Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

С глухим стуком Вэй Усянь опустил пустой кувшин на стол — и солдаты рода Вэнь разразились ликующими криками. Один из воинов, покачнувшись, тоже швырнул свой, глянул на генерала с завистью и громко захлопал. Юный генерал с насмешливой улыбкой развёл руки, словно приглашая всех любоваться его триумфом. — Великолепно. Поздравляю с победой, генерал Вэй. Ведь устроить состязание на выпивку с мальчишкой, что пробовал вино всего трижды в жизни, — это настоящее испытание, — с откровенной насмешкой поднял кубок Вэнь Чжулю. Вэй Усянь рассмеялся в ответ на колкость и рухнул рядом с наставником. Его ясные, серебристые глаза скользнули по залу. Потные, шумные, разгорячённые солдаты, хмельная неразбериха — всё это он ненавидел, но виду не подавал. Между воинами скользили омеги в прозрачных одеяниях, то и дело подбираясь ближе к двум альфам. Они трепетали ресницами, робко касались мужских рук, притворно небрежно распахивали лёгкие ткани, обнажая нежную, гладкую кожу. Он только пожалел их. — Похоже, тебе не слишком весело, — заметил Вэнь Чжулю. Лицо старшего генерала оставалось каменным, голос — сухим, но взгляд пристально следил за молодым альфой. Вэй Усянь шумно выдохнул и прикрыл глаза. Усталость навалилась тяжестью. Больше всего он хотел вернуться в свои покои и забыться сном. Но пропустить пир в честь победы считалось в Цишане оскорблением, а сражение, которое они выиграли, было слишком важным. Так что выбора не было — ни у него, ни у Вэнь Чжулю. — Пустяки, — бросил Вэй, вновь окидывая взглядом пьяную толпу. Всё это он видел десятки раз. Когда-то сам сходил с ума от подобных празднеств. В первый, второй, третий, четвёртый раз он резвился не меньше других, купался в внимании и славе. С того момента, как попал в армию, он привык быть в центре внимания и даже гордился этим. Каждое его сражение, каждая победа приносили новые дары и похвалу — деньги, оружие, доспехи, омег, бет… Тогда он принимал всё это с радостью. Но теперь восторги и подарки казались пустыми. На лице — только вымученная улыбка. В груди — пустота. Будто чего-то не хватало. Он хмыкнул. Стариком себя возомнил? Всего двадцать два, а размышляет, как измотанный полководец за пятьдесят. Живи да радуйся, бери от жизни всё — и всё же… Поднявшись, он прихватил полный кувшин и, похлопывая солдат по плечам, вышел во двор. Долго бродил, глотая вино на ходу, пока ноги не привели его в конюшню. — Чэньцин… я скучал, — прошептал он, ласково гладя чёрную гриву верного коня. Жеребец был подарком Четвертого дяди, главы их семьи, — и с тех пор стал для Вэй Усяня единственным спутником в долгих походах. — Генерал Вэй, — проговорил молодой стражник, низко кланяясь. — Его Высочество, принц Вэнь Сюй, ждёт вас в своей резиденции. Что на этот раз понадобилось этому человеку? Вэй Усянь приподнял бровь, но без возражений последовал за охранником в Солнечный павильон. Там его встретил сам наследный принц и бета в длинных одеждах — начальник Вэнь Цин из Императорской лечебницы. Кажется, его звали Вэнь Лэй… или Лин… В общем, что-то в этом роде. — Генерал Вэй, — кивнул ему наследник. Вэй Усянь склонился в глубоком поклоне и пробормотал приветствие. Вэнь Сюй жестом указал на место, и как только Вэй сел, слуги поспешили покинуть зал, двери закрылись, и он оказался в ловушке — лишь принц и этот лекарь напротив. — Генерал Вэй, поздравляю вас с очередной победой. Ваши заслуги бесценны для государства, — с подчеркнутой теплотой произнёс лекарь, но в глазах Вэй Усяня эта улыбка выглядела пугающе фальшивой. И он не ошибся: уже через миг наследник перехватил разговор. Тому было наплевать на условности. — У меня к тебе предложение. Слова принца обрушились тяжёлым грузом. Вэй Усянь переводил взгляд с Вэнь Сюя на лекаря, что изучал