Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

Когда Вэй Усянь вихрем вырвался на поляну, где сошлись Вэнь Сюй и Сун Лань, битва там уже была окончена. Предводитель мятежников лежал на земле, захлёбываясь кровью, а с его губ срывались лишь бессвязные хрипы. Рядом — два трупа его людей. Взгляд Вэй Усяня метнулся к мечу Сун Ланя, отброшенному на несколько шагов в сторону. Вердикт был ясен: он выведен из строя. Перед ним возвышался Вэнь Сюй — надменный, упивающийся победой, изрыгающий поток оскорблений на поверженного врага. Когда принц занёс меч для последнего, смертельного удара, Вэй Усянь не колебался. Кинжал сорвался с руки. Резкий звон стали, и клинок Вэня отлетел в сторону. Принц резко обернулся на звук, и его гневный взгляд встретился с неизвестным воином в маске. Прищурив глаза, Вэнь Сюй принялся изучать противника, пытаясь вспомнить, видел ли он этого человека раньше. Вэй Усянь, выпрямившись, принял боевую стойку, точно копируя движения Лань Ванцзи. Они начали обходить друг друга по кругу, мечи настороженно подняты, шаги мягко шуршат по траве. — Кто ты? — холодно спросил Вэнь Сюй, наблюдая за каждым движением. — Из Гусу Лань? Неужели эти трусы наконец нашли хоть одного, кто решился взяться за меч? Вэй Усянь промолчал. Он не мог позволить, чтобы его узнали по голосу. Первым двинулся Вэнь Сюй. Его меч рассёк воздух, звякнув о сталь противника. Вэй Усянь отступил, упёрся ногами в землю и принял удар. Клинки сошлись с громким звоном. — В твоих глазах ярость, — усмехнулся Вэнь Сюй, закручиваясь в повороте и метя клинком по ногам. — Значит, это восстание затронуло не только долг, но и сердце? Вэй Усянь резко отступил, затем метнулся вперёд, целясь ему в горло. Принц отразил удар, зубы блеснули в самодовольной ухмылке. — Кто тебя послал? Или ты здесь ради личных счётов? — вкрадчиво произнёс Вэнь Сюй. — Неужели из-за Лань Ванцзи? Резкое движение челюсти противника стало ответом. Принц ухмыльнулся. — Ах, значит, всё из-за него. Кто он тебе? Любовник? Или просто предмет безумной одержимости? Не осуждаю — он и вправду прекрасен. Их клинки вновь столкнулись, но слова Вэня резали глубже стали. — Знаешь, какой он в постели? — его голос стал шепотом, пропитанным ядом. — Такой же, как выглядит: горячий и нежный. — Он насмешливо усмехнулся, видя, как сдержанный противник сжимает рукоять меча сильнее. — А слышал бы ты, как он стонет... как шепчет моё имя, как просит ещё. Кровь ударила Вэй Усяню в виски, дыхание стало рваным. — Он носит моего ребёнка, — продолжал издевательски Вэнь Сюй, отступая на шаг, затем вновь бросаясь в атаку. Клинок едва не задел голову Вэй Усяня; тот успел отвернуться, но меч рассёк его волосы. Чёрные пряди осыпались на землю, и ленты, удерживавшие маску, лопнули. Лицо оказалось открыто. Сталь вспорола его руку — тонкая полоска крови выступила на коже. — Ошибаешься, — голос Вэй Усяня прозвучал низко и хищно. Он поднял взгляд и усмехнулся, холодно, с угрозой. — Он беременен от меня. — В-Вэй… Вэй Усянь?! — голос Вэня дрогнул. — Да, я. — Вэй Усянь шагнул вперёд, глаза горели. — И ты заплатишь за всё, что сделал с принцем Лань Ванцзи. Выражение ужаса на лице Вэнь Сюя стало лучшей наградой. Вэй Усянь больше не сдерживался. Он обрушился на противника, меч сверкал, как молния, в вихре ярости и боли. Каждое движение — воплощение гнева, каждое столкновение клинков — зов мести. Принц, привыкший к власти и почестям, оказался беспомощен перед тем, кто когда-то был его собственным генералом. Шок, страх и паника спутались, превращая его