Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

Вэй Усянь, чьё лицо скрывала простая маска, шагнул в небольшой трактир. Его серебристый взор скользнул по собравшимся, но он не нашёл никого, кто подходил бы под скудное описание, что дала ему генерал Ло. «Это прекрасная юная дева, примерно твоих лет. Её движения полны грации, а взгляд остёр. Ты поймёшь, когда увидишь её». Альфа-генерал мысленно фыркнул. Трактир располагался в такой глуши, что здесь не знали в лицо даже собственных принцев. В своей простой одежде он походил на холёного юношу из приличной семьи. Он медленно двинулся через шумный зал, пока его взгляд не зацепился за деву, что сидела в дальнем углу. Тёмно-синие одежды, алый пояс на тонкой талии. Волосы собраны в простую причёску, украшенную лишь золотым гребнем. То, с каким утончённым изяществом она подносила чашу к подкрашенным губам, выдавало в ней благородное происхождение. Когда она подняла голову, её острый, пронзительный взгляд впился прямо в него — уверенный и прямой. «Ты поймёшь, когда увидишь её». Кого, чёрт возьми, Ло Цинъян отправила в Цишань? Эта юная омега напоминала Вэй Усяню Лань Ванцзи — кого-то с высоким статусом. Шпионы Не Хуайсана были куртизанками-кочевницами, но эта — совсем другое дело. Вэй Усянь быстро направился к ней, но замер в нескольких шагах, когда сладкий аромат ванили и мёда ударил в нос. Он едва заметно поморщился. Омега, чья течка была на подходе. Вэй Усянь попал. — Приветствую, генерал Вэй. Рада наконец сопоставить имя с лицом, — тихо произнесла она, когда он сел напротив. — Прошу прощения за аромат. Моя течка должна начаться через пару дней. Я приняла лекарство, но ему нужно время. Кажется, моё тело решило воспротивиться, когда я взялась за это задание. — Всё в порядке, госпожа… — Моё имя Цинь Су, генерал Вэй. Полагаю, вы уже знаете обо мне главное. — Вы — глаза и уши генерала Ло, и сегодня вы кое-что мне поведаете, — Вэй Усянь кивнул в сторону свободных приватных комнат. Цинь Су встала и, к его удивлению, обвила своей тонкой рукой его локоть. — Ведите себя естественно, — прошептала она. — Если мы войдём туда как влюблённые, никто не станет задавать вопросов. — Его челюсти сжались, когда они проходили мимо хихикающих служанок. В былые времена Вэй Усянь подмигнул бы им и с лукавой ухмылкой распахнул бы занавес сам, но сейчас одна лишь мысль о том, чтобы даже притворяться чьим-то возлюбленным, вызывала в груди неприятный, ледяной укол. Вэй Усянь кивнул слугам, которые уже ставили еду на стол. Похоже, Цинь Су всё заказала заранее. Она грациозно наполнила свою миску и принялась есть с волчьим аппетитом. Вэй Усянь почувствовал себя сытым, просто глядя на неё, и с лёгкой улыбкой решил развлечь себя вином. Он обожал смотреть, как кто-то ест с таким удовольствием, особенно после всех тех омег, что вечно беспокоились о фигуре и ели, как птички. Он с тёплой ностальгией вздохнул, вспомнив, с каким аппетитом ест его собственный омега. Он мог представить, каким пухленьким будет их ребёнок, ведь фигура Лань Ванцзи почти не изменилась. Всё шло их малышу. Прикончив две миски риса, курицу, говядину и тарелку овощей, Цинь Су наконец удовлетворённо откинулась на спинку. Вэй Усянь принялся за то, что осталось; впрочем, оставалось немного. — Прошу прощения, моих денег сейчас едва хватит на дорогу до Ланьлина, и это единственный шанс поесть, — сказала Цинь Су, и в её тоне не было и тени сожаления. — Генерал Ло заверила меня, что вы за всё заплатите. Вэй Усянь фыркнул, одновременно раздосадованный и позабавленный. Эта альфа-воительница и впрямь