Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

Вэй Усянь стоял на помосте и с холодным удовлетворением смотрел, как сотни солдат выстраиваются на плацу. Его люди — старая гвардия — стояли впереди, в первых рядах, с ухмылками и нетерпением в глазах. Сегодня проводилось Учение Курганов — суровое, безжалостное испытание, длившееся от рассвета до заката. На тренировочном поле, выстроенном самим генералом за бараками, каждый воин должен был пройти путь силы, воли и ума. Сначала разминка, затем команды получали кодовые задачи, зашифрованные по методу самого Вэй Усяня. У каждой группы — свой код, своя комбинация испытаний. Никто не мог подсмотреть у другого или схитрить. После этого — фехтование, борьба, стрельба. И, наконец, последняя часть: несколько кругов по полю, полоса препятствий, и спринт к копью, на котором развевалась алая лента. Кто первым сорвёт её — тот победитель. Награда — личный подарок генерала и место в его элитном отряде. Учение было добровольным, но на него приходили все: кто-то участвовать, кто-то — смотреть. Каждый год это событие превращалось в нечто большее, чем просто тренировку: в настоящий праздник силы и мужества. К генералу подбежал Сюэ Ян — юный альфа, глаза которого горели решимостью. Он поклонился и произнёс с дерзкой уверенностью: — Я не подведу вас, генерал Вэй. Сегодня я покажу, что я не просто ваш любимец. Я ваш зверь. Вэй Усянь усмехнулся, положив руку ему на плечо: — Что ж, докажи.

Крик победы пронёсся над полем. Сюэ Ян рухнул на колени, прижимая к груди алую ленту. Пот, пыль, кровь на губах — и счастливая, ослепляющая улыбка. За ним мчались старшие бойцы, поздравляя, хлопая по плечам, смеясь от души. Юный альфа не выдержал — по лицу покатились слёзы, чем вызвал дружный хохот у товарищей. Позади ползли вымотанные солдаты, едва держась на ногах, но упрямо стремясь добраться до финиша. Ещё дальше — неподвижные тела тех, кто выдохся и упал. Не погибшие — просто исчерпавшие последние силы. Те, кто не участвовал, уже подбегали помочь, перенося товарищей в лазарет, раздавая кувшины с водой. И вдруг над полем раздался звонкий женский голос: — Генерал Вэй! Солдаты обернулись — и увидели, как по дорожке к ним идут несколько прекрасных омег-служанок с подносами, полными булочек, фруктов и сладостей. Вэй Усянь уловил аромат мёда и роз — слишком знакомый запах, чтобы не насторожиться. Имя владелицы этого аромата он помнил слишком хорошо. И по скверной причине. — Приветствия генералу Вэю, — с лёгким поклоном произнесла молодая женщина. — Я Чжоу Яньжань, новая заведующая военной кухней. Мы принесли угощение для уставших воинов. Генерал моргнул, не скрывая удивления. Заведующая кухней? Ещё недавно она была простой служанкой в доме его дяди. Как она успела так подняться? Чжоу Яньжань улыбалась, опустив ресницы. Вэй Усянь должен был признать — выглядела она прекрасно, но её мягкая, почти кукольная улыбка вызывала у него не трепет, а холодок под рёбрами. Он ответил лёгким поклоном, позволяя тишине растянуться между ними. За его спиной уже слышались сдавленные смешки, подмигивания и пересуды. Солдаты переглядывались, девушки-кухарки краснели и прятали глаза. А Чжоу Яньжань приближалась — шаг за шагом, с румянцем на щеках и смущённой улыбкой. Что-то здесь не так. — мысль обожгла Вэй Усяня. Серебряные глаза скользнули по рядам зрителей — Вэнь Сюя он не видел, но это вовсе не означало, что поблизости нет его шпионов. Он натянул на лицо обворожительную улыбку и взял из её рук чашу и тарелку с булочками. — Благодарю, госпожа Чжоу, — произнёс он ровно, как положено. А затем повернулся к своим воинам, делая вид, будто всё происходящее — пустяк. Но внутри уже звенело предчувствие: слишком уж гладко всё выглядело. Словно кто-то заранее расставил фигуры на доске, и партия только началась. — Слушайте внимательно! — голос Вэй Усяня прозвучал громом над полем, заставив сотни солдат выпрямиться. — Здесь еда и питьё из дворцовой кухни. Берите с уважением. И если хоть один из вас осмелится обидеть служанок — будете иметь дело со мной. Поняли? Ряды