каждым движением навстречу друг к другу они приближали те часы, которые начнут в итоге отдалять их. Степнов на самом деле будто растворился в мозговых извилинах Кулёминой. Как там дед сказал? «Вы же, надеюсь, как никто, понимаете, что именно нужно сейчас сделать?» Никто не смог починить Лену, но, благодаря Виктору, спрятавшись в номере от внешнего мира, она фактически уже на вторые сутки приняла единственно верное решение. Однако Степнов об этом ещё не знал.       Девушка дотянулась до мобильника.       — Елена Петровна, добрый… — зависла в паузе, пытаясь сообразить, какое всё же время суток за окном. -… день. Это Лена… — в ответ послышались возгласы удивления. — Елена Петровна, можете сейчас прислать горничную в двести третий, пока я в буду в душе? … Нет, я не могу покинуть номер, — еле сдержала смешок и почувствовала, как одну из её ягодиц легонько прикусили. — И бельё пусть поменяет. Спасибо, — вернула телефон на тумбочку и перевернулась на спину, притягивая к себе кратким поцелуем Степнова. — Пойдём в душ, пока за тобой здесь беспорядок убирать будут? Судя по всему, моей репутации тоже пришёл конец, — засмеялась в голос.       — Кулёмина, ты будто не при чем? Ни стыда, ни совести, — он просто провёл рукой вдоль от её груди и ниже, а Лена в ответ задрожала: уже вторые сутки они никак не могли приручить свою страсть. — Пойдём, потру тебе спинку, — подтянул девушку за собой с кровати и подсадил на себя, позволяя ей обхватить его длинными ногами за талию.       — Мы с тобой такие порочные и нескромные, — Кулёмину трясло от одного соприкосновения кожа к коже.       — Очень. Это так непристойно, но так прекрасно, Лена, — окунаясь в ласки, Виктор переместил их в душ.       Горничная, которую прислала Елена Петровна, только и бурчала себе под нос про «стыд и срам» в ходе работы, никак не понимая, почему её в авральном режиме отправили убирать номер персонала, ещё и предупредив о том, что в ванную комнату заходить нельзя и привести в идеальный порядок всё нужно в максимально короткий срок. Однако, когда за спиной сквозь звуки воды послышались несдерживаемые стоны, женщина с марафонской скоростью поменяла постельное бельё и сбежала из номера.       К вечеру второго дня, когда уже стемнело, Виктор с Леной всё-таки выбрались из самовольного заточения и отправились на пляж, практически покинутый туристами к этому времени. Оба в джинсах и в белых майках, чуть взлохмаченные и домашние, всем своим видом демонстрировали оторванность от реальности. По пути Степнов заскочил на кухню к Рассказову, чтобы захватить немного фруктов, хлеба и сыра для перекуса. Игорь, стараясь скрыть следы любопытства на лице, отдавал поручения младшему персоналу, попутно доставая из холодильника бутылку облепихового морса. Вопросов не задавал, но Виктор сам в итоге не выдержал напряжённого взгляда друга.       — Всё хорошо, Игорь. Послезавтра снова войду в строй своей команды. Не знаешь, справляются они без меня? Не звонят даже.       — Запретили им, наверное, — хмыкнул повар и поправил очки. — Но вроде никто не жаловался из гостей. Зеленова точно Ирочке растрепала бы.       А Лена в этот момент коротала ожидание Виктора в баре в компании Гуцула, и парень тоже не задавал вопросов, лишь лукаво улыбался. Однако, когда Степнов объявился, чтобы забрать девушку, Игорь через барную стойку дотянулся до подруги и прошептал ей на ухо: «Расцвела, Кулёмина», заставив кратко смутиться.       