была нечто, опустошая его бедный кошелёк с такой уверенностью, что и отказаться было невозможно. — Всё в порядке, госпожа Цинь. Я заплачу и за еду, и за ваш проезд до Ланьлина. Не беспокойтесь. — Благодарю вас, — в её глазах плясали лукавые искорки; она прекрасно понимала его безвыходное положение. — Пока вы наслаждаетесь трапезой, я поведаю, что привело меня сюда. Генерал Ло прислала меня с новостями из Ланьлина. Уверена, вы уже получили послание, которое Цзинь Гуаншань отправил вашему императору. А вот и его точная копия. Вэй Усянь, с набитым ртом, наклонился, чтобы прочесть. Письмо оказалось длиннее, чем он ожидал, и содержало три гнусных по своей сути предложения. Во-первых, Цзинь Гуаншань настаивал на ускорении свадьбы Цзинь Цзысюня и Вэнь Цин и переводе племянника в Цишань, хвастаясь, что тот окажет «благотворное влияние» на принца Вэнь Чао. Во-вторых, он беззастенчиво просил продлить договор о поставках омег для «развлечений», дело, которое раньше вёл Вэнь Сюй. И в-третьих, что было верхом цинизма, он информировал Вэнь Жоханя, что у него есть несколько незаконнорождённых омега-детей, которые станут «прекрасным дополнением» для дома Вэнь Чао. «Какое же он чудовище», — с омерзением подумал генерал Цишаня. Неудивительно, что Ло Цинъян упомянула лишь первый пункт. Гарем Вэнь Чао уже превратился в клубок змей, и новое пополнение окончательно разрушит его дом. Это было на руку, но создавало проблемы на будущее. Вэй Усянь планировал очистить Дворец Вечной Ночи. Когда он станет императором, в его гареме не будет наложниц вовсе. — Цзинь Гуаншань жаждет усилить своё влияние в Цишане, — сказала Цинь Су, наливая себе чай. — Он в восторге от того, что Вэнь Чао станет императором. Вэнь Чао, в отличие от брата, податлив как воск. Дай ему все развлечения мира, и он будет плясать под твою дудку. — Понятно, — Вэй Усянь отодвинул посуду и осушил свою чашу. — И откуда вам всё это известно, госпожа Цинь? Вы кажетесь дочерью знатной семьи. — Мой отец был императором малого царства Цинь. Когда он умер, не оставив наследника, Цзинь Гуаншань поглотил наши земли. Но некоторые по-прежнему называют меня принцессой. Императрица Цзинь сжалилась надо мной и взяла во дворец. — Печаль на лице Цинь Су заставила Вэй Усяня почувствовать укол сочувствия. «Постойте, так это та самая принцесса, которую Мэн Яо хотел сосватать Цзян Ваньиню?!» — Я служу в Казначействе. Вы же не думали, что деньги на восстание генерал Ло берёт из своего кармана? — с улыбкой сказала Цинь Су. Вэй Усянь понимающе кивнул. — Ах да, — добавила она, — а ещё я — незаконнорождённая дочь Цзинь Гуаншаня. — Что? Но Ланьлин Цзинь плюёт на бастардов. — Именно. К счастью, никто не знает правды. Император изнасиловал мою мать во время дикого пира. Все были пьяны. Она сделала всё, чтобы скрыть это… обманув моего отца. — И вы помогаете восстанию, чтобы… — Чтобы увидеть, как Цзинь Гуаншань рухнет со своего золотого трона, — омега так сильно сжала чашку, что Вэй Усянь испугался, как бы та не треснула. — Этот человек превратил жизнь моей матери в ад. Сейчас мой брат умирает, а этот ублюдок и пальцем не шевелит. Конечно, не шевелит. Ведь это он за всем стоит! — Что вы имеете в виду? Цинь Су закатила глаза. — Он заботится о наследнике. Но о своей власти — больше. Я считаю, Цзинь Гуаншань сам и подстроил болезнь сына, чтобы объявить его негодным к правлению и оставаться у власти как можно дольше. — Какой чудовищный предлог. — Цзинь Гуаншань — чудовище. Чего вы от него ожидали? — И то верно, — усмехнулся Вэй Усянь. Они подняли чаши и осушили их вместе.

