Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

Глубокой ночью, в тишине своих покоев, Лань Ванцзи терпеливо сносил осмотр, который проводила Вэнь Цин. Шёл восьмой месяц его беременности, и роды могли начаться в любой момент. Ивовый Павильон был бережно перестроен: в углу его спальни теперь гнездилась уютная детская. Там уже стояла колыбель, столики и шкаф, доверху набитый крошечными одеждами. Из полумрака золотые глаза Лань Ванцзи с нежностью следили за Вэй Усянем. Тот с самой серьёзной сосредоточенностью осматривал новую колыбель, проверяя каждое соединение и каждую перекладину, прежде чем наконец удовлетворённо кивнуть самому себе. Вэй Усянь подошёл к Лань Ванцзи и извлёк из одежд неуклюже завёрнутый свёрток. Вэй Усянь, очевидно, уже вскрывал его, а затем предпринял жалкую попытку завернуть обратно. — Что это? — Это подарок от принца Не Хуайсана. — Альфа сам развернул для него свёрток. Внутри оказалась прекрасная серая ткань с узорами облаков и мифических зверей, в стиле Цинхэ Не. — Он сказал, это самая дорогая ткань в Цинхэ, и что наш ребёнок будет выглядеть в ней очень красиво. Лань Ванцзи провёл по ткани длинными пальцами и согласно хмыкнул. Вышивка была грубовата для младенца, но, возможно, их дитя сможет носить её как верхнюю одежду, когда подрастёт. — Ты сказал принцу Цинхэ, что это твой ребёнок? — вопрос Вэнь Цин привлёк внимание обоих родителей. Вэй Усянь, вздохнув, покачал головой. — Нет, Цин-цзе. Как и все остальные, он знает лишь, что ребёнок от Вэнь Сюя. Император Вэнь Жохань не поскупился на объявления, помнишь? Никто в стане мятежников не знает, что ребёнок мой. — Генерал вспомнил самодовольное лицо Вэнь Сюя, когда в канцелярию рекой текли поздравительные письма. — Будет опасно для Лань Чжаня и нашего дитя, если люди узнают правду. Пока ребёнок считается сыном Вэнь Сюя, Лань Чжань получает высочайшую защиту от всех солдат Цишаня и даже от самого императора. — Ты планируешь когда-нибудь им рассказать? Вэй Усянь нахмурился. Он хотел. Хотел прокричать на весь мир, что это идеальное дитя — его и Лань Чжаня. — Я не знаю. Лань Чжань? — Нет. Не им. Я бы хотел рассказать моему брату и дяде. Чтобы стереть те жестокие картины, что наверняка рисовало их воображение, когда они узнали о моей беременности. Они должны знать, что этот ребёнок зачат в любви. Я хочу, чтобы они знали: здесь у меня есть преданный альфа и семья, которая любит и защищает меня. — Лань Чжань глубоко вздохнул, погладив свой округлый живот. — Я расскажу и этому малышу о его настоящем происхождении. Он заслуживает знать правду. Заслуживает знать, какой его отец Вэй Ин — чудесный, могущественный и прекрасный, и что он должен гордиться тем, что этот бесстрашный генерал — его отец. — Лань Чжань, ты доводишь меня до слёз. Ты такой добрый. Такой хороший. — В глазах Вэй Усяня и вправду блеснули слёзы, и он бросился в объятия беременного омеги. Лань Ванцзи улыбнулся, с любовью погладив его по спине, и получил влажный поцелуй в щёку. Вэнь Цин и Чунь Ли смотрели на них с умилением. — Иногда я задаюсь вопросом, у кого из них двоих тут на самом деле гормоны скачут. — О, я обожаю, как работают гормоны Лань Чжаня, — альфа многозначительно повёл бровями, за что получил мягкий шлепок по груди. Но Вэй Усянь лишь широко и озорно ухмыльнулся. Вэнь Цин застонала и принялась собирать свои вещи, готовая в любой момент сбежать из комнаты. — Вэй Усянь, прекрати… ах, да что толку. Пойдёмте, Чунь Ли. У меня уже нет сил на них смотреть. Чунь Ли хихикнула, забрала поднос и, пожелав им доброй ночи, вышла из покоев. Вэй Усянь помог Лань Ванцзи переодеться в ночную рубашку и осторожно уложил его в постель. Альфа нежно расчесал и заплёл чёрные волосы омеги, перевязав их своей алой лентой. — Как ты хочешь назвать нашего ребёнка? — спросил он, и его пальцы соскользнули с волос на плечи омеги, мягко разминая их. Он поцеловал Лань Ванцзи в шею, когда тот прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. — Вэй Ин уже придумал имя? — Я придумал два. Юань для мальчика и Мэй для девочки. А ты, Лань Чжань? Это имя привлекло внимание Лань Ванцзи. Он повернулся к альфе, и его глаза расширились от удивления. Образ юной девушки, лежащей на полу в луже собственной крови, всё ещё преследовал его. — Мэй? В честь А-Мэй? — Да. — Вэй Усянь нежно обхватил ладонями лицо Лань Ванцзи. — Сю Мэй была очень верной и сильной девушкой. Она защитила тебя ценой своей жизни, когда я не смог. Я обязан ей всем за спасение самого важного человека в моей жизни. — Вэй Ин, спасибо тебе. — Нет-нет, ты же сам сказал, что между нами нет места благодарностям и извинениям, — Вэй Усянь покачал головой, игриво помахав пальцем перед лицом Лань Ванцзи. — Я бы хотел, чтобы, если у нас родится девочка, она выросла такой же замечательной, как Сю Мэй. Так что насчёт тебя, Лань Чжань? Лань Ванцзи покачал головой и погладил живот. Мягкая улыбка украсила его прекрасное лицо. — В семье Лань есть традиция: мы даём имя, лишь когда увидим дитя. Тогда мы узнаем, какое имя ему подходит. Но мне нравится имя Юань. Юань — в значении «надежда»? — Ради надежды, — улыбнулся Вэй Усянь, целуя живот Лань Ванцзи. — А-Юань или А-Мэй, слушай, мой дорогой. Мы так тебя любим, моя милая редисочка. Ты — наше маленькое чудо, дар богов. Я защищу тебя и твоего отца от любого зла в этом мире. Просто подожди ещё немного, хорошо? И мы станем настоящей семьёй.