атаки в беспорядочные удары. Его шаги стали неуверенными, дыхание сбивалось. Теперь звания и происхождение не имели значения. Перед Вэй Усянем стоял не принц — лишь преступник, которому предстояло вкусить возмездие. Медленно отступая, альфа терял равновесие — силы покидали его, и он уже не мог противостоять генералу. В какой-то момент меч выпал из рук и отлетел далеко в сторону — Вэй Усянь отбил его ногой. В панике Вэнь Сюй схватил пригоршню земли и швырнул её в лицо противнику, надеясь выиграть несколько секунд, чтобы сбежать. Но едва он рванулся вперёд, как чья-то сильная рука ухватила его за ворот и с силой швырнула в ближайшее дерево. Он застонал, попытался подняться, снова метнулся в сторону, но вновь был схвачен и брошен — теперь в другое дерево. Гулкий треск прогремел, когда что-то хрустнуло в его спине. Изо рта брызнула кровь. Задыхаясь, он поднял взгляд — перед ним стоял Вэй Усянь. Генерал возвышался над своим бывшим принцем, серебряные глаза метали молнии. Меч в его руке дрожал, готовый нанести удар. — Вэй Усянь, ты… ты предатель, — хрипло выдавил Вэнь Сю, пытаясь сохранить надменность, но голос дрожал. — Как ты посмел поднять руку на своего принца! Вернёмся — и тебя ждёт казнь! — Правда? — насмешливо приподнял бровь Вэй Усянь. — И кто же её исполнит? Вэнь Чжулю? Его улыбка стала хищной. — Увы, мой дорогой принц, твой любимец уже мёртв. — Ты… — Да, я. — Вэй Усянь сделал шаг вперёд. — Если бы Лань Чжань был здесь, я бы с удовольствием передал ему этот меч… пусть сам решит, что делать с тобой. Но его нет. Жаль. Он резко сорвал с Вэнь Сюя остатки брони, оставив лишь изодранные одежды, и, не колеблясь, вонзил клинок в его грудь. Меч вошёл медленно, с глухим хрустом. Кровь выступила из раны и потекла по лезвию. Принц зашипел от боли, схватился за меч, пытаясь остановить неумолимое давление, но Вэй Усянь лишь сильнее надавил. Кровь окрасила руки Вэня, стекала по его пальцам, когда меч проникал всё глубже. — Как ты посмел причинить ему столько страданий? — голос Вэй Усяня был леденящим. Клинок вошёл прямо в сердце, и Вэнь Сюй издал захлёбывающийся крик. — Как ты посмел довести его до слёз? Сделать несчастным? — продолжал генерал, проворачивая меч. Тело Вэня дёрнулось в последней агонии, кровь фонтаном хлынула из раны. Ещё одно движение — и клинок рассёк плоть вниз, окончательно разрубая грудь пополам. Принц выдохнул, затихнув навеки. Вэй Усянь стоял неподвижно. Его глаза были холодны и ясны. Он дышал глубоко и ровно, словно вместе с этим ударом выпустил из себя весь яд, копившийся в душе. Внутри царило странное спокойствие, даже удовлетворение. Один из его демонов пал. Но впереди — ещё другие. — Капитан! — донёсся отчаянный крик. Вэй Усянь обернулся и увидел, как Ши Лэй, с трудом удерживая, пытается поднять Сун Ланя. Предводитель мятежников был бледен как смерть, его одежда пропиталась кровью — он нуждался в немедленной помощи. Короткий, властный кивок Вэй Усяня, и Ши Лэй, взвалив командира на плечо, поспешил увести его с поля боя. Генерал прошёлся по окровавленной земле. Большинство воинов Цишаня лежали мёртвыми; немногие, кто остался, в панике бежали. Среди повстанцев царило выжженное молчание — никто не кричал от радости, не праздновал победу. Они выжили, но не победили. — Хуан-сюн, — тихо произнёс Вэй Усянь, обращаясь к своему заместителю. — Организуй два братских захоронения — для наших и для солдат Цишаня. Потом возвращайся во Дворец. Возьми тела Вэнь Сюя и Вэнь Чжулю. Скажи императору, что мы потерпели поражение из-за глупости Вэнь Сюя. Я