Вэй Усянь укусил нижнюю губу, глядя на свои жалкие каракули. Они находились в Ивовом Павильоне, создавая поддельные письма. Голова, казалось, вот-вот взорвётся. Он отложил кисть и с завистью уставился туда, где Лань Ванцзи и Вэнь Нин спокойно корпели над своими вариантами. Его серебристые глаза переместились на сестру, что развалилась в углу, пока Чунь Ли разминала ей плечи. Вэнь Цин поймала его взгляд, приподняла бровь и усмехнулась. Он буквально чувствовал её мысленное издевательство. Омега-целительница явилась поздно вечером под предлогом проведения осмотра. Стражники, сбитые с толку потоком медицинских терминов, сдались и пропустили её. Вэй Усянь застонал и уронил голову на стол. Почему военные отчёты давались ему легко, а это — нет? А потом понял: отчёты не нужно выдумывать. А это задание требовало творческого мышления. Он застонал ещё громче, осознав, что это станет его работой, как только он займёт трон. От этого стало совсем тоскливо. — Вэй Ин, — Вэй Усянь улыбнулся, услышав тихий, глубокий голос. Он поднял голову с глупой улыбкой, лишь чтобы встретить неодобрительный взгляд своего прекрасного омеги. Вэй Усянь выпрямился, надул губы и скрестил руки на груди, точь-в-точь как обиженный ребёнок. Лань Ванцзи терпеливо собрал его бумаги и разложил перед ним свои. — Мне следовало догадаться, что ты возненавидишь это задание, — пробормотал омега, качая головой. Вэй Усянь жалобно заскулил, обвил руками его талию и утонул в тепле его беременного живота. — Лань Чжань, пожалей меня, мой дорогой. У меня голова раскалывается. — Он услышал вздох, поднял голову и надул губы ещё сильнее. Он был готов пуститься в пляс от счастья, когда лицо Лань Ванцзи смягчилось, и тот принялся гладить его по волосам. Даже громкое фырканье со стороны Вэнь Цин ничуть не испортило его блаженства. — У тебя от любой бумажки голова раскалывается, Усянь-гэгэ, — с тёплой насмешкой закатил глаза Вэнь Нин. Он с самого детства имел обширный опыт борьбы с отвращением Вэй Усяня к письменной работе. Его названый брат не был ленив; просто в его прекрасной голове вечно роился ураган мыслей, не давая сосредоточиться на одном скучном деле. — Вэй Ин, пожалуйста, отпусти. Нам нужно обсудить эти письма. — Не хочу! — капризно протянул он и тут же получил от Вэнь Нина чувствительный подзатыльник. Вэй Усянь метнул в него игриво-сердитый взгляд, на что Вэнь Нин ответил лишь дерзко приподнятыми бровями. — Вэй Усянь! — предостерегающий рык Вэнь Цин заставил его обернуться. Его серебристые глаза расширились, когда целительница с леденящим душу звоном вонзила свои знаменитые иглы в столешницу. Он мгновенно отпустил талию Лань Ванцзи и схватил бумаги. Вэнь Нин и Чунь Ли прыснули со смеху, глядя на жалкий вид генерала. — Благодарю, Вэнь Нин, — кивнул Лань Ванцзи, когда юный бета придвинул ему стул. Вэнь Нин, вспыхнув, застенчиво улыбнулся. — Пустяки, консорт Лань, — ответил он и тут же лукаво добавил: — Теперь у вас есть на него управа, консорт Лань. Сестра ведь научила вас обращаться с иглами как с оружием, верно? — Вэнь Нин, что ты такое несёшь? Зачем подстрекаешь Лань Чжаня использовать на мне иглы? — Вэй Усянь отложил бумаги, чтобы бросить на своего, казалось бы, невинного брата самый оскорблённый взгляд. — Да ты знаешь, что у меня чуть сердце не остановилось, когда он направил на меня свои иглы? Я пытался появиться драматично, как тайный любовник из романа, и тут — БАМ! — Лань Чжань уже стоит с иглами наготове. К счастью, я успел перехватить его руку. Цин-цзе дурно влияет на моего чистого, непорочного омегу. — Если это поможет уберечь консорта Лань от твоей безрассудной глупости, то я рада быть для него дурным влиянием, — язвительно бросила Вэнь Цин. Молодой альфа фыркнул. Лань Ванцзи успокаивающе похлопал его по руке и посмотрел