— А если сначала будет А-Юань, значит, следом мы заведём А-Мэй. И наоборот, — прошептал он, и в его голосе прозвучала густая нотка желания. Он усмехнулся, увидев, как покраснели уши омеги, и, приподнявшись, жарко поцеловал его. Его руки заскользили по нежной коже, а губы переместились на шею, впиваясь в неё, оставляя лёгкие укусы. Он зарычал, увидев, что укус Вэнь Сюя — это омерзительное клеймо — полностью исчез. Он с трудом подавил первобытное искушение самому впиться в безупречную кожу и оставить там свою метку, переключив внимание на грудь Лань Ванцзи. Она была слегка набухшей, верный признак того, что для их дитя уже готовилось молоко. Он принялся сосать и покусывать соски, заслужив сладкий стон. К его безмерному сожалению, им нельзя было заходить дальше. Приближающиеся роды требовали воздержания. — Спи, Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, укрывая омегу одеялом. Он лежал рядом, дожидаясь, пока тот уснёт, прежде чем, словно ночной вор, выскользнуть через заднее окно и вернуться в свои казармы.

Вэй Усянь обменялся взглядом с Дядей Си, пока придворное собрание тянулось бесконечно. Каждая строка письма от Цзинь Гуаншаня, зачитанная советником, лишь раздувала пламя ярости на багровом лице Вэнь Жоханя. — Цзинь Гуаншань считает меня идиотом, раз не видит его попытки сделать Чао-эра своей марионеткой? Он смеет утверждать, что Цзинь Цзысюнь станет хорошим советником? Что ж, для него плохие новости: Чао-эр вообще не взойдёт на трон. А Цзинь Гуаншань пусть оставит эти советы при себе, если ему дорога голова. Вэнь Жохань опустился на трон, его взгляд пылал, а его альфа-аромат, тяжёлый и гнетущий, заполнил зал, заставляя бет-министров падать на колени. Вэй Усяню стоило неимоверных усилий, чтобы устоять. — Пусть мечтает. Пока дитя Сюй-эра не достигнет совершеннолетия, императором буду я. И никто другой.