его словно подопытного. Он не был глупцом. Предложение звучало слишком заманчиво. То, чего он добивался месяцами, сулили здесь и сейчас. Род Вэнь из Дафана всегда держался на зыбкой почве. С того дня, как Вэнь Жохань взошёл на трон, младшую ветвь семьи оттеснили, и только место в Совете удерживало их от гибели. Теперь, когда Четвертый дядя томился в темнице, будущее рода висело на волоске. И Вэнь Цин тоже. До недавнего времени её положение и без того было шатким, а теперь перспектива избежать брака с Цзинь Цзысюнем казалась призрачной. Вэй Усянь знал её силу, её ум, её талант — но Ланьлин Цзинь всегда был змеиным гнездом. Кто мог предугадать, что ждёт её там? Тем более рядом с тем, кого уже ловили на преступлениях против омег-пленных — изнасилованиях, пытках, рабстве. Всё было замято только потому, что он приходился племянником правящего короля. Если бы речь шла о браке с наследником — Цзинь Цзысюанем, — у Вэй Усяня не возникло бы столь острой тревоги. Пусть он и не испытывал к тому особой симпатии, но в отличие от кузена тот хотя бы имел честь. Положение будущей императрицы дало бы Вэнь Цин наивысшую защиту. Но Цзысюнь… это было подобно приговору. — Как именно вы собираетесь освободить и Четвертого дядю, и мою сестру? — наконец произнёс он, хотя выражение на лице Вэнь Сюя ему вовсе не понравилось. — Дядю Си вытащить — дело простое, — принц сделал глоток вина, его губы тронула довольная усмешка. — Император — человек с раздутым эго. Достаточно верных слов и подходящего посредника. Вэй Усянь чуть не рассмеялся. Почти. — Пара хвалебных фраз — и всё устроится. В Совете он слишком ценен: знания торговли, дипломатии, переговоров. Четвертый дядя всегда отлично справлялся. Лишь сердце его подвело, когда дело коснулось племянницы. Но это поправимо. Не тревожься — я его вытащу. Генерал нахмурился. Всё это звучало слишком легко. Император, оскорблённый лишь намёком на несогласие, бросил Четвертого дядю в темницу без раздумий. Неужто одни лишь сладкие речи способны переубедить его? На этот раз ответил лекарь. Его голос был спокоен, но глаза смотрели испытующе. — С браком дело сложнее. Договор уже подписан и утверждён обеими сторонами. А отменить его может лишь сам император. И, судя по тому, как… восторженно он настроен, переубедить его сейчас невозможно. Разумеется. Для императора Вэнь Цин была лишь пешкой. — Единственный шанс дождаться следующего года, — продолжил лекарь, — тогда это можно будет пересмотреть. — Год? — Вэй Усянь резко поднял голову. — Но ведь император может устроить свадьбу раньше! — Теоретически, да. Но тебе не стоит тревожиться, — мягко отозвался Вэнь Лэй. — Я уже начал подготовку преемников на свою должность личного лекаря императора и наследного принца. Ученики должны пройти год суровых испытаний и отбор. Я, к счастью, ещё до указа включил Вэнь Цин в число кандидатов. Я не стану повторять отбор, чтобы заменить её. Император подождёт. Даты в указе нет. Если Вэнь Цин пройдёт испытания, её ценность возрастёт настолько, что отменить брак для будущего императора станет делом разумным и логичным. — А как же Ланьлин Цзинь? Они ведь обидятся. Вэнь Сюй беспечно махнул рукой: — Не тревожься. Конечно, династический брак — самый прямой путь к союзу. Но Цзинь Гуаншань знает, что есть и другие. В конце концов, речь идёт о племяннике и племяннице, а не о прямых наследниках. Если предложить нечто более выгодное, он смирится. Вэй Усянь скрипнул зубами. Тогда зачем император так настаивал? Что ещё он рассчитывал получить от этого брака? — Итак, мы договорились? — спросил принц. — Сначала освободите Четвертого дядю. Тогда поверю, — холодно отрезал Вэй Усянь. — Хорошо. Но если я выполню — соглашение в силе, — Вэнь Сюй постучал пальцами по столу. Проклятье. Он понимал, что не должен соглашаться, но язык