прямо на Вэнь Нина. — Не волнуйся, Вэнь Нин. Я знаю, как заставить Вэй Ина что-либо сделать и без применения силы. — От этого спокойного ответа Чунь Ли и Вэнь Цин не сдержали смешков, а Вэнь Нин покраснел до корней волос. Золотые глаза Лань Ванцзи обратились к Вэй Усяню, который уставился на него с разинутым ртом. — Лань Чжань, ты такой жестокий! Ты научился издеваться надо мной! — Я учусь у лучших, — невозмутимо ответил он. — А теперь давайте обсудим письма, пока не подали ужин. Вэнь Нин, откашлявшись, указал на свитки, которые они составили с Лань Ванцзи. — Это — План А, от консорта Лань. А это — План Б, от меня. План А начинается с того, что император Вэнь Жохань оскорблён письмом Цзинь Гуаншаня. В ответном письме мы тонко намекнём, что Вэнь Чао не блещет умом, а Цзинь Гуаншань как раз навязывает ему в советники своего племянника. Мы выставим всё так, будто Цзинь Гуаншань хочет превратить Вэнь Чао в свою марионетку. Ответ, который мы отправим Цзинь Гуаншаню от имени Вэнь Жоханя, будет полон оскорблённого достоинства. Император заявит, что Цзинь Цзысюнь недостоин быть советником, и что он вообще пересмотрит вопрос о браке. Следующий ответ от Цзинь Гуаншаня будет составлен так, будто он замешан в восстании. Усянь-гэгэ отравит разум Вэнь Жоханя этой мыслью. А в следующем письме мы подкинем императору маленькую наживку. Такова стратегия консорта Лань. Лань Ванцзи налил чашку чая и предложил её юному учёному. Вэй Усянь задумчиво слушал. Затем Вэнь Нин указал на свой план. — Мой План Б сложнее, он рассчитан на долгую игру. В письме Вэнь Жоханя он предлагает отправить Цин-цзе в Ланьлин, но формулировка звучит так, будто её посылают как шпионку. В ответ Цзинь Гуаншань съязвит, что уроженка Цишаня не привыкнет к их образу жизни, и станет яростно продвигать своего племянника. Мы составим фразу так, будто Цзинь Гуаншань намеревается изменить уклад Дворца, влияя на Вэнь Чао. А это уже прямая угроза, которую Вэнь Жохань воспримет как объявление войны. — А мой План В таков: если ваши два плана провалятся, мы будем импровизировать, — заявил Вэй Усянь, кивая на свои пустые листы. Вэнь Цин, Вэнь Нин, Лань Ванцзи и даже Чунь Ли уставились на него с немым укором. Генерал виновато улыбнулся и потёр затылок. — Это отличные планы, Лань Чжань, А-Нин. Я представлю оба на обсуждение. Сам я решить не могу. — Вэй Усянь задумчиво посмотрел на письма. Лань Ванцзи тут же забрал их, разложил по порядку и взял кисть. — Давай пронумеруем их. 1 — для письма от Цзиней. Ответ — 2. И так далее. Добавь ещё литеры А и Б, Вэнь Нин, — распорядился Лань Ванцзи. Юный учёный понимающе кивнул. Они пометили письма и сложили их в аккуратную стопку. Вэнь Нин извлёк из ящика большой конверт, уложил в него бумаги и запечатал. Вэй Усянь с удовлетворённой улыбкой спрятал драгоценный конверт во внутренний карман своих одежд. — Поразительно! А-Нин, Лань Чжань, вы просто сокровище, — Вэй Усянь просиял и чмокнул каждого в щёку. — Я уже представляю, как я, безнадёжный Император, буду править этой империей, опираясь лишь на моего возлюбленного супруга и мудрого младшего брата. — Так и должно быть. А теперь иди, отблагодари А-Нина. Мне нужно осмотреть консорта, — сказала Вэнь Цин. Вэй Усянь ухмыльнулся, обнял Вэнь Нина за плечи и вывел его через заднее окно. Вэнь Цин села рядом с Лань Ванцзи, прощупывая пульс. — Голова не кружится? — Нет, целительница Вэнь. — Уверены? Один из моих братьев — сплошная головная боль, — она что-то записала, и Лань Ванцзи заметил лёгкую улыбку на её лице. — Они восхитительны. — А-Нин — да. Но как вы находите восхитительным Вэй Усяня, я ума не приложу. Эта ходячая катастрофа — причина головной боли всей нашей семьи с детства. Он по-прежнему наша гордость, но его нужно время от времени наказывать, чтобы держать в