Дорогая ММ, Вэнь Жохань в ярости. Он понял скрытый смысл письма. Он решил, что Вэнь Чао не станет ни императором, ни регентом. Я приведу брата на нашу следующую встречу. Юаньдао

Дорогой Юаньдао, Ничего не меняй. Всё по-прежнему идёт по нашему плану. Я буду там, когда император Цзинь получит ответ. ММ

Дорогой Юаньдао-сюн, Императрица с ямочками планирует «дипломатический визит». Не знаю, когда. Пожалуйста, будь рядом с нашим светом. НХ

— Дерьмо! — от письма Не Хуайсана Вэй Усянь едва не свалился со стула. Императрица с ямочками — это, несомненно, Мэн Яо. Какого чёрта ему теперь нужно? Вэй Усянь уже не смог защитить Лань Ванцзи от покушения, и теперь не знал, сможет ли уберечь его от этого ублюдка. Он специально спровоцировал мятежников, чтобы его отослали из столицы для тренировки Сун Ланя. Но этого было мало. Мэн Яо непременно потребует личной встречи, и в ушах Вэй Усяня прозвенели слова Не Хуайсана: «Если принц Лань Ванцзи будет здоров, процветать и пользоваться благосклонностью Вэнь Жоханя, у Мэн Яо не останется выбора, кроме как убить его, прежде чем он убьёт его самого». Чёрт, чёрт, чёрт! Вэнь Жохань благоволил ребёнку, а значит, и консорту. Что делать? Положиться на брата и сестру он не мог — это вызвало бы подозрения. На Чунь Ли тоже. Она умрёт за Лань Ванцзи, без сомнений, но она была недостаточно сильна против такого хитреца, как Мэн Яо. — Генерал Вэй, вас требует император, — Вэй Усянь кивнул. — Скоро буду. — Когда солдат ушёл, Вэй Усянь помчался к Вэнь Нину. Ему нужна была его помощь. Когда он прибыл в тронный зал, Вэнь Жохань уже был там, с пылающими от ярости глазами. — Есть сведения, что мятежники приближаются к столице. Я хочу, чтобы вы немедленно расследовали это. Не торопитесь, генерал Вэй. — Он подошёл вплотную. — Вы единственный, кому я могу доверить будущее этой империи. Я потерял наследника, друга и лучшего генерала. Вы — последняя надежда Цишаня. — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Вы можете доверить мне будущее Цишаня, — серьёзно и с пугающей искренностью ответил Вэй Усянь. «Нужно лишь сперва убить того, кто стоит прямо перед ним». — Я хотел бы взять с собой новичка для шпионской работы, Ваше Величество. Его никто не знает. — Делайте всё, что сочтёте нужным, генерал Вэй, — произнёс Вэнь Жохань. Вэй Усянь глубоко поклонился, скрывая улыбку. — Благодарю вас.

Дорогой Юаньдао, Цзинь Гуаншань сегодня на собрании швырнул стол. Он так оскорблён. Собирается отправить письмо о том, что Цзинь Цзысюнь поможет вам с Вэнь Чао справиться с восстанием, потому что вы «некомпетентны». Он отчаянно пытается внедрить племянника во Дворец. Думаю, нам нужно отказаться от А2 и перейти сразу к А3. ММ