предал его быстрее мысли. — Ладно, — коротко бросил он. — А что насчёт консорта Ланя? Улыбка лекаря стала мягче — и от этого ещё неприятнее. — О, об этом можешь не беспокоиться. Всё уже согласовано. Никто ничего не узнает. Соглашение известно лишь троим: наследному принцу, мне и самому консорту Ланю. Пока никто из нас не проговорится, всё останется в тайне. И твоё положение, и судьба семьи будут в безопасности. … Вернувшись в свои покои, Вэй Усянь тяжело выдохнул. Разговор оказался выматывающим. В его ладони лежал мешочек с золотом и серебром. В лунном свете серебро сияло ярче золота — как лунный свет и чистая белизна напоминали ему о консорте Лань Ванцзи. Его личность в Цишане окутывала тайна. Вэй Усянь не знал, как именно второй принц Гусу Лань оказался супругом Вэнь Сюя — в те годы он сам был в походе. Одни говорили — политический союз, но это шло вразрез с принципами Гусу Лань. Другие — что принца пленила красота, и он предложил условия, от которых нельзя отказаться. А кто-то шептал: Вэнь Сюй обесчестил второго принца во время визита и потому взял его в супруги. Последнее звучало куда правдоподобнее. Ответственность и Вэнь Сюй — вещи несовместные. Скорее всего, он попросту принудил Ланя. Первый раз Вэй Усянь увидел его на свадьбе Вэнь Чао. Тогда они были почти ровесники: Ланю едва ли исполнилось семнадцать. Консорт жил в Ивовом павильоне — доме для низших наложниц, в стороне от покоев наследного принца. Ходили слухи, что слуг у него вдвое меньше, чем у других. Соседний же павильон занимала фаворитка Янь Мин. Императору Вэнь Жоханю не было дела: лишь бы не возникло скандалов. Сам же принц почти не навещал своего супруга, кроме обязательных церемоний. И даже там они лишь стояли рядом молча, пока омега рано не покидал пир. «Консорт Лань Ванцзи — Второй принц, один из Нефритовых Близнецов клана Гусу Лань.» И всё же, как бы редко он его ни видел, Вэй Усянь не мог отрицать: Лань Ванцзи был необычайно красив. Может, красивейший из всех, кого он встречал. А главное — совсем не похож на других. Даже простая служанка Ву Но, омега, что когда-то разделяла с ним течку, говорила: консорт Лань добр и уважителен к каждому, даже к ней. Вэй Усянь глубоко вздохнул. Он лишь надеялся, что Лань Ванцзи не возненавидит его всей душой, когда это закончится. Даже если лекарь говорил, что консорт дал согласие, ясно было — добровольного согласия там не было. Точно так же, как и у него самого. … Через неделю Вэй Усянь получил от Вэнь Нина весть: Четвертого дядю выпустили из темницы и вернули в Совет. Значит, Вэнь Сюй сдержал слово. Теперь очередь была за ним. Он до крови прикусил щёку, когда наследный принц объявил: Ивовый павильон очищен от стражи и слуг. Лишь один человек останется при Консортe Лане — личный лекарь Вэнь Лю, чтобы «позаботиться» о нём и одновременно наблюдать за Вэем. Все считали, что именно этой ночью должен быть зачат будущий наследник дома Вэнь. Никто не помешает. Где проведёт ночь сам Вэнь Сюй — Вэй предпочёл не задумываться. Глубоко вдохнув, он направился к резиденции. Здание ничем не отличалось от прочих — тёмно-красные стены, золотые узоры, белые вставки. Только вот само оно было меньше даже павильонов наложниц. Недостойное жилище для супруга наследного принца. Он толкнул дверь — и едва не захлебнулся. Сладкий, хмельной, обжигающий аромат хлынул на него волной, вонзился в сознание, лишил рассудка. Сила течки. Такой яркий, такой густой запах, какого он никогда прежде не встречал. В голове зашумело, тело напряглось, внутренний альфа зарычал, рвясь наружу. Он закрыл за собой дверь, шагнул вперёд… и замер. Холодное лезвие легло к его шее, прорезав кожу. По горлу скатилась капля крови. Тяжёлое дыхание коснулось его уха, и вместе с ним — голос. Низкий, красивый, но ледяной, словно удар меча: — Убирайся.