отозвались дружным гулом согласия, хотя по лицам было видно: думают они больше о пирожках, чем об этикете. И вдруг из толпы поднялась рука. Молодой солдат, нахально прищурившись, взглянул на девушек и, не скрывая усмешки, громко спросил: — А флиртовать можно? Весь строй взорвался смехом и свистом. Вэй Усянь не удержался — улыбнулся краем губ. Солдат покраснел, а сослуживцы, смеясь, легонько толкнули его локтем. — Можно, — позволил генерал с притворной строгостью. — Но не более того. Уважайте их — иначе нас больше никто не накормит. Он сел на скамью и взял булочку. Тесто было мягким, тёплым, с лёгким ароматом кунжута. Вкус — обычный, без посторонних примесей. Ни яда, ни снадобья. Что ж, не так-то просто убить Вэя Усяня, — подумал он, бросив короткий взгляд на омегу с подносом. Чжоу Яньжань, новая глава военной кухни. Ещё недавно — простая служанка в доме его дяди. Как она успела так стремительно взлететь? И где прежний управляющий? Должность главы кухни требовала опыта, знаний о припасах и травах, умения планировать и вести расчёты. Более того, этот человек неизбежно должен был встречаться с генералами, чтобы согласовывать рационы и поставки. А значит, теперь мне придётся видеть её лично… слишком часто. Если Вэнь Сюй подослал её, чтобы шпионить или, хуже, соблазнить — нужно действовать осторожно. Посмотрим, насколько умна его марионетка. И тут их взгляды встретились. Омега улыбнулась — мягко, чуть робко — и направилась прямо к нему, держа поднос. Чёрт! — мысленно выругался Вэй Усянь, торопливо дожёвывая булочку. Девушка шла быстро, с явным намерением заговорить с ним, но не успела. Между ними внезапно вырос Сюэ Ян. Юный альфа шагнул вперёд и, заслонив генерала, ловко перехватил поднос. Вэй Усянь едва заметно выдохнул с облегчением и, воспользовавшись моментом, скользнул прочь, спрятавшись в своём кабинете. Надо будет отблагодарить зверёнка — снова спас мне жизнь.

Позже Сюэ Ян, усталый, но сияющий от гордости, швырнул грязную форму в корзину и посмотрел на красную ленту, торжественно перевязанную на спинке кровати. Его победа. Завтра он официально станет частью особого отряда генерала Вэя — легендарных Яростных Трупов, тех, кто выживал там, где другие погибали. Самый молодой среди них — и безмерно гордый этим. — Трижды пробовал пройти это учение — и всё без толку, — простонал сосед-бета, лежа на койке с закрытым лицом. В ответ послышался смех. — Ничего, брат, — сказал альфа рядом, похлопав его по ноге. — Даже если не выигрываем, польза есть. Тело крепнет, дух становится сильнее. — Повезло тебе, Сюэ Ян! — бета приподнялся, глядя на него с завистливым восхищением. — Даже не представляешь, как мы тебе завидуем. Юный альфа ухмыльнулся, ожидая подколок, но услышал лишь одобрение. — Когда вступлю в особый отряд, — сказал один из солдат, — женюсь, заведу детей. Хочу жить, а не умирать по прихоти принцев. — Романтик, — хохотнул кто-то. — Но прав. Служить под командованием генерала Вэя — это не только честь. Это справедливость, хорошее жалованье и шанс остаться в живых. Он своих не бросает. Если у солдата нет еды — генерал сам не ест. Если кого-то обвинят напрасно — он лично идёт к Императору. Человек с честью, с добрым сердцем и острым мечом. — А я служу у принца Вэнь Сюя, — хмуро вставил другой альфа. — И это ад. Он вспыльчив, нетерпелив и вечно лезет в бой без приказа. Сколько раз генерал Вэнь Чжулю вытаскивал нас из его безумных атак — не сосчитать. Его девиз: “Бей первым, побеждай сразу, пей после боя.” Ха! Худший девиз, какой я слышал. Такой император погубит империю. — А я у Вэнь Чао, — усмехнулся бета. — Он вообще не воин. На поле боя — трус, за спиной — павлин. Как только пахнет смертью, он первый бежит. Жалко генерала Вэня — быть нянькой для таких. Солдаты заговорили наперебой, делясь историями. Сюэ Ян слушал, и губы его тронула лёгкая улыбка. Почти каждый говорил о Вэе Усяне с уважением. Я не ошибся в нём, — подумал он. Когда разговор перешёл к тому, как горько осознавать, что императорский трон достанется Вэнь Сюю, юный альфа произнёс спокойно: — Если сравнивать генерала Вэя с обоими принцами, то генерал Вэй стал бы куда лучшим императором, чем они. Наступила тишина. Солдаты переглянулись. На лицах — задумчивость. Потом кто-то сказал: — А ведь верно. Под его правлением жилось бы спокойно... — Сюэ Ян, — обратился сосед, — ты ведь его любимец, правда? Он берёт тебя с собой, когда выходит из лагеря? Альфа помедлил и кивнул: — Да. Он говорит, что я напоминаю ему его самого в молодости. Я ведь сирота, вырос среди солдат. Однажды мы прошли мимо уличных детей, что копались в мусоре, и генерал купил им еды — столько, что они не смогли унести. Тогда он сказал мне: «Если бы у меня была власть, я построил бы приюты для сирот и школы для всех, кто хочет учиться. Не только для детей — для каждого. Наша страна богата, так почему же народ голодает?» — Верно сказано, — откликнулся кто-то из-за спины Сюэ Яна. — Чем, интересно, занимаются все эти министры? Только не говорите, что копят золото и серебро для себя. Неудивительно, что они такие богатые. Сюэ Ян вздохнул. Надо выучить имена сослуживцев, — с ленивым раздражением подумал он. — А то неудобно звать всех «тот альфа» или «тот бета». — Помните, — вдруг щёлкнул пальцами старший солдат, — генерал Вэй тогда жаловался на министерскую коррупцию. Когда нам урезали финансирование — это же было во время войны сразу с двумя царствами! Они прислали половину обычного провианта, когда должны были дать двойную норму. Хотели нас уморить! — Точно! А принц Вэнь Сюй ещё осмелился сказать, что мы должны быть благодарны, будто дворец вообще нас кормит. Какая наглость! — Да уж, генерал Вэй ведёт себя куда достойнее наследного принца. — Я бы поддержал генерала Вэя, если когда-нибудь принцы вдруг умрут. — Плохое пожелание, но разумное, — хмыкнул другой. Сюэ Ян ухмыльнулся, слушая, как солдаты мечтательно рассуждают, каким стало бы царство, окажись Вэй Усянь на троне. И ведь правда — под его правлением Цишань могла бы стать не только великой и богатой, но и справедливой державой. Генерал оказался вовсе не тем, кем казался. Да, в нём по-прежнему жила та же дерзость, лукавство и бесстыжая харизма, что сводили с ума половину двора, но за всем этим скрывалось доброе сердце — способное подружиться и с уличной девчонкой вроде А-Цин, и с простым солдатом вроде него. Каждый раз, выходя в город, он тратил деньги не на роскошь, а на еду для голодных, игрушки для сирот. Да, генерал Вэй Усянь был бы куда лучшим императором, чем эти надменные принцы.

Поздним днём Вэй Усянь въехал в город Рилуо и направился прямо в трактир «Сосновая роща» — туда, где назначил встречу принц Цинхэ. Лань Ванцзи, как всегда, оказался прав: принц действительно хотел увидеться именно здесь, а не в заброшенной деревне. Альфа недовольно фыркнул, поднося к губам чашу вина. Его омега был прав слишком часто — и это раздражало. Серебристые глаза Вэй Усяня мелькали из-за шёлковой занавеси уединённой кабинки. Он наблюдал за посетителями, вглядываясь в лица, выискивая нужного. Принц Не Хуайсан — альфа. Если хоть немного похож на своего старшего брата, императора Не Минцзюэ, должен быть решительным, пусть и мягким. «Он умен, хотя и кажется хрупким и уязвимым», — говорил Лань Ванцзи. Значит, искать нужно кого-то, кто сочетает мягкость и внутреннюю силу. Несколько утончённых альф, проходящих мимо, подходили внешне, но не вызывали нужного чувства. Один, особенно красивый в белых одеждах, с профилем, похожим на Ланя… Будь это свидание с Ванцзи, а не тайная миссия — мне бы было куда приятнее, — усмехнулся про себя Вэй Усянь. И тут его взгляд зацепился за мужчину в серебристо-чёрных одеждах — цветах клана Цинхэ. Тот двигался с чуть неловкой грацией, улыбка мягкая, слишком вежливая. На голове — знакомое украшение. Похож… но не выглядит уязвимым, — отметил генерал. Он бесшумно скользнул в его кабинку — и альфа напротив едва не выхватил меч. Вэй Усянь успел достать из рукава голубую ленту Лань Ваньцзи. Мужчина ахнул, узнав символ, и мгновенно встал. Не говоря ни слова, вышел, бросив короткий взгляд, будто приказ: следуй за мной.