Вэй Усянь оглядел казармы в поисках заведующего оружейной. Увидев его, он схватил его за шиворот и потащил за собой, крикнув, что одолжит его на минутку. Солдаты рассмеялись. Для них это было обычным зрелищем. — Хуан-сюн, могу я доверить тебе важное поручение? У тебя ведь есть доступ к оружейной? — Да, генерал Вэй. — Можешь найти для меня этот меч? — Вэй Усянь достал рисунок, сделанный Лань Ванцзи. Бичэнь, подарок от покойного отца. — Он белый и прекрасный. Должен выделяться. Солдат нахмурился. — Не припомню, чтобы видел такой, генерал Вэй. — Знаю. Возможно, он в личной оружейной Вэнь Сюя. У тебя ведь есть туда доступ? Мой брат проводит тебя. Этот меч очень важен, Хуан-сюн. — Конечно, генерал Вэй. Я сделаю всё возможное. — Спасибо. Вэнь Нин встретит тебя через два часа. — Вэй Усянь отправил солдата прочь. Лань Ванцзи нуждался в достойном оружии. Следующей целью был его маленький друг. Он подошёл к тренировочному полю и увидел, как Сюэ Ян раскидывает солдат, словно кегли. Подросток хохотал как безумный, швырнув ещё одного на землю. — Сюэ Ян, — окликнул его Вэй Усянь. — Пойдёшь со мной. Собери вещи примерно на неделю. Никаких вопросов. Сюэ Ян помчался в казармы, и генерал мог поспорить, что тот кричал и плясал в своей голове. Наконец-то настоящее дело! Пара быстро прошла через рынок, свернула в переулок и уже собиралась перепрыгнуть через забор, когда знакомый голос остановил их. — А вы куда это намылились? Оба обернулись и увидели А-Цин в её прекрасном фиолетовом платье, поедающую танхулу. — Вы к мятежникам? Можно с вами? — взволнованно спросила она. Вэй Усянь немедленно покачал головой, а Сюэ Ян вздохнул. — Нет, это слишком опасно. Оставайся здесь. Вот, держи деньги, купи себе всё, что нужно. — Не дожидаясь ответа, Вэй Усянь развернулся и потащил Сюэ Яна по узкой тропе. — Так это правда, что вы идёте к мятежникам! Вэй Усянь и Сюэ Ян застонали. Девушка быстро шла за ними. — А-Цин, отстань от нас!

— Но я хочу! — упрямо скрестила руки на груди А-Цин, сверля генерала взглядом. — Разве мы не заодно? Мы договорились помогать тебе. Если идёт Сюэ Ян, иду и я. Я всё равно пойду за вами. И если я по дороге пропаду, тебя же совесть загрызёт! Кто знает, что со мной случится? Может, меня продадут в рабство? Или я умру с голоду? А может… — Да пусть идёт, генерал Вэй. От неё может быть какая-то польза, — с усталым вздохом прервал её Сюэ Ян. — Ладно, — с обречённым вздохом сдался Вэй Усянь. Когда А-Цин одарила его победительной ухмылкой, он протянул к ней ладонь. Она с любопытством уставилась на него. — Что? — Деньги мои верни. Я дал их тебе, чтобы ты осталась. Раз уж ты идёшь с нами, они тебе не нужны. А-Цин лишь сладко улыбнулась и с любовью погладила свою бамбуковую трость. — Поздно. Что было дадено, то свято.