узде. Однажды он чуть не спалил наш дом, экспериментируя со своей взрывной ловушкой. Спалил себе волосы и брови. — Омега-целительница с нежностью покачала головой. Лань Ванцзи послушно выпил протянутые склянки, поморщившись. — Вэй Ин… он другой, — тихо произнёс он. Они на мгновение встретились взглядами, прежде чем Вэнь Цин рассмеялась. Лань Ванцзи и сам не смог сдержать улыбки. — Я вижу, что вы делаете его счастливым, консорт Лань. С вами он совсем другой. Полагаю, всё меняется, когда речь заходит о любви, верно? Золотые глаза Лань Ванцзи расширились. — О любви? — Он любит вас, консорт Лань. По-настоящему. Я слишком хорошо знаю своего брата. Не могу сказать того же о вас, — мягко произнесла Вэнь Цин, — но не могли бы вы, пожалуйста, задуматься об этом? Честность с самим собой — это путь к по-настоящему крепким отношениям. Лань Ванцзи молчал. Его мысли тотчас же вернулись к её словам. Тепло и волнение каждый раз, когда Вэй Усянь был рядом… Его внутренний омега всегда называл его своим альфой. Но было ли это чем-то ещё? Чем-то большим? Заднее окно покоев распахнулось. В комнату ввалились Вэй Усянь и Вэнь Нин. Когда Вэй Усянь повернулся к нему, на его лице расцвела яркая улыбка, и что-то глубоко внутри Лань Ванцзи дрогнуло и откликнулось теплом. «Ох. Так вот, что это?..» — он глубоко вздохнул. Ослепительная улыбка всё ещё играла на лице альфы, когда он сел рядом и вколол прекрасную шпильку в его чёрные волосы. Омега поймал нежные взгляды Вэнь Цин и Вэнь Нина, и волна счастья разлилось по его груди.

Вэй Усянь наблюдал, как принц Цзян Ваньинь и генерал Ло Цинъян с головой погрузились в составленные планы. — Мы объединяем их? — наконец спросил он. — Оба слишком хороши, — кивнула генерал Ло. — План юного господина Вэнь хорош, но слишком долог. Мы начнём с оскорбления Вэнь Жоханя, затем предложим отправить Вэнь Цин в Ланьлин. Далее — инсценируем попытку Цзинь Цзысюня сделать Вэнь Чао марионеткой, подкинем намёк на восстание и закончим объявлением войны. Мы спровоцируем войну между Ланьлином и Цишанем. Когда Цишань опустеет, мятежники атакуют дворец. — Кто займётся Вэнь Жоханем? — спросил Цзян Ваньинь. — Сун Лань сможет, — ответил Вэй Усянь. — Моя сестра сказала, что Вэнь Жохань болен. Вэнь Лэй мёртв, а его замена не так хороша. Если Сун Лань будет знать, куда, как и когда нанести удар, он победит. — Вы должны его натренировать, генерал Вэй. — Я сделаю это, — серьёзно кивнул Вэй Усянь. — Ши Лэй справится с Вэнь Чао. Без Вэнь Чжулю он лёгкая добыча. — Что будет после того, как Сун Лань захватит трон? — Я заберу его у него. Поединок один на один. Поддержка солдат успокоит народ, а после слухов, которые распространит Не Хуайсан, я уверен, они без колебаний поддержат меня. — Хорошо, — Цзян Ваньинь серьёзно посмотрел на Вэй Усяня. — Ваш младший брат и вправду может подделать почерк императора? Вэй Усянь закатил глаза. Ему претило, когда кто-то недооценивал его семью. — У вас есть образцы, принц Цзян Ваньинь. Они безупречны. — Я знаю, — тихо ответил тот, и в его голосе прозвучала плохо скрытая мольба. — Я просто должен быть уверен. Вэй Усянь успокаивающе похлопал его по плечу. — Не волнуйтесь, принц Цзян Ваньинь. Мы победим. Я вам это обещаю. Встреча завершилась. Вэй Усянь смотрел, как Ло Цинъян и Цзян Ваньинь, скрыв лица, растворились в ночи. У них было около месяца или двух, чтобы покончить с этим восстанием. А когда он станет императором, он разберётся и с Цзинь Гуаншанем, и с Мэн Яо. Кстати, о Мэн Яо. Вэй Усянь направился в столицу, в уже знакомый постоялый двор, облюбованный богачами. Он дважды постучал в дверь самой дорогой комнаты. Дверь приоткрылась, и показалось прелестное личико Не Хуайсана. — Входи же, скорее входи, — засуетился принц. Вэй Усянь неторопливо прошёлся по покоям, прежде чем