B этот не очень жаркий вечер они практически до полуночи просидели на пляже, разместившись на одном из лежаков: Виктор пристроил Лену спиной к себе между ног, опустив их по бокам от сидения. На маленьком столике разложил еду. Время от времени протягивал девушке бутерброды и подливал в одноразовый стаканчик морс. Они просто слушали шум волн, еле различаемых в ночной мгле. Разглядывали звёзды, выискивая известные «рисунки». Временами касались друг друга поцелуями, переплетая пальцы. Словно зависли в своих чувствах, пытаясь замедлить уходящий день. Виктор не давил и не поднимал в разговорах сложную тему: оба фактически игнорировали тот факт, что уже завтра нужно дать ответ. Однако Лена под шелест морского бриза не выдержала первой.       — Вить, мне придётся что-то решить, — сжала его ладонь.       — Придётся, — коснулся поцелуем шеи девушки, отбрасывая в бок светлые волосы. — Тебе же хорошо было, когда мы выступали и тренировались. Ты на своём месте у сетки. Что тебя сейчас останавливает?       — Кроме тебя, наверное, больше ничего. Ты прав. Вы все, наверное, правы, что не было моей вины… Это навсегда останется со мной. Но спасибо… — повернулась чуть боком, дотянувшись кратким поцелуем до губ Степнова.       Оба без комментариев понимали, за что именно благодарит Лена.       — Тебе спасибо. Достала меня из руин, — пальцами закопался в белокурых волосах, притягивая девушку за затылок и углубил поцелуй, снова на несколько минут отправляясь в совместный эмоциональный полёт.       — Знаешь, мне кажется, что этот год, который чуть не уничтожил меня, в то же время сделал на порядок взрослее, — закончив сладострастие полёта губ, Лена вернулась к серьёзной теме. — Я ведь раньше жила только одним спортом. Вижу цель — не вижу препятствий. Ничего вокруг не замечаю. Бытовые вопросы решали тренеры… и родители. Чужие чувства меня вообще мало трогали. Все подчинено графику на много лет вперёд. Вообще, знаешь, я очень похожа на деда. Такая же холодная и бескомпромиссная. Он меня и встряхнул, возможно, отправив сюда. Сюсюкаться со мной особо не стал. Испугался, конечно. Но быстро льда в разговоры добавил, — тяжело вздохнула, сильнее прижимаясь спиной к груди Виктора, обнимающего её, и практически укладываясь на мужчину. — А за пределами спорта жизнь оказалась гораздо многограннее. И я теперь будто бы совсем другая. Мне даже понравилась вся эта работа в отеле. Воодушевляла меня.       — Вcex нас меняют люди и обстоятельства, Лена, — поцеловал в макушку, не позволяя себе длинных фраз и чувствуя, что любимая готова озвучить вслух решение.       — Я пойду завтра на встречу, — подвела итог блондинка, присела и, развернувшись, прижалась головой к груди Виктора. — В ресторан у Морпорта.       — Хочешь, я с тобой туда поеду? — погладил по спине девушку.       — Хочу. Но не нужно. Я же взрослая девочка, Вить. Сама, — сжала ткань футболки брюнета в кулачок.       — Ты скажешь «да»? — переплёл свои пальцы с её.       — Возможно, — отпрянула от мужчины и обняла его лицо ладонями. — Мне важно, чтобы ты смог быть рядом со мной… Пусть не сразу… — порывисто и на грани повышенного голоса Лена стучалась в сердце Степнова.       — У нас всё получится, — Виктор улыбнулся лучиками глаз. — Только, пожалуйста, не отказывайся. Ты не бросаешь меня. Я догоню тебя в любом случае, — прижал кисть Лены к своим губам.       — Ты удивительно спокоен, — свободной рукой взлохматила волосы Виктора.       — Я удивительно влюблён. Но не спокоен. Однако нервничать из-за меня тебе не позволю.       — Завтра будешь драть своих как сидоровых коз, пока я буду на встрече?       — Именно так, Лена. Именно так, — вздохнул.       — Здесь так хорошо. Этот лёгкий бриз… Мне кажется, я никогда не любила море. До тебя… — и будто в такт произнесённым словам светлые волосы растормошил порыв ветра.       — Море освобождает, — Лена снова прижалась головой к груди Виктора. — Наелась?       — Да. Пойдём спать? — девушка привстала, расцепляя их объятия, и потянула зa собой брюнета.       — Завтра во сколько?       — В шестнадцать, — голос блондинки отразил грусть.       — Значит, можно пораньше не засыпать? — любимым движением приобнял Лену за талию со спины, губами вот уже в который раз припадая к шее.       — Можно. Тебе всё можно, Вить, — вернула ему его же фразу, когда-то произнесённую при их первом «свидании» в горах. — Ты вместо пробежки теперь другими видами спорта меня занимаешь, — развернулась и обхватила ладонями Степнова, создавая большой круг из их объятий и пристально улыбаясь зеленью взгляда.       Они снова не смогли удержаться от поцелуя, как и много раз за эти часы, не замечая, как их губы уже трескаются от безудержной страсти, но всё ещё не находя в себе сил ослабить её.       — Включи музыку, — оторвавшись от сладости, неожиданно попросила Лена.       И мелодия «Little Help», такая мощная, будто с надеждой на светлое будущее, но в то же время такая надрывная своими нотками обречённости, оглушила тишину пляжа. Виктор вывел блондинку на совсем опустевшую к этому часу набережную и повёл в медленном танце, совсем не в такт музыке. И в каждом их движении уже заранее будто сквозило прощание друг с другом, касаясь их сердец невесомыми эмоциями со вкусом слёз. Они снова разбивались на осколки. ***       — Вить, ты чего нервный такой? Ну, подумаешь, чуть-чуть беспорядок без тебя здесь устроили. Мы с Женькой сейчас всё рассортируем. Вить? — Лера аккуратно, будто опасаясь ударится током, коснулась руки Степнова.       — Рассортируют они! — Виктор со всей дури ударил ногой по рядом лежащему мячу так, что тот с грохотом улетел в стену коморки. — Ну и как вы тут без меня? — постарался смягчить голос, пытаясь успокоиться.       — Никаких происшествий. Гости довольны, — отрапортовал Коля.       — Вить, а ты, поговаривают, уезжаешь? — набрался смелости Мишка.       — Куда же я от вас сейчас денусь? Думаю, что сезон мы в любом случае постараемся доработать. Лето точно. А дальше, как пойдёт. Но, да, планирую вернуться в Москву, — Виктор попытался честно обрисовать пока и ему самому до конца непонятную картину. — Что y нас сегодня на вечер?       — Заезжие гастролёры. После этого — караоке. Как обычно по пятницам. В клуб сегодня едут Стас и Надя, — Платонов методично отчитался.       Виктор постарался за эти несколько часов одиночества переключиться на работу, заброшенную на столько дней. Даже провёл матч по водному полу для проживающих. А позже помог Жене с игрой «Бинго», вторым голосом в микрофон озвучивая цифры. Постоянно всматривался вдаль аллеи, уходящей к главному входу, в надежде на скорое возвращение Лены. Девушка ещё никуда не исчезла и не уехала, но Степнову казалось, что её уже отрывают от него вместе с кусочками тела. Будто пираньи вгрызались в плоть.       Лена появилась ближе к началу вечернего шоу, буквально за пять минут до него. Улыбнулась, не скрывая искорки в глазах от восхищения внешним видом Виктора: ему так шёл этот casual стиль. Степнов взял Кулёмину за руку, обволакивая теплотой небесно-голубого взгляда, но молчал в ожидании вердикта. Понимал, что с минуту на минуту нужно будет выходить на сцену, где он в качестве ведущего открывал программу, но боялся торопить Лену.       Девушка крепко обняла мужчину и прошептала:       — У нас есть месяц до того, как мне придётся уехать… с тобой или без тебя.       — Вить, пора! — крикнул Платонов из-за пульта.       — Лена… — уткнулся губами в светлую макушку.       — Иди. Я останусь наблюдать за тобой у пальмы.       — Месяц…       — Вить, иди на сцену. Я рядом.       Оба, оглушённые пульсом, бьющим по вискам, пока не понимали: месяц — это много или мало, и что их ждёт за его пределами.       «Добрый вечер, дамы и господа!», — прозвучало, как всегда, уверенно и с визуалом широкой улыбки на лице ведущего.