Три дня спустя троица прибыла в небольшую деревню. Деревня жила своей обычной, мирной жизнью. Крестьяне работали в полях, женщины стирали бельё, смеялись дети. Никто бы и не заподозрил, что все эти люди — мятежники. Неудивительно, что солдатам было так трудно с ними справиться. — Это ещё кто, Юаньдао-сюн? Твои новобранцы? — приподнял бровь Цянь До. Его взгляд скользнул от Сюэ Яна к А-Цин. Юноша и впрямь походил на солдата, а вот девушка — определённо нет. — Это мои друзья, Цянь До. Это Сюэ Ян, самый юный боец моего отряда. Он поможет мне тренировать Сун Ланя и Ши Лэя. Он — мой лучший ученик, — альфа усмехнулся, увидев, как Сюэ Ян, не привыкший к похвале в лицо, смущённо кашлянул. — Понятно. А девушка? — Она просто увязалась за мной. Понятия не имею, на что она годна, — пожал плечами Вэй Усянь, за что тут же получил чувствительный удар бамбуковой тростью по затылку. — Я буду следить, чтобы никто не отлынивал от тренировок! — гордо вскинула она свою трость. — Моё оружие творит чудеса. Один удар — и самый ленивый солдат будет летать! Их прервал смех, чистый, как звон серебряного колокольчика. Вэй Усянь улыбнулся, увидев омегу в белых одеждах. Белая повязка скрывала его невидящие глаза, но улыбка не сходила с его прекрасного лица. Он двигался с неземной грацией, ступая так уверенно, будто повязка на глазах была лишь украшением. Это был Сяо Синчэнь, супруг Сун Ланя, который до боли напомнил Вэй Усяню Лань Ванцзи. Боже, как же он скучал. — Ах, молодой господин Сяо, — поклонился Вэй Усянь. — Молодой господин Юаньдао, рад снова вас слышать. Я слышал, к нам прибыли добровольцы. — Да, мой протеже Сюэ Ян и моя маленькая подруга А-Цин. А-Цин с явным интересом посмотрела на супруга Сун Ланя. — Ты слепой. — А-Цин! — одновременно воскликнули Вэй Усянь и Сюэ Ян. Но Сяо Синчэнь лишь тепло рассмеялся прямоте девушки. Он подошёл ближе, и его ладонь нежно опустилась на её голову. — Всё в порядке, Юаньдао-сюн. Да, А-Цин, я слеп. Может, ты станешь моими глазами и поможешь мне здесь? Мне как раз нужна помощь, чтобы вбить немного здравого смысла в головы некоторых ленивцев. — Конечно, молодой господин Сяо! — на её лице расцвела яркая улыбка. Она взяла омегу под руку, и их удаляющиеся голоса звонко разносились по округе: — Вы такой красивый! А где ваш альфа? Наверняка он сильный и красивый, не то что эти двое, с которыми я пришла. Вэй Усянь закинул руку на плечи Сюэ Яна и потащил его к тренировочному полю. — Пойдём, Сюэ Ян. Я познакомлю тебя с Сун Ланем и Ши Лэем.

Сюэ Ян смерил убийственным взглядом ухмыляющегося подростка перед ним, поднимаясь с земли. Ши Лэй был на удивление хорош. Секрет его был в скорости. Не просто в быстроте, а в непредсказуемой, рваной манере боя, которая не оставляла противнику и шанса. Сюэ Ян сместился вправо, когда сильный удар ногой пришёлся ему в грудь, и он в третий раз за этот день рухнул на землю. — Давай, Ши Лэй! Надери зад этому бесполезному альфе! — Сюэ Ян со злостью стиснул зубы, услышав раздражающий голос А-Цин. Девушка сидела с Сяо Синчэнем на веранде, уставленной закусками, и с упоением наслаждалась зрелищем. — Заткнись, А-Цин! — взревел Сюэ Ян. — Ты должна быть на моей стороне! — Я на стороне победителя! Вот когда сможешь одолеть Ши Лэя, тогда и за тебя поболею! Я справедливая! — Это нечестно! Ты болеешь за него, потому что он красивый! — Красивый и талантливый. Думаешь, я стала бы болеть за уродливого и бесполезного? Я не глупая, Сюэ Ян. Я реалистичная, прекрасная юная леди. — Зато у меня денег больше! — Сначала дай денег, потом поболею. — Ты меркантильная девчонка! — Я реалистичная, прекрасная юная леди. Взрослые, наблюдавшие за ними, тихо смеялись. Взгляд Сун Ланя потеплел, когда он посмотрел на своего супруга, который прикрывал смех рукавом; затем его взгляд с такой же нежностью коснулся и девушки, сидевшей рядом. — Ваши маленькие друзья очень интересны, генерал Вэй. В А-Цин столько огня, — произнёс Сяо Синчэнь. — Вижу, она покорила ваше сердце, Сяо-сюн. Она сильная девочка. Её колючий язык и упрямство — это броня, которую она выковала, чтобы выжить на улице. — Бедное дитя, — прошептал омега. — Когда всё это закончится, я хочу забрать её во дворец. Там она будет в безопасности, и ей больше никогда не придётся сражаться за кусок хлеба. У меня во дворце есть новая младшая сестра, и А-Цин станет для неё хорошей подругой. — Генерал мельком взглянул на Сяо Синчэня и Сун Ланя, пытаясь прочесть их реакцию. — Ох, — выдохнул Сяо Синчэнь, и его плечи невольно напряглись. Казалось, он совсем не ожидал, что у Вэй Усяня есть планы на эту девочку. Сун Лань с состраданием посмотрел на своего супруга и крепко сжал его руку, что вцепилась в рукав. «Ах, вот оно что», — понял Вэй Усянь. Пара, особенно Сяо Синчэнь, так привязалась к А-Цин, что боялась её потерять. Вэй Усянь улыбнулся. И впрямь, было трудно не полюбить эту упрямую девчонку, и генерал не собирался лишать её шанса обрести семью. — Впрочем, если у вас есть предложение, мы можем прийти к соглашению. Главное, чтобы окончательное решение было за самой А-Цин. — Благодарю вас, генерал Вэй, — теперь на лице омеги расцвела совершенно иная улыбка — полная надежды.