Где я, к демонам? — нахмурился Вэй Усянь, когда они вошли в деревню, окутанную серым туманом. Воздух стоял мёртвый, гулкий. Проклятое место. Лишь бы без призраков. Хижина, куда они вошли, выглядела бедно, но на низком столике стояли кувшины с вином и закуски — странный контраст. Мужчина за столом поднял глаза, раскрыл веер и улыбнулся. Он был альфой — аромат не оставлял сомнений, — но выглядел так, будто вовсе не принадлежал к их виду: миниатюрный, изящный, кожа — светлая, почти прозрачная. — Учитель Юаньдао? — спросил он с лёгким наклоном головы. Вэй Усянь моргнул. В голове эхом прозвучали слова Ванцзи: «Он умен, хоть и кажется мягким и беззащитным». — Вы… выглядите как омега, — вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык. Принц расхохотался — чисто, весело, по-детски. — Знаю! Слишком красив, чтобы быть одним из тех грубых, потных альф. Жить среди них — сущая пытка, — фыркнул Не Хуайсан и кивнул стоящему за спиной мужчине. — Это моя правая рука, Не Цзунхуэй. Тот шагнул вперёд. Вся мягкость исчезла — только холодная решимость и зоркий взгляд. — Рад знакомству, — спокойно кивнул Вэй Усянь, наблюдая, как принц наполняет две чаши вином и ставит между ними тарелку с лунными пряниками. Откуда он достал их в этой глуши? Лучше не спрашивать. — Итак, учитель Юаньдао, — тихо произнёс принц, веер мягко касался подбородка. — Полагаю, у вас есть нечто, что вы хотите показать. Вэй Усянь не сводил взгляда, поднял чашу, сделал глоток и достал из-за пазухи голубую ленту Гусу Лань. Не Хуайсан замер. Его пальцы осторожно коснулись облачного узора. Глаза затуманились, голос дрогнул: — Как он? — Держится, — мягко ответил Вэй Усянь. — Настолько, насколько может. По груди разлилось тёплое чувство. Этот человек и правда беспокоился о Лане Ваньзи. Значит, ему можно доверять. Вэй Усянь снял маску. Мгновение — и в комнате повисла тишина, плотная, как воздух перед бурей. — Что за… демоны?! — взвизгнул принц, а Не Цзунхуэй уже выхватил меч, направив остриё прямо в горло генералу. — Думаю, вы теперь поняли, кто я, — спокойно сказал Вэй Усянь. — Ещё бы не понять! — выдохнул Хуайсан, дрожащей рукой указывая на него веером. — Ты… ты Вэй Усянь! Генерал, не обратив внимания на меч у шеи, налил себе ещё вина. Между принцем и его телохранителем пробежал короткий, немой обмен взглядом — и через миг меч исчез. — Ты — знаменитый генерал клана Вэнь из Цишаня, покоривший десятки малых царств своей непобедимой армией… И теперь, — принц Цинхэ вскрикнул, направив веер на собеседника, — ты сам собираешься устроить переворот? Признаться, я потрясён! Надо признать, Не Хуайсан был прав. Даже для Вэй Усяня собственные поступки временами казались безумием. Он тяжело вздохнул и наполнил чашу вином — без крепкого питья этот разговор точно не выдержать. — Понимаю, — сказал он спокойно. — Сам до конца не верю, что решился на подобное. — И что же такого сказал тебе Ванцзи-сюн, что ты пошёл на преступление? — принц уже говорил ровнее, кусая пирожок и с любопытством следя за генералом. — Ты ведь рискуешь не только своей головой, но и всей семьёй. — Нашими головами, — поправил его Вэй Усянь. — Моей и Лань Чжаня. Да, мы оба идём по острию меча. Но если это — ради всех, значит, риск оправдан. — Лань Чжань? Ты зовёшь его по имени? — Он сам попросил, — просто ответил Вэй Усянь. — Понятно, — протянул Хуайсан, глядя на него так, словно у генерала выросло второе лицо. Потом кивнул, хоть и неуверенно. Вэй Усянь задумался, стоит ли упомянуть ребёнка, растущего под сердцем его омеги, — но решил, что этот секрет должен остаться между ними. Пока что. — Так в чём твой план? — вернулся к делу принц, протягивая генералу ленту с налобного украшения Лань Ванцзи. Вэй Усянь принял её с уважением. — Или, вернее, что