усесться за стол, уставленный яствами, и беззастенчиво приняться за еду. — Надеюсь, встреча прошла хорошо, генерал Вэй, — произнёс маленький альфа, разливая вино. — Всё отлично. План составлен. Мой младший брат изготовит поддельные письма. — Принц Хуайсан, вы давно обещали мне позаботиться о Мэн Яо, — начал генерал. — Я обещал, — вздохнул Не Хуайсан. — Что ж, когда принцы Лань привезли Мэн Яо в Облачные Глубины, он обзавёлся там союзником по имени Су Шэ. Он делал всю грязную работу, пока Мэн Яо пробивался к власти: подбросил яд, показал тайные тропы. Когда Мэн Яо стал императрицей, Су Шэ был назначен правителем провинции. — Мне потребовалось время, чтобы внедрить шпиона в Облачные Глубины. — Вам удалось внедрить шпиона в Облачные Глубины? — Вэй Усянь разинул рот. — Ну разумеется. Я ведь так хорош, — лукаво ухмыльнулся Не Хуайсан. — Я занимаюсь шпионским ремеслом уже несколько лет, так что знаю, что делаю. — Несколько лет? Как долго… — Эту информацию я не раскрою, генерал Вэй. Просто будьте осторожны. Не стоит переходить мне дорогу, — маленький альфа усмехнулся. Вэй Усянь уставился на него с недоверием. «Какого чёрта? Он окружён пугающими людьми. Сестра ужасает своими иглами. Брат — своим скрытым талантом. Супруг — своим умом и красотой. Новые союзники — одна другой страшнее. А теперь и этот хрупкий на вид альфа показал свои клыки. Как он вообще собирается выжить?» «Чёрт! А ведь есть ещё Сюэ Ян, А-Цин и Чунь Ли. Эти подростки — просто ходячий хаос. О нет». — В общем, позвольте рассказать, что разузнал мой шпион, — принц Цинхэ выпил чашку воды и продолжил. — Начнём с королевской семьи. Второй принц, Лань Цижэнь, тяжело болен, кашляет кровью. Его здоровье пошатнулось с тех пор, как Лань Ванцзи увезли, а теперь ему совсем плохо. Мой брат предлагал наших целителей, но императрица отказалась. — Король Не Минцзюэ ведь дружит с императором Лань Сичэнем? — Верно. Сам Лань Сичэнь… Разум его даёт сбой. Он словно выпадает из реальности. Иногда забывает, кто он и где находится. Мой шпион рассказывал, что однажды Лань Сичэнь замер посреди собрания и вдруг спросил, кто все эти люди перед ним. Целители говорят, есть огромная вероятность, что однажды он лишится всех своих воспоминаний. — Он забудет Лань Чжаня, — сердце Вэй Усяня сжалось от боли за своего омегу. Эта новость разобьёт его. — Это возможно. Вам следует привезти к нему свою сестру, когда всё это закончится. Принц Лань Ванцзи будет совершенно раздавлен. — Я обязательно это сделаю. Что этот ублюдок натворил? — Вэй Усянь протёр лицо ладонями, внезапно ощутив бессилие. — Далее. Мэн Яо восстановил связь со своим отцом, Цзинь Гуаншанем. Он предлагает ускорить свадьбу Цзинь Цзысюня и требует, чтобы его информировали о состоянии Лань Ванцзи. — Проще говоря, Мэн Яо теперь использует их обоих как марионеток. — Что-то вроде того. Он знает об алчности своего отца и был в восторге, когда Вэнь Сюй умер. Что может быть соблазнительнее для Цзинь Гуаншаня, чем шанс контролировать самое богатое королевство? — Как думаешь, зачем ему знать о состоянии Лань Чжаня? — лицо Не Хуайсана омрачилось тревогой. — Это лишь моё предположение, но если принц Лань Ванцзи будет здоров, процветать и пользоваться благосклонностью Вэнь Жоханя, у Мэн Яо не останется выбора, кроме как убить Лань Ванцзи, прежде чем Лань Ванцзи убьёт его. Огромная власть Лань Ванцзи в Цишане станет смертельной угрозой для жизни и положения Мэн Яо. В конце концов, я считаю, он убьёт и Цзинь Цзысюня и сам захватит Цишань. Может, попытается сблизиться с вами, генерал Вэй. Сделать вас своей следующей марионеткой. Кто знает, что на уме у этого человека? — Он хочет убить Лань Чжаня и сделать меня своей марионеткой? Что ж, пусть только попробует, — прорычал Вэй Усянь, и в его глазах пылала ледяная ярость.