Лань Ванцзи медленно ступал в Трапезный Зал, поддерживаемый Чунь Ли. Сегодня был устроен королевский ужин. В последний раз он присутствовал на таком, когда император объявил о его беременности. У него было предчувствие, что и сегодня будет сделано важное объявление. Взгляд консорта скользнул по залу. Он намеренно занял место покойного Вэнь Сюя, рядом с Вэнь Жоханем, а не то, что предназначалось ему. Его собственное место, рядом с бывшей фавориткой Вэнь Сюя, Ян Мин, заняла Чунь Ли. Вэнь Жохань даже не моргнул. Вэнь Чао и его супруга метали в него ядовитые взгляды. В углу, за колонной, Лань Ванцзи заметил целительницу Гун Цзявэй. Омега молился, чтобы её помощь сегодня не понадобилась. Ужин прошёл в гнетущей тишине. Чунь Ли услужливо наливала чай. Лань Ванцзи кивнул ей, веля поесть самой, и время от времени подкладывал ей в миску лучшие куски. Остальные бросали на него осуждающие взгляды, но ему было всё равно. Тишину нарушил сам император. — Лань Ванцзи, дитя, что ты носишь, будет объявлено наследником престола и взойдёт на трон, когда достигнет нужного возраста. Говори, что тебе нужно. Лань Ванцзи не успел ответить, как Вэнь Чао с грохотом ударил кулаком по столу. — Отец, это против законов! Вэнь Сюй умер, не взойдя на трон, так что это дитя не имеет права наследовать! Следующим императором должен стать я! — Ты будешь принцем, Чао-эр. Следующего императора не будет, потому что я останусь на троне, пока дитя Сюй-эра не вырастет. Поверь мне, я могу прожить ещё лет двадцать шесть. Ты и в подмётки не годишься Сюй-эру, так что не пытайся прыгнуть выше головы. Это было жестоко. Лань Ванцзи даже ощутил укол жалости. Обычно император высказывал своё презрение за закрытыми дверями, но теперь он хотел, чтобы все знали: Вэнь Чао — никто. Ледяной ужас пронзил Лань Ванцзи, когда ненавидящие взгляды Вэнь Чао и его супруги впились в него, и в памяти вспыхнул образ мёртвой Сю Мэй. — Никто, кроме целителей и прислуги, не смеет посещать павильон консорта Лань, — сузил глаза Вэнь Жохань, глядя на своего младшего сына. — Вэнь Чао, если я узнаю, что твоя горечь подвергнет опасности моего внука, тебя ждёт наказание, которого ты и представить себе не можешь. Предупреждение было адресовано Вэнь Чао, но не его супруге. И та решила, что если её муж не может действовать, то будет действовать она.