останусь с повстанцами. Ты знаешь, что сказать Вэнь Жоханю. — Конечно, генерал Вэй, — ответил Хуан Ян, крепкий бета, кивнув с почтением. Он сразу начал отдавать приказы, и отряд принялся за работу. Вэй Усянь, доверив всё своему особому отряду, последовал за повстанцами к их убежищу. Деревня, скрытая в лесу, выглядела тихо и обманчиво мирно. Ничто не выдавало, что за её домами прячутся сотни мятежников. Лишь если приглядеться, можно было заметить слишком много людей для столь малого поселения. А за домами, в глубине рощи, простирался ряд палаток. Шагая вслед за повстанцами, Вэй Усянь чувствовал, как каждая клетка тела ныла от усталости. Но улыбки и приветствия, встречавшие его, стоили этого. В доме, где разместили раненых, он увидел Ло Цинъян и принца Цзян Ваньиня. Сун Лань лежал без сознания, а рядом с ним сидел прекрасный омега с повязкой на глазах, держа его за руку. Очевидно, это был его супруг. — С ним всё будет в порядке? — спросил Вэй Усянь, глядя на Сун Ланя. — Будет, — кивнула генерал Ло. — Жив, но немой. Вэнь Сюй вырезал ему язык. — Её голос был тих, но твёрд. Она повела их к небольшому дому у окраины. — Отдохни, генерал Вэй, — сказала она, — еда и горячая вода готовы. Завтра обсудим отчёты. Вэй Усянь только кивнул. В доме он увидел накрытый ужин — и его желудок предательски заурчал. Он жадно схватил пару паровых булочек, поедая их на ходу, и направился к умывальне. Холодная вода обжигала кожу, но вместе с болью смывала усталость, грязь и остатки ярости. Вернувшись, он заметил, что Цзян Ваньинь уже ел и теперь читал донесения, сидя на постели. — Хочешь взглянуть? — спросил тот, не поднимая глаз. — Нет, не сегодня,  принц Ваньинь. На сегодня с меня достаточно, — устало ответил Вэй Усянь. Он налил себе вина и вышел наружу. Луна висела высоко, холодный свет серебрил траву. Вэй Усянь поднял взгляд — и сердце защемило. — Что ты сейчас делаешь, Лань Чжань? — шепнул он. — Скучаешь по мне так же, как я по тебе? Он закрыл глаза, представляя нежное лицо, тихий голос, то спокойствие, которое могло исцелить даже раненую душу. А где-то далеко Сюэ Ян, нахмурившись, перечитывал письмо, полученное от генерала Вэя. Радость быстро сменилась разочарованием: вместо приказа о выдвижении на поле боя в письме оказалось личное поручение — передать таинственное послание одной из придворных служанок, причём так, чтобы никто не узнал. «Может, у генерала роман с этой служанкой?» — с усмешкой подумал он, пряча свиток за пазуху. Молодому альфе стоило немалых усилий выяснить, кому принадлежит некая Чунь Ли. Пять дней подряд Сюэ Ян скользил по дворцу, выжидая и подслушивая разговоры слуг, лекарей и стражи, пока наконец не узнал: Чунь Ли — бета-служанка знаменитого супруга Вэнь Сюя. Говорили, что она, обезумев от ужаса, ворвалась в лечебный павильон, моля о помощи. История быстро разлетелась среди лекарей, пока не появилась наложница Вэнь Чао и не велела всем замолчать, заявив, что служанка сошла с ума, слишком долго находясь рядом с Лань Ванцзи. Сюэ Ян удивился: ведь о консорте он слышал совсем другое. Все отзывались о нём как о человеке мягком и добром, просто предпочитающем тишину своего Ивового павильона вместо шумных прогулок по Дворцу, как это делали прочие супруги и наложницы. Когда он понял, что Чунь Ли служит Консорту Лань, найти её оказалось просто, вот только поймать наедине — почти невозможно. Её путь был одинаков изо дня в день: из служебного крыла — в Ивовый павильон, оттуда — на кухню и обратно в свои покои. Но всюду толпились люди. Лишь через три дня