ты уже сделал? — А ты не сомневаешься? — прищурился генерал. — Готов работать со мной вот так сразу? — Разве не Лань-сюн доверил тебе свою жизнь? — Хуайсан кивнул на ленту. — Этого достаточно. Я доверяю ему без остатка. А если он доверился тебе, значит, и я могу. Пусть не своей жизнью, но этим делом — точно. Такое быстрое согласие заставило Вэй Усяня насторожиться — словно принц уже давно всё обдумал. Но тот лишь лениво обмахнулся веером и мягко улыбнулся. — Итак, что ты сделал? — повторил он, теперь уже с заметным нетерпением. — Лань Чжань сказал, что удар нужно наносить с двух сторон — изнутри и снаружи. Я занялся внутренней. Пытаюсь посеять рознь между принцами. Вэнь Сюй, со всей своей спесью, ужасно подозрителен: боится, что брат отнимет у него трон. На этом мы и играем. Генерал усмехнулся, видя, как в глазах Хуайсана вспыхивает живой интерес. — Раскол между первенцем и младшим — проклятие для любого царства, — заметил принц. — Что же ты предпринял? — Император получил донос о мятеже на севере. Он велел мне разобраться, и оба принца вызвались сопровождать меня. Я убедил Его Величество отправить Вэня Чао вместо Вэня Сюя. Они едва не сцепились прямо во дворце. Думаю, теперь между ними разгорается настоящая вражда. Хуайсан одобрительно кивнул. — Предвижу, чем всё кончится. Старший принц будет бесноваться, а младший… как обычно, увязнет в борделях. Отличный шаг, генерал. Он помрачнел, отпивая чай. — Только вот странно. Ни о каком восстании на севере я не слышал. Последний мятеж, что дошёл до моих ушей, — дело Го Цзымо. — Ты следишь за мятежами? — удивился Вэй Усянь. — Не будь дураком, Вэй-сюн, — принц усмехнулся. — Все царства следят за подобными слухами. Враг моего врага может стать моим другом. К тому же я кое-что знаю. Новое восстание действительно существует, но вовсе не на севере. И пока оно не перешло к действиям. — Откуда такие сведения? Хуайсан лишь хитро улыбнулся. Ответ заставил Вэй Усяня невольно округлить глаза: лидер новой армии повстанцев — его приятель. Как оказалось, тот был бывшим воином Цишаня, брошенным своими после тяжёлого ранения. Его выходил деревенский лекарь, и солдат влюбился в своего спасителя, оставив войну ради мирной жизни. Но войска Императора, разорив деревню, ослепили возлюбленного. Тогда мужчина поклялся отомстить. На вопрос, как же они подружились, Хуайсан лишь загадочно улыбнулся — и Вэй Усянь решил не уточнять. — Итак, генерал, — принц вновь открыл веер. — Пусть Вэнь Чао спокойно отправляется расследовать этот «мятеж». Я подброшу ему ложные сведения через людей в тех самых домах удовольствий, которые он так любит. Мы сами создадим восстание — управляемое нами. Его голос звучал уверенно и легко, будто речь шла о простой игре. Вэй Усянь не мог не признать — этот мягкий на вид принц был умен и опасен. Вместе они ещё долго уточняли детали — кого послать, что рассказать, где устроить ловушки — пока из-за окна не потемнело. — Если мы хотим, чтобы всё сработало, — сказал Вэй Усянь, поднимаясь, — мне нужно встретиться с этим предводителем лично. Не сразу, но нужно убедиться, что мы с ним заодно. — Согласен, — кивнул Хуайсан. — Вот письма для вас обоих — для тебя и для Лань-сюна. В одном — мои размышления о нашем деле, в другом — личное послание старому другу. — Передам, — пообещал Вэй Усянь. — И не открою без его позволения. Но, уже направляясь к выходу, он вдруг остановился, вспомнив одну деталь. — Принц Хуайсан, — резко произнёс он, — можешь ли ты что-то сделать с Мэн Яо? Тень скользнула по лицу принца. Он опустил веер и процедил: — С этим ублюдком? О, не беспокойся. Я раздавлю эту змею. Ты займись Ванцзи-сюном и братьями Вэнь. А с Мэн Яо я поквитаюсь сам. И в его улыбке впервые мелькнула хищная сталь.