Супруга Ван Линцзяо с высоко поднятой головой шла к кухням гарнизона. Ею двигала одна цель. Она выжидала несколько дней, пока её супруг не окажется вдали от дворца, чтобы привести свой план в исполнение. Она остановилась у двери и встретилась взглядом с главой кухни, Чжоу Яньжань, жестом велев той следовать за ней. — Сегодня ты идёшь в Императорскую Кухню обсуждать поставки, верно? — Да, Супруга Ван. Чем могу помочь? Ван Линцзяо посмотрела на, казалось бы, невинную молодую женщину, о чьей бесталанности была наслышана. — Я здесь по прямому приказу самого императора. Он никому не доверяет это дело. — Она вложила в руку поварихи мешочек. Чжоу Яньжань заглянула внутрь, и в нос ей ударил сильный запах лекарств. Внутри был зелёно-фиолетовый порошок. — Добавишь это в обед консорта Лань. Это особый сбор трав для дитя, чтобы облегчить ему роды. Срок уже близок, и мы ведь не хотим, чтобы дитя моего деверя оказалось в опасности, не так ли? Он ведь принц Цишаня. — Вы уверены, что это безопасно для дитя, госпожа? Я не разбираюсь в травах и боюсь добавлять что-то незнакомое. «Конечно, не разбираешься. Ты же получила это место, раздвинув ноги перед Вэнь Сюем», — мысленно фыркнула Ван Линцзяо. — Не о чем беспокоиться, глава Чжоу. Это от самого императора, а не от какого-то проходимца. Высыпьте всё, вы поняли? И не волнуйтесь, за эту службу вас ждёт награда. Когда я стану Императрицей, я лично устрою ваш брак с генералом Вэй. Он не посмеет отказаться. Как и ожидалось, глаза Чжоу Яньжань заблестели при мысли о том, чтобы стать госпожой Вэй. Именно ради этого она и добивалась своей нынешней должности. — Конечно, Госпожа Ван. Я всё сделаю.

Это случилось, едва Лань Ванцзи вышел из купальни. Он завязал пояс на халате и медленно двинулся к кровати, где Чунь Ли уже расправляла для него подушки. Шаг, другой, третий — и омега едва не рухнул на колени. Он мучительно ахнул, одной рукой вцепившись в стул, другой — в свой живот. Он зашипел, когда новая волна боли пронзила его, и он почувствовал, как по ногам хлынуло что-то тёплое. Его воды отошли. — Консорт Лань, вы в порядке?! — Чунь Ли бросилась к нему и закричала, увидев, как вода и кровь пачкают белоснежный халат. — Чунь Ли, ах! — выдохнул Лань Ванцзи, уже стоя на коленях. — Позови Вэнь Цин. Мне нужна Вэнь Цин. — Держитесь, консорт Лань! — Чунь Ли помогла ему добраться до кровати, прежде чем пулей вылететь из покоев, отчаянно выкрикивая имя Вэнь Цин. Лань Ванцзи глубоко дышал. Боль была невыносимой, а крови — слишком много. Он чувствовал, как его дитя словно разрывает его изнутри. Его мир сузился до одной лишь всепоглощающей агонии. Он едва осознал, что Вэнь Цин и Чунь Ли уже склонились над ним. Он закрыл глаза. — Вэй Ин, — слабо позвал он. Ему нужен был его альфа. Прямо сейчас. Вэнь Цин сняла с Лань Ванцзи штаны. — У него преждевременные роды. Чёрт! Чунь Ли, быстро, чистые ткани и тёплую воду! Консорт Лань, я здесь. Всё будет хорошо. — Вэй Ин… — прошептал он снова. Вэнь Цин смахнула слезу. Присутствие альфы во время родов было жизненно важно для омеги. Его аромат дарил утешение, невысказанную уверенность, что всё будет в порядке. Но Вэй Усяня здесь не было. — Консорт Лань, когда я скажу «тужься» — тужьтесь! Лань Ванцзи не чувствовал ничего, кроме боли. Он рычал, задыхался, кричал, выталкивая новую жизнь в этот мир. Чунь Ли мёртвой хваткой держала его руку. Он почувствовал, как его дитя покидает утробу. И в следующий миг всепоглощающая боль утонула в громком, требовательном плаче младенца. — Мальчик, — услышал он голос Вэнь Цин и устало улыбнулся. — А-Юань, — было последним, что он смог вымолвить, прежде чем тьма объяла его. Когда Лань Ванцзи очнулся, он был облачён в чистую рубашку. За окном всё ещё была ночь. — Тише, консорт Лань, иначе швы разойдутся, — мягкий голос Вэнь Цин вернул его в реальность. Он жадно выпил воду, которую она поднесла к его губам. — А-Юань? — с надеждой спросил он. Чунь Ли подошла к нему, держа на руках белый свёрток, и её лицо сияло от счастья. Лань Ванцзи принял дитя, и слёзы хлынули по его лицу. Его ребёнок был здесь. А-Юань был пухленьким, со светлой, почти фарфоровой кожей — точь-в-точь как у Лань Ванцзи — и густыми чёрными волосами. Консорт мог представить, как Вэй Усянь будет умиляться: «Ох, Лань Чжань, какой же он пухлый! И до чего хорошенький! Так бы и съел», — эта мысль согрела его сердце. — Такой крошечный, — прошептала Чунь Ли. — И такой милый. Он похож на вас, консорт Лань. Будут ли его глаза золотыми, как у него, или серебряными, как у Вэй Усяня? Если бы Лань Ванцзи мог выбирать, он бы хотел, чтобы у А-Юаня были искрящиеся серебристые глаза его отца. — Он родился на три недели раньше, но выглядит здоровым, — Вэнь Цин с любопытством разглядывала племянника. Преждевременные роды обычно случались из-за проблем со здоровьем носителя, но Лань Ванцзи был в идеальном состоянии. Значит, было что-то ещё. А-Юань заплакал. — Он голоден. Вот, позвольте помочь. — Вэнь Цин помогла Лань Ванцзи пристроить младенца. Лань Ванцзи ахнул, когда А-Юань жадно присосался к его соску. Младенец открыл глаза, и у Лань Ванцзи перехватило дыхание. — У принца глаза генерала Вэй, — прошептала Чунь Ли. Консорт и служанка обменялись взволнованными взглядами. — Но должна сказать, серебряные глаза идут принцу Юаню больше, чем генералу. — Чунь Ли, — с лёгкой улыбкой предостерёг её Лань Ванцзи. Вэнь Цин, однако, всё ещё задумчиво смотрела на младенца. — Консорт Лань, вы ели что-нибудь необычное? — Не думаю. — У еды был другой вкус? Лань Ванцзи на мгновение замолчал. — За обедом в овощном супе был горький привкус. И цвет был темнее обычного. — И вы всё равно его съели. — Расточительство запрещено, — твёрдо произнёс омега. Вэнь Цин потёрла виски. — Целительница Вэнь? — обеспокоенно тронула её за рукав Чунь Ли. Вэнь Цин глубоко вздохнула. — Думаю, у нас ещё одно покушение. Что бы ни добавили в суп, это было сделано, чтобы спровоцировать преждевременные роды. Ребёнок мог родиться слабым, недоношенным, с множеством осложнений. Он мог умереть. Кто бы это ни был, он действовал в отчаянии и не продумал последствий. — Клянусь, это Супруга Ван и принц Вэнь Чао! — прошипела Чунь Ли. — К счастью, А-Юань — сын Вэй Усяня, — продолжила Вэнь Цин. — В жилах Вэй Усяня течёт сильная кровь, унаследованная от его матери-альфы, целительницы, что практиковала под началом самой Баошань Саньжэнь. Ходили слухи, что она давала своим ученикам особые отвары, наделяя их тела невероятной сопротивляемостью. Вы никогда не задумывались, почему Вэй Усянь так силён и так быстро исцеляется от ран и ядов? Была причина, почему Вэнь Жохань так ценил его. Он — его самый сильный человек. Лань Ванцзи крепче прижал дитя к груди. Его внутренний омега выл, взывая к своему альфе, моля его быть здесь, чтобы защитить их. И пока Вэй Усянь не вернётся, он не позволит этим злым людям даже взглянуть на А-Юаня. Они не заслужили этой чести. «Вернись скорее, Вэй Ин. Наш А-Юань родился. Умоляю тебя, вернись».