после того, как он узнал о ней, Сюэ Ян сумел перехватить девушку. Это случилось поздно ночью, когда она возвращалась из Ивового павильона. Он поджидал её за огромной статуей Вэнь Мао, возвышавшейся посреди сада. Служанка едва не вскрикнула, но альфа успел зажать ей рот. Храбрая девчонка тут же вцепилась в его ладонь зубами — не её вина, так поступил бы любой. Но боль была весьма ощутимой. Когда он отпустил её, поднос, который она несла, угодил ему прямо в голову. — Кто ты и что тебе нужно?! — вспыхнула она, сверкая глазами. Сюэ Ян приложил палец к губам, призывая к тишине. Девушка стояла настороженно, сжимая тот самый поднос, готовая снова пустить его в ход. — Ты ведь Чунь Ли? — шёпотом спросил он. Бета смерила его долгим взглядом, полным недоверия. Сюэ Ян даже ощутил укол обиды — он ведь рисковал ради этой встречи. Наконец, спустя томительные секунды, девушка коротко кивнула. — Да. А ты кто? Солдат? Что ты делаешь здесь, ночью? Это нарушение правил! Ты шпионишь за моим Господином? Или за мной? Что ты… — Заткнись хоть на минуту, — раздражённо перебил он. — Я пришёл передать тебе кое-что. Если не закроешь рот, сюда сбегутся стражники. Он понизил голос: — Сюэ Ян. Принёс письмо. Для тебя. — Письмо? От кого? — изумлённо вытаращилась она. — У меня никого нет. Я сирота, не замужем, кроме Сю Мэй никого близкого. — Всё объяснится, если прочитаешь, — буркнул он и протянул конверт. Девушка жадно схватила письмо, пробежала глазами строки и нахмурилась. — Оно не совсем мне… — пробормотала она, вытащив из конверта ещё одно, спрятанное внутри. На её лице промелькнуло удивление, сменившееся потрясением. Сюэ Ян приподнял бровь. Видимо, нечасто простым служанкам приходят письма от самого генерала Вэя. — Не нравится что-то? — он сухо хмыкнул. — Неважно. Приказ генерала — закон. Просто сделай, что велено. Чунь Ли покачала головой: — Спасибо за доставку, кто бы ты ни был. А теперь тебе лучше уйти. Через пару минут здесь будет ночной дозор. Сюэ Ян задержался взглядом на её лице, затем кивнул и исчез в темноте. Когда он обернулся, девушка уже спешила обратно к покоям Консорта Лань. Что-то было в этом не так. Неправильно. Он решил разобраться, даже если для этого придётся подключить А-Цин и допросить самого генерала Вэя, когда тот вернётся с поля боя.

Лань Ванцзи наблюдал, как омега-лекарь осторожно положила пальцы ему на запястье, вслушиваясь в ровное биение пульса. Золотые глаза Ванцзи мерцнули — он вспоминал короткое послание Вэй Усяня: «Нам нужно сказать ей.» Он прекрасно понимал, кого имел в виду генерал, и знал, что именно должен сообщить. Но как начать разговор? С обычной беседы? С осторожного намёка? Или просто сказать всё прямо? Лань Ванцзи не умел говорить непринуждённо — это было делом старшего брата, воспитанного как дипломата. Его самого готовили к войне: учили молчать, оценивать ситуацию, выстраивать стратегию и подавлять противника. Этим он когда-то и «воевал» с Вэй Усянем — отцом своего ребёнка. Кроме того, ему ещё не доводилось иметь дело с такой омегой, как Вэнь Цин — порывистой, гордой, вспыльчивой. В Гусу Лань не существовало предрассудков между альфами, бетами и омегами: каждый мог выбрать свой путь. Омеги становились воинами, альфы — лекарями, беты — правителями. Его собственный дед был бетой, а сам Лань Ванцзи, несмотря на то что омега, воспитывался как полководец. Лекари Гусу, кем бы они ни были по статусу, отличались мягкостью, терпением и сдержанностью — так предписывали три тысячи пятьсот сорок два правила королевства. Но Вэнь Цин была иной. Она не подчинялась ни одному из этих правил. И теперь Лань Ванцзи не знал, как преподнести ей новость, от которой, возможно, она потеряет самообладание. Он вспомнил, как Вэй Усянь однажды насмешливо сказал: — Такая бедная, невинная лиса, как я, едва выдерживает её гнев! А ты, мой маленький кролик, и вовсе помрёшь от одного только страха! Ах, мой нежный, мой беззащитный омега… Невинная лиса, ага… — мысленно усмехнулся Лань Ванцзи. — Что-то забавное, консорт Лань? — голос Вэнь Цин вывел его из раздумий. — Вы улыбаетесь. Он едва заметно покраснел, удивлённый собственной откровенностью. Впрочем, он решил не прятать это чувство — ведь женщина перед ним, возможно, скоро станет ему семьёй. До сих пор его сердце было тесной, надёжно охраняемой крепостью, где жили лишь трое: Сю Мэй, Чунь Ли и Вэй Усянь. Кажется, пришло время впустить туда и Вэнь Цин. В преддверии новости о том, что скоро у неё появится племянник или племянница. Но как начать этот разговор?.. Да будь что будет. Лань Ванцзи поднял глаза — и понял: лучше сказать всё сразу. Чем быстрее — тем меньше сомнений. Реакция придёт потом, когда слова уже не вернуть. Омега бросил взгляд на Чунь Ли. Девушка молча вешала его плащ, и даже в её движениях чувствовалась усталость. С тех пор как умерла Сю Мэй, Чунь Ли словно поблекла: улыбки её стали редки и натянуты, шаги — осторожны и медленны. — А-Ли, подойди, пожалуйста, — мягко произнёс он. Чунь Ли обернулась, удивлённо моргнула и поспешила к нему, придерживая подол. Осторожно присела рядом, чуть пониже остальных — по привычке слуги, не смея равняться с господином и высокой целительницей. — Целительница Вэнь, — начал Лань Ванцзи, — вы сказали, что готовы меня выслушать, если придёт время. Это время пришло. Прошу, не перебивайте, пока я не закончу. — Он повернулся к своей служанке. — А-Ли, ты для меня не просто помощница. Ты — одна из тех немногих, кто остался рядом, кто не отвернулся. Поэтому ты должна знать правду. Что бы ты ни решила потом — я приму. Только прошу… дослушай. Женщины обменялись тревожными взглядами, предчувствуя что-то страшное. Лань Ванцзи сделал глубокий вдох и медленно положил ладонь себе на живот. — Этот ребёнок… не от Вэнь Сюя. Он от Вэй Ина. Мгновение — и воздух в павильоне словно застыл. На лице Вэнь Цин промелькнула тень шока, которую тут же сменила ярость. Тонкий флакон в её руке хрустнул, разлетевшись на мелкие осколки. Чунь Ли же просто смотрела на него — с растерянными, круглыми глазами. — Что вы сказали?! — сорвалось у целительницы. — Простите, консорт Лань, — прошептала Чунь Ли. — Но кто такой Вэй Ин? Я не слышала этого имени… Лань Ванцзи взглянул на неё мягко, почти с печалью. — Ты знаешь его как генерала Вэй Усяня. — Что?! — вскрикнула девушка, аж подпрыгнув. — Тот самый генерал? Красивый, да, но… распутник! Так вот зачем он прислал вам письмо прошлой ночью! А я думала — это просто поклонник с безумной страстью! Лань Ванцзи невольно улыбнулся. Ещё вчера Чунь Ли с серьёзным лицом убеждала его, что Вэй Усянь, должно быть, одержим им — как альфа, падкий на запретное. А ведь она просто хотела его защитить. — Позволь договорить, — тихо сказал он, осторожно беря руку Вэнь Цин и вытаскивая из неё осколки. К счастью, кровь не выступила. Он вытер её ладонь и заговорил вновь. Он рассказал всё — с самого начала: о рождении, о браке, о долгих годах в клетке, о встрече с Вэй Ином и о дерзком плане, в который теперь был втянут каждый из них. Когда он умолк, в павильоне повисла тишина. Реакция обеих женщин оказалась иной, чем он ожидал. Вместо криков — слёзы. Вместо осуждения — сочувствие. Чунь Ли, вся дрожа, вдруг бросилась к нему и прижалась, обвив руками. — Бедный консорт Лань… бедный, бедный консорт… — шептала она сквозь слёзы, поглаживая его спину. Вэнь Цин же смотрела на него долго и пристально. В её взгляде смешались гнев, сострадание и что-то похожее на уважение. — Спасибо, что рассказали, — наконец произнесла она. Лань Ванцзи попытался освободиться от объятий Чунь Ли и с благодарной улыбкой кивнул, когда та утирала слёзы. — Спасибо, что доверились, — сказала она, бережно взяв его ладонь. — Я останусь рядом. Я помогу. — А-Ли, ты ничем не обязана, — мягко ответил он. — Если хочешь уйти — уходи. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. — Чунь Ли никуда не уйдёт! — горячо выкрикнула девушка. — Я помогу вам отомстить тем, кто причинил вам боль! Он моргнул, чувствуя, как подступают слёзы. — Спасибо, А-Ли… — Консорт Лань, — мягко окликнула Вэнь Цин, — я хотела бы злиться. Хотела бы назвать всё это безумием. Ты связал судьбу моего брата со своей, втянул его в опасный заговор. Но… теперь я понимаю. Она вздохнула, прикрыла глаза. — Ты был пленником с юности. Женихом по приказу. Игрушкой в руках принца. И вдруг рядом появился тот, кто дал тебе надежду. Генерал, способный изменить всё. Конечно, ты ухватился за этот шанс. И я благодарна, что ты не обманул моего брата, а позволил ему выбрать самому. Он не ангел, но сердце у него доброе. Она улыбнулась чуть горько: — Ты бы любил ребёнка и в любом случае, но теперь ясно, почему он для тебя — смысл жизни. Это дитя любви. — Д-дитя любви?.. — смутился Лань Ванцзи, щеки его порозовели. — А разве нет? — засмеялась Вэнь Цин. — Я знаю своего брата. Судя по твоим рассказам, он был не просто союзником. Чунь Ли прыснула от смеха, и Лань Ванцзи отвёл глаза, покраснев до кончиков ушей. — Не злись на меня, — продолжила целительница. — Я не одобряю безумие, которое вы задумали. Но шанс на новый, честный порядок… ради этого стоит рискнуть. — Благодарю вас, целительница Вэнь, — тихо сказал он. — Не спеши, — вздохнула она. — Я ещё ничего не сделала. — И не нужно, — мягко перебил он. — Мы с Вэй Ином справимся. — «Справитесь»?! — возмутилась Чунь Ли, уперев руки в бока. — Едва несколько дней назад на вас напали! Сю Мэй погибла, защищая вас! — Что?! — Вэнь Цин резко повернулась к ней. Но Чунь Ли уже не слушала. — Принц Вэнь Сюй — чудовище, но он наследный принц. Генерал Вэй — ваш возлюбленный и отец ребёнка. А вы между ними, без защиты! Что, если снова покушение? Что, если яд? Что, если всё кончится плохо? Господин Лань, вы не должны быть одни! — Голос дрожал, но в нём звучала решимость. — Я, Чунь Ли, клянусь служить вам до конца. И она опустилась на колени. — А-Ли, встань, прошу, — вздохнул он, тронув её за плечо. Девушка поднялась и с сияющей улыбкой села обратно. — Консорт Лань не должен благодарить Чунь Ли, — сказала она мягко. Вэнь Цин усмехнулась. — Похоже, выбора у меня нет, — произнесла она с иронией. — У меня теперь есть будущий зять, племянник и новая помощница. А ещё пара безрассудных мужчин, которых придётся спасать от их же планов. Она закатила глаза, сорвала иглы с рукавов и со стуком швырнула их на стол. — И брат, который снова решил всё за меня! Думает, я не справлюсь в этом змеиным гнезде?! Вернётся — прибью его! Где-то далеко, под холодным ветром лагеря, генерал Вэй Усянь внезапно вздрогнул, обхватил себя руками и с тревогой огляделся. Его пробрала дрожь — словно чья-то убийственная